ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

    Разбудил меня шум за стеной. Звук падения, негромкий стон, шорох, грязное ругательство, быстрый невнятный шепот. Все ясно, опять мой сосед, Эйс, ходил в веселый дом, где не только провел время с женщиной, но и напился до полувменяемого состояния. И теперь измывается над женой. После заявлений Мерба о респектабельности пансионата я ожидала встретить в доме Горта пожилых супругов из провинции с внуками или небогатых молодоженов, но действительность оказалась далека от моих представлений. Единственное, в чем я угадала - все постояльцы оказались провинциалами, но вот понятие о респектабельности у местных обитателей оказалось странным. Да, Эйс не задевал никого из соседей даже в состоянии сильного опьянения, старался оставаться вежливым, но вот его жене, невысокой худенькой Маргери, доставалось каждую ночь. По утрам она спускалась к завтраку, кутаясь в накидку, и тщетно пыталась спрятать свежие синяки и ссадины на шее и запястьях. А мне к тому же еще и отлично было слышно все, происходившее за хлипкой стенкой.

    - Бревно! - орал сейчас Эйс. - Из-за тебя семейные деньги на шлюх трачу! Неужели трудно научиться доставлять удовольствие мужу?

    Маргери приглушенно рыдала и то и дело взывала к Всеблагой Богине.

    - Как же так, - всхлипывала она, - вы требуете от меня невозможного... неприличного... Прошу вас, не надо! Я не могу…

    Ее оборвал хлесткий звук пощечины.

    - Заткнись! Здесь, в столице, такие дорогие шлюхи, не то, что у нас в Пагине. Могли бы сберечь немало монет, если бы ты согласилась обучиться кое-каким фокусам. Дрянь! Я тебя кормлю, одеваю, обуваю. Вывез в столицу, чтобы ты могла полюбоваться на королевскую свадьбу. А ты – неблагодарная мразь. Не хочешь доставить мужу удовольствие.

    - Нет, - стонала бедняжка. - Нет, пожалейте меня. Умоляю вас!

    - Замолчи и открой рот! Живо, я сказал! Вот так.

    Я с головой укуталась одеялом, стараясь отключиться от того, что происходило в соседней комнате. Увы, помочь Маргери я не могла. Один раз попыталась намекнуть ей на то, что она вовсе не обязана терпеть скотские выходки супруга, но несчастная провинциалка даже не поняла, о чем я говорю.

    - Хорошо богатым, - завистливо вздохнула она тогда. - Могут позволить купить себе фаворитку и не донимают супруг своими низменными постыдными желаниями. А мой бедный Эйс вынужден ходить в веселый дом. Сами ведь понимаете, нийра, у мужчин имеются определенные потребности. А здесь, в столице, все так дорого. В Пагине одного золотого хватало на два месяца, а местные девки прямо ненасытные. Сколько ни получат – им все мало.

    Я подумала, что ни за какие деньги не согласилась бы ублажать пьяного урода Эйса, но промолчала.

    К счастью, другой мой сосед, пожилой нийр Ларий, особого беспокойства не доставлял. Происходивший из обедневшего рода, Ларий прибыл в столицу из невесть какой глуши посмотреть на свадьбу короля. Обеих своих жен, старшую и младшую, он оставил дома, дабы не ввергать себя в дополнительные расходы на их проживание и пропитание. В пансионате бедолага маялся от невозможности выбрать себе достойного собеседника: ни Горт, ни Эйс не обладали соответствующим происхождением, так что разговаривать с ними Ларий полагал ниже своего достоинства. Я удосужилась лишь нескольких реплик только из-за того, что почтенный нийр счел мое положение в обществе достаточно высоким, чтобы закрыть глаза на то, что я - женщина. Да, при дворе дела определенно обстояли лучше. Во всяком случае, открыто свое презрение женщинам никто из придворных не выказывал. Ко мне и вовсе многие пытались подольститься, чтобы оказаться поближе к королю. А среди простого народа принято было относиться к женщинам, как к домашним животным, если не хуже.

