Глава 31

Райку домой отправил, пацанов своих лютых послал Быка ловить, а сам дома. Подумать надо…

Может, я зря ей рискнуть решил? Хотя…

Риски минимальные. Уверен, Кит в центре Москвы палить не станет, это не Самарканд, здесь на каждом шагу камеры и мусоров полно. А я думаю, жизнью он своей поганой дорожит и свободой тоже.

Этот поговорить захочет, уверен, ему есть, что сказать, а мне есть, что ответить.

Попадется на удочку? Сомнений нет. Поджали мы его, крысу, со всех сторон, сбежать не удастся. Из столицы не выбраться, никуда не выйти. Не выдержит. Выползти кроту из норы придется. А я тут как тут.

— Карим, — отвечаю на телефонный звонок. Брат звонит.

— Здорово. Что из новостей?

— Нихуя пока интересного. Сегодня должно все решиться. — Уверен, так все и будет. План — огонь, а Кит умом никогда не выделялся.

— Отлично. Отзвонись мне потом, а то последнее время не здравое что-то творится.

— Что с голосом, брат? — замечаю неестественный тон. Брат на головняках опять.

— Да пиздец… — тяжело вздыхает, будто в курс дела вводить не хочет. Ха, как у Карима могут проблемы быть? Нихуя. Невозможно это.

А даже если и есть, он никогда не расскажет, помощи не попросит, сам все. Рвать будет, мебель крушить, грушу в зале расхуярит, но не расскажет. Скрытный он, от этого врагам еще страшнее всегда. До мелочи все у него под контролем. И никто не знает, что от него ожидать.

— Подробнее можно? — Попытка не пытка.

— Пока нет. Сам ни в чем не уверен. Гришаня свободен? Я ему работы подкинул, а он все тянет. Я ждать не люблю и не могу в этой ебучей ситуации.

— Гришаня занят был, сейчас не в напряге. Можешь использовать его дар. — Гришаня нарасхват стал. А ведь пару лет назад он не хотел на меня работать. Как все меняется.

— Понял. Все, помчал я. Звони, как со всем разберешься.

— Завтра с утра наберу. Все уже кончится…

* * *

Целый час пиздели с Маратом, обсуждая идеальное место встречи. Такое, чтобы Райку обезопасить и чтобы Кита по-тихому скрутить. Не хотелось бы доводить до перестрелки в центре Москвы. Ненароком еще рай мой зацепит, а я не хочу этого. Мы только одну волну с ней словили, а сколько нас ждет впереди…

Бля, я сегодня чуть в нее не запульнул ночью, так хотелось, еле сдержался. Представляю, каких мне мой рай голубоглазых пацанов нарожает. Так и будет, но чуть позже. Девчонка пока не готова. Заливает про учебу, работу…

Да пусть учится на здоровье, одно другому не мешает. Сука, опять о ней вспомнил, и трахаться хочется. Одержимым стал, ненасытным, неугомонным.

И о чем я вообще думаю?

Да о ней только, хочу ее постоянно. Чтоб на глазах была. Тут, со мной, в моем доме. Чтоб скакала и мозги мне вопросами своими ебала. Все хочу.

Звоню ей.

— Алло, — голосок игривый. У меня сразу кровь прилила к одному месту, только от голоса и тона такого…

— Что делаешь?

— Дома прибираюсь. — Делать нехуй?

— В семь будь готова, я за тобой заеду.

— Я не могу в семь, мама на работе до девяти… — Ну началось, тридцать три отговорки, блядь.

— Два часа пацан один не посидит?

— Посидит, но как-то не хочется его оставлять… — замямлила. И с мной хочет, и брата бросить не может. Но Фар всемогущ, блядь, как джинн. Все решу, только бы девочка со мной была.

— Ок. В восемь. Я кого-нибудь из парней с мелким оставлю, на всякий. Так пойдет?

— Его Рома зовут, а не мелкий. — Девчонка учить меня вздумала?

— Присмотрят за Ромой твоим. В лучшем виде все будет, — исправляюсь. Пора учиться базар фильтровать немного. Ха, эта меня быстро переучит. Прогресс налицо.

