Глава 11

Туал

Неприкрытая ярость клубилась вокруг, заставляя дрожать любого, кто посмотрит в мою сторону. Мрак обезумевшим зверем метался под кожей, требуя выпустить его на свободу. Я отчаянно желал ослабить контроль и позволить магии вернуть мне Кейси. Но последние остатки рациональности сдерживали этот порыв. Я бы не стал королем, если бы легко поддавался темным желаниям.

– Вы упустили их! – порицание в моем голосе заставило Порруса склонить голову, признавая свою ошибку.

– Благодаря пойманному шпиону мы вычислили место, где Эрлианна должна была пересечь границу, но прибыли туда слишком поздно. Королева уже скрылась на своей территории.

От досады я стиснул зубы и сжал кулаки. Золотистые вены выступили на руках, показывая, насколько я близок к срыву.

– Она ни на минуту не выпустила Кейси из-под влияния светлой магии. Я все еще не чувствую свою королеву!

– Не сомневаюсь, что они уже достигли Дворца Светлых.

– Тогда нам пора объявлять войну!

Поррус пораженно вскинул голову и уставился на меня. В глазах бесстрашного генерала плескался ужас. Каждый фейри надолго запомнил печальные дни, когда два двора воевали.

– Ваше величество! Еще во времена Великого Кровопролития принят нерушимый закон, по которому светлые и темные больше никогда не пойдут друг на друга войной. Это братоубийство! Мы не можем нарушить договор, богини скрепили это соглашение своей силой!

– Они похитили мою королеву, мать наследника Престола Мрака, и ты думаешь, что я не отвечу на это всеми возможными способами? Сам поступок светлой правительницы – это конфронтация.

– Повинуюсь, ваше величество.

– Готовь войско и выступай во главе его с севера. Там самая слабая сторона светлых. Но будешь под моей иллюзией. Даже темные не должны догадаться, что это не я.

Поррус замолчал, стараясь просчитать, что же задумал король.

– Пока вы с армией будете наступать, я подкрадусь к Эрлианне незаметно. Я должен освободить Кейси, прежде чем сестра сможет манипулировать нами с ее помощью.

– Мудрое решение.

– А сейчас я хочу проведать предателя. Род Бостер уже второй раз покушается на мою жену, но на этот раз пощады не будет. Клеймо клятвопреступника ляжет на их семьи со всеми вытекающими последствиями.

– Отец Иллиарны был недоволен приговором, вынесенным дочери, – отметил Поррус. – Это толкнуло его на радикальные меры.

– Приговор, вынесенный ему, понравится еще меньше!

Я увидел свой пылающий фиолетовым пламенем взгляд, который отразился в глазах генерала. Почувствовал легкое дуновение страха и вспомнил, что бушующая во мне ярость пугает даже приближенных фейри.

Завтра мое войско нарушит границы светлых. Их королева давно лишилась рассудка, и вскоре Благому Двору придется это признать. По крайней мере, я знал, чего Эрлианна желает от Кейси, а значит, ее здоровью и здоровью малыша ничто не угрожало. С другой стороны, магия, которой владела Светлая Королева, была коварной и могущественной. Если вы когда-либо слышали о любовных зельях, то можно сказать, что богиня искупала мою сестрицу в котелке с ними.

У нее был гарем из любовников и три признанных консорта, но ни один не смог подарить королеве ребенка. Это вызывало у подданных возмущение и перешептывания, которые вот-вот могли привести к восстанию. Если бы Эрлианна не контролировала их своим волшебством, Благой Двор давно поменял бы своего правителя.

Сестра заставляла фейри обожать ее, практически боготворить. Некогда самые ярые бунтовщики теперь находились рядом постоянно, дабы воздействие магии не ослабело. Когда-то я знал одного из них и поддерживал его стремление свергнуть королеву светлых. Жаль, что это закончилось плачевно. Сейчас он один из консортов, загнанный в любовные сети и полностью лишенный воли.