    От воспоминаний уже привычно сжалось сердце. "Перестань, - велела я себе. - Что сделано, то сделано. Обратной дороги нет. Забудь Дарта и начинай новую жизнь". Но я вовсе не была уверена в том, что не сбежала бы снова, появись у меня возможность повернуть время вспять.

    Сожаления я почувствовала уже в первую же ночь, когда меня разбудил безобразный скандал за стенкой. Подавляя порывы вскочить с кровати, броситься в соседнюю комнату и опустить на голову пьяного Эйса ночную вазу, желательно не пустую, я лежала и вспоминала Дарта. Его руки, его губы, его слова о том, как ему хорошо рядом со мной. И хотела выть от отчаяния и безысходности. Только теперь я осознала, что король относился ко мне достаточно мягко, без жестокости. И все-таки даже такое его поведение казалось мне нестерпимым. А от мысли о скорой свадьбе я и вовсе разрыдалась, выплакивая все: несбывшиеся надежды, разрушенные мечты, растоптанную любовь. Слишком поздно осознала я свое истинное отношение к Дарту. Слишком поздно. Только тогда, когда потеряла его навсегда.

    Утром я спустилась к скромному завтраку (по кусочку хлеба, сыра и половинке яйца на каждого постояльца) и познакомилась с соседями. Маргери сразу же вызвала у меня острую жалость. Она сидела, устремив взгляд в тарелку, и судорожно стискивала пальцы, не прикасаясь к еде. Очень скоро я поняла, почему она так себя вела. Эйс быстро разделался с собственной порцией и потянулся к сыру, поданному его супруге. Маргери испуганно вздрогнула и быстро пододвинула свою тарелку к мужу. Тот забрал сыр и яйцо, щедро позволив жене наслаждаться тоненьким кусочком хлеба.

    Хорошо хоть, что молоко из кувшина каждый наливал себе сам, и бедная Маргери не ушла из столовой совсем голодной. Уже в то утро я преисполнилась сочувствия к несчастной, а спустя несколько дней нашего общения мне и вовсе захотелось подкараулить Эйса ночью после возвращения из веселого дома и швырнуть в негодяя булыжником потяжелее. Авось вдовство и пошло бы Маргери на пользу. Но сколь бы привлекательной ни казалась мне подобная мысль, я прекрасно осознавала, что ей суждено так и остаться фантазией.

    Идти любоваться на королевскую свадьбу мне хотелось меньше всего на свете. Я даже собиралась трусливо прикинуться заболевшей, но вовремя сообразила, что это только вызовет ненужные вопросы и возбудит подозрения. Провинциалка, прибывшая в столицу специально ради того, чтобы полюбоваться торжеством, поплелась бы на торжество, даже будучи едва ли не при смерти – еще бы, пропустить такое зрелище невозможно никак. И без того Клена, как мне показалось, не поверила в мою историю о том, что у меня украли все вещи на постоялом дворе, где я останавливалась якобы на ночлег. Но серебряная монета мигом отбила у служанки желание расспрашивать новую постоялицу, зато побудила проявить услужливость и вызваться купить мне все необходимое. Немного поколебавшись, я вызнала, где находится ближайшая лавка готового платья, и направилась туда: ведь если беглую фаворитку станут искать по описанию, то роскошная одежда, в которой я ушла из дворца, выдаст меня с головой. В лавке я прикупила парочку нарядов, достаточно скромных, чтобы не бросаться в глаза, но все равно соответствующих положению нийры и дающих понять, что кое-какие деньги у их обладательницы водятся. Теперь осталось дождаться окончания торжеств по поводу свадьбы и попробовать покинуть столицу, влившись в поток возвращающихся по домам провинциалов. Пожалуй, имело смысл напроситься в попутчицы к Маргери и Эйсу. Почему-то я не сомневалась, что к одиноким путницам непременно будет привлечено повышенное внимание стражи.

    - Надолго ли вы задержитесь в пансионате? - как можно равнодушнее спросила я у Маргери в первый же вечер.