— Куда пойдем? — сразу переобулась. Вот же сучка. Сначала мозги выкрутит, а потом голоском невинным: «Куда пойдем?» Получит при встрече по булке своей.

— В ресторан, — спокойно отвечаю, а сам закипаю. И это не злость, не раздражение. Это коктейль из кайфа и нервов.

— Ну ладно. В восемь буду готова.

— До встречи в раю.

— До встречи, — ответила и вызов сбросила. Уверен, держит телефон сейчас в руках и улыбается.

Так дело не пойдет. Надо что-то решать. Пусть ко мне перебирается. Тачку ей выделю, водилу, будет возить куда надо.

Пацану ее няньку найму первоклассную. Будет любую прихоть его исполнять.

Согласится?

Надо с маман перетереть, та, думаю, устала за последнее время, будет на все что угодно согласна. Нянька и уборщица, чтобы рай мой ручки свои понапрасну не использовала, для них назначение есть — меня радовать.

Все, решено.

Сегодня и перетрем…

Рая

— А почему Фархад не приехал? — спрашиваю у Марата, когда в авто залезаю.

Странно…

Говорил, что за мной заедет, а сам Марата послал. Сильно занят? Или не царское это дело?

— Он на месте ждать будет, — Марат, как всегда не многословен. Пара слов, и опять молчит, но мне этого мало.

Я могла и сама приехать, на такси, но нет же. Он опять все решил за меня. Одно дело, если парень за тобой заезжает, и вы вместе едете на свидание, а другое т— вот так.

Мне трудно…

Снова ощущаю себя игрушкой, которую он взял в пользование на тридцать дней. Но ведь сейчас все иначе. Мы вместе, по крайней мере пытаемся, но он по-прежнему ведет себя как тогда. Только сейчас я не хочу подчиняться, нет необходимости, но все же выполняю его приказы.

* * *

Я мало в каких ресторанах бывала в Москве, особенно в таких шикарных, как этот.

Интересно, он снова полностью снял ресторан для нас? Скорее всего. Не думаю, что Фархад захочет светиться со мной на людях. Он скрытный, нелюдимый, окруженный своими громилами.

Заезжаем на подземную парковку. И вновь странность, почему не остановиться у центрального входа?

Вылезаем из машины, идем в ресторан. Да, как я и думала, посетителей нет. Ресторан будто замер. Никого нет. Один стол в центре зала накрыт, горит свеча, и такая обстановка никак не сходится с образом злобного тирана.

За столиком сидит Фархад в деловом костюме, при галстуке. Идеально выбрит, пострижен и не сводит с меня взгляда.

Те секунды, что я иду к нему, кажутся вечностью. Свет приглушен, где-то тихонько играет незнакомая мелодия, и я таю от его взгляда, пока иду. На мне легкое платье, но я ощущаю себя обнаженной в плену его глаз. Как бы не хотелось себя отстоять, быть независимой, но я не могу. Я его — это факт. Этот мужчина полностью меня подчинил, и я готова и дальше ему подчиняться, если он будет так смотреть на меня.

— Привет, — говорю негромко, когда подхожу к столу. Фархад срывается с места, оказывается около меня и к губам прикасается.

У него такое приветствие, а я не противлюсь. Взаимностью отвечаю. Для меня нет ничего приятнее, чем ощущать его руки на своем теле и губы, что с желанием впиваются в мои раз за разом.

— Я скучал, — шепчет прямо в них и не отпускает.

— Когда успел?

— Все время. Переезжай ко мне? — От вопроса у меня шевельнулись брови на лбу и явно глаза распахнулись.

— Ого. Я не могу… — вдруг заикаться стала от довольно неожиданного и наверняка поспешного предложения.

— Почему?

— Ну, я…

А почему я не могу? Могу. А хочу? Хочу.

— Что? — переспрашивает, потому что я тормознула и замолчала.

— Я могу, но мама, как она без меня? Опять же, за Ромкой надо приглядывать…

— А если я все это решу, ты переедешь? — Конечно, он все решит, но мне нужны подробности. Больше подробностей.