Поэтому меня терзало дикое волнение за Кейси. Даже с благодатью богини она оставалась человеком, а люди очень легко попадают под воздействие чар Эрлианны. Смогу ли я развеять их, когда вырву свою жену из лап расчетливой стервы? Не опоздаю? Ведь знаю несколько примеров, когда волшебство королевы благих настолько охватывало жертву, что после разрыва связи его действие не прекращалось. Наоборот, несчастные сходили с ума от тоски и умирали, пытаясь вернуться к своему идолу.

Такая тревога за чужую жизнь была для меня непривычной, что еще раз доказывало, насколько необходимой для меня стала Кейси. И не только как мать моего ребенка, но и как женщина невероятной силы духа и красоты. Она принадлежала мне всецело. Но надо признать, что эта женщина тоже смогла завладеть мной.

Кейси – моя слабость, но в то же время сила. И я собирался как можно скорее вернуть ее домой, во Дворец Мрака, в мои объятия.

Кейси

Я рассматривала обитель Светлых. Мы с королевой шествовали по огромному залу, который поражал своей роскошью. Высота потолков здесь – примерно как в десятиэтажном здании. Приходилось сильно задирать голову, чтобы рассмотреть, насколько высоко поднимаются стены.

– Ваше величество! Ваше величество!

Навстречу нам устремился взволнованный фейри. Эффектный мужчина в янтарном камзоле и темных брюках, заправленных в высокие сапоги. Его золотистые волосы были убраны назад и заплетены в длинную косу. Она колебалась из-за его стремительных шагов. При приближении я рассмотрела волевой подбородок и ярко-голубые глаза, которые практически светились. Такой цвет был естественным для светлых эльфов, и все же я не могла не залюбоваться. Но, сравнив их с мистическим фиолетовым взором одного властного мужчины, признала, что этот фейри проигрывал. То ли Туаллеон настолько незабываем, то ли мое сердце, несмотря на предательство, все равно болело им.

– Валиэль! Разве так ты должен приветствовать свою королеву? – сладкий голос женщины не обманул ни меня, ни фейри.

Он остановился, нацепил на лицо радостную улыбку и низко поклонился, выражая свое почтение, но когда выпрямился, его взгляд упал на меня. Тревога плескалась в этих бесконечных небесах. Правда, такое небо, словно нарисованное ярким фломастером.

– Это?..

– Моя гостья, Кейсианна, новоиспеченная королева Неблагого Двора. Выкажи ей должное почтение! – приказного тона не почувствовал бы только глухой.

Фейри склонился передо мной в положенном поклоне. Раньше бы я улыбнулась или кивнула, принимая приветствие. Сейчас же вела себя соответственно своему статусу – высокомерно. Но все внимание мужчины снова вернулось к своей правительнице.

– Приготовь ей лучшие покои! Достойные королевы! А завтра мы устроим бал в ее честь!

– Но ваше величество! – волнение заставляло фейри действовать необдуманно.

– Ты смеешь перечить мне?

От угрозы, которая звучала в голосе Эрлианны, по телу пробежала дрожь.

– Никогда, моя королева, – поспешно добавил мужчина, кланяясь.

И мое человеческое начало дало о себе знать, когда я переключила внимание правительницы на себя. Потому что чувствовала настоящую опасность, которая исходила от нее.

– Кто этот красивый мужчина, Эрлианна?

Женщина тут же повернулась ко мне и засияла озорной улыбкой.

– Тебе он понравился, дорогая подруга? Светлые фейри все такие. Не то что неверные полукровки темные!

– Не спорю, он восхитителен!

Я практически не врала. Фейри был прекрасен, хотя не заинтересовал меня как мужчина. Он об этом догадался.

– Это моя десница, Валиэль Светлоликий.

– Смею отметить, что светлые не носят имена своих родов? – поинтересовалась, вспоминая все эти «орли, орса, орна, орти» темных.

