Глава 6

ГЛАВА 6

Князь осмотрел меня с ног до головы и на его лице расплылась такая широкая ухмылка, что мне тут же захотелось её стереть, а лучше сбегать и переодеться. Кто же знал, что он до сих пор находится в гостях у моей матушки, а самое главное, что мне с этого будет? Мало того, что сейчас я даже отдалённо не напоминаю ту красотку, что была при первой встрече с ним, красуясь в коротеньком платье, я сейчас даже на обычную селянку вряд ли смахивала. А всё из-за собственной лени. Кто ж знал, что моё нежелание дважды за день выбирать гардероб и попытка натянуть домашние штаны и вязаный свитер, чтобы не замёрзнуть при полёте на метле, обернётся таким провалом. Мне не хватало только мягких тапочек и двух косичек на голове для более завершённого образа домашней девочки. Запихнула неизвестно откуда прорезавшееся смятение и гордо вздёрнула подбородок. Посмотрела в ярко-голубые глаза, что сейчас светились весельем и с вызовом ответила.

— Князь, — лёгкий пренебрежительный кивок в знак встречи, — признаться, я тоже не ожидала увидеть вас так скоро. Загостились уже, наверное? — Произнесла с самой милой улыбкой, щедро добавляя в голос яду. И побольше!

— Ваша матушка была так настойчива, что я не посмел ей отказать. Мне оставалось только связаться с братом и предупредить о неожиданном, но таком приятном гостеприимстве в столице демонов. — Константин отвечал неспешно, продолжая своим взглядом блуждать по моей фигуре, что изрядно нервировало, а уж когда он сказал про брата, я сглотнула и сделала медленный шаг назад.

— Эм... А у вас есть брат? — невинно уточнила, раздумывая, конец мой уже пришёл или всё-таки ещё запаздывает.

— Есть, — ответил уверенно и на мгновение задумался. — Впрочем, я отчего-то решил, что вам про него уже рассказывал.

— Как-то не приходилось. — Пробормотала и внимательно на него посмотрела. Бежать или не бежать? Успел поделиться Кристофер с Князем новостями про ту непутёвую ведьму в зеркале или ещё нет?

— Заинтересовались моей роднёй? — Неправильно понял он меня. И решил добить. — Хотите, я вам расскажу? Скажем сегодня в семь. Думаю, отдохнуть не помешает ни мне, ни вам, и прогулка по городу для этого отлично подойдёт.

— Д-да, — заикнувшись, совершенно запоздало поняла, что ответ совершенно неверный.

— Вот и отлично. А теперь прошу меня простить, но мне пора спешить по делам.

Константин лёгким плавным шагом пересёк разделяющее нас расстояние и немного сдвинул в сторону, застывшую во входных дверях каменным изваянием ведьму, то есть меня.

— Был счастлив тебя увидеть, — шепнул он мне на ухо, резко переходя на «ты» и щекоча своим дыханием, прежде чем исчезнуть.

— А уж как я счастлива, — глухо ответила, но кажется, меня уже не услышали.

— Стесняюсь спросить, — Федька прошёл мимо всё ещё застывшей меня, задев напоследок хвостом, — а что это сейчас было?

— Хм, я бы тоже об этом хотела спросить, да не у кого.

— Но ты же согласилась пойти с ним на свидание! — Возмутился Федька, подвергнув меня в шок.

Я что сделала?

Даже не заметила, погружённая в свои мысли, как из-за поворота выплыла мама, которая при виде меня, привычно взмахнула руками и горестно выдохнула. Конечно, она-то в отличие от меня была одета в серебристое платье, обтягивающее её фигуру, словно вторая кожа, со стелющимся по полу шлейфом.

— Хорошо хоть тебя такую никто из моих гостей не увидел. — Пожаловалась она, уводя меня вглубь коридора.

Вообще-то увидели.

— А у тебя много гостей? — Встрепенулась я.

— Не то чтобы много, только Константин и Демид, но я не хотела бы, чтобы ты предстала перед ними в таком виде. Вот сколько раз я тебе говорила, ты ведьма, а это значит...

— Мам, — перебила её вечную песню о главном, — а Демид это кто?

— Спутник твой на завтра. Я решила, что вам стоит узнать друг друга получше, раз уж ты так опрометчиво сбежала от Князя.

