Глава 15

— Ну, что, куда будешь деньги складывать, Рокфеллер? — мысленно обратился я к себе на следующее утро после вчерашней беседы с Давидом Гиршевичем.

Сегодняшний июньский день обещал быть неожиданно жарким. Солнце безжалостно светило в окно кухни, показывая, как хреново я вымыл стекла по окончанию ремонта.

Так, что первым делом после завтрака я приступил к повторному мытью окна, чтобы успеть, пока солнце не зашло за угол дома, и не скрылись с его лучами все мои многочисленные огрехи.

А с деньгами действительно нужно было что-то придумывать. Хоть и говорят, что считать будущие доходы чревато проблемами, я не удержался и в уме прикинул, если все пойдет, как мы договаривались, в следующем июне у меня в тайнике окажется почти триста тысяч рублей. И сразу возникает вопрос, что я с эдакими деньжищами буду делать? Где хранить? А самое обидное — лишнюю копейку не потратить.

Если переезжать в Питер и получать прописку там, с этой квартирой придется расставаться. Конечно, можно попробовать прописать сюда Катюху. Но даже если это получится, нельзя исключать возможность того, что мой тайник обнаружат. А если и не обнаружат, будет достаточно сложно забрать оттуда денежки.

Тяжко вздохнув, и временно выкинув эту проблему из головы, продолжил мыть стекла.

На улице тем временем народа прибывало. На автобусной остановке толпилась куча желающих отдохнуть в воскресный день на речке.

— Сходить, что ли позагорать? — подумал я, вытирая насухо скрипучие стекла. — Пока Ленка не появилась.

Лена обычно звонила в пятницу мне на работу, если хотела придти поболтать и продолжить охмуреж. В этот раз звонков не поступало, но, кто их женщин знает? Возьмет и прискочит.

Подгоняемый такими мыслями, я закончил с мытьем и начал собираться на речку.

Сборы много времени не заняли, и вскоре я уже бодро шагал в сторону городского пляжа.

На автобусной остановке народа к этому времени убавилось, и мне вдруг в голову пришла идея, поехать на Онежское озеро. Вода в это время в нём еще холодная, поэтому на пляже вряд ли будет людно. А на речном пляже даже прилечь не удастся. Народу там сегодня, как сельдей в банке.

Так я и сделал, дождался очередного автобуса, кинул пять копеек в кассу, открутил билетик и уселся к окну. Посмотреть было любопытно. Ведь в этой части города за прошедшие два года пребывания в этом мире, я еще не бывал.

В местечке Пески, куда я направлялся, вместе со мной вышло еще несколько человек.

Пляж был практически пуст. Можно было выбирать любое место. Что я и сделал, разложив большое полотенце у невысоких сосен, растущих метрах в тридцати от озерной кромки.

С озера задувал легкий ветерок, благодаря которому, было не так жарко. Улегшись удобней, я закрыл глаза и спустя какое-то время задремал.

Проспал наверно не меньше часа, потому, что когда открыл глаза, солнце заметно сдвинулось по горизонту.

Народа на пляже прибавилось. Несколько парней и девушек перекидывали волейбольный мяч, встав в кружок.

Я хотел достать термос с чаем, но тут заметил, что неподалеку расположилась торговая точка. Продавщица в белой куртке бойко торговала лимонадом и пивом.

Отстояв небольшую очередь, взял две бутылки «Буратино» и собрался вновь улечься на полотенце.

Но тут мое внимание привлекла стройная девушка в раздельном купальнике, медленно идущая по мокрому песку вдоль прибоя. Что-то в ней было знакомое.

Положив бутылки в сумку, я направился к ней. Только подойдя ближе понял, кто это такая. А вот девушка меня не узнала, равнодушно проводив взглядом.

Я уже хотел пройти мимо неё, как вдруг у меня появилось ощущение, что нам нужно поговорить.

-Саша, привет, давно не виделись, — заметил я, остановившись рядом с ней.