– Ох, это было так скучно, правда, Валиэль?

– Королева отменила титулы и родовые имена еще в десятом веке, заменив их описывающими фейри эпитетами. За свою белоснежную кожу я и получил прозвище «светлоликий».

Легкая вспышка благодарности за смену темы быстро прошла, но я успела ее заметить. А вот тревога так и не покинула глаза Валиэля. И я догадывалась, с чем она связана. А точнее, с кем. В отличие от Светлой Королевы ее подданный явно был обеспокоен реакцией Туала на мое пребывание здесь. Я усмехнулась, подтверждая его тревогу. О да, мой милый придет за мной. Я для него – колоссальная ценность.

– Вот так, Кейси. Тебе мы тоже подберем что-то броское и говорящее, – загорелась Эрлианна, отрывая меня от молчаливого разговора глазами, который произошел у нас с ее подданным.

– Нет необходимости. Моя фамилия отныне Морохор, и я не собираюсь ее менять!

Королева скривилась, словно съела кислый фрукт. Недовольство читалось на лице, но спорить она не стала. Пока. Я знала, что правительница еще вернется к этому вопросу или же просто навяжет свое желание. Заносчивая тварь…

Гнев пылал во мне, затрагивая спящую магию. А так как ее накопилось недостаточно, нельзя было позволять вывести меня из себя. Слишком рано. Нужно еще поиграть роль «подружки», чтобы потом нанести мощный удар в самое сердце.

– Валиэль, хватит хмуриться. Лучше займись покоями и прикажи подать нам ужин!

– Он придет за ней, моя королева, – не сдержался-таки мужчина. Глупец! Разве эта тщеславная стерва послушает кого-либо?

– Не посмеет.

– Наши шпионы уже доложили, что он призвал слуа! Туаллеон собирает армию! Грядет война! И на этот раз она может оказаться последней! Богини больше не проявят свою милость!

– Кто такие слуа? – Я нахмурилась.

– О, королева неблагих еще не встречала этих фейри?

– Нет.

– Конечно, ведь это мертвое воинство. Целая орда, которая не упокоена в освященных землях.

– Мертвое? – с ужасом переспросила я, пытаясь представить, какие законы нарушит Туал ради моего спасения.

– Они живые, ваше величество. Их так называют, потому что они предвестники смерти. Слуа вытягивают души и питаются ими. Они лучшие охотники во всем мире.

– И подчиняются темному королю?

– Да, чаще всего. У них также есть свой двор, который считается подконтрольным Неблагому.

– Тогда я считаю, что ваши шпионы не ошиблись. Туаллеон Морохор сделает все, чтобы вернуть меня, – с нажимом проговорила я, пытаясь донести это до фейри.

– Глупости! – отмахнулась Эрлианна. – Им никогда не победить светлых! Ты только расстраиваешь мою гостью своими речами, Валиэль.

Гнев снова сверкнул в глазах королевы. Ее десница дернулся, узрев это, и я осознала, что светлая правительница держит свой двор в ежовых рукавицах. Как это люди все еще не заметили ее тирании? Она ослепила их красотой и магией? Неужели никто не заподозрил подвоха под этой маской совершенства? Сейчас я прекрасно видела ее гнилую суть и надеялась, что смогу выстоять.

– Ваше величество, мы можем уже пройти в свои покои? Я порядком утомилась от длительного пути.

Второй раз я спасаю фейри своим вмешательством. Посмотрим, поможет ли это в будущем.

– Ты права, моя дорогая. Пойдем!

– Я подготовлю покои, – проговорил Валиэль, после чего испарился.

Ненавижу эту способность фейри! Но многое отдала бы, окажись у меня сейчас такая же.

Королева с гордостью вела меня по замысловатым коридорам, с напускной радостью превозносила свой народ. Я прекрасно осознавала фальшь такого гостеприимства, но с улыбкой играла отведенную мне роль. Все, что угодно, лишь бы Эрлианна не использовала на мне свою магию.

