Глава 20

ГЛАВА 20

С момента моего неудачного свидания прошла неделя, а в моей жизни всё так и осталось без изменений. Нет, я не передумала и менять своё решение о том, что мне не помешала бы наставница, не собираюсь, о чём и сообщила матушке, тем же вечером. Более того, она меня поддержала, как мне показалось с искренней радостью и пообещала связаться со знакомой ведьмой, занимающейся преподаванием у молоденьких ведьмочек. И если первые несколько дней я ждала от мамы ответа, то к третьему дню моё терпение стало подводить, и я решила о себе напомнить. Мама снова меня выслушала, сказала, что ведьма ответила согласием и... и на этом всё.

Мы расположились с котом на диване в гостиной, и пока я раздумывала о своей дальнейшей судьбе, не переставая гладила пушистую шкурку.

— Федь, тебе не кажется, что мама ведёт себя странно в последнее время?

— О чём ты? — Лениво поинтересовался он, не открывая глаз.

— Мама не спешит меня спихнуть на обучение, хотя сама на этом настаивала. Ходит постоянно какая-то задумчивая, словно придумывает новый рецепт или решет в уме глобальную проблему. Да и рассеянной она стала, откровенно говоря. А иногда и вовсе вздрагивает как от испуга.

— Ты преувеличиваешь. Ничего подобного я не заметил. — Нагло соврал фамильяр и поспешил улизнуть с моих коленок.

Куда там, я вцепилась в него мёртвой хваткой, и отпускать не собиралась. Мысль о том, что от меня что-то скрывают, стала ещё отчётливей. Только вот как бы я не подводила маму с фамильяром к разговору, признаваться они не спешили. А Влад и вовсе в последние дни стал меня избегать. И мне всё это не нравилось.

— Фёдор, скажи честно, облегчи свою душу, что именно вы скрываете? — Спросила напрямую, сжимая шёрстку в кулаке.

— Н-ничего, — фамильяр запнулся, жалобно мяукнул и послал меня... к матушке. — Иди и спрашивай у Светланы Михайловны, а я ничего не знаю. И вообще, прежде чем к ведьме лететь на обучение, тебе метёлку сделать нужно, а за черенком это только в заповедный лес идти, если в своё селение из демонического царства возвращаться не хочешь.

— Не хочу, — уныло подтвердила, понимая, что я там буду чувствовать себя одинокой, как никогда раньше.

Посидела ещё немного, помолчала, кот как раз притих, и вынесла своё решение относительно ближайшего будущего.

— Можно и в лес. Сегодня же и отправимся, надо только подготовиться, да и у матушки узнать, в какой стороне заповедного леса растут более подходящие деревья.

Вот вроде ничего такого необычного не сказала, а Федька с коленок упал, отряхнулся и отпрыгнул от меня подальше, а потом жалобно так протянул:

— Викуль, а может не надо?

Что-то мне это напоминает...

— Как это не надо, Федь? Ты мне Лидию Прохоровну сломал? Сломал! Летать мне теперь не на чем? Правильно, не на чем. А вдруг непрошеные гости пожалуют? Мне же их теперь вымести из дома нечем. Делать что-то надо? — Я замолчала, давая фамильяру самому ответить на последний вопрос.

— Надо, — понуро согласился он. — Но может хоть не сегодня?

— А когда? Сейчас уже больше полудня, пока соберёмся, пока дойдём, там уже и стемнеет. Как раз при свете полной луны освятим, да и имя новое выберем.

— А...

— А Лидию Прохоровну реанимировать не получится. После этих кровососов, будь они неладны, метла восстановлению не подлежит.

— А ты? — Неожиданно спросил Фёдор.

— Что я? — Не поняла вопроса.

— Ничего, забудь. — Кот махнул мне хвостом на прощание и его след тут же простыл.

И что же он всё-таки скрывает?

