Глава 8

Маркелов уже неплохо зная жену, понимал, когда следует придержать язык, поэтому сразу заявил, что ничего плохого не имел в виду, наоборот очень рад за пасынка, сумевшего так устроить свой быт.

Маме, видимо, тоже не хотелось ругаться, и наш разговор принял вполне миролюбивый характер. Гости внимательно осмотрели ванную комнату, туалет, Кухню пришлось осматривать по очереди, потому, как вчетвером в неё зайти не получалось. В принципе, мамина квартира в деревянном доме была намного больше, чем эта, все-таки две комнаты и большая кухня. Но отопление, горячая вода и канализация уравнивали преимущества большего метража.

Конечно, без маминых советов дело не обошлось. Но я, как китайский болванчик, на все замечания послушно кивал и заверял, что исправлю все в ближайшее время. Что супружеской парой было благосклонно принято.

Поэтому, когда мы уселись за стол, чтобы отпраздновать окончание ремонта, мама с Костей сразу начали обсуждать перспективы получения ими новой квартиры. И как я понял из их диалога, перспективы были вполне реальны. Учитывая будущее прибавление в семействе, они рассчитывали на получение трехкомнатной квартиры. Все-таки работа водителем в гараже обкома партии имеет свои преимущества

Костя, разглядывая новую мебель, идеально наклеенные обои, даже записал к себе в записную книжку телефон Светлова, и координаты, где можно отыскать Данилу Максимовича. Он не очень надеялся, что получит новую квартиру в идеальном состоянии.

Катя, тем временем, проверила на мягкость мою новую кровать, посидела за письменным столом. После чего спросила, почему я не сделал вытяжной шкаф, такой, как был в комнате, где сейчас живет она. Пришлось объяснять, что в нем нет никакого смысла. Все, что нужно я теперь делаю на работе.

Новый телевизор тоже не был обойден вниманием. Маркелов хотел, было что-то вякнуть по этому поводу, но, глянув на жену, промолчал.

Долго гости у меня не задержались, прикончив фруктовый тортик и выпив по чашке чая, ониотправились домой. Так понимаю, им очень хотелось поделиться впечатлениями об увиденном, но уже без меня.

Я же убрал со стола посуду, и, наведя марафет, уселся за стол с намерением полистать учебник фармакологии.

Наивный, не прошло и получаса, как раздался переливистый звонок. Открыв дверь, я увидел смущенное лицо Ивановой.

-Витя, прости, что я к тебе опять без предупреждения пришла,— сообщила она, разглядывая входную дверь, обитую коричневым дерматином и коврик на полу. — Очень хочется посмотреть, на квартиру после ремонта.

-Ну, проходи, — вздохнул я.

Девушка прошла в прихожую, в подмышке она придерживала, скорее всего, картину, обернутую газетой.

Я помог снять ей демисезонное пальто, и подал тапки.

— Ох, как здорово! — выдохнула Лена, когда мы прошли в комнату. — У тебя настоящий рабочий кабинет получился. А там за шторкой, что находится?

Отдернув легкую занавеску, я провел гостью дальше. Во второй половине комнаты, отделенной от первой книжными полками и гардеробом у меня получилась небольшая спальня, в которой стояла кровать, тумбочка и торшер.

-Красиво, — повторила девушка и слегка покраснела. В отличие от Катерины пробовать кровать на мягкость она не решилась.

-Я тебе подарок принесла, — сообщила она, пытаясь скрыть неловкость и снимая газету с загадочного прямоугольника.

Как я и думал, это оказалась картина. Вернее, не картина, а известная фотография Эрнеста Хемингуэя, где тот одетый в грубый свитер, раскуривает трубку.

Несколько минут мы обсуждали, куда бы повесить этот портрет. После того, как портрету все же удалось найти место, мы прошли на кухню, где восторги начались снова. Хотя, чему там восхищаться?