— Кстати о Князе... Мам, а он про меня ничего не говорил? Ну, или может, он расспрашивал тебя о чём-то? — Осторожно начала я выяснять, что именно уже известно этому вампиру и что от него ждать. Вот не верю я, что брат с ним информацией не поделился. Хотя если подумать, то в его глазах не было жажды моей крови.

— Он расспрашивал о тебе? — Она весело рассмеялась, и я облегчённо выдохнула. Рано. — Я сама ему всю твою подноготную рассказала, когда тебя в невесты презентовала. Правда, он не особо заинтересовался, а жаль. Хороший кандидат, мне понравился.

Я внутренне содрогнулась. Трижды. Я бы ещё и богам помолилась, если бы в них верила, но боюсь, что уже слишком поздно.

— Так, а чего он тогда тебя на свидание пригласил-то? — Влез фамильяр. Вот сейчас было совершенно не вовремя.

— Когда успел? — Мама резко остановилась, и я чуть не впечаталась в её спину. Не знаю, что она поняла, играя в гляделки с моим фамильяром, но после минутного молчания она неодобрительно поджала губы, бросив мне напоследок. — Будь добра, приведи себя в порядок. Не хватало, чтобы я ещё перед сыном Люсинды за тебя краснела.

Извечному вопросу: «Где же я так успела согрешить, что теперь мне так часто приходится расплачиваться?» я предавалась до самой комнаты. Размышления были долгими и совсем не радушными, а выводы мрачными и плачевными. Как бы я не крутила в голове сложившуюся ситуацию, выход не видела совершенно. Была, конечно, мысль рассказать Князю правду, потому что его я хотя бы не так сильно боюсь в отличие от его младшего брата, но гарантии того, что мне поверят и так сказать простят мою глупость, не было никакой. Идея бежать и ещё раз бежать, казалась довольно привлекательной, но не бегать же мне от них всю жизнь, с учётом того, что жизнь вампиров подлиннее моей будет. Федькина идея обзавестись женихом тоже была неплоха, но, во-первых, связывать свою жизнь, по сути, с чужим мужчиной только для защиты, мне не хотелось, а во-вторых, никто мне особо не нравился. Даже этот «суженый», который так привлёк моё внимание с первого взгляда, и у меня можно сказать пальчики на ногах в восторге поджимались, оказался каким-то бракованным, а про старшего брата и думать не хочется. Не хочется я сказала!

— У тебя такое лицо, словно ты решаешь в уме вопросы мирового масштаба? — поддел фамильяр, стоило мне зависнуть перед дверью в комнату.

— Всего лишь думаю, какое из имеющихся в шкафу платьев надеть для встречи с завтрашним спутником. — Отмахнулась от него.

Фамильяр он, конечно, мой, служит вроде тоже мне, но как-то мне моё состояние напоминает начинающеюся депрессию, а Федьке об этом знать не надо. Иначе они опять с матушкой сгруппируются и станут своё золотко, то есть меня, развлекать. Что-что, а такие развлечения чреваты последствиями, причём в самых крупных масштабах, тех самых... мировых.

— О-у. — Громкое восклицание кота пошатнуло мою уверенность, что хуже быть уже не может. — Знаешь, что-то мне кажется, мы либо комнатой ошиблись, либо Светлана Михайловна к задаче выдать тебя замуж хоть за кого-нибудь на этот раз подошла основательно.

— Что там? — Заглянула в комнату и поражённо застыла. — Беда-а.

— Ещё какая, — охотно согласился Федька и попятился на меня, то есть к выходу. — Я тут подумал, что неплохо бы было пройтись по дому и пособирать информацию. Вдруг, Светлана Михайловна ещё что-то придумала, пока нас тут не было. Ну, бывай!

Фамильяр попытался улизнуть, но я вовремя спохватилась.

— Федь, ты же не бросишь меня в беде? — У меня даже слезливые нотки в голосе появились. Но дверь собой я уже перегородила.

— Конечно, брошу! Ты же не хочешь, чтобы после того, как они разделаются с тобой, принялись за меня? Учти, мне никакие банты и галстуки не идут. Но если что, ты это... — он сделал паузу и рванул в бок между мной и проёмом двери, — кричи!

Я уныло вздохнула вслед сбежавшему коту и медленно переступила порог комнаты, разглядывая трёх маленьких рыжих пикси. Кто сказал, что трудности должны начаться именно на балу?