Чем больше думала над странностями в поведении моего семейства, тем сильнее сомневалась в собственной разумности. С какой бы стороны я не подходила к этому вопросу ответов так и не находила. Разве что Князь объявился и потребовал меня ему выдать, но думаю, в этом случае мама бы мне сказала. Так сказать, предупредила бы об опасности. Хотя какая там опасность, я уже сама готова забыть всё на свете и вернуться. Спасибо гордости, что ещё держит меня на месте. Хотя с каждым днём его отсутствие рядом со мной становится более болезненным, а количество гордости стремительно уменьшается. Возможно всё дело в том, что скоро мне потребуется подпитка? Тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли. Ведьма я или кто? Справлюсь!

— Хозяюшка, вы бы не ходили на ночь глядя. Это же не наши тихие места. Нечисть мелкая поговаривает, что леший заповедного леса страшнее тысячи чертей! А в последнее время он и вовсе странный стал. — Пётр Степанович перегородил мне дорогу к выходу, как раз в тот момент, когда мы с Федькой последние приготовления закончили.

— И в чём его странности заключаются? — Я остановилась, насупившись.

— Да где ж это видано, чтоб многовековые деревья росточки давали, да птиц с радостью привечали, и гнёзда вить разрешали?! Это ж токмо молоденькие, что к свету тянутся... — Домовой замолчал и нахмурился, руки в бока упёр и грозно так, — не ходите, хозяюшка. Не к добру это!

Я на это лишь рассмеялась, только смех мой получился горьким.

— Весна, уважаемый домовой. Любовь, гармония, уборка территории, в конце концов! Может мне ещё и повезёт лешего не встретить. Вдруг он делом занят.

Фёдор зафыркал, весело так, с облегчением. Видимо тоже слова домового напугали, вот он и решил, что грозит нам чем-нибудь очередная вылазка. Пётр Степанович тяжело вздохнул, но из дома всё же выпустил и даже что-то нам на дорожку себе под нос зашептал.

Вдохнула полной грудью чистого воздуха и улыбнулась. Акация почти отцвела и теперь её аромат стал практически не уловим. Весна весной, а лето уже на пятки наступает. А я и не заметила этого за те дни, что дома просидела безвылазно.

— Викуль, ты чего? — Пихнул меня фамильяр, когда я остановилась, наслаждаясь тёплым ветром.

— Лето считай, наступило. — Поделилась тем, о чём думала.

— Это да, не то, что на вампирских землях. — Протянул он в ответ и замолчал, виновато на меня поглядывая.

— Всё хорошо Федь, — присела, потрепала кота по шёрстке. — У меня, правда, всё хорошо.

Поднялась, привычно проигнорировав неверие в глазах в кота, и поспешила за новой метёлкой. Только чем дальше отходила от дома, тем отчётливей ощущался чужой взгляд на моей спине. Нехороший холодок пробежался вдоль лопаток. Я даже на мгновение замерла, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. Но ничего подозрительного снова не увидела. Да и фамильяр мой ступал осторожно и ушами постоянно дёргал.

— Вик, может, вернёмся? — Не сказала бы, что я была таким же трусом, как и Федька, но сейчас стоя на опушке леса, я его понимала.

Сумерки уже давно опустились, по земле тянуло холодом, видимо река где-то поблизости, да и ветки жутко скрипели склоняемые ветром.

— Метёлка, — напомнила я и сделала шаг вперёд.

Я даже предпринять ничего не успела, как что-то метнулось ко мне смазанной тенью и прижало к дереву, вздёргивая за горло вверх.

— Вот и свиделись, ведьма! — Угрожающе прошипела вампирша, демонстративно проведя языком по оскаленным клыкам.

Элена выглядела жутко. Её красивое лицо с аристократичными чертами исказилось в гримасе ярости. Между бровей образовалась хмурая складка, под глазами казалось, залегли тёмные круги. Чувственные пухлые губы кривились в ядовитой усмешке. А её длинные пальцы, сомкнувшиеся на моей шее, не оставили мне не единой мысли о долгой и счастливой жизни. Моей жизни!

— Не сказала бы, что рада встречи. — Прохрипела, отчаянно пытаясь своими руками хоть немного ослабить её захват.

