Глава 16
Рая
Фархад сегодня сам не свой. Слишком задумчивый. Что у него в голове вообще?
Меня не достает. Не пристает, слава богу. Сидит себе в шатре…
Может, заболел?
А я уже в отель хочу, да и нос подгорел, немного плечи. И жарко…
Очень жарко, хоть в шатре и кондиционер на всю катушку включен. Не спасает. Как люди здесь живут? К такой температуре трудно привыкнуть. Но зато вокруг красота…
— Мы когда поедем в отель? — спрашиваю, но Фар молчит. В одну точку смотрит. Задумчивый какой-то. Напряжен немного. — Фар…
— Что? — на меня переключается. Взглядом пронзает насквозь.
— Я говорю, мы когда в отель поедем?
— Одевайся. — Шорты натягиваю тут же, футболку. — Почему ты не плаваешь?
Странными вопросами решил достать?
— Не умею. Я вроде бы говорила, — иронизирую и в глаза его смотрю. Напоминаю, как он меня столкнул, пусть и не прямым текстом.
Фар губы слегка поджимает, хмурится.
— Это понятно. Ну можно же просто в воду зайти.
— Не хочется мне. — Взглядом шатер осматриваю, чтобы ничего не забыть. Вроде все собрала.
Фар одет, а значит, выходим. В отель едем в одной машине, молчим всю дорогу. Я на город смотрю, Фархад тоже в окно уставился. Он решил за сегодня все-все передумать? На потом бы оставил хоть одну мысль…
Слегка медлю перед тем, как зайти в свою спальню, решила спросить:
— Сегодня еще что-то будет? — Ошибку осознаю сразу. Нужно конкретизировать, иначе…
— Определенно. — Бровью повел и скалится. Так и вижу, как в глазах черти пляски устроили.
— Мы пойдем еще куда-то сегодня? Я устала.
— Не пойдем.
Скрываюсь за дверью своей комнаты. Если бы она меня спасала…
* * *
В душ сходила, смыла с себя остатки песка и не успела лечь на кровать, как уснула крепким ангельским сном.
А ангельским, потому что мне Ромка снился. Здоровый и веселый. Мы с ним мяч пинали на каком-то футбольном поле. Замечательный сон.
Жаль, продлился недолго.
Глаза открыла: еще светло, но кажется, что вот-вот стемнеет.
Мама писала. Прослушала голосовые и свои накидала ей в ответ. Они спать собираются, рано так. А я только проснулась. Чем всю ночь заниматься буду? Выспалась.
Лицо умыла, горит немного. Крем нанесла и прислушиваюсь, что там за дверью. Кажется, тихо…
Выбираюсь из комнаты потихоньку. Хочу на балкон выйти, оттуда вид красивый.
В гостиной никого. Может, он спит?
Раздвинула шторы, села в кресло и залипла на какое-то время…
— Вот, кто шторы трогает? — Этот голос…
Вздрогнула от неожиданности.
— Нельзя?
— Нельзя, — спокойно мне в ответ.
— Тут вид очень красивый. Посмотри. — Вот идиотка. Он никогда на балкон не выйдет. Высоко. — Прости, я забыла…
— Силы есть? — спросил, а я напряглась тут же. Для чего ему мои силы? — Не боись. Хм, что надулась так? Лопнешь.
— Куда-то поедем? — спрашиваю, но, думаю, по моему лицу понятно, что мне совсем не хочется.
— Не, пойдем. Купальник надень.
— На яхту опять? — Холодок по спине пробегает.
— Пойдем сказал, а не поплывем. Давай шустрей, есть хочу.
— И я. А можно тот салат с креветками, который сладкий?
— Еще указания будут? — снова злого Фара включил. Достал уже…
Молча в свою спальню иду. Сразу к шкафу. Выбор купальников не велик. Беру первый попавшийся. Красный. Надеваю. Сверху — тунику пляжную. Только сейчас ее нашла, могла бы сегодня на пляж надеть. Не увидела…
Из номера выходим. Непривычно видеть кого-то другого. Марата нет. Кит тоже отсутствует.
Эх… за меня их отругали. Вину чувствую. Идем к лифтам.