Пикси это вам не дружелюбно настроенные феи. Это мерзкие пакостливые полурослики со страшными кожистыми крыльями и некрасивым курносым носом. Что они понимают в красоте, я себе мало представляю. Точно так же, как и не представляю, каким образом маме удалось притащить этих лесных чудовищ в дом и уговорить их помочь мне со сборами на завтрашний день. В том, что они по мою душу я не сомневалась, особенно, когда одна из них тоненьким писклявым голосом сообщила:

— Кожа так себе. В болото к пиявкам лететь придётся. — И она с самым невозмутимым видом подлетела ко мне, щупая короткими пухлыми пальцами, и пытаясь содрать с меня одежду.

Очень осторожно отцепила от себя её пальцы и очень вежливо, ну насколько хватило этой самой вежливости, поинтересовалась?

— А можно я сама разденусь?

Было огромное желание послать их к дому, то есть лесом, но знание о том, что этих пакастников лучше не злить, да и вообще во всем соглашаться, если жизнь дорога, экстренно включило инстинкт самосохранения и он-то и помог мне вовремя заткнуться.

— Можно и раздеться, — недовольно протянула вторая пикси, подлетая ближе, и весело закончила, — но рвать намного приятней.

Осмотрела свою любимую домашнюю одежду и печально вздохнула.

— Так может я во что-нибудь более красивое переоденусь? Ну, чтоб совсем приятно было. А то эта одежда старая, да и домашняя совсем, а у меня маменька знаете какие красивые платья в шкафу держит?

— Можно и покрасивее. — Мерзко захихикала третья. — Будет знать эта старая карга, как с нас долг требовать. Только платье, чур, выбираем мы сами, и раздевайся давай, пошустрей, а то у тебя волосы на лохмы похожи, придётся ещё и к заброшенному водопаду тащиться.

С таким определением своих волос я была совершенно не согласна, но спорить побоялась. Да уж, ведьма из меня похоже никакая. Зато маменька моя самая настоящая ведьма, да такая, что с ней и вампиры не такими страшными кажутся.

Быстро разделась, оставшись в одном нижнем белье, и закрутила головой в попытке найти убежище для стареньких, но таких дорогих сердцу вещей, пока три лесных чудовища были заняты ревизией шкафа. Они о чём-то увлечённо спорили, клацая острыми зубами, и весело похихикивали. За красивые и явно дорогие вещи в шкафу я не переживала совершенно, всё равно мне никогда не нравился мамин утончённый стиль, который она так упорно пыталась привить мне.

«Да... Пикси это вам не феи», — снова грустно подумала.

В прочем, одна фея в комнате всё-таки была, и я её обнаружила, когда решила засунуть свою одежду под кровать.

Хрупкая, совсем маленькая девочка, вызывающая только восторг и умиление своей красотой и грацией, сейчас слабо напоминала то магическое существо, что изображают в учебниках. Лицо её было слишком бледным, а прозрачные резные крылышки предательски подрагивали. Она подавляла в себе практически беззвучные всхлипывания и ещё сильнее вжималась в пол. Увидев меня, фея замерла, испуганно округлив глаза. Видимо испугалась, что я её выдам.

В принципе фея могла с лёгкостью дать отпор пикси, как в пакостях, так и магических способностях, но эта феечка была настолько крохотной, что называть её как-то иначе, чем ребёнок, у меня не получилось бы. Так что выдавать её в мои планы не входило. К тому же редко просыпающаяся жалость дала о себе знать, и я со вздохом поднялась с пола.

Такая кроха мне не союзник, да даже если бы под моей кроватью пряталась уже взрослая особь, то всё равно бы ничего не получилось. Нас было бы всего двое, а пикси на одну больше. Видимо на это и был расчёт матушки, чтобы я сильно не сопротивлялась. А уж предугадать реакцию трусливо сбежавшего кота было проще простого.

— Вот это! — Хором объявили мне писки наконец-то договорившиеся между собой.

Изящное воздушное платье кораллового цвета, сотканное, словно из тончайших нитей. А ещё оно имело довольно пышную юбку. Не удивлюсь, если именно это платье и предполагалось одеть на бал. Присмотревшись внимательней, поняла, что таки да, оно самое. Более того, в этом платье чувствовалась работа паучьих лап. Мне даже стало немного жаль отдавать его на растерзание трёх лесных чудовищ, но ничего не поделаешь. Я уже практически в живую видела разъярённое лицо матушки, когда она обнаружит порчу бесценного паучьего творения, и в груди потеплело. Видимо не у одной меня такие мысли блуждали в голове, потому что на лицах пикси царило столько предвкушения, что я невольно отступила на шаг.