Куда там мне слабой несчастной ведьме против вампирской силы. Я добилась лишь того, что дышать стало в разы сильнее, а мою спину ещё жёстче вдавили в дерево. Теперь я не могла не то что пошевелиться, но и посмотреть по сторонам, в надежде найти своего фамильяра, потому что Элена полностью закрыла весь обзор. Хотя о безопасности кота я думала в последнюю очередь, Федька у меня сообразительный и способный. Ну, в том смысле, что свои лапы он унести успеет. В данный момент я надеялась хоть как-то разговорить взбешённую вампиршу, чтобы появилось хоть немного времени собраться, поскольку, перепугавшись, я не могла сконцентрироваться и собраться с силами. К счастью Элена и сама решила заговорить, ненадолго отсрочив мою гибель.

— Ты убила его! — Теперь её лицо исказила гримаса боли, сделав его настолько безобразным, что я отшатнулась бы, если бы была такая возможность. — Моего Алекса!

— Твоего брата? — С трудом смогла произнести и сделала маленький вдох, так как рука вампирши на мгновение дрогнула, и я смогла воспользоваться секундным ослаблением хватки на шее.

Видимо поступивший кислород всё же сыграл свою роль, и я смогла сконцентрироваться и начать собирать сырую силу для удара в своей руке. Ровно до её следующих слов.

— Моего возлюбленного!

Потеряв концентрацию, я услышала тихое шипение и негромкий хлопок, явно намекающий, что атаку придётся начинать заново, и удивлённо посмотрела в кроваво-красные глаза.

— Мы должны были вместе править! — Громкий выкрик Элены и злая слеза соскользнула с её ресниц. — Это ты всё испортила! Ты!

Последний визгливый выкрик окончательно спятившей вампирши и в сумраке сверкнули белоснежные клыки медленно, но неотвратимо приближающие к моей шее. Я в последний раз трепыхнулась, понимая, что сделать ничего не успею, и приготовилась к адской разрывающей мою шею боли. Но её не было. В смысле ничего не было! Даже хватка на шее ослабла, позволяя мне скользнуть вниз по дереву. Открыла глаза, проморгалась, пытаясь прогнать мушек в глазах, и удивлённо проследила за полётом Элены с неестественно выгнутой шеей куда-то в кусты.

— А я всё голову ломал, почему она на казни так убивалась. Ты кстати, как? — Невозмутимо поинтересовался Кристофер, отряхивая руки.

— Ты... ты... ты... — Возмущённо захрипела, растирая руками шею.

— Я тебя спас! — Гордо похвалился он.

— Ты чуть не позволил меня убить! — Наконец-то нашлась со словами. — И что ты вообще здесь делаешь?

— Эм... — Кристофер сделал вид, что задумался, и невинно так вопросил. — Слежу за своей бывшей невестой?

Скептически приподняла бровь, выражая одним жестом всё, что думаю. Уже конечно темно, но зрение у вампиров всё же отменное и Кристофер заметил, ухмыльнулся и совершил неожиданное.

Он смазанной тенью метнулся куда-то вверх, чтобы через пару секунд немного виновато передать мне в руки связанного кота. Да у Федьки даже рот был заткнут!

— Ты... — задохнулась от возмущения, — чудовище!

Я бы может, ещё много чего сказала, но меня перебили коротким пояснением и чего в нём звучало больше снисхождения или издёвки я не поняла.

— Он у тебя слишком шумный и чуть меня не выдал. Пришлось заставить его замолчать. — Вдобавок Кристофер ещё и плечами невозмутимо пожал.

А я же, спешно освобождая фамильяра, смахнула одинокую слезинку, соскользнувшую с ресниц. Даже никакой радости от спасения не почувствовала. Ни радости, ни благодарности. Хотя какая может быть благодарность, если все мои беды исключительно от вампиров?!

— Вик, а ты возвращаться когда собираешься? — Поинтересовался этот... этот... даже не знаю кто, выбивая из моей груди весь воздух одним своим вопросом.

Я уже собиралась гордо заявить, что никогда, когда в крови взыграло природное любопытство и я всё же не удержалась от вопроса.

— А тебе какое дело?

— Чувствую за собой вину, что убил ту... — он явно проглотил какое-то грязное ругательство и продолжил более спокойным ровным тоном, — дуру, раньше, чем с брата сняли приворот.