Перед покоями нас дожидался Валиэль. Стоило приблизиться, как он распахнул двери, пропуская вперед. Просторная комната, благодаря выходу на балкон наполненная светом и чистым воздухом. Снаружи доносился шум водопада, но в глаза бросались только белоснежные облака. Я удержала на лице равнодушную маску и повернулась к королеве.

– Достойные апартаменты, но я привыкла к более темным тонам.

– Благой Двор наполнен светом и радостью, думаю, ты скоро привыкнешь и к нашей гармонии. Влияние темных забудется как страшный сон.

Вот не понравилось, с какой уверенностью она это произнесла. Улыбка на моем лице больше походила на гримасу, но лучшей я выдавить не смогла.

– Валиэль пришлет прислугу, чтобы помочь подготовиться к ужину. Отдыхай, моя дорогая.

Наконец Эрлианна покинула меня, а ее прислужник показательно закрыл за ней двери. Не надо было проверять, чтобы понять: меня заперли. Двери золотой клетки захлопнулись, но я все равно найду лазейки, чтобы сбежать.

Первым делом вышла на балкон, но от высоты вдруг закружилась голова, поэтому поспешила вернуться внутрь. Дыхание выровнялось с трудом, особенно мешал тугой корсет. Руки в защитном жесте легли на живот, и я подумала, что пора отказаться от таких платьев.

Ребенок…

Маленькая жизнь внутри меня.

Невероятно!

Он станет первым существом смешанной крови, наследие фейри и человека. Что возьмет от своих предков? На кого будет больше похож? Эти вопросы вызывали в душе волнение и тревогу. Мне некому было их задать. Я осталась наедине со своим открытием.

Но четко знала лишь одно. Я уже люблю его больше жизни и хочу привести в радостный и безопасный мир. А создать такие условия мог только Туаллеон Морохор. Значит, мне необходимо было вернуться к своему вероломному мужу. Какие бы отношения между нами ни сложились, уверенность в том, что он сделает ради нашего ребенка все возможное и невозможное, сидела глубоко внутри меня.

Этот мужчина мог идти напролом к своей цели. Мог разрушить мой мир и использовать меня как инкубатор для своего наследника. Мог посадить на трон и считать, что мне нужна такая власть. Но при этом он оставался самым преданным фейри, которого я только знала. Ведь он тоже имел возможность пожелать господства и всевластия, но Туал захотел самой человечной вещи в мире – сына и семью.

Размышляя обо всех его грехах, я пришла к выводу, что ребенка он мог получить от любой женщины. Но король целенаправленно привязывал меня к себе. И оказался в этом очень успешным, ведь, даже узнав правду, я стремилась вернуться к нему.

Расчетливый мерзавец!

Неожиданно дверь в комнату открылась и ко мне зашли две юных эльфийки. Они молча поклонились, после чего разделились. Одна направилась в сторону купальни, а вторая принялась подбирать для меня новое платье, соответствующее запросам светлых фейри. Я следила за их действиями с осторожностью, хотя понимала, что королева благих пока не причинит мне вреда. Внутреннее опасение в первую очередь за здоровье сына заставляло быть бдительной.

– Позвольте помочь вам, ваше величество. – Эльфийка подошла ко мне, ожидая разрешения расстегнуть замысловатые крючки на корсете платья.

Я кивнула, после чего нерешительно повернулась к ней спиной, то и дело бросая взгляд назад. Девушка оказалась проворной, и уже через пару минут шикарное серебристое одеяние лежало у ног.

– Прошу вас, пройдемте в купальню.

Дальше я молчаливо позволила искупать себя и нарядить в нежно-розовое воздушное платье. Мои волосы завили мягкими локонами, но при этом я настояла и снова надела на голову корону. Лишний раз напомнить о моем положении не помешает. Как-никак я – королева Неблагого Двора, хоть и похищенная сразу после коронации.