— Что стоишь? Одевай, и полетели. — Прикрикнула одна из них.

— А рвать? — Невинно поинтересовалась. Из-под кровати послышался нервный вздох, и там резко затихли. Видимо маленькая фея всё-таки свалилась в обморок, не выдержав творившегося безобразия.

— Всё на месте. Мы итак потратили на тебя много времени, а ещё ничего не сделано. К тому же, — замолчала первая пикси, судя по всему, она в этой компании самая говорливая, — в доме ведьмы нам не так и приятно находиться.

Спорить не стала, да и не зачем. Хотела маменька поручить меня заботе этих существ, вот и расплачивайтесь теперь. Тем более что внутреннее чутьё показывает, что порча платья — это только малая часть того, чем я могу её отблагодарить за то, что мне предстоит перенести. Правда, я ещё не знаю что, но догадываюсь, что ничего хорошего уж точно.

Платье село идеально по фигуре, и я даже на мгновенье почувствовала себя сказочной принцессой, к которой вот-вот ворвётся её принц и спасёт от трёх злобных крёстных. Но, увы, принц не ворвался, в зеркало подольше мне полюбоваться не дали, а фраза «полетели» оказалась никак не в переносном смысле.

По щелчку пальцев одной из пикси в комнате распахнулось окно, а двое других, подхватив меня под руки, выпорхнули на улицу.

Не то чтобы я не любила летать, я всё-таки ведьма, пусть и неправильная, и к полётам с детства приученная. Но лететь на метле, удобно чувствуя опору под своей, кхм, тушкой, и лететь подхваченной под руки двумя пакостливыми пикси, болтая ногами в воздухе, совсем разные понятия. Пока мы набирали высоту, а высоту мы решились набрать не сразу, потому что эти трое решили попугать народ на улице и полетать над головами, я судорожно думала о том, что зря я не написала завещание ещё в школе. С этих пикси, насильно заставленных выполнять поручение ведьмы, не убудет, если они совершенно случайно не удержат меня в воздухе и разожмут свои руки.

— Простите, уважаемая... — решилась я на попытку наладить общение, обратившись к той, что держала меня под правую руку.

— Дориш, — подсказали мне довольно неохотно. Что ж сразу ясно, что подружиться не получится.

— Уважаемая Дориш, — не оставила я свою попытку хоть как-то подлизаться, — простите мне моё неуместное любопытство, ибо замучило оно меня, что думать больше ни о чём не получается.

— Ну? — Грубо рявкнула вторая. Втянула голову в плечи, того и гляди, сбросят.

— Как так получилось, что уважаемые пикси, — ага, мерзкие и пакостливые, — согласились оказать услугу ведьме, — оказались в должниках, подленько додумала в голове, — и почему об этой услуге попросили именно вас?

— Как согласились, как согласились, — забухтела Дориш. — Захотелось нам. А почему? Да потому, что мы лучшие. Места в лесу все знаем, чужих в гости не жалуем. Считай, что тебе повезло.

Сомнительное это везение какое-то.

— Простите мою глупость, — говорю, а самой от себя противно. Тьфу! Ну, мама, ну погоди у меня, рассчитаемся. — А что, мы в лесу красоту наводить будем?

На меня злобно посмотрели с двух сторон, и я предпочла помолчать, а жаль, любопытство штука вредная, замучает ведь.

— И правда глупая, — заговорила та пикси, что летела одна. Та самая, которая мне самой говорливой показалась. — Мы же хозяева в заповедном лесу...

То-то леший таким хозяевам радуется.

— ... в нашем лесу самые лучшие места для наведения красоты, — продолжила она свой рассказ, не зная, какие мысли гуляют у меня в голове, а мысль у меня была только одна.

«Теперь ясно, отчего ж вы такие красивые»

Видимо лицо своё я всё-таки не удержала, потому что на меня прикрикнули.

— Чего нос воротишь? — это Дориш решила по возмущаться. — Во дворце все иллюзии спадают, а чтоб привести себя в порядок вам, девкам, не один месяц нужно за собой ухаживать, а бал в этом году выдался неожиданный. Вот все и прибегают к природным методам.

— Вы и про бал знаете? — Искренне изумилась и получила в ответ насмешливый взгляд, по типу, что я не просто глупая, а дура дурой.