Девушка, несколько секунд разглядывала меня, пытаясь понять, кто это такой. Затем, радостно улыбнувшись, воскликнула.

-Ой! Витя, здравствуй! Извини, что я тебя сразу не узнала. Ты так повзрослел. Я ведь тебя после тех танцев так больше и не встречала.

— Ну, да, почти полтора года прошло, — ответил я. — Удивительно, что ты вообще меня вспомнила. А не встречала, потому, что живу в другом районе города, ездили бы на одном автобусном маршруте давно бы увиделись.

Вот так, стоя у края воды на мокром песке я второй раз оживленно разговаривал со своим отражением в этой жизни.

— Ты наверно с подругами здесь загораешь? — спросил я, наконец.

Девушка смутилась.

— Нет, я с папой приехала. Вон видишь, он на большом синем покрывале лежит. На нас смотрит.

Невольно глянув в ту сторону, я увидел своего отца из прошлой жизни.

Грузный, седой мужчина, уже не лежал, а сидел на покрывале и, приставив ладонь козырьком ко лбу, пытался разглядеть, с кем это так беседует его дочь.

— Обо мне ты так не переживал, — насмешливо подумал я, забыв, что этот Сергей Юрьевич Ефимов вообще-то не мой отец из прошлой жизни. Отсутствие у него правой руки по верхнюю треть плеча, ярко подтверждало это обстоятельство.

Я хорошо помнил рассказы отца о войне и о том, как уже в Германии, он получил осколочное ранение плеча, и почти трехмесячном пребывании в госпитале, где ему удалось отстоять свою руку, несмотря на попытки врачей её отнять и, как ни странно, чудо случилось, руку ему врачи сохранили.

А вот в этом новом для меня мире руку ему спасти не удалось.

Саша, увидев отцовское беспокойство, отправилась к нему и, усевшись на покрывало, начала ему что-то объяснять.

Я же улегся на свое полотенце и искоса наблюдал за ними.

Вскоре девушка закончила разговор и направилась в мою сторону. Когда она уселась рядом, нечаянно коснувшись меня горячим плечом, я непроизвольно вздрогнул, как будто по телу прошел легкий электрический разряд.

— Папа, наверно начал спрашивать, с кем ты разговариваешь? — поинтересовался я.

— Конечно,— кивнула девушка. — Я ему наврала, что мы с тобой в одной школе учились. Только ты был младше классом. А он сказал, что ты выглядишь старше.

В ходе дальнейшего разговора я узнал, что моя собеседница недавно сдала сессию и перешла на второй курс медицинского факультета. Так, что хоть в этом её жизненный путь пока не расходился с моим в прошлой жизни. А вот врать она — мастерица. Я бы так не смог, даже сейчас. А уж в той жизни тем более. Надо же такое придумать! Оказывается, мы учились в одной школе, ха-ха. Она даже не подозревает, насколько истинны её слова.

Задавая наводящие вопросы, я вскоре уточнил, что на медфаке учится она в той же группе, что когда-то и я. И даже староста у них та же самая Нинка Пономарева. Как и преподаватели. Ни одного нового.

Похоже, что девушке нравилось со мной общаться, потому что наш разговор затянулся надолго. И только когда тень подошедшего к нам Сергея Юрьевича заслонила солнце, мы замолчали и вопросительно посмотрели на стоявшего над нами мужчину.

Странное чувство, когда понимаешь, что это отец твоего нынешнего сознания. А ты сейчас разговаривал со своим вторым Я только в теле девушки. Возможно, из-за этого наш разговор никак не заканчивался. Как будто оба сознания магнитом притягивали друг друга.

Отец с понимающей улыбкой смотрел на свою смущенную дочку и кидал внимательные взгляды в мою сторону.

— Сашок, нам уже пора домой, — сообщил он дочери. — Мама будет ругаться, она и так нас уже давно ждет.

— Витя, — обратилась девушка ко мне. — Пожалуйста, больше не исчезай, номерами телефонов мы обменялись, так, что буду ждать твоего звонка.