— А я-то тут при чём? — Невинно поинтересовалась, делая вид, что совершенно ничего не понимаю, и направилась вглубь леса, продолжая удерживать на руках тихо всхлипывающего от пережитого стресса кота.

— Вик! Так когда?! — Решительно зло поинтересовался вампир.

Я развернулась, широко улыбнулась через силу и нагло ответила, произнеся по слогам:

— Ни-ког-да!

— Ведьма! — Взревел обиженно Кристофер. — Да я тебя сейчас... — Начал говорить он, и я даже остановилась, чтобы узнать, чем именно меня таким припугнуть хотят, как неожиданно увидело нечто волшебное.

Не то чтобы я увидела что-то необычное, всё-таки леший он и в заповедном лесу леший. Просто магическое существо, непредсказуемо появившееся рядом с вампиром и достающее ему разве что до пупка, при этом стоящее уперев руки в бока, застало меня врасплох и вызвало против воли улыбку на лице.

— Значит так, — угрожающе начал дедушка, прищурив и без того узкие глазки. Обычный такой сгорбленный к земле дедушка. С носом в форме картошки и в потрёпанных хлопковых штанах цветастой расцветки. — Или ты мне сейчас же свой мусор за собой убираешь или я тебя, ирод плешивый, из леса не выпущу! Ишь что придумали! Вы мне ещё моду заведите тела по лесу разбрасывать!

И пока я с Кристофером хлопала широко распахнутыми глазами, леший пустился в пространственную речь.

— Во всём должен быть порядок! Веточка к веточке....

Почему-то в этом момент я подумала, что эту самую речь совсем не хозяин заповедного леса придумывал, но прислушиваться не стала, а тихо, пока вампир отвлёкся, снова отступила вглубь леса. Стоило нам с Фёдором отойти подальше, что даже занудные нравоучения дедушки перестали быть слышны, кот не выдержал.

— Викуль, а может ну её эту метёлку, а? Дома как-то, — фамильяр вздыбил шерсть, — безопаснее.

— Нет, Федь! Безопаснее как раз таки иметь метёлку. И как показала практика — это единственное действующее средство защиты против таких вот наглых вампиров.

И больше не говоря не слова, продолжила свой путь. Правда он оказался не таким и дальним. Подходящий дуб для черенка нашёлся быстро, а ветки осины я заприметила можно сказать сразу, стоило разглядеть в темноте неплохую поляну для освящения метёлки.

А вообще, несмотря на быстроту приготовлений, за это время я успела заметно успокоиться после нападения вампирши и прийти в себя, почувствовав привычную уверенность в своих силах. Может, этому поспособствовал разговор с дубом, которому я в подробностях поведала, зачем мне нужна его ветвь. Всё же это дерево является носителем силы и мудрости, поэтому, не стесняясь в выражениях, я поведала и о будущих полётах и о том, что метёлка будет для меня своеобразным средством защиты. А может, дело было в том, что оставив осине заранее приготовленную из дома еду в качестве подношения, я руками ломала её прутья. Пусть это и далось не так просто, но вот такое объединение с природой способствовало восстановлению равновесия внутри меня. Иногда я и забываю, что ведьма — это не только зловредное существо, специализирующееся на зельях и отварах, но и маленький помощник для иных магических существ. Федька же достал из пространственного кармана и протянул мне прихваченную из дома верёвку из натурального льна, чтобы я скрепила прутья и прикрепила рукоятку метлы. Ну а после я всего лишь смазала свеженькую метлу летающей мазью, полученной от мамы, потому что в моих способностях приготовления этой самой мази Светлана Михайловна была не уверена.

Мне осталось всего лишь разжечь тринадцать свечей и положить в образовавшийся от свечей круг метёлку, чтобы освятить её и наречь именем, как вернулся Кристофер. Он опасливо посмотрел на ведьмовской предмет в моих руках, и как-то разом растеряв свой боевой настрой невинно так поинтересовался:

— Слушай, Викуль, про то, что ты дома запёрлась вместе с котелком, я знаю, так же знаю и про твою прогулку с демоном. И даже более того... скажу, что догадываюсь, зачем тебе вообще понадобилось это свидание. Но вот для чего тебе нужно было тащиться на ночь глядя в заповедный лес, тот самый, что нормальные жители демонического царства обходят стороной, без должной защиты... — Протянул недовольно он и яростно продолжил, — за каким лешим, Виктория?! — и резко замолчал, хотя явно собирался продолжить свою гневную речь.

Я же улыбнулась, мысленно припоминая добрым словом хозяина леса. Без его маленькой случайной помощи я бы долго слушала недовольные упрёки в свою сторону. А так только гордо развернулась спиной к вампиру, схватила свечи, готовая их расставить в правильном порядке, зажечь и... и замерла, оторопело развернувшись к непрерывно наблюдающему за мной вампиру.

— Что ты там сказал про моё неудачное свидание? — Тихо поинтересовалась я и сразу же, не давая Кристоферу хоть что-то ответить, грозно продолжила, уперев руки в бока, — не ты ли мне это самое свидание испортил?!

— Во-первых, не кричи, — ну чуть не убоялся меня вампир, только поморщился, — если ты не заметила, то ночь уже наступила и леший предупредил о том, чтобы мы вели себя тихо.

То, что ночь наступила это я заметила. Всё же полная луна над поляной уже взошла, прекрасно всё освещая.

— А во-вторых, — невозмутимо начал он, запнулся, а после, невинно так улыбнувшись, произнёс, — понятия не имею о чём ты.

Я недвусмысленно скрипнула зубами, сверкнула глазами с образовавшимися в них яркими изумрудными всполохами и мрачно воззрилась на Кристофера.

— Ты же не думала, что мы с братом оставим тебя без присмотра? — Он очаровательно улыбнулся и развёл руками в стороны.

В груди больно кольнуло, и я стремительно развернулась к вампиру спиной. Вообще-то я действительно думала, что братьям до меня никакого дела нет. Думала, что Константин меня спокойно отпустил, и... прикусила губу, тряхнув головой и выкидывая из неё все лишние мысли. Сейчас мне нужна кристально чистая голова и лёгкость во всём теле для освящения метёлки, а не тяжёлые мысли и дикая боль в груди. Вот как закончу всё начатое и завтра же улечу на обучение в дальнее селение к ведьме-наставнице. Говорила, что убегать не буду — обманула! Мне же житья никакого не будет под таким присмотром! Пришлось снова брать себя в руки, потому что свечи расставлены, а голова всё ещё не тем забита. Вдохнула глубоко и принялась читать нараспев заклинание, нарекая свою новую помощницу именем Сении Ведагоровны. Сложно звучит, но как же интересно переводится. Ведающая и находящаяся под защитой. Да с такой метлой мне теперь не один вампир не страшен! Улыбнулась, стерев капельку пота с лица и перехватив поудобнее новую метлу, развернулась к Кристоферу.

Вампир с сомнением покосился на законченный и освящённый ведьмовской предмет и неуверенно поинтересовался:

— Ты точно вернуться не хочешь?

— Нет, — улыбка на лице почему-то стала ещё шире.

— Ну и ладно, — преувеличенно бодро ответил он. — Всё равно у тебя уже и выхода не осталось.

— Это ещё почему? — Лениво поинтересовалась, глядя как Федька торопливо складывает мои вещи в пространственный карман.

— Ну как же, — теперь уже Кристофер широко улыбнулся, — сейчас брат с его темнейшейством о договорном браке договорится, и ... — Он замолчал, давая мне время на осознание.

И осознание наступило. Оно стремительной морской волной накрыло меня с головой, утянуло за собой на глубину, больно ударив о дно и выбивая весь воздух из груди. И с тихим каким-то обречённым стоном я выдохнула, то единственное в чём была уверена.

— Я... я совершеннолетняя... Я не являюсь подданной демонического царства... и... и... — почувствовала, как задыхаюсь.

— Ты не являешься, — подтвердил мои слова Кристофер. — Но вот твоя мама, выйдя замуж за демона... — протянул он. — Это конечно не наши методы, но неужели ты думаешь, что его темнейшейство не найдёт способа заставить твою маму и твоего отчима согласиться, если для демонического царства это будет выгодно?

Я уже ни о чём не думала. Я хватала ртом воздух и с трудом выдохнула:

— Это подло!

Вампир улыбнулся ещё шире, хотя шире уже казалось невозможным. Федька обеспокоенно выпустил когти в мою ногу, чтобы привести меня в чувства... и это подействовало! Я, гордо распрямив свою спину, взяла себя в руки, почувствовала жгучую ярость и зло проговорила:

— Значит, сами всё решили! Значит моё мнение не существенно! — Я начала наступать на Кристофера, и он сделал пару шагов назад. — Использовать мою маму... А ну перенеси меня к этому гаду безрогому! Я ему сейчас все его мозги, загулявшие, на место поставлю! Я ему все клыки повыбиваю. Я ... — Хотела продолжить ругаться, но Кристофер приглашающе протянул руку.

Смело сделала последний шаг к нему. Федька же, оторопев от такого развития событий, остался стоять на месте и вслед уносящему нас порталу от фамильяра донеслось:

— Опять меня забыла!

Перемещение было стремительным. Меня замутило, в глазах всё рябило. А брат Князя, довольный тем, что успешно вернулся домой, развернул меня лицом к огромной дубовой резной двери. И пока я пыталась отдышаться и прийти в себя, вампир шепнул мне на ухо:

— Вик, ты это... не злись на меня сильно. Ладно?

Я согласно кивнула головой, ещё ничего не понимая, а Кристофер продолжил.

— Просто пьющий брат вампир — это как-то странно и страшно. А пьющий глава целого клана вампиров — это ещё и жутко проблематично.

И он просто взял и исчез. Вот стоял прямо за моей спиной, дышал мне в ухо и быстро сбивчиво шептал какие-то непонятные оправдания, а потом раз... и исчез. Теперь оторопела я! Оглянулась по сторонам и никого не заметила. В поместье стояла неестественная тишина. Только сейчас поняла, что я, кажется, попала... что меня развели, как молоденькую ведьмочку... что я повелась... что...

Прикрыла глаза, успокаивая расшалившееся сердце. Перехватила метёлку покрепче и толкнула стоящую перед моим взором дверь. Просто потому, что нет ничего хуже неизвестности.

Дверь распахнулась, и я на мгновение застыла, отказываясь верить своим собственным глазам. Константин сидел за большим круглым столом, заставленным литровыми пузатыми бутылями, причём, судя по их мутному содержимому, это была уже известная мне настойка Красимиры. Под столом валялись уже опустошённые, более изысканной формы бутылки, а явно мертвецки пьяный Князь с бледным, каким-то болезненным выражением лица, прикладывался к настойке прямо из горла, даже не обращая внимания на стоящую в дверях опешившую меня. Я моргнула, всё ещё не веря своим глазам, почувствовала, как в груди нарастает обида и, сжав побелевшими пальцами метлу, смело шагнула вперёд.

— Значит, пока я дома схожу с ума, — начала медленно говорить, прищурившись, — пока я терзаюсь из-за собственного побега, ты пьёшь. — И уже переходя на громкий визг, — вместо того, чтобы стоять у меня в дверях и вымаливать прощение, ты пьёшь?!

Князь поднял голову, оторвавшись от разглядывания рисунка стола, с трудом сфокусировал свой взгляд на моём лице. Бутыль с настойкой выпала из его, похоже, вмиг ослабевших рук, и он с таким неверием выдохнул моё имя, что даже я на секунду задумалась в том, что я тут вообще делаю.

— Вика...

И только я собралась проверить свою новую метлу на прочность, как всё изменилось. Сидящий без движения Константин, какой-то смазанной тенью метнулся ко мне, задев при этом стоящие бутылки. Раздался звон бьющегося стекла. Я моргнула и спустя всего один удар своего сердца, почувствовала, как меня сгребли в крепкие объятия, отняли единственную защитницу и уткнулись носом в мои волосы.

И вот стоим мы вдвоём на входе, как я поняла, рабочего кабинета Князя северного клана, со стола тонкой струйкой стекает разлитая настойка Красимиры, Константин что-то сбившего шепчет мне в волосы, сжимая меня всё крепче, а я... я задыхаюсь. Просто он совсем меня придавил к себе, и вдохнуть не получается. Трепыхнулась, пытаясь вырваться, и меня снова сжали. Только на этот раз мои кости захрустели.

— Прости, — Константин мгновенно разжал руки, но не отпустил, и с какой-то счастливой, совершенно мальчишечьей улыбкой, выдохнул, — ты вернулась.

И мне бы промолчать, потому что впервые за всё то время, как я покинула северные земли, я почувствовала, как боль в груди отступает и её место занимает стремительно расползающееся тепло, но...

— Кристофер обманом заманил. — Почему-то пробормотала я.

И Князь окаменел. Улыбка сползла с лица, глаза снова стали какими-то опустошёнными, и севшим голосом, всё так же вдыхая запах моих волос, он произнёс невероятное. Невероятное и обидное!

— Значит, снова придётся тебя отпустить.

Появилось желание вырваться из объятий, схватить метёлку и таки пересчитать вампирские зубы, попутно выбив парочку клыков. Словно почувствовав мои намерения, руки Константина на моей талии дрогнули, спустились ниже... и, подхватив меня под одну выдающуюся часть тела, ту самую, что вечно находит неприятности, меня перенесли в сторону ранее незамеченного мной диванчика, а главное подальше от метлы! Князь сел на диван, усадил меня к себе на колени, и заново сжав так, чтобы я и дышать вроде могла, но вырваться возможности не было, глухо пробормотал:

— Я запретил ему возвращать тебя силой.

И только я хотела задать своё «почему», чувствуя, как подступают злые слёзы, как Константин, видимо решивший, что обидел он меня явно недостаточно, добавил.

— Не волнуйся, я отпущу тебя, — хватка на мгновение усилилась, словно говоря совершенно об обратном. — Твоя мама была права. Я не имею никакого права удерживать тебя силой и если бы ты сама захотела, то... — он не договорил судорожно вдохнув.

Князь молчал, не говоря больше ни слова, и я слышала, как быстро бьётся его сердце. Сама же я боролась внутри себя сразу с двумя чувствами — хотелось оттолкнуть вампира и гордо уйти, раз он сам согласен меня отпустить и вообще, похоже, возвращать не собирался, а с другой стороны хотелось прижаться к нему покрепче и заявить, что никуда он от меня не денется, просто потому, что без него мне даже дышать становится больно. И единственное, что помогло мне прийти в себя это...

— Ты виделся с моей мамой?!

Он глубоко вдохнул и нехотя признался.

— Да, хотел поговорить с тобой, объясниться, а... Светлана Михайловна меня даже на порог не пустила. Страшная она женщина.

Я хмыкнула, вспомнив, как мама как-то появилась на пороге моей комнаты с горящими глазами, и невинно так поинтересовалась:

— Так это она об тебя метёлку поломала?

— Угу. Когда объясняла, где она видела моё желание тебя вернуть или хотя бы поговорить с тобой. Знаешь, — я ощутила быстрый, даже какой-то вороватый поцелуй в висок, — на самом деле Светлана Михайловна смогла подобрать такие слова, что была очень убедительна, говоря, что ты вернёшься, только если сама захочешь, и давить я не имею на тебя никакого права. Я даже согласился отступить и не лезть напролом, только вот уйти не смог. Хотел оставаться поблизости. Тем более что бывшая невеста брата что-то замышляла и я...

— Кажется Кристофер её того... — Перебила, не желая слушать о другой женщине. — Шею свернул.

Вампир кивнул, не видела, но явно ощутила это, и похоже ни капли не расстроился по этому поводу, хотя я бы на его месте переживала. Всё-таки Элена была дочерью Князя Западного клана. А Константин с тихим обречённым стоном продолжил рассказывать.