На кухне удалось поместить лишь маленький столик, тумбочку для посуды и два навесных шкафчика. Холодильник при всем желании сюда не влез. Все тот же старенький Саратов мирно грохотал в коридоре. Ничего, скоро я поменяю его на более приличный и тихий агрегат

После того, как мы уселись за кухонный столик, я, улыбнувшись, спросил:

— Лен, признавайся, сегодня ты куда пошла, в булочную, или кафе-мороженое?

Та возмущенно заявила, что на этот раз не скрывала от мамы, что собирается пойти ко мне.

— И она так спокойно, тебя отпустила? — недоверчиво спросил я.

— Конечно, — спокойно сообщила девушка.

Мирно болтая за столом, мы пили кофе с бутербродами, затем перебрались в комнату.

— Почему у тебя нет магнитофона, — вертя головой по сторонам, спросила Лена. — Лучше бы ты его купил, а не телевизор.

— Ну, мне он особо не нужен, — ответил я, подумав, что бог сегодня послал еще одну советчицу.

— Странно, у всех парней есть магнитофоны, или хотя бы проигрыватель с пластинками. У нас в училище они все время записями обмениваются, хвастаются, если что-то редкое удалось достать. А у тебя на полках одни учебники стоят, и никакой другой литературы,

Я улыбнулся.

— У меня другие заботы, Леночка. И магнитофон далеко не главная из них. А с книгами проблемы, сама знаешь какие. В книжных магазинах книг полно, а купить нечего.

— Знаю, — вздохнула девушка и немного помолчав, спросила:

-Витя, я тебе хоть немного нравлюсь?

-Началось, — мысленно вздохнул я.

— Конечно, ты очень симпатичная девочка.

Комплиментом Лена осталась недовольна. Еще бы, я назвал её девочкой. Она то считает себя вполне взрослой.

Тем не менее, вопросы продолжались.

— Витя, можно я буду приходить к тебе в гости иногда?

Девушка смотрела на меня с такой надеждой, что я только согласно кивнул.

Мы еще немного поболтали ни о чём, после чего пришлось дать ей номер рабочего телефона, чтобы можно было позвонить и сообщить о дате следующего визита.

Снова пришлось провожать её до дома и отказываться от настойчивого приглашения зайти в гости. У меня сложилось такое впечатление, что Лена что-то хочет доказать своей маме. Что, догадаться было нетрудно — показать, что она самостоятельно решает свои матримониальные планы, без маминых советов и поучений.

После того, как была заменена входная дверь в квартиру, сразу прекратились посещения страждущих купить отвар, или настойку. Они и так в последние полгода были единичными, но сейчас вообще никто не стучал и не звонил в дверь по вечерам. Что очень даже радовало.

С октября начались занятия в медучилище, В отличие от дневного потока в нашей нынешней группе коллектива не сложилось. Я, естественно, был единственным мужчиной в группе, и притом самым младшим по возрасту. Женщины учились в основном замужние,их кроме семьи и детей ничего не интересовало. Немногие девушки также не обращали на меня внимания. Что можно взять с молодого фармацевта, кроме молодости, а так никаких перспектив. Тем более что я особо о себе не рассказывал. И никто не подозревал, что я живу один в благоустроенной квартире.

Знала об этом только Ленка Иванова, регулярно навещающая меня раз, или два в неделю и периодически вытаскивающая на концерты в филармонию.

-Интересно на сколько у неё хватит терпения? — иногда думал я, когда она приходила с очередными билетами.

В октябре я получил первую зарплату фармацевта. Целых сорок восемь рублей. Это притом, что налог за бездетность с меня еще не высчитывали. А еще через два дня Соломон вызвал меня к себе, усадил за стол и начал свою речь издалека.

-Виктор, надеюсь, ты понимаешь, то чем мы занимаемся незаконно и грозит штрафом, а возможно, даже тюремным сроком.

Сделав паузу, он посмотрел на меня, пытаясь понять, проникся я таким вступлением, или нет. Я же сидел с невозмутимым видом и делал вид, что внимательно слушаю своего гуру.