– Ее величество ждет вас на ужин, следуйте за мной.

Как будто у меня был выбор!

Апартаменты королевы оказались практически рядом с моими, стоило только подняться по ближайшей лестнице на этаж. Надеюсь, это говорило о ее расположении, а не о контроле. Необходимо было, чтобы Эрлианна прислушалась ко мне и отнеслась как к равной. Главное – не прогадать в своем стремлении не уступать светлой правительнице.

Возле королевских покоев меня ждал Валиэль. Скорее всего, он исполнял роль тени Светлой Королевы, раз показывался везде. Все тот же наклон головы, и снова фейри отворил передо мной двери. Я отнесла его к темным лошадкам. Потому что не видела в глазах слепого обожания, но при этом покорность мужчины была на высшем уровне.

В комнате ожидал накрытый стол. Стоило только войти, как три пары глаз уставились на меня. Невероятной красоты мужчины сидели по разные стороны от королевы. Возле одного из них пустовало место. Для кого оно предназначалось, понять не составило труда.

– Кейси! Дорогая!

Эрлианна вскочила с места. Чистая радость светилась на лице. Мои губы невольно изогнулись в ответной улыбке, хотя улыбаться совсем не хотелось. Пальцы сложились в кулаки от усилий, которые я прилагала, пытаясь вернуть контроль над эмоциями. На мгновение в глазах королевы отразился стальной блеск. Думаю, она оценила мои попытки противостоять ее магии.

Улыбка завяла на лице. Облегченный выдох вырвался из легких, когда ее волшебство покинуло меня. Я сочла поступок проверкой, ибо знала, что такое придется пережить еще не раз. Ее руки сжали мои в знак полного расположения. Прищур глаз говорил о том, что она все подмечает.

– Надеюсь, ты не против – я пригласила на ужин своих консортов?

– Консорт – значит супруг? – поинтересовалась у нее.

– Супруг без власти. Они никогда не станут королями, но им это не нужно. Правда, мои любимые?

– Конечно, златовласая, – ответил один из мужчин, устремляя на нас затуманенный взгляд. – В нашей жизни нет ничего важнее тебя.

Пустота – вот что я обнаружила в глазах этого фейри. Я не видела там ни осмысления происходящего, ни чувств, ни эмоций. Только слепое обожание, которое граничило с одержимостью. Эрлианна лишила мужчину собственной воли. Такое тяжело видеть. Страх, что я могу повторить его судьбу, пробежал по спине холодком. Никогда!

– Этикель, ты, как всегда, бесконечно мил.

Мужчина улыбнулся, словно щенок, услышавший похвалу от своей хозяйки.

– Ваша любовь и улыбка – самый ценный дар. Поэтому я рад, что вы нашли равную по статусу подругу, которая заполнит дни весельем, – воодушевленно произнес другой фейри, как бы пытаясь перевести внимание на себя.

– А это Сивель, мой ревнивец.

К сожалению, выражение лица этого фейри было идентично предыдущему. Привороженные рабы – вот кем стали эти мужчины.

– Рядом с Этикелем по правую руку от меня сидит мой первый консорт, Хартикион.

– Приятно познакомиться, ваше величество.

Фейри поднялся и поклонился мне. Но не это вызвало у меня удивление. Он единственный, у кого в глазах я увидела живой рассудок. Глубокий, осмысленный взгляд. Чуть хитрый прищур.

Каждый из мужчин поражал своей красотой, но в то же время они были похожи друг на друга. Настоящие светлые фейри со всеми характерными чертами. Длинные золотые волосы. Немного раскосые голубые глаза, которые прикрывали длинные ресницы. Гладкая кожа, как будто светившаяся изнутри. Эффектные, но красота была какой-то щемящей.