    - Надеюсь, что нет, - боязливо оглянувшись, тихо ответила она. - Жизнь в столице так дорога! А мой супруг проявил неслыханную щедрость, взяв меня с собой. Вон нийр Ларий, как рачительный хозяин, оставил жен дома. Не пришлось тратиться на дорогу, питание и проживание для женщин. А что они не посмотрят на столь важное событие – невелика беда. Примерная жена должна молиться, трудиться по хозяйству и создавать уют для своего мужа, а не развлекаться. А мой супруг проявил ко мне снисхождение и внял моим мольбам.

    И тут же испуганно прикрыла рот узенькой ладошкой: вдруг ее слова прозвучали упреком супругу в мотовстве?

    - Уедете сразу после празднования свадьбы?

    - Да, наверное. Торжества продлятся не меньше недели, а смысла задерживаться дольше нет. Хотя, конечно, все будет так, как решит мой супруг. Если он захочет остаться, значит, так надо.

    - А откуда вы приехали?

    - Из Пагины, нийра. Вы знаете, где это?

    Не имела ни малейшего представления, но изобразила бурную радость.

    - О да! По счастливой случайности я живу неподалеку от вашего города.

    - Ой, а где? - тут же полюбопытствовала Маргери. - В Осконе? Или в Ракене?

    - В Ракене, - наугад брякнула я, понадеявшись, что соседка не примется обсуждать живущих в оной Ракене знакомых.

    Но Маргери отреагировала нужным мне образом.

    - Тогда нам по пути, нийра, - обрадовалась она. - Хорошо, если мы поедем вместе. Мне будет не так одиноко. То есть, я хотела сказать... Ну, вы понимаете... Я довольна обществом своего супруга, вы не подумайте...

    - Но иногда хочется поболтать о всякой женской ерунде, - пришла я ей на выручку. – А наши глупые женские разговоры мужчинам неинтересны, ведь правда?

    Маргери посмотрела на меня с благодарностью.

    - Да, нийра. Мужчины ведь не станут слушать всю ту чепуху, о которой так любим поговорить мы, женщины. Я не смею отвлекать Эйса от важных раздумий своей глупой болтовней.

    Я только сцепила зубы, подавляя желание выругаться. Ничего, главное - выбраться из столицы незамеченной, а потом можно и переменить маршрут. Я уже решила, что буду пробираться к побережью, к тому самому крупному порту, который приметила на карте еще во дворце. Во-первых, в портовом городе всегда много приезжих, среди которых легко затеряться, а во-вторых, оттуда можно и выбраться из страны. И в-третьих, там я надеялась найти не слишком любопытного ювелира, который купил бы у меня часть драгоценностей пусть даже за треть или четверть их настоящей стоимости – зато не сдал бы властям. В столице продавать подарки короля я не решалась, опасаясь, что ювелиры выдадут меня ищейкам Дарта.

    Кошель, полученный от Габринии, опустел уже почти на четверть. Проживание в пансионате стоило недорого, но новая одежда и дорожный сундук обошлись мне в круглую сумму. И я понимала, что могу рассчитывать только на доходы от продажи драгоценностей, по счастью, поистине по-королевски роскошных. Недолгая моя жизнь на свободе подтвердила то, что я вынесла из книг - самостоятельно заработать женщина может либо тяжелым физическим трудом, нанявшись прислугой, либо торговлей собственным телом. Ежедневно я наблюдала, как Клена, немолодая, не обладающая богатырским здоровьем, крутится по дому: таскает ведра с водой, колет дрова, стряпает, убирает. И не жалуется на судьбу, полагая, что неплохо устроилась. Во всяком случае, как заявила она со смешком, хозяин пансионата уже в том возрасте, когда женские прелести перестают интересовать мужчину.

    Новые знания пугали. Я не имела ни малейшего представления о том, как мне теперь устраивать собственную жизнь. Но деваться некуда - дорога во дворец теперь была для меня закрыта.

    В день королевской свадьбы обитатели пансионата поднялись с кроватей пораньше – всем хотелось занять места на площади перед храмом. В сам храм, разумеется, никто пускать горожан не собирался – на церемонии имелись места лишь для свиты новобрачных, - зато все жители и гости столицы могли полюбоваться на королевский кортеж и даже получить бесплатное угощение на центральной площади перед ратушей.

