Глава 11
Глава 11
POV Кирилл
- Где ты был?
Голос отца холоден. Раздражения в нем ни на толику нет. Изучает меня, откинувшись на спинку кресла, и не показывает своего настоящего отношения. Я спокойно разглядываю свои ладони. Незажившие толком раны мало беспокоят. Думаю о том, какие мягкие на ощупь волосы Фантика. Светлые. Длинные. Переливающиеся на солнце. Блики в них путаются. Играют красиво, заставляя забывать о том, кто ты и где находишься. Снова их представляю, чтобы не чувствовать ничего, что связывает с домом и реальностью. Так, как оказалось, намного проще. Не думать. Концентрироваться лишь на глубоких голубых глазах, в которых недоверие к моей прославившейся персоне борется с желанием познать запретное. И она ведь, настолько чистая, что душу самому грязному грешнику освятит.
- Гулял.
- Забыл, наверное, о чем мы договаривались?
- Все прекрасно помню, но на привязи больше сидеть не буду. Хочешь, чипируй.
- Кирилл...
- Что?
- Сам знаешь, что все было сделано лишь с одной целью...
- Ага, - кривлюсь, вспоминая слабые отмазки родителей, - ради моего же блага.
- Хватит воспринимать любую помощь в штыки.
- Хватит садить меня на цепь, как бешеного пса.
Сжимаю кулаки из-за нахлынувших эмоций. С самоконтролем у меня очевидные проблемы. Еще с прошлого года, но отец упорно настаивает на своем, добавляя масла в огонь. Слушать меня не хочет. Свободу давать тоже.
- Ты сам ведешь себя, как дикое животное.
- Дикие звери на людей не кидаются, если их не загонять в клетку, потыкивая в бок ножиком.
- Кирилл, ты не оставляешь мне выбора...
- Очевидно, как и ты мне.
Складываю руки на груди, ногу на ногу кидаю и внимательно смотрю предку в глаза. Закрыт. Его доводы не воспринимаю ни на каком уровне. Материализую перед собой Бельскую. Худющую новенькую в несуразном прикиде. Ни грамма косметики. Бледная кожа. И будь я идиотом, как мои одноклассники, прошел бы мимо, но она магнитом притянула. Только истинный ценитель фарфоровых кукол оценит красоту. Этот экземпляр не просто привлекателен внешне. Внутри наверняка ждет сюрприз. Готов поспорить, что у нее тот еще характер, пусть и скрыт за слоем брони. Один заскок с Конским хвостом чего стоит. Удивила.
Разговор с отцом всегда заканчивается одним и тем же. Он меня не слышит, настаивает на своем, действуя «мне во благо», а я продолжаю быть самой плохой версией себя. Так проще справляться с реальностью. Быть тем, кем ты на самом деле не являешься. В результате, на двери меняют замок, ограничивая возможность передвижения, и я возвращаюсь к себе в комнату, так и не доказав предку, как он не прав. Его «благородные» мотивы не вернут прошлого, не помогут исправить то, что я натворил, и не сделают лучше никому.
Снова посмотрев на окно и оценив степень идиотизма, если выйти через него, падаю на кровать и затыкаю уши наушниками. В очередной раз врубаю тяжелую музыку, от которой в грудине все органы вибрируют. Максимально абстрагируюсь от внешних раздражителей и прикрываю глаза, погружаясь в воспоминания. Они остаются тяжелым якорем, держащим во мне что-то хорошее, или же наоборот, топят в собственном безумии.
Наша семья не всегда была такой. Дед с бабулей жили счастливо и баловали мою скромную персону ровно до того дня, как мне исполнилось десять. После произошло что-то неподвластное детской логике. Прекрасные дедуля и бабуля перестали быть прекрасными. Они разбежались по разные стороны, и я был бы рад, если бы расстояние между ними вписывалось в рамки одного города, но они разъехались по разные точки мира. Дед передал все дела своему сыну, то есть моему отцу, и укатил за бугор, где счастливо встречал свою старость теперь уже в объятиях американской куклы, которая годилась ему в дочери. Бабуля осталась в родном городе, потому что не представляла жизни без сына. Ну и… Конечно же, без внука.
Самым худшим наказанием было то, что устроил мне отец. Лето, проведенное у бабушки в доме, походило на тюремное заключение. Нет, она не зверствовала. Не могла. Наоборот, окутывала меня любовью и пониманием, как куколку в удушающей кокон. Проблема в том, что бабочка из меня так и не вышла. Я давился ненавистью к себе и обстоятельствам и даже молил бога, чтобы меня отправили к деду в Америку. Там бы я забыл о произошедшем и не мельтешил на глазах у матери.
И да, когда-то мы действительно ходили в кафе неподалеку от лицея, начиная с моего первого учебного дня. Некая традиция, которая повторялась из года в год и была нашей личной. Отец в этом не участвовал. Только она, я и двойная порция мороженого. Я до сих поря помню ее искристый смех. Заражающий. И лицо. Глаза. Морщинки около них. Вздернутый нос. А еще идеальную кожу на щеках, которая тогда не была украшена уродливым шрамом. Именно он разделил мою прошлую жизнь и настоящую. Как граница между разными мирами, он показывал, насколько сильно может измениться человек за несколько минут. Жалкое количество секунд всеобъемлющей радости, адреналина и веры в светлое будущее. Как оказалось, у каждой монеты есть обратная сторона. Я же находился на границе. Хотел вернуться назад и не мог. Смотрел вперед и не решался сделать чертов шаг. Настоящее безумие и хаос. Именно они властвовали в моей голове. Были хозяевами в душе. Они не давали сделать правильный выбор.
- К черту!
Сдергиваю наушники и вместе с телефоном бросаю их на тумбочку. Резво поднимаюсь с кровати и подхожу к окну. Сердце долбит о ребра в ожидании кульминации, и я сглатываю горькую слюну, после чего открываю створку и забираюсь на подоконник, поглядывая на балкон соседей. По правую сторону от него есть пожарная лестница. Если хватит ловкости, то побег пройдет успешно. Не зря же так упорно работаю на турнике и в спортзале. Пришло время проверить свою физическую подготовку и уровень везения. Без сомнений выбираюсь из окна в надежде провести вечер, где угодно, но не в тюрьме, которую мне так щедро обеспечили родители.