Коган вздохнул и продолжил.

— Я к чему тебе это говорю? Да к тому, что люди, получившие впервые приличные деньги, бросаются во все тяжкие, как говорится.

Я улыбнулся.

— Соломон Израилевич, так я же еще никаких приличных денег не видел. С чего бы мне бросаться во все тяжкие. Живу спокойно, на свою зарплату, сорок восемь рублей вчера получил. С авансом всего семьдесят восемь рублей получилось, хорошо еще с меня налог на бездетность пока не высчитывают. На квартплату и еду хватит, да проездной на месяц куплю.

Коган почесал лысый затылок.

— Витя, я этот разговор начал к тому, что просто боюсь давать тебе сразу все деньги по нашему договору. Переживаю, что начнешь их тратить направо, налево, привлечешь лишнее внимание. Нам этого не нужно. Давай, договоримся так…

Я возьму под контроль твои расходы, и буду держать в курсе, сколько денег осталось у тебя на сегодняшний день. А на руки выдавать по мере необходимости. Ну, там костюм сшить в ателье, в дом что-нибудь купить. Если возникнет какая-нибудь экстраординарная ситуация, всегда можно будет её обсудить со мной.

Как тебе моё предложение?

— Нет, Соломон Израилевич, от вашего предложения я, пожалуй, откажусь. Мы так не договаривались. Все было четко и ясно, тридцать процентов от продажной стоимости лекарства я должен получить. Много там будет, или мало, значения не имеет, деньги должны быть у меня. Мне бы не хотелось постоянно тревожить вас, и тем более, обсуждать с вами мои траты. Куда потратить деньги я решу сам.

Кстати, раз уж зашел такой разговор, значит, деньги уже у вас. Может, озвучите сумму, причитающуюся мне.

Коган, хмуро глядя на меня, признался:

— Триста шестьдесят рублей ты должен получить.

Я рассмеялся, достал из кармана пиджака кошелек и протянул его провизору.

— Соломон Израилевич, чтобы вы не переживали, что неразумный юноша погубит на корню всю коммерцию, посмотрите, пожалуйста, сколько денег в моем кошельке.

Коган, презрительно оттопырив нижнюю губу, открыл кошелек и недоуменно спросил:

— И что ты мне хотел показать, пару рублей мелочью и два трояка?

— Посмотрите в другом отделении.

Когда он вынул оттуда две сторублевки и две бумажки по двадцать пять рублей, на его лице появилось выражение почти, как у членов семьи на картине Репина «Не ждали».

-Хм, это меняет дело, — задумчиво произнес он. — Прошу извинить меня за это предложение. Но если ты такой умный парень, то должен понять мои опасения и страхи.

— Да, я не в обиде. Ваши сомнения естественны. Испытания большими деньгами проходят далеко не все, а для шестнадцатилетнего парня и триста рублей покажутся огромной суммой. Только вы Соломон Израилевич не учли, что я уже год практически живу самостоятельно, и привык распоряжаться своими финансами.

-Ну, да, ну, да, — с этими словами Коган достал свой объёмистый лопатник и ловко вытащил оттуда ровно триста шестьдесят рублей, не показывая, сколько всего денег в нём находится.

Деньги он давал с таким видом, как отрывает от сердца.

— Профессиональная девиация? — подумал я и вспомнил своего одноклассника и соседа из первой жизни Семена Либкина. Дед у того работал закройщиком, и не было ни дня, чтобы он не вернулся с работы трезвым. А уж, сколько у него было любовниц, никто не считал. Но самое главное денег он не жалел и после получки к нему всегда выстраивалась очередь из желающих выпить на халяву. Мда, девиация, девиацией, а роль личности никто не отменял.

— Спасибо, Соломон Израилевич, — поблагодарил я, аккуратно убирая деньги в кошелек.— Раз вы сами затронули тему советов по расходам, хочу спросить, вы бы могли помочь мне в приобретении приличного холодильника?