    - По нашей улице король не поедет, - со вздохом сообщила Клена. – Жаль, стоял бы дом на пути следования кортежа, так нам и никуда бы идти не пришлось, и заработать бы возможность выпала. Для хозяина, конечно, но и мне бы что-нибудь перепало. Кстати, нийра, вы знаете, что можно купить себе место у окна или на балконе? И даже на крыше.

    - Зачем? – не сразу поняла я.

    - Чтобы лучше видеть короля и придворных, - пояснила служанка. – Во время коронации тоже так было – те, кому повезло жить на пути кортежа, продавали возможность посмотреть из их дома на процессию. А что, удобно, все видно, в толпе не надо толкаться, да и занимать лучшие места заранее не нужно. Счастливчики хозяева этих домов, - завистливо добавила она. - Обогатились. Может, нийра, вы тоже хотите посмотреть на жениха и невесту с балкона или из окна? Так я найду, с кем договориться. Прочим нашим гостям не предлагаю, у них лишних монет не водится, но вы – дело иное.

    Я вздрогнула. Заплатить, чтобы получше разглядеть Редьярда с Белиндой? Вот уж этакого счастья мне точно не нужно. Да я бы скорее рассталась с деньгами, чтобы никогда больше не видеть их лиц.

    Почему-то я ни на мгновение не усомнилась в том, что нахальный родственник Саормина непременно окажется не просто среди свиты, а в непосредственной близости от молодой пары. Как же, любимый родственник новобрачной. А еще мне не хотелось видеть рядом с Белиндой Дарта. Я понимала, что это предпоследний раз, когда мне удастся посмотреть на него. Планировался еще выезд королевской четы к народу в день окончания свадебных торжеств - тогда-то я и брошу на бывшего любовника прощальный взгляд. Но опять придется любоваться физиономией Белинды.

    - Так как, нийра? - поторопила меня Клена. - Мне идти договариваться?

    - Нет, не надо. Я не столь богата, чтобы позволить себе выложить большую сумму.

    - Такое событие раз в жизни бывает, - разочарованно заявила служанка. - Пожалеете потом, что не согласились.

    Видимо, предприимчивая особа хотела оставить себе некий процент за услуги, потому мой отказ ее и расстроил. Но я быстро придумала оправдание:

    - Вовсе и не один раз. Мой покойный супруг возил меня в столицу на коронацию его величества, вот тогда-то я и полюбовалась с балкона на короля. А теперь у меня не те уже возможности. Сама я могу тратить лишь вдовью долю, а новых доходов уже не будет. Увы, теперь, оставшись без моего драгоценного мужа, я вынуждена экономить. Некому больше обо мне заботиться.

    И я приложила к глазам кружевной платок, делая вид, что страдаю не то по вымышленному супругу, не то по утраченным средствам.

    - Ладно, - горько вздохнула Клена. - Тогда уж не буду вам больше надоедать.

    Впрочем, нам повезло занять места, с которых отлично было видно процессию. Пусть и далеко не в первых рядах, зато на некоторой возвышенности. Храм с такой позиции толком разглядеть не получалось, зато дорога от дворца к городу просматривалась просто отлично. Выйти пришлось с рассветом - многие горожане и приезжие, желавшие полюбоваться на короля и будущую королеву, и вовсе занимали места еще с вечера. Потолкавшись на площади и обнаружив, что устроиться там так, чтобы хоть что-либо разглядеть, просто невозможно, мы и направились к дороге. Эйс недовольно бурчал что-то себе под нос, Маргери следовала в шаге позади мужа, ссутулившись и устремив взгляд в землю, а нийр Ларий даже подпрыгивал от нетерпения. Коронацию Дарта в свое время он пропустил из-за некстати подхваченной лихорадки, так что теперь намеревался все рассмотреть хорошенько. И именно он первым заметил приближавшихся всадников.

    - Едут! Едут! - завопил пожилой нийр слегка дребезжащим голосом.