Заходим внутрь, и Фар последний этаж нажимает. В лифте должно быть ему некомфортно, но страшно почему-то мне. Не люблю неизвестность. А с ним только так и бывает. Куда везут? Зачем? Узнаю по факту.
На последнем этаже выходим. И я сразу же догадываюсь. Потому что вижу…
Бассейн на крыше. Под открытым небом. И так высоко…
По краям — бортики или ограждения. Нет ощущения, что мы на крыше, если не проходить на смотровую площадку. Но сейчас она перекрыта. Думаю, Фар так распорядился.
Бассейн большой, вода голубая, но залезать в него я не планирую. Чуть сбоку стоят диваны вокруг невысокого столика. На нем накрыт ужин. Шампанское охлаждается в ведре.
— Мы что-то празднуем? — На ведерко со льдом и шампанским указываю.
— Не хочешь, не бухай. — Опять злой какой-то. На диван садится. Я тоже. Смотрю, салат мой стоит, как я и просила. Так быстро приготовили, или он заранее именно его заказал?
Наверное, быстро готовят для особого гостя.
— Я буду шампанское. Нальешь? — Смотрю пристально. Фар брови чуть расслабил и потянулся за бутылкой. Мастерски открывает, раздается негромкий хлопок, и игристое наливается в мой бокал.
Себе виски и хотел было сделать глоток, но я остановила.
— А тост? — Слышу усмешку, или он просто покряхтел. Снова на меня смотрит.
— Ну, давай, вещай. Попиздеть — по твоей части.
Вот может он настроение влет испортить. Я хотела за него выпить, за то, что он Роме помог. Но теперь не дождется.
— Я хочу выпить за людей, которые не матерятся. — Нагло в лицо ему пялюсь и протягиваю свой бокал.
— Охуенный тост. — Чокается со мной и делает глоток виски.
— Вот почему ты такой? Ты не можешь разговаривать нормально? Тебе постоянно нужно матом сказать или обидеть меня…
— А ты какой тост изначально хотела сказать? — Смотрит, но я ему не отвечаю. — А ты почему такая?
— Да я нормальная. Это защитная реакция. А ты все портишь. Посмотри вокруг, как все круто. Другая страна, другая еда. Мы же можем спокойно поужинать, поговорить без этих твоих неприятных слов. Один вечер ведь можем?
Фар задумался. Не улыбается, но и не зол.
— Для меня тут нет ничего крутого. Я сто раз был в Дубае, все видел.
— А можно просто порадоваться за кого-то другого. Я вот нигде не была, и мне здесь очень нравится. Могу хоть пять минут порадоваться? Но, видимо, у тебя другая цель — испортить мне жизнь. Она у меня и так не сахар, а теперь еще хуже станет. Я лишилась работы, уехав с тобой, а там место приличное было и зарплата хорошая…
Заткнулась. И что меня так прорвало? А главное, Фархад меня не перебивал. Сидит, слушает внимательно, виски глотает.
И я делаю пару глотков шампанского. Расслабляюсь немного от того, как алкоголь «согревает» душу.
— С чего ты решила, что работы лишилась? — А вот и первое место в рубрике «Топ тупых вопросов».
— А как? Уехала, на смену не вышла, даже не предупредила…
— Вернешься в Москву и будешь продолжать работать.
— Ты сделаешь так, что меня опять возьмут? Не уволят? — Если он мне поможет, будет здорово. Мне очень нужна моя работа, без нее нам совсем тяжко придется.
— Рая, как ты думаешь, кому принадлежит ресторан, где ты работала?
И тут до меня доходит. Мой ресторан принадлежит Фару? Все это время я на него работала? Какой кошмар.
— Тогда пусть увольняют, я не вернусь. — Начинаю жевать мой любимый с недавних пор салат.
— И почему?
— Не хочу на тебя работать.
— Я зарплату тебе подниму, — торгуется. Зачем я ему?
— Спасибо, но нет. Я найду другую работу.
— Без проблем. В бургерную свою вернешься.
После его слов у меня в горле застряла креветка. Пропихиваю ее глотком шампанского.
