ГЛАВА 8

ДЕНИС

Воскресную гонку перенесли из-за плохой погоды. Она должна состояться в эти выходные. Каждый день я катаюсь, оттачиваю навыки и технику, тестирую тачку. Отношения с Маратом стали натянутыми после нашего последнего разговора. Я понимаю, что он рассчитывает на меня. Хочет благодаря мне придать зрелищности гонке. И мой отказ бьёт по ставкам.

На этих выходных у меня день рождения. Планы грандиозные, сниму базу и зависнем на три дня с друзьями. Осталось с девчонкой определиться. А может, вообще отдохнуть от женского пола? Пока не решил.

Выхожу из машины и направляюсь в гараж, там уже собрались остальные гонщики, можно поболтать и разгрузить голову. Тем для обсуждения всегда хватает. В гараже царит напряжённая атмосфера. Боря, Миша и Игорь стоят вокруг стола, на котором лежит карта трассы, предложенной Маратом. Воздух вокруг парней разогретый до предела, чувствуется бурное обсуждение грядущего заезда.

— Это просто сумасшествие! Гонки по обычной трассе в полночь! Вы вообще представляете, что может произойти? — Борис берёт карту трассы в руки.

— Марат, видимо, совсем голову потерял, — раздражённо говорит Игорь.

— Чистое безумие. Даже для нас, — поддерживает. — Свиридовым по вкусу придётся, они же отбитые на голову, — с сарказмом выдаёт Борис.

— Свиридовы — это отдельная тема, они ради бабок готовы на всё. Но выпускать их на эту трассу — чересчур, — кивает Миша.

Они так увлечены обсуждением, что даже не замечают моего присутствия.

— Парни, поспокойнее и потише, у стен есть уши, — качаю головой, чтобы поняли про прослушку. — Каждый для себя решает: ехать или нет.

Марат два года назад понатыкал везде прослушки, подозрительным стал, сам себе не доверяет. В мире, где завязаны большие деньги, опасно не только говорить, но и дышать.

— Привет, Барин, а ты что думаешь? — спрашивает Игорь.

— Я не в восторге оттого, что придётся рисковать жизнями ради шоу. И своё мнение озвучил Марату. Но, ему наплевать, — рассказываю как есть.

— Конечно, наплевать. Он же сын мэра. Как всегда, уверен, что его папаша всё уладит. И зрелищность, по его мнению, будет зашкаливать, — недовольно хмыкает Борис.

— Да уж. Вертолёт, трансляция, ставки... Элиту развлекает. Но нам-то что делать? — Миша постукивает пальцами по столу.

— Уж очень выигрыш хороший. Двадцать миллионов на кону, — Игорь пожимает плечами.

— Но стоит ли это наших жизней и жизней других? — чешу бровь, окидывая их строгим взглядом.

Я понимаю, что для них важны деньги. Парни пришли в нашу тусовку с картинга. По сути, это я их сюда привёл. Мне нравилось раньше погонять на картинге, там с ними и познакомился. Гонялись соревнуясь между собой на небольшие деньги. Они не из богатых семей. Борис из простой рабочей семьи: отец — инженер, мама — учительница. А родители Игоря: врач и администратор гостиницы. У Миши оба родителя в пожарной работают: папа пожарным, мама диспетчером. Парни подрабатывают с тех самых пор, как стали совершеннолетними. Кем они только не работали: официантами, курьерами, работниками автомоек. Картинг — хобби не из дешёвых. Учатся они вместе в Техническом университете имени Н. Э. Баумана. Будущие инженеры-электрики.

Мы сдружились. Днём с ними гонял, ночью с Маратом. Царёва и Харрингтона никогда не интересовали гонки, с ними у меня другие интересы. Они не друзья, а братья. В восемнадцать лет мы с Маратом загорелись идеей сделать наши гонки прибыльными. Стали на наших тусовках среди мажоров закидывать удочки, народу набралось много, сами офигели от ажиотажа. Поначалу устраивали заезды на заброшках, делали небольшие ставки. С гаишниками и полицией случались проблемы за незаконные гонки. Нашим властным родителям в один прекрасный момент надоело разгребать проблемы, и они уладили вопрос с правоохранительными органами, развязав нам руки. Почувствовав свободу, мы стали отрываться больше и чаще. Потом Марат перестал гонять из-за пристрастия к игле, а я продолжил своё любимое дело. Марату новое увлечение стало не по карману (отец, узнав, перекрыл все счета), и он придумал бизнес-план. С этим бизнес-планом и пошёл к нему. Теперь наши гонки крышует мэр. Ставки исчисляются миллионами, но теперь значительно изменились условия и правила. Гайдулины, отец с сыном, совсем без тормозов. Старший получается не боится, что люди узнают, в каких грязных делах он замешан. Надо навести справки, с чего это наш мэр решил, что может творить дичь?