— Как решишь?

— Ну это уже мои проблемы, я хочу услышать твой ответ.

— Перееду… — Смущением заливает лицо.

— Тогдадавай ужинать.

К стулу меня провожает, как истинный джентельмен придвигает стул к столику и напротив садится.

— А если бы не согласилась, мы бы не ужинали?

— Ты бы все равно согласилась, я умею быть убедительным. — Задрал подбородок, важничает, но улыбка его выдает с потрохами.

— Ты снова меня лишаешь какого-либо выбора, — говорю, и слегка грустно становится.

— Я не лишаю тебя выбора. Я хочу быть с тобой и предлагаю тебе варианты.

— И какой второй вариант? — мой голос делается чуть надменней.

— Второй? — Хмурит брови Фархад, не понимая, о чем я.

— Ну да. Первый — я перееду к тебе, а второй?

— Я к тебе.

— Ха-ха-ха, будешь жить со мной, мамой и Ромкой?

— Ага, и Марат с нами, — тоже смеется.

И я хохочу. Не разговор, а белиберда какая-то. И правда, что это я? Лучше тогда мне уж к Фархаду переехать, не думаю, что маму устроит соседство с Маратом.

Через пару минут вокруг нас начали кружить официанты, приносить ужин. Парень-официант открыл мне шампанское и налил в бокал. Фар не пил, почему?

— А ты почему не пьешь? — спрашиваю и пустую тарелку в сторону. Салат был вкусный, пора и горячее продегустировать.

— У меня еще встреча сегодня.

— С кем? — Любопытно.

— Ух, какой тон. С человеком, — не уточняет Фар и лишь смотрит на меня пристально.

— Женщина?

— Да вроде с хером чувак, но хрен его знает, всякое бывает, — отшучивается, а это плохой знак. Он что-то скрывает…

— Я серьезно спросила.

— Ревнуешь? — И снова вопросом в тупик. Чувствую, как щеки краснеют. Но да, я ревную.

— Ну мы с тобой просто не обговаривали такие нюансы. Ну я не хочу, чтобы ты там с другими… ну…

— Когда я захочу трахнуть кого-то другого, ты узнаешь первой. — Странная фраза.

— Ну спасибо.

— Дурочка ты моя, ревнивая. У меня от одной только мысли о тебе — стояк. Ты реально думаешь, что я пойду трахать другую? — Расплываюсь в легкой улыбке, но пытаюсь сдержать ее, напрячь губы.

— Не думаю…

— Вот и не думай. Я хочу только тебя.

Пристально в глаза его смотрю и понимаю, что я верю каждому слову. Как же я влюблена в этого наглеца.

— Фар, — Марат в зал заходит, когда мы только приступили к поеданию десерта. Фархад молча кивает. — Кита взяли, ты едешь?

Фархад тут же встает и ко мне подходит.

— Тебя отвезут домой. Я как освобожусь, приеду за тобой. Можешь вещи пока собрать.

Руками хватаюсь за его руки, не хочу отпускать. Не хочу, чтобы он совершил что-то незаконное. А он сделает…

Кит черту перешел, ту, что Фар для себя определил. И ему точно не поздоровится.

— Ты его убьешь? — тихонько спросила и в глаза смотрю, не отрываясь и не моргая. Я плохо знаю мужчину перед собой. У него столько власти, влияния, и я уверена, что на сто процентов он не чист перед законом, и меня это пугает.

— Езжай домой, Рай, — спокойно в ответ.

— Не убивай его. Это же преступление. — Пытаюсь остановить, хотя бы попробовать. Я боюсь за Фара…

Если раньше мне было плевать, то сейчас уже нет.

— Не буду.

— Правда?

— Мы друзья и не врем друг другу, помнишь?

— Помню.

— Позвоню позже. Езжай домой, скажи маме, что я тебя себе забираю. — Легкий поцелуй в верхнюю губку, и они с Маратом за дверью скрываются. А мне неспокойно.

Ох, неспокойно…