— Откуда ты знаешь, что я в бургерной работала?
— Угадал…
— Ты врешь мне, Фархад. — Хмурюсь на него. Что за мужчина такой?
— Я знаю о тебе все. Ты была в моем доме, сейчас ужинаешь сидишь. Я должен знать, кто рядом со мной.
— Супер…
— Что опять не так? — Он еще удивляется.
— Все не так. С тобой вообще все не так.
— Успокоишься?
— Нет. Разозлил меня…
— В бассейн нырни, остынешь.
— Несмешно.
— Ха, а мне смешно. — Впервые что-то типа улыбки увидела. Странно видеть его лицо улыбающимся. А ему очень даже…
Делаю глубокий вдох.
— Объявим перемирие? — Может, я и пожалею о своем предложении.
— Мы вроде бы не воюем.
— Я серьезно. Давай хоть один вечер проведем нормально, как друзья. Насладимся едой, выпивкой. И просто поговорим. М? Давай?
Фар снова прищуривает глаза.
— Ладно. Только ты залезешь в этот бассейн.
— Идет.
Вновь начинаю жевать салат. Фархад мне шампанское подливает и себе виски. И как будто все отлично, не считая того, что мы молчим и не разговариваем. В воздухе застыла неловкость. И чем больше я выпиваю алкоголя, тем меньше Фар кажется мне жестоким тираном.
— А сколько тебе лет? — не выдерживаю и спрашиваю первое, что пришло на ум.
— Тридцать четыре.
— А день рождения когда? Стой, не говори. Ставлю сотку, что ты скорпион. А значит, в ноябре? — Пытаюсь считать его эмоции, но их нет.
— Хреново у тебя с интуицией, детка. Сотку гони. Тринадцатого августа.
— Лев, значит… — игнорирую «детку» и то, что я ему сотку продула.
— Тебе видней.
— Мы нормально решили общаться, а ты не следуешь правилам.
— Правилам?
— Да-да. Правилам. Без матов, без оскорблений, и улыбайся, — натягиваю на свое лицо улыбку и вижу, как Фар свою сдерживает.
Ну вот. Прогресс.
— Дурная ты…
— Сам такой.
— Раздевайся, — жесткий приказ, а у меня возмущение фонтаном.
— Не буду…
— Пойдем.
С места встает, футболку с себя снимает, за ней шорты. Под ними еще одни шорты, короткие. Те, что для купания.
А я не шевелюсь. Его тело — произведение искусства. Сколько же часов в него тыкали иголками, чтобы всю эту красоту создать? Я бы такого точно не выдержала.
К бассейну идет, встает на край и вниз головой в воду — бултых. Вошел так аккуратно, минимум брызг.
Встаю с места. Снимаю тунику и тоже иду к бассейну. Фархад уже вынырнул и плавает.
Завидую. Ему сейчас прохладно, а на улице, хоть и ночь почти, жарко неимоверно.
К краю бассейна подхожу и спускаюсь по ступеням вниз. Вода и впрямь прохладная, но не холодная.
Ступенька, за ней еще одна. Сажусь. Ноги в воде, но дальше я заходить не рискну. Тревога внутри нарастает.
Фар подплывает медленно, будто крокодил. Все ближе и ближе.
— Иди сюда. — Протягивает руку. А я не двигаюсь, лишь головой машу из стороны в сторону.
— Я тут посижу. Купайся…
— Иди давай, я подстрахую. Не бойся.
Глазами меня успокаивает. Смотрю в них и довериться хочется, но знаю, что это очень обманчиво.
Руку все же протягиваю. Касаюсь его прохладной ладони и спускаюсь в воду. Последняя ступенька, и дно почувствую, но у Фара другие планы.
Талию мою обхватил и вверх поднял. По ногам ладонями скользит и на себя. Я вновь держусь за его плечи, только и думаю, что его руки на моей попе сомкнулись.
Шаг назад, еще один, и мы уже по грудь в воде, а мне немного страшно.
— Не надо глубже…
— Я же держу. — Ягодицы мои сминает. Демонстрирует доказательство своей поддержки. Только не надо мне таких доказательств.
— Там глубоко.