— Я бы отказался, если бы мог. Но ставки уже сделаны, и мы в игре. Главное — не дать Свиридовым нас подставить, — произнёс Игорь после непродолжительного молчания.

— Нужно просчитать каждый поворот. Если будем ехать по плану, то сможем избежать столкновений с обычными машинами. Главное, чтобы психи нас не обогнали и не выбили из строя, — Борис пристально изучает карту.

— А если они решат врезаться в нас специально? Им ведь всё равно, что с ними будет, — с недовольством спрашивает Игорь.

— Согласен, они могут. Именно поэтому нам нужно держаться вместе. Если будем действовать слаженно, сможем обойтись без происшествий. Главное — не паниковать, — Борис раздражённо берёт пачку сигарет со стола и, выбив одну, прикуривает.

— Стратегия правильная. Но всё равно — это сумасшествие. Попробую Гайдулина убедить изменить трассу, — проговариваю мысли вслух.

— Убедить его? Да ему плевать на нас. — Скептически отвечает Борис.

— Выбора у нас нет, верно? — спросил Миша, нервно глядя на нас.

— Выбор есть всегда, — беру тоже сигарету из пачки на столе и, прикурив, задумчиво затягиваюсь. — Значит так: держитесь вместе, если видите, что ситуация выходит из-под контроля, сразу же выходите из игры. Находитесь на расстоянии метра друг от друга. Пусть двое отвлекают, а третий прорывается вперёд. Не дайте Свиридовым беспределить, мешайте их маневрам.

На детальную проработку стратегии уходит несколько часов, договорившись обо всём, я довольно усмехаюсь. Всё же они отчаянные, но мне их никогда не понять. Это я спокойно могу отказаться от участия, денег хватает. Можно не только отели на Шри-Ланке покупать, но и целые страны третьего мира.

— По домам поехали, — тушу окурок в пепельнице. — Гонка будет непростой…

— Ага, — твёрдо проговаривает Борис.

— Если что-то пойдёт не так, мы все выходим. Пусть Марат сам гоняет по своим трассам, — поддерживает Михаил.

— Согласен, — уверенно кивает Игорь.

Выходим из гаража молча, каждый погружен в свои мысли. Заезд будет трудным, надеюсь, справятся. Главное — им не паниковать.

— В выходные меня на заезде не будет. Я жду вас после гонки на своей днюхе. Адрес скину, когда определюсь с местом.

— Приедем чемпионами, — смеются все вместе.

— Выпьем из кубка и устроим дождь из баксов, — подхватываю стёб.

После напряжённого дня и разрядки на треке отправился в свою городскую квартиру. Надеюсь, бабушка сняла свои тоталитарные меры с неё. У нас до сих пор война. После трёх дней проживания меня выселили из гостиницы «Метрополь». Объехав новые гостиницы, везде получил отказ: «Извините, нам приказано вас не заселять». Вы представляете, как Алевтина Петровна постаралась?!

Доехав, вышел из машины, скрипя зубами, направился к входу. Ситуация казалась абсурдной и унизительной. Я, взрослый человек, владеющий шикарной четырёхкомнатной квартирой и спортивными автомобилями, был вынужден подчиняться жёстким правилам своей бабушки.

— Я к себе! — не здороваясь, крикнул консьержу.

— Извините, Денис Олегович, но Алевтина Петровна дала чёткие указания… — начал консьерж, но я уже не слушал.

Злость и раздражение закипали, как вулкан. Раздражённо кивнул и вылетел из комплекса. Значит, Госпожа осталась непреклонна. Ну хорошо… Сквозь сжатые зубы выругался про себя. Ситуация казалась позорной и безвыходной. Прокручивая в голове варианты, вдруг понял, что застрял между детскими упрёками и взрослой реальностью. Нужно успокоиться, в конце концов, нет нерешаемых проблем. Могу новую квартиру купить!

Вновь завёл свой «Мустанг» и, выжав газ до предела, рванул прочь от жилого комплекса. Бабуля, воевать так по-взрослому. Завтра же обзвоню риелторов со словами «срочно хочу потратить денег».