Когда отец услышал эти слова, то удивленно поднял брови и весело подмигнул мне, как бы показывая, что восхищен вербальными способностями незнакомого парня, способного за короткое время выпросить у девушки номер телефона.

Точно также он подмигивал в прошлой жизни, когда мне звонила очередная девица и мама начинала вечный допрос, кто это такая и откуда взялась.

Похоже, и в этой жизни, несмотря на смену тела, оставаться без женского внимания мне не грозит. Хотя два года назад меня передергивало от лицезрения в зеркале своего субтильного тельца.

Попрощавшись с «родственниками», я тоже начал собираться домой. Из моей головы при этом не выходил один казус. Наш с Сашей отец сейчас преподавал матанализ студентам физико-математического факультета госуниверситета. В той же моей жизни он работал начальником инструментального цеха на станкостроительном заводе.

Не исключено, в изменении профессии виновата потеря правой руки. Хотя в остальном, насколько я успел узнать, все остается практически так же, как в моей первой жизни.

-Мда, пожалуй, это слишком сложная материя для моих мозгов, — подумал я. — Надо бы переключиться на что-нибудь более реальное, без мистики.

Сидя в автобусе, я решал вопрос напоминать в будущем Саше Ефимовой о себе, или нет. С одной стороны, хотелось знакомство продолжить, больше для того, чтобы под невинным предлогом попасть к ней домой и посмотреть, как живет моя семья. А с другой, зачем мне это нужно? Только лишние хлопоты и больше ничего.

Так и не придя ни какому конкретно решению, малодушно оставил его за Александрой. Если та позвонит первой, тогда и буду думать, как быть дальше.

Лето прошло незаметно в работе. Отпуск я отгулял в июле, притом никуда не уезжал. Договор с Коэном тому был виной. Так, что я занимался активным отдыхом, ездил на рыбалки, собирал ягоды. И два раза в месяц убирал в тайник пакетики с купюрами, лелея слабую надежду, что когда-нибудь смогу их потратить.

Лена Иванова на время оставила меня в покое. Софья Ароновна на лето снова возглавила пионерский лагерь на Азовском море и увезла с собой дочку, оформив ее на этот раз посудомойкой. И правильно, пусть работает, а не бьет баклуши. Посуду мыть — не на кантеле играть.

От Саши Ефимовой тоже не было ни ответа, ни привета, или она ждала моего звонка¸ или снова забыла меня еще на пару лет.

Однако, несмотря на мой истинный возраст в несколько десятков лет , гормональная буря молодого тела в этом году накрыла меня в полный рост.

На улице я машинально провожал взглядами всех симпатичных девушек. Притом этим девушкам могло быть и под сорок лет. Для меня они все равно казались юными.

Как обычно, в решении проблемы помогла случайность. Зайдя в столовую неподалеку от больницы, я взял поднос и направился к окну выдачи, у которого, как не удивительно, кроме меня никого на этот момент не было.

Раздатчица, бойкая женщина лет пятидесяти, наливая суп, сообщила своей напарнице помоложе.

-Вера, гляди какой парень симпатичный, а ты все жалуешься, что кавалеров тебе не хватает.

Я тоже невольно глянул в сторону этой Веры, полной симпатичной женщины лет тридцати, после чего заметил, что у такой красавицы проблем с кавалерами быть не должно. Женщина засмущалась, как девчонка и покраснела, как маков цвет, невнятно пробурчав что-то типа — ходят тут всякие, только языком и могут молоть.

После этого я зачастил на обеды в эту столовую. Работницы мигом просекли чего я начал тут ошиваться и, не стесняясь, высказывались по этому поводу. Я же эти насмешки игнорировал, в отличие от Веры, заливающейся каждый раз румянцем.

Но когда я встретил ее после работы и предложил проводить до дома, она не отказалась.

В этот день меня в дом не пригласили. Но надолго провожания не затянулись. Вскоре я остался у нее ночевать.

Чем хороши были наши отношения, что мы оба понимали их временность. Тринадцать лет разницы, это не фунт изюма, кроме того, к концу августа Вере должны были привезти дочку из деревни, где та отдыхала у бабушки. И тогда наступит конец нашим встречам.

Поэтому до этого момента мы старались взять от жизни все, что могли. Но время шло быстро.

В сентябре все опять вернулось в обычную колею. Работа, учеба, дом. Редкие визиты по выходным к Маркеловым, где меня, конечно, встречали хорошо, но и с удовольствием провожали. Отчим явно меня побаивался, хотя я всегда с ним вел себя предельно корректно.

Наверно, из-за этого он и осторожничал. Не привык, что парень семнадцати лет может так по взрослому себя вести.

А Ленка, не знаю, что на неё нашло, но она после приезда с Азовского моря впервые заявилась ко мне с подругой. И не только с ней. С гордым видом она вручила мне бутылку водки.

-Взрослеют девчонки, — подумал я и внимательней глянул на подругу.

Маринка Мартьянова оказалась фигуристой красивой девчонкой, да что там говорить, она была гораздо красивей Ленки. Та на её фоне совершенно терялась.

Но самое главное, после охов и ахов, сопровождавших экскурсию по квартире, она начала активно кокетничать со мной, не обращая внимания на подругу.

А Лена, простая душа, этого совсем не замечала. Или, как я подумал, за время их дружбы она просто привыкла к такому поведению Маринки и не зацикливалась на этом.

Водку я убрал, несмотря на возмущенные вопли девушек. Вместо нее поставил на стол грузинское вино.

А мое соблазнение шло полным ходом. Я глядел на все это безобразие с легкой усмешкой, ожидая, когда Марине надоест томно вздыхать, невинно хлопать ресницами и манерно оттопыривать мизинчик, держа чашку с кофе в руках.

Увы, ей не надоело. А когда Ленка на несколько минут нас покинула, уйдя в туалет, тут же начала намекать на приватную встречу уже вдвоем.

Ну, что же вполне типичное поведение лучшей подруги. Ничего нового. У меня на секунду мелькнула мысль поменять шило на мыло и начать встречаться с Маринкой, раз уж она так этого добивается. Тем более что Вера настойчиво попросила её больше не беспокоить.

И тут мне стало жалко Иванову. Говорят, жалость убивает любовь, но к Ленке я такого чувства не испытывал. Иногда мне казалось, что я в этом воплощении вообще не способен на такие чувства, и не факт, что когда-либо это изменится.

В общем, с Маринкой мы не договорились. И, похоже, я нашел себе врага в её лице.

— Витя, ты злишься, что я с Маринкой к тебе пришла? — в свою очередь спросила Ленка, когда её подруга удалилась в ванную комнату якобы попудрить носик. — Я, такая дура, сказала, что у тебя дома красивый мебельный гарнитур, так она мне все кишки проела, чтобы я с собой её взяла.

— Странно устроены женщины, — подумалось мне. — Мое настроение она чувствует, и не замечает, что у неё на глазах лучшая подруга пытается увести её парня.

И тут в попытке успокоить, я совершил ошибку, которую не позволял себе больше года этого знакомства.

— Лена, не переживай, я нисколько не злюсь, — и с этими словами, обняв девушку за худенькие плечи, поцеловал в щеку.

Та в ответ, всхлипнув, тоже обняла меня и с зажмуренными глазами начала лихорадочно и неумело целовать в губы.

— Хм, стоило вас на минуту оставить, и вы уже целуетесь, — завистливым голосом прокомментировала наши объятья Мартьянова, не вовремя вернувшаяся из ванной комнаты..

— Ленка моментально отпрянула от меня, и сделала вид, что ничего не случилось.

Мне же и делать вид было не нужно. Наоборот, я обрадовался появлению подруги.

Не знаю, чем бы у нас закончились такие обнимашки, если бы мы сегодня оставались вдвоем.

Не исключено, что ничем хорошим.