Глава 32
Фар
В тачке еду, Марат за рулем. Сзади парни за нами. Может, уже и не стоит столько охраны? Угроза жизни миновала, можно чутка расслабиться. Хотя нет, нельзя, никогда нельзя, но так заебало это. Свалить бы куда, там, где тихо и мудаков нет. Хм, а есть такое место?
В раю…
Но нахуй мне этот рай, у меня свой есть. Теплый и вкусный. А теперь, оказывается, еще и ревнивый. Кайф. Все кайф. Она, ее упреки необоснованные и претензии.
Обожаю…
Телефон разрывается: «Влад».
Заебись. Давай, брат, одну новость хорошую, и день заебатым станет.
— Слушаю.
— Фар, тут такое дело… — и заикнулся. Ну пиздец, по одному месту все сто пудово пошло. Херовое начало разговора.
— Бля, ну, говори давай, — голос срывается чутка.
— Бык умер, короче.
— Охуенная новость, Влад. С этого и надо всегда начинать. Подробности?
— Да какие подробности. Нашли его быстро, он на хате крысился. Пара ребят с ним. Ну мы подъехали, окружили, все четко. Нас человек двадцать было, со стволами. Я им говорю: выходите, а они сидят, не выходят. Ну я и говорю, что мне Бык нужен, неважно, живой или мертвый, остальные свободны. А потом с пацанами грохот слышу, выстрел.
Внутрь забегаем, Бык дохлый уже, свои его и пристрелили, прикинь? — Влад ржет, и мне, сука, смешно стало. Так рассказывает бодренько, может, ему в стендап податься? Имел бы успех, комик недоделанный.
— Заебись, Влад. Можете возвращаться.
— А с дружками его что делать?
— Благодарочку от Фара и отпускай, слово сдержать надо.
— Понял. На связи тогда.
— Давай.
Марату в двух словах доклад Влада пересказал, этот тоже ржет. А хороший сегодня день…
На базу приехали. В Подмосковье есть у меня тихое место, безлюдное. Парней моих пруд пруди, Маратик всех согнал, молодец.
Захожу в дом. В подвал спускаюсь. Пара номеров тут заселена: в одном Следак, в другом еще кто-то, хуй знает, Марата «кореш». Еще в одном — нежданный сюрприз для Артема Китова. Ну и люкс для Кита. Этот номер особенный, но с Китом я по-божески обошелся. На цепь не стал…
На стуле сидит, руки за спиной наручниками сцеплены. Перед ним — стул для меня.
Напротив присаживаюсь. Кит смотрит. О, сколько отвращения в этом лице. Придурок. Не знает еще, что хуйню всю эту он зря затеял, инфу проверять надо, дебил.
И мне тоже, сам на сказочки Следака повелся.
— Ну привет, дорогой. Хуево выглядишь, — улыбаюсь.
А Кит и впрямь херово выглядит. Рожа бледная, похудел, кажется. Бегать устал от пацанов моих? Или жрачки нормальной не было? Это тебе не ужин в Дубае.
— Пошел ты, Фар.
— Я-то пойду, а ты нет. Тут сгниешь или все же поговорим?
— И давно ты стал с такими, как я, разговаривать? Ха, совсем размяк. Раньше борзый был, а сейчас что?
— Времена, Кит, меняются, методы, вот и я решил, что пора и мне измениться. Ну раз ты не хочешь начинать разговор, я начну. Знаешь, кто там за стенкой сидит?
— Кто? — Любопытно становится?
— Друг твой, Следак.
— Живой еще?
— Живой. Дохуя интересного рассказал. Ну ты и так в курсе, как он мне про Аксенову дичь скормил…
— А ты повелся, как лох, — ржет падла. Терплю.
— Это правда. Как последний лох, но теперь эта ситуация мне уроком будет. На всю жизнь усвоил.
— Благодарить меня должен, если бы не…
— Хлебало свое завали, — перебиваю. — Ты болтать не хотел, а значит, я говорить буду. Как я понимаю, ты всю эту херню из-за Алисы устроил?
И тут Кит как дернется, рассвирепел.
— Не смей ее имя произносить. Не смей! — орет, и рожа еще сильнее краснеет.
— Какие мы нежные стали, Артемка. Как киллеров нанимать, чтоб в невинных девиц стрелять, так мы дерзкие, а тут…
— Это ты виноват. Сука. Ты виноват…
— И в чем же я виноват?
— В том, что сестра моя жизни лишилась. Из-за тебя, падла. Ей двадцать три всего было…
— Как мне известно, она сама себя всего лишила, а в больнице откачать не успели. Я тут причем? — говорю спокойно, даже не провоцирую. Но Кита прет. Бешенство им овладело. За живое задел.