— Я держу. И я стою ногами на дне бассейна. Тут не глубоко.
— Только не отпускай, — перешла почему-то на шепот.
Фар делает шаг назад. Меня к себе прижимает, и опять мы слишком близко.
Да ладно мы — наши лица друг перед другом. Вокруг полумрак — бассейн с подсветкой, но недостаточно яркой.
— Не отпущу, я же обещал.
— Ты и еще кое-что обещал и не сдержал слово. Вчера… — не могу договорить. Стыжусь его. Глаз, что смотрят так пристально и никак не перестанут. Даже в сторону взгляд не отводит.
— А что вчера было? — спрашивает серьезно, будто и впрямь не знает, о чем я. В краску меня вгоняет. Разве можно так?
— Ничего.
— Ну вот видишь. Обещание не нарушил.
— Ты… ты… — Кровь закипает во мне. Снова ярость, что он во мне вызывает, провоцирует. Не могу ее контролировать, вспыхивает и никак не угомонится.
— Прости меня, за то, что с яхты столкнул. — говорит еле слышно.
Он что, сейчас извиняется? Фар? Передо мной?
— Фархад…
А он еще ближе. Так близко и так опасно для меня. Его губы рядом, и соблазн слишком силен. Невыносим просто. И будто выхода у меня нет, но он есть. Только я не воспользовалась…
Медлила слишком долго.
А он уже вплотную к губам, прижимается и целовать начинает. Спокойно сминает одну за другой, своими делает, подчиняет. И они с радостью ему подчиняются. Мои губы будто и не мои вовсе. Отвечают ему. Распахиваются и в его впиваются.
Фар поцелуй углубляет, языком моего касается и одновременно кожу сжимает. Там, под водой.
Глаза сами собой закрываются. Близость эта приятна мне. Неправильно, но я не в силах ему сопротивляться.
И этим губам…
Остановился. Смотрит на меня и молчит. Почему он молчит?
И я молчу.
Начинает двигаться к краю бассейна. По пояс в воде. Усадил меня на бордюр, а сам снова в воду. Ныряет, плывет под водой…
Вновь на поверхности. И вновь этот взгляд его строгий, прищуренный.
Но я не понимаю…
Вылезает из воды, а я смотреть продолжаю. Его загорелая кожа переливается от освещения, капли стекают и капают на пол…
Берет халат. Один мне подает, второй на себя накидывает.
— Идем.
— Куда?
— Пошли говорю.
За руку тянет, и я поддаюсь. Сначала к столу, надеваем обувь и к лифту.
Всей компашкой в лифте едем, а я не понимаю, в чем дело. Я опять что-то не так сделала?
Лицо у него напряженное. Сердится?
Только в лифте осознаю, что Фархад до сих пор меня за руку держит.
Спешно в номер. Ногами перебираю, мне неудобно в шлепках быстро передвигаться.
— На сегодня свободны, — отмашка охране, и мы в номере.
Снова тянет, на этот раз в его спальню идем. И почему я не выдернула свою руку?
За ним иду.
Фар дверь толкает, мы внутри. Оглядеться я не успела. Я ничего не успела. Дверь захлопнулась, и вот он передо мной. В следующее мгновение я целуюсь с ним. И не просто целуюсь, я съедаю его губы, а он мои.
Его руки ослабляют пояс моего халата, с плеча стягивают. Он падает на пол.
Потом Фар снимает свой следом. Ощущаю его тепло. Придавил меня к двери, и лишь его руки на коже…
Дыханием обжигает, темп нарастает с каждой секундой. И я его подхватила. Тянусь руками к торсу, касаюсь мышц напряженных, каменных. Скольжу руками вверх, до груди, к шее и неосознанно к себе прижимаю…
Что делаю?
— Мы же договорились, — пытаюсь сказать, но поцелуй прилетает, — дружеский вечер.
— У нас особая дружба…
— Друзья друг другу в трусы не лезут.
— А я и не лез, но если ты хочешь…
— Ай! — успеваю воскликнуть, как в воздухе оказалась. Ногами его обвиваю, держусь крепко, пока он меня несет до постели.