Коган ответил мне с неожиданным энтузиазмом.

— Витя, какие проблемы, конечно, помогу! Вот дал же бог матери умного сына! Ну почему мой Марик не такой? Я, образно выражаясь, должен водить его за руку в сорок лет.

Неожиданно он замолк, видимо, поняв, что сказал лишнее.

Помолчав, он продолжил.

— Есть два варианта. В первом, мы вдвоем едем на базу и там выбираем тебе агрегат, понимаешь, одного тебя посылать не стоит, там вряд ли твое появление воспримут серьезно.

А второй вариант, ты мне просто говоришь, какой холодильник тебе нужен, и его привезут на дом. Но есть всегда вероятность, что привезут аппарат с каким-нибудь дефектом.

— Рискну, — ответил я. — Нет особо времени, да и желания, кататься по базам. Посмотрим, что привезут, если что не так, для этого существует гарантия.

На этом наш разговор завершился. А через неделю на грузовом такси мне привезли холодильник «ЗиЛ».

Два грузчика, по виду типичные алконавты сразу заявили, что без материальной стимуляции дальше подъезда холодильник не понесут.

— Если денег нет, пацан, звони родителям, пусть приезжают и отстегивают тугрики, -заявил грузчик помоложе.

— Разберемся без родственников, — ответил я и показал работягам трешку.

После этого они мигом затащили холодильник в квартиру и даже предложили бесплатно увезти старенький Саратов.

На это предложение я только улыбнулся. Соседка из двадцатой квартиры забрала половину мебели бабы Груни и несколько раз закидывала удочку насчет холодильника. Уверен, она бы никогда не простила, если бы я отдал Саратов пронырливым мужикам.

Удовольствовавшись трояком, те отправились на улицу. Сейчас их маршрут закончится у ближайшего винно-водочного магазина. Ну, а я приступил к распаковке нового приобретения.

Как-то незаметно моя жизнь вошла в относительно спокойное русло. Работа, учеба, дом. Мама практически у меня не появлялась. Друзей я так и не завел. Какие могут быть друзья из детей? А те с кем бы я мог завести приятельские отношения, сами считали меня мальчишкой. Только появление Лены периодически нарушало размеренность моей жизни.

У девушки точно было шило в заднице, ни одного выходного не обходилось без её визита.

-Витя, как ты можешь быть таким букой? Давай сходим в кино, или в клуб на танцы, — периодически предлагала она.

В такие моменты я думал:

— Как хорошо, что в прошлой жизни мне не пришла в голову идея жениться в шестьдесят лет на двадцатилетней девчонке. Замучился бы по дискотекам и барам ходить.

Но сейчас приходилось соответствовать. На танцы в клуб мы, конечно, не ходили. Но ресторан «Березка» открывшийся в этом году неподалеку, периодически посещали. Ленке эти вечера ужасно нравилось. Наверно потому, что в такие моменты она чувствовала себя совсем взрослой.

Мне тоже нравилась ресторанная атмосфера. Она помогала отвлечься от назойливых мыслей. А те никуда не исчезали, и как только я оказывался в одиночестве в своей квартире мысли приходили снова и снова. Я сейчас находился в самом начале самостоятельной карьеры. И передо мной открывалась возможность идти туда, куда хочется. Но всем нам хорошо известно, что каждым своим поступком мы ограничиваем свободу выбора. Хотя сейчас еще не поздно все исправить. К примеру, окончить медучилище и поступить в ВУЗ, или еще какое-нибудь учебное заведение. Зная будущее, гораздо легче устроится в жизни.

Иногда, во время танца со своей спутницей, в голову приходили крамольные идеи, плюнуть на все и увести девушку к себе домой. Давно стало понятно, что она ждет от меня такого поступка.

Было бы моему сознанию действительно шестнадцать лет, я бы так и поступил. Но сейчас, представив последствия, поспешно изгонял такие мысли из головы. И вновь шел провожать Лену домой, делая вид, что не замечаю обиженного выражения её лица.