— Ха, да мы уже столько демониц за неделю запутали, сколько за весь год не приходило. — Гордо ответила та пикси, что была по левую руку. А я-то думала, что она у них самая молчаливая.

— И что ни одна к природным ресурсам не проскочила? — Невинно поинтересовалась, задетая таким отношением.

— Ну почему же, — гордость из голоса ушла, и пикси немного смутилась. Ну, надо же, они и это умеют! — Самые ушлые проскакивали, — и мстительно закончила, — только ты бы всё равно с нами не справилась.

Больно надо мне в ваш заповедный лес, я себе и такой нравлюсь. Это всё матушка моя, будь она неладна!

Весь оставшийся путь я преодолела молча и в раздумьях. Мне было безумно интересно, это мама решила мне так радость сделать или всё-таки гадость?

«Всё-таки гадость», — пришла к окончательному выводу, когда мои босоногие ноги (обуться-то мне не дали), опустились во что-то непонятное, но очень похожее на болотную жижу. Переступила с ноги на ногу, пытаясь не завизжать от отвращения, и подозрительно посмотрела на пикси.

— Что? — Невинно улыбнулась Дориш. — Болото немного разлилось, так что сейчас раздеваемся и топаем ножками направо.

Голову даю на отсечение, можно было найти более удачное место для приземления. Хотя, подождите, о чём это я? В болотную жижу опустили только меня, а сами пикси остались парить в воздухе.

«И вот сюда пытаются попасть демоницы?», — возмутилась внутренняя брезгливость, пока я краем глаза отмечала, как пухлые пальцы разрывают бесценное творение паучьих лапок на куски. Рвали они его с таким удовольствием, словно не меня раздевают, а сдирают кожу с ещё живого врага.

Покрутила головой, рассматривая сухие ветки деревьев над головой, и огорчённо выдохнула. Надо было бежать вместе с Федькой. Теперь же поздно, пока пикси маме долг не уплатят они от меня не отстанут. Ну а на то, что мне как-то на эту уплату долга плевать, остальным оказалось тоже, кхм, плевать. Да что ж мне так не везёт-то в последнее время?!

— Простите, уважаемые пикси, — опомнилась и стала вырывать из загребущих рук этих «уважаемых» уже болтающееся на мне платье, а точнее то, что от него осталось. — Не могли бы вы разрешить мне оставить хотя бы этот клок? Всё-таки домой мне в чём-то возвращаться нужно. — И увидев полные скепсиса глаза, быстро продолжила. — Вы только представьте, какое лицо будет у моей маменьки, когда она увидит меня на пороге своего дома в этом? — И покрутилась перед ними в оставшихся лохмотьях. — А если я вернусь без него, то она может и не заметить, что произошло с платьем.

— Это конечно верно, — начала самая говорливая из них.

— Но тогда возвращаться нам придётся быстро. — Внесла своё предположение другая.

Ага, то есть они тут решают, как и на мамино лицо посмотреть, и как потом ноги успеть унести. Пока они играли в гляделки, я уже успела промёрзнуть, всё же стоять в холодной жиже не самое приятное занятие.

— Решено, — снова отозвалась самая говорливая, — мы оставим тебя под дверью, а сами посмотрим из-за угла. А ты, — в меня упёрся пухлый указательный палец, — что б дверь пошире открыла и дала нам возможность всё рассмотреть.

«Ага, щаз-з!», — мысленно огрызнулась. — «Будет вам моя маленькая месть»

— Конечно-конечно. — Произнесла уже вслух и, быстро сняв с себя то, что осталось, пока не передумали и не дорвали, закинула на сухие ветки. — Куда идти?

Идти не хотелось, но если нет возможности уклониться от запланированного мероприятия, то лучше пережить его как можно быстрее. Развернулась в указанном направлении и быстро зашагала, стараясь не обращать внимания на то, что попадается мне под ногами. Стоило пройти пару метров, как я неожиданно оступилась и ушла под жижу с головой. Вынырнула быстро, отфыркивалась уже дольше, а уж разобрать то, о чём так весело смеялись пикси, не смогла совсем.

«Ну, я вам...», — только подумала над скорой расплатой, как рядом со мной раздалось неожиданное и мужским голосом:

— Опять вы, девки, развлекаетесь!

— Что вы, уважаемый водяной. — Вот же! Умеют быть вежливыми. — Ведьма к балу готовится, сама запросилась к вам.

— Сама говорите? — Теперь уже меня окинули подозрительным взглядом, и я быстро застряла головой в знак согласия.

Хоть сама я с водяными до этого не встречалась, но в памяти ещё была встреча с лешим, от которого я так долго потом ноги уносила. И моё ведьмовское чутьё предупреждало об опасности, тем более что пикси решили быть вежливыми. А раз он их притопить одним щелчком пальцев может то, что уж говорить про меня. Они-то в воздухе висят, а я в болоте по горло.

«Эх, опять злость сорвать не на ком. Так и своим собственным ядом захлебнуться можно», — грустно подумала и вслух произнесла, — здравствуйте.

— Ну, здравствуй, коль не шутишь.

На меня смотрел высокий коренастый мужчина, правда его кожа отдавала немного зеленоватым цветом, но её с лихвой компенсировала косая сажень в плечах. Он стоял на мутной жиже, которую у меня язык не повернётся назвать водой, и о чём-то усиленно раздумывал. По крайней мере, хмурую складку между бровей я расшифровала именно так. Встретились бы мы с ним в другом месте, и я бы ни за что не подумала, что это водяной.

— Значит ведьма, — произнёс он задумчиво.

— Угу.

— И ты несёшь эту... любовь в массы. — Выдал он и я подняла на него осоловевший взгляд.

— Что несу?

— Зелья приворотные готовишь, — пояснил непонятливой мне водяной. — Предлагаю уговор.

А вот это уже интересно. Я взглянула на него уже совершенно под другим углом, то есть как на потенциального клиента, и даже плечи выпрямила, правда под водой этого всё равно было не видно. Но если учитывать, что водяной хмыкнул, эффект я всё же какой-то произвела.

— Ты мне зелье, а я тебе с красотой помогаю. А то эти, — серьёзный взгляд на пикси, — тебя и накунать могут.

О том, что я сама уже оступилась и в болотную жижу с головой ушла, я стыдливо промолчала, хотя вряд ли мокрые сосульки из волос на моей голове можно было не заметить. И вместо этого деловито поинтересовалась:

— Для кого зелье?

— Да для Мартиши! — Вроде имя сказал, но как будто выругался. — Понимаешь, любовь у нас, а переезжать жить ко мне не хочет.

— А Мартиша это кто?

— Как кто? — Он так искренне удивился, словно я должна всех водяных жителей знать. — Русалка.

Теперь я удивилась. Ещё сильнее удивилась, когда я опустила взгляд в болото и попыталась рассмотреть хоть что-то в мутной воде.

— А тут водятся русалки? — Знаю, что не должна спрашивать, это совсем не профессионально, но промолчать не получилось.

— Не-е. Какие ж тут русалки! — Он мягко рассмеялся. — У соседа моего. Говорю ж, упёрлась она и переезжать ко мне ни в какую не хочет, хотя с соседом я уже договорился.

И я эту неизвестную Мартишу понимала. Я бы тоже ни за что не переехала жить в болото.

— Так может этот... — я на секунду задумалась, как бы потактичнее обозвать то место, в котором я стою, — водоём почистить, и она без зелья переехать согласится?

— Думал уже, но тогда все полезные свойства вместе с грязью и пропадут. Так что уговор?

— Уговор, — печально согласилась и запихнула жалость к русалке поглубже. — Только я к вам второй раз не пойду. Как зелье передавать-то буду?

— Дык водичке скажи: дорожкой обернись, к водяному возвратись, к дяде Лёше в заповедный лес. Как скажешь, так пузырёк с зельем и кидай.

— Договорились, Алексей, — и протянула мокрую руку в знак согласия.

Водяной, не раздумывая, ответил крепким рукопожатием и неожиданно произнёс:

— Лев.

— Где? — Я испуганно завертела головой в разные стороны.

— Я — Лев. Мне это имя больше нравится, а Лёшей меня маменька пред водичкой назвала.

— Договорились, Лев. — Неуверенно произнесла, а в голове крутилось: «Мама дорогая, это же на что я подписалась с этим невменяемым мужиком?»

***

На что подписалась я поняла, как только он скомандовал «начали». Руки и ноги что-то спеленало, а я даже не видела что именно из-за цвета воды.

— Не боись. Мои силки держат крепко. У меня ещё под воду никто без моего желания не уходил. — Не правильно он понял моё испуганное выражение лица. Успокоил, так успокоил.