Я опять на спине, а он между ног моих. Упирается своим…
Руку мне под шею, тянет веревку, и я чувствую, как ослабевает лиф, сползает с груди. И тут же его губы по моей шее скользят вниз. Виски пульсируют. Грудь налилась, и в животе чувствую бабочки эти сраные. Возбуждением наполняюсь, похотью…
Тянет вниз купальник, оголяя сосок, и губами к нему. Языком коснулся, а у меня вновь голова кругом. Мысли сменяют одну за другой, и я гоню их. Гоню, потому что мозг больше не главный, я другим местом думаю.
И это так…
Грязно, пошло, развратно, но мне почему-то плевать сейчас.
Я его губам подчиняюсь, рукам, что грудь мою крепко сжимают и ведут вниз по животу. Снова веревку тянет. На этот раз трусики под прицелом.
Горячая рука от талии к бедру движется и чуть внутрь, не касаясь желанного места. Дразнит, играет. Делает все, от чего кайфует, моей реакцией упивается. А я реагирую, не могу иначе…
Телом своим меня придавил и бедрами движется медленно, по мне проезжая.
На бок ложится. Шорты с себя стягивает, и я чувствую, как член горячий в меня упирается.
Фар мою руку берет, что на шее его лежала, гладила кожу, вниз ее тянет, и я догадываюсь, чего он хочет…
Опускает мою ладонь на свою возбужденную плоть. Сжимает в кулак и по пальцам моим проезжает.
— Ты этого хотела? — спрашивает непристойности, чем вызывает у меня смущение.
Хотя о каком смущении можно говорить, я практически голышом лежу с его членом в руке.
— Нет…
— Не ври мне, Рая. Со мной можно честно.
Руку мою отпускает и меня касается. Без разрешения — его палец во мне в один момент.
— А-а-а, — все, что удается сказать. Уж слишком мастерски его палец орудует.
— Как в тебе охуенно…
От его слов я член еще сильнее сдавила. Гладкий такой, толстый и очень твердый. Дыхание сбито, жадно глотаю, но воздуха тут так мало…
— Фар…
— Тсс, я знаю, чего ты хочешь, — шепчет и тоже будто без кислорода. Глубоко вдыхает и мои губы в плен снова.
Ножку мою на себя закинул и по мне орудием возбужденным. По губкам и в клитор мне упирается, бьется.
Вновь по губкам, по влаге. На лоно давит…
А я вжимаюсь в него, напрягаюсь и поцелуй на паузу. В губах его будто запуталась, замерла, не шевелюсь. Жду, как дальше поступит…
Давит на лоно, и я впускаю, головка почти внутри, пальцы его на клиторе…
И это чувство, уже вот-вот…
Пальцами все быстрее…
И я вся напрягаюсь.
— О-о-о… — вдребезги, эмоции волной смыли и вниз, с утеса…
Пока лечу, стоны выкрикиваю и его кожу сжимаю. Оргазм меня выбил из реальности, утащил в наслаждение, и я не хочу возвращаться…
Пара секунд, и наступает мое просветление. Открываю глаза — Фар на меня смотрит. Рот приоткрыт, улыбка и взгляд, страстью наполненный…
Чувствую, член сокращается у меня между ног. И снова смущение…
Но в этот раз я его не выгоняю, в грудь зарываюсь, спрятаться хочется. От него же.
А он лишь по ножке меня нежно гладит…
— Я ведь мог тебя трахнуть сейчас, но не стал…
И что? Медаль ему за это?
— А это не…
— Это все детский сад, Рая. Настоящий рай у нас впереди.
— Его не будет, — говорю неуверенно, взгляд не поднимая. Я и до этого доводить не хотела, но…
— Еще как будет. Попросишь, а я подумаю…
Громко вдыхаю, возмущают слова эти. Одеялом замоталась и спрыгнула с постели.
— Одеяло мое отдай. Куда потащила? — Удивленный такой. Оскал вижу, но добрый, даже веселый.
— Мое теперь. Ты и так не замерзнешь…
Не оборачиваюсь. Улыбаюсь и к двери иду, а Фар лишь вслед мне смеется.
Фар и смеется. К чему бы это?