— Притом, что это ты ее довел. Ты же больной, извращенец. Девок мучаешь, а они потом…
— Я никогда не делал ничего такого, на что бы девушка не согласна была. Кем были все девки, что со мной по банкетам ходили? — Кит смотрит и молчит, лишь челюсть сильнее сжимает. Правда ему не нравится. — Я тебе скажу, Кит, — шлюхи. Все они так или иначе были шлюхами. И твоя сестра тоже. Я ее хорошо помню. А еще я помню, сколько ей бабла отвалил за две недели работы. Куда мы летали? А, в Европу, вспомнил. И когда мы с Алисой прощались, она была очень довольна.
Кит снова дергается. Думаю, стульчик под ним недолго продержится. Здоровый он, а стул деревянный. Хиленький.
— Заткнись, Фар. Заткнись! — орет на весь дом.
— Почему заткнись-то? Это, блядь, правда. Какого хуя ты сестре позволил шлюхой стать?
— Не позволял. Я не знал…
— Так это мои проблемы, Кит? Мои? Я против воли баб никогда не действовал. И ты меня давно знаешь, я не из тех, кто бьет, режет или другой какой хуйней страдает. Трахались мы с ней, вот и все. И заплатил я ей куда больше, чем остальным, потому что ей деньги были нужны, на адвоката для брата. Не знаешь, для какого?
— Для меня… — Голову вниз опустил Кит, больше не рыпается. Притих.
— Это ты, долбоеб, чуваку башку разбил в драке, а сестра тебя от отсидки спасти хотела. Только я об этом недавно узнал, ты же мне не мог рассказать, в спину решил ударить.
Кит тяжело дышит. Эмоции в себе сдерживает.
— Она мне позвонила. В трубку что-то несла, под чем-то была, а может, просто пьяная. Повторяла раз за разом, чтобы я простил ее, что это он во всем виноват. Он… Это ты, Фар!
— Какой же ты тупой, Кит. Какой тупой! — теперь уже я ору. Выбесил, сука. — Алиса адвоката наняла, чтобы тебя вытащить. Но дело твое лажей было. По камере видно, что тот чувак сам на тебя брыкнул. Ты ответил. Началась драка, и вот результат. Он быстренько оклемался, башку зашили и дальше бегает. А тебя развели и сестру твою тоже на бабки. А знаешь кто?
— Кто?
— Твой друг Следак и адвокатик один поганенький. А Алиса выход найти не смогла и… — замолкаю. Делаю глубокий вдох. — Не моя это вина, Кит. Девчонку жалко, но я не при чем.
— Сука… как же так? — Кит злится. Одуплил наконец, какой замес замутил, не разобравшись до конца в деле. Мне его даже жаль стало. И это хорошо, что все закончилось без последствий.
А если бы киллер попал?
Нет, я не могу простить такое. Не могу, даже если она просила.
— Ты Райку зачем шлепнуть хотел?
— Она для тебя что-то значит, да? — снова смотрит в глаза.
— Я вопрос задал.
— Больно тебе хотел сделать.
— Хм, прикинь, Кит, она час назад меня просила тебя не убивать. Ты ее вот так просто, чужими руками хотел пристрелить. А она за твою жизнь парится.
Кит молчит. В пол шары свои направил и молчит. Головой изредка дергает. И я молчу. Даю ему шанс самому все рассказать, чтобы была у меня причина жизнь ему сохранить.
И пацан не подвел. Молодой, глупый, но не совсем конченый, как оказалось.
— Я к Рае домой пацанов отправил….
— Молодец, Артем. Значит, я все-таки сдержу перед Райкой слово и не оторву тебе сегодня башку. Но это только сегодня.
Взяли мы твоих пацанов. Всех сюда везут уже. Неужели ты думал, что я ее без охраны оставлю? Кит, ну твою ж мать, ты столько времени на меня работал и на таких мелочах прокалываешься. Сука, даже обидно. Ладно, бывай…
Разворачиваюсь и хотел уйти, но Кит заговорил…
— Извинись перед Раей. Скажи, что я дебил просто.
— Хорошо. Ну за такое бонус тебе тогда, я сегодня дохуя добрый.
— Какой?
— Марат тебя сейчас отстегнет и выпустит. Ты только в руках себя держи, не рыпайся, чтобы нам не пришлось тебя в лесу закапывать, дохуя копать надо будет.
— Не буду…
— В соседних комнатах, за стеночками, подарки тебя ждут. В одной Следак сидит, в другой — адвокат тот. Можешь перетереть с ними.
— Фар, прости, брат… — Не даю сказать.
— Ты прав, Артем, я изменился. Но тебя простить не могу. Решай свои проблемы, обиды выплескивай и давай в Петропавловск. На третью базу. Проявишь себя хорошо, будешь жить.
— Спасибо.
— Это тоже я Райке передам. Меня можешь не благодарить, тяжелые у тебя времена начались. Работы будет много…
Марату отмашку даю. Беру водилу и сваливаю отсюда. Тут больше нечего делать. Марат дальше сам разберется, а мне срочно в рай надо.