— Я с самого начала знал, что мне нечего тебе предложить. Что не смогу дать тебе того, чего ты достойна. Но... сначала это был лёгкий интерес и даже откровенное восхищение твоей наглостью. Восхищение тем, что ты не показывала своего страха, как другие женщины, хотя я порой его ощущал, или же наоборот не вешалась ко мне на шею. А потом... когда твоя мама с котом разыграли наше падение, и я вдохнул твой запах... — Он замолчал, видимо собираясь с мыслями, и стал нежно неторопливо водить ладонью по моей спине.

Я же терпеливо ожидала продолжения, затаив дыхание и слушая бешённый ритм его сердца. И оно последовало.

— Всё изменилось. Я словно схожу с ума. Мне постоянно хочется тебя касаться, вдыхать твой запах. Знать, что ты моя, только моя. Это какая-то болезненная страсть, Вик. Я пытался держаться от тебя на расстоянии, когда понял, что мне будет мало лишь спать с тобой. Тебе нужен муж, который будет любить тебя. А я же не уверен, что вообще на это способен. Не знаю что это, но... когда я увидел, что ты собираешься на свидание с демоном... — слова словно давались ему с трудом. — Вик, я же чуть не убил его. Если бы меня Демид со своими братьями не оттащил, то не было бы у его темнейшейства племянника, а у нас договора с демонами. Пришлось возвращаться домой, а Кристофера оставить в качестве твоей охраны. Я не знал, что он нарушит приказ и вернёт тебя силой.

Да леший с ним с Кристофером! Ну, вернул меня обманом и вернул. Я ему даже немного благодарна, потому что поговорить нам с Константином было необходимо. И неизвестно когда это бы произошло, потому что я лелеяла свою гордость, а он был убеждён моей мамой, что мне нужно решить всё самой. Но всё же Кристоферу я попозже отомщу за обман. Подумала об этом и как-то легче стало. А после... Я ошарашенно замерла, когда до меня дошло, кто именно мне испортил свидание. Вспомнила запыхавшегося Федьку, который видимо, улепётывал со всех ног, когда всё началось. Словно в тот вечер вернулась. Теперь уже я тяжело вздохнула. Даже думать не хочу, чтобы было бы, если бы я увидела Константина с другой женщиной.

— А что там Демид делал? — осторожно поинтересовалась, потому что меня снова сжали с такой силой, словно я убегаю прямо сейчас, и эту попытку пытаются пресечь.

— За тобой следил, ну или за мной. У них же вся семья разведчики и то, что я появился в демоническом царстве инкогнито и отказался его покидать, не могло их не заинтересовать.

Перед глазами предстало то самое утро, когда меня разбудил наглый и немного нервничающий демон, ведь ему предстояло выбрать мне спутника для свидания. Невольно улыбнулась. Я бы на месте Демида после выбора мне ухажёра бежала со всех ног, если бы знала, что Князь вампиров где-то поблизости.

— Я... извиниться хотел. Ты услышала то, что я сказал испугавшись. — Князь невесело усмехнулся. — Самого себя испугался. Брат начал давить, а я... Это сложно объяснить. Я до сих пор не могу описать весь спектр своих чувств к тебе. Я так зациклился на себе и разозлился, когда ты сбежала от меня, что даже не сразу понял, что сделал тебе больно. А когда понял... Прости меня, Вик. — Снова судорожный вздох и глухим безжизненным голосом, — Если ты захочешь уйти и никогда меня не видеть, то я пойму и приму твоё решение.

Снова улыбнулась, правда улыбка вышла немного грустная, потому что те самые слова, что поспособствовали моему побегу моментально всплыли в голове. А потом как-то разом накатили воспоминания: наша ночь, наше единственное свидание, наше падение в коридоре и то, как я хотела его убить. Вспомнила слова Константина, когда он заявил, что он Князь северного клана и его должны все бояться. Подняла свой взгляд, утонув во внимательном и обеспокоенном взгляде ярко-голубых глаз, и поняла, что да. Боюсь. Боюсь потерять то чувство тепла, что вспыхивает в груди, стоит Константину оказаться рядом. Боюсь, что больше никогда не смогу ощутить прикосновения его нежных губ. Да и голову окончательно потерять рядом с ним, я тоже боюсь. Но развернуться и уйти уже не могу, потому что точно знаю, какую боль одиночества испытаю снова.