    На него никто не шикнул. Нет, толпа разом пришла в движение, заколыхалась, подалась вперед.

    - Где? Где?

    - Вижу! Вижу!

    - Ой!

    - Смотрите! Смотрите!

    - Не может быть!

    Заинтригованная, я привстала на цыпочки и вытянула шею. Сердце колотилось, будто после долгой пробежки, руки непроизвольно сжались в кулаки. А вскоре стало понятно, что именно так взбудоражило зрителей.

    Сначала показали всадники в белых плащах. За ними плавно катился открытый экипаж с гербом, в котором и полагалось прибыть к храму жениху с невестой. Вот только Белинда сидела в нем в одиночестве. Одетая в темное платье, укутанная густой вуалью. Дарт ехал верхом во главе кавалькады. У меня перехватило дыхание, на глазах выступили слезы.

    - Поверить не могу! - ахнула рядом со мной Маргери. - Она ведь принцесса!

    Я уже достаточно хорошо ознакомилась с обычаями этого мира, чтобы понять, что означает мрачное одеяние Белинды и покрывающая ее голову густая вуаль, а также нежелание жениха разделить с ней экипаж. Дарт брал нимесийскую принцессу в жены, вот только младшей супругой. И тем более странным это выглядело, что старшей женой он пока обзавестись не успел.

    - Ха! - выдохнул почему-то обрадовано Эйс. - Правильно, так им и надо, подлым нимесийцам. Его величество голыми руками не возьмешь, указал бабенке ее место.

    Его настроение разделяли многие в толпе. Король Саормин не пользовался народной любовью среди граждан Латарии, и взволнованные жители не скрывали своей радости от того, что их королю "удалось поставить на место эту мерзкую семейку". Похоже, затянувшийся спор из-за рудников сильно повлиял на отношения между королевствами.

    - А что! - визгливо выкрикнул какой-то мальчишка, и я без особого удивления узнала Мерба. - Его величество потом найдет кого получше и сделает нашей королевой!

    Ногти до боли впились в ладони. Почему Дарт ничего не сказал мне о своих планах? Впрочем, это вряд ли бы что-нибудь изменило. Старшая жена, младшая... Какая разница? Мне-то все равно оставалась лишь роль фаворитки.

    Редьярд ехал рядом с экипажем Белинды. Лицо блестящего нийра озаряла улыбка, он то и дело вскидывал руку, приветствуя толпу. Красивый, изящный, он понравился горожанам, несмотря на свое нимесийское происхождение. Действительно ли его не расстроил такой поворот в судьбе кузины? Или королевский родственник - хороший актер?

    За экипажем невесты следовал еще один, в котором гордо восседала нийра Леонсия, рядом с ней скромно пристроилась Габриния. Насколько я смогла рассмотреть со своего места, моя приятельница не выглядела печальной, вероятно, Дарт все же не обрушил на нее свой гнев из-за моего побега. Во всяком случае, мне бы очень хотелось в это верить.

    Дарт... От него я старательно отводила взгляд - слишком уж сильно перехватывало горло от одного его вида. И опомнилась лишь тогда, когда он проехал мимо, даже не взглянув на меня. И тихонько заскулила, как обиженный щенок.

    - Что с вами, нийра? - тут же обеспокоенно спросила Маргери. - Вам дурно, да? Немудрено, в такой-то толпе.

    - Да, - прошептала я, ухватившись за благовидный предлог. - Здесь очень душно.

    - Давайте я отведу вас в пансионат, - тут же заботливо предложила добрая соседка. - Только спрошу позволения у супруга.

    И она робко тронула Эйса за плечо. Тот выслушал ее, недовольно скривившись, и махнул рукой. Маргери взяла меня под локоть, помогая пробраться к переулку, не запруженному народом. Я покорно шла за ней. Мысли путались, в ушах звенело, лица расплывались перед глазами. Низ маски отчего-то намок и теперь неприятно прилегал к лицу. Я машинально прикоснулась к влажной ткани, слегка отвела ее от щеки и лишь тогда поняла, что плачу.