– Прошу вас, присаживайтесь. – Как галантный кавалер Сивель отодвинул для меня стул рядом с собой.

Я благодарно кивнула и приняла приглашение.

У пленницы не так много свободы, хотя мне и жутко было ужинать в такой компании. Эти мужчины – живой пример того, какой я могу стать. При таких условиях кусок не полезет в горло.

– Замечательно! – Королева радостно хлопнула в ладоши, после чего пошла к своему креслу.

Хартикион помог ей сесть, и делал это с выражением истинного удовольствия на лице. Не наигранного или навязанного, а искреннего. Даже не верилось, что такое чудовище кто-то способен полюбить.

Появились слуги. В руках они несли изысканные блюда, которых я доселе не встречала. Вилку взяла с опаской, но, думаю, меня не отравят. Мужчины ели с большим энтузиазмом. При этом каждые пять минут Этикель и Сивель смотрели на королеву, словно она для них важна как воздух. В противовес им Хартикион вел себя естественно.

– Позвольте поинтересоваться, ваше величество?

– До недавних пор я была человеком, поэтому можете обращаться ко мне по имени. Просто Кейси. Это не так режет слух.

Не знаю, показывала ли эта уступка мою слабость, но напускное высокомерие уже действовало на нервы, поэтому я предложила мужчине опустить титул.

– Спрашивайте, я постараюсь ответить, если это мне под силу.

– Правда, что вы исполняете желания?

– Нужно уточнить у вашей королевы. Она уверена в этом.

– Как и Туаллеон, – добавила Эрлианна.

– Я же никогда не замечала за собой сверхспособностей. Но даже мой бывший муж был уверен, что я эльфийский джинн. Не могу ничего сказать по этому поводу. – Я пожала плечами, стараясь говорить как можно правдивее.

– Раз Темный Король уверен в этом…

– Хартикион, его желание исполнилось. Я убеждена, что Кейси беременна. Поэтому он не просто уверен. Он убедился на деле. – Королева засмеялась собственной шутке, хотя я не видела поводов для веселья.

– Если я буду находиться рядом с вами, каков шанс, что вы исполните мое желание?

Этот вопрос явно не понравился Эрлианне. Она поджала губы, устремив на консорта изучающий взгляд.

– Что тебе хочется, чего я не могу дать?

Он повернулся к ней и выдохнул:

– Ребенка.

Королева была так же потрясена, как и я. Она замолчала, обдумывая услышанное.

– Вы… вы хотите ребенка? – переспросила я с недоверием, пристально наблюдая за выражением лица мужчины.

– Да. Что здесь удивительного? Я хочу собственное дитя, рожденное любимой женщиной. А то, что его мать королева светлых, гарантирует возрождение нашей расы. Поэтому наш ребенок принесет счастье не только нам, а всему народу.

Теперь я смотрела на него по-другому. В речах этого фейри я уловила знакомые суждения. Туаллеон Морохор тоже стремился к такому. Для себя и своего народа. В его устах такое желание не звучало приземленно и цинично. Наоборот, мужчина затронул мою душу, заставив переосмыслить собственную ситуацию.

– Предположим, ваше сердце свободно, – обратилась я к Хартикиону. – И у вас появился шанс пожелать ребенка, который вернет процветание светлым фейри, но при этом родить его может только чужая вам женщина. Что бы вы сделали?

– Загадал его.

– Но по законам вашего народа ребенок свяжет вас узами с незнакомкой.

– Тогда бы я сделал все возможное, чтобы она влюбилась в меня.

Такой ответ обескуражил, и я чисто рефлекторно поинтересовалась:

– Зачем?

– Потому что я бы тоже полюбил мать своего дитя.

Я хотела поспорить с таким утверждением, но нас оборвал гневный возглас королевы:

– Мне не нравится ваш разговор!

– Прости, моя драгоценная, это лишь предположение. Мое сердце навсегда отдано тебе. Поэтому я и мