10. Круговорот денег Хорна

— Фарфоровая девушка?

Я повторила эти слова почти шепотом и почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Продавщица конфет грустно улыбнулась.

— Значит, совсем недавно?

— Сегодня.

Ее рука застыла над коробочкой с марципаном.

— Сегодня⁈

— Кажется… да. Если честно, у меня день получился настолько насыщенным, что я уже не уверена ни в чем.

Девушка тихонько рассмеялась. Именно так смеются люди, которые очень хорошо понимают твою ситуацию.

— Меня зовут Рийа, — сказала она. — А тебя?

— Зоя.

— Красивое имя.

Я почувствовала неожиданное облегчение. За весь этот бесконечный день никто еще не разговаривал со мной просто по-человечески. Без угроз или без запроса на обслуживание.

— Что значит «фарфоровая девушка»? — спросила я. — И как ты поняла? И почему ты сказала «одна из нас»? И… вообще… что происходит?

Последний вопрос вырвался сам собой.

Рийа снова вздохнула.

— Сколько вопросов.

Она оглянулась на дверь, потом поманила меня ближе.

— Хорн вызывает людей из других миров. Для своих магазинов и лавочек. Для булочных. Для цветочных лавок. Для кондитерских. Для мастерских. Мы называем друг друга по месту работы. Цветочные девушки. Сдобные. Леденцовые. А ты вот… фарфоровая.

— И давно ты здесь?

— Два года.

У меня отвисла челюсть.

— Два года⁈

— Ага.

— И ты до сих пор не выкупила себя?

Улыбка Рийи стала виноватой.

— Нет.

— Но почему?

Я действительно не понимала. Два года — это же огромный срок. Да за два года можно магистратуру закончить. Или дом построить. Или ребенка родить. Наверное.

Рийа развела руками.

— Деньги.

— Что деньги?

— Почти всё уходит на еду.

Я моргнула. Потом еще раз. Посмотрела на бесконечные ряды сладостей вокруг.

— Погоди. Ты же работаешь в кондитерской…

— Да.

— И при этом тратишь много денег на еду?

— Конечно.

— Но…

— Мне нельзя есть ничего с прилавка. Иначе будет штраф. И ты прости, я даже угостить тебя ничем не могу.

Она произнесла это с таким искренним сожалением, что мне стало неловко.

— А где ты покупаешь еду?

— Я очень люблю поспать с утра, поэтому не успеваю на рынок. Приходится брать завтрак в булочной Хорна.

— То есть ты получаешь деньги от Хорна…

— И трачу их у Хорна.

— И снова работаешь на Хорна.

— Именно.

Мы посмотрели друг на друга. И одновременно нервно рассмеялись.

— Это звучит ужасно глупо, — сказала я.

— Так и есть.

На несколько секунд повисла тишина. Потом я все-таки задала вопрос, который крутился в голове с самого момента встречи с господином Хорном.

— А отсюда можно сбежать?

Рийа побледнела. Я буквально увидела, как ее розовые щечки стали белыми.

— Не надо.

— Что?

— Не надо об этом говорить.

— Почему?

Она нервно оглянулась на дверь. Потом на окна. И почти шепотом произнесла:

— Просто не надо.

От ее реакции мне стало еще тревожнее.

— Но ведь кто-то пытался?

— Зоя…

— Пытался?

Рийа закусила губу.

— Я ничего не знаю.

— Рийа…

— И не хочу знать.

— Тогда кто знает?

Девушка долго молчала. Потом все-таки ответила:

— Может быть, цветочная девушка.

— Цветочница?

— Да.

— Почему именно она?

— Она здесь дольше остальных.

— И где ее найти?

— Недалеко отсюда. Через две улицы направо, и увидишь лавочку на углу. — Тут Рийа задумалась. — Или можешь сначала зайти к сдобной девушке. Она хорошая. И пирожки там вкусные. Но про побеги там вряд ли что-нибудь тебе расскажут.

Булочная оказалась совсем рядом, и была она совершенно очаровательной.

За широкими окнами горел теплый золотой свет. На витринах лежали румяные караваи, булочки с блестящей корочкой, плетеные крендели, маленькие пироги, посыпанные сахаром пирожные и печенье самых невероятных форм. Воздух уже у крыльца пах свежим хлебом, корицей, ванилью и чем-то настолько уютным, что мне захотелось немедленно сесть за крохотный столик у прилавка и прожить здесь остаток жизни.

Веселая полная женщина с мукой на фартуке приветливо улыбнулась мне и тут же принялась рассказывать, какие булочки самые вкусные, какие пироги лучше брать утром, а какие особенно хороши сейчас. Я даже не стала сразу заводить разговор о Хорне и незавидной судьбе продавщиц, а вместо этого спросила, сколько стоит улитка с мясом…

И после ответа чуть не подавилась воздухом. Рийа не преувеличивала. Здесь действительно было дорого. Очень, головокружительно дорого. Мои несколько монет сразу перестали казаться богатством. И никто не знает, чего мне стоило закусить губу и не вытащить деньги из кармана, а вместо этого просто сглотнуть тягучую слюну и быстро-быстро уйти, стараясь не глядеть по сторонам. Потому что я боялась сдаться и потратить все деньги в первый же вечер.

Покинув булочную, я еще некоторое время брела по вечерним улицам, пока наконец не увидела цветочную лавку, небольшой павильончик с витражными окнами.

Под навесом стояли ведра с цветами. А в воздухе пахло зеленью и летним садом после дождя.

Я открыла дверь. Колокольчик тихо звякнул. И женщина за прилавком сразу подняла голову. Она была старше Рийи, лет тридцати пяти… Может быть, чуть больше. Темноволосая и спокойная.

— Добрый вечер, — сказала она.

Я сглотнула.

Потом набралась смелости.

— Я Зоя. Фа… фарфоровая девушка. Новая. Мне сказали… что вы можете рассказать кое-что про господина Хорна.

Женщина несколько секунд молчала.

Потом медленно отложила ножницы.

— Рийа отправила сюда?

— Да.

— Понятно.

Она внимательно посмотрела мне в глаза. И кивнула.

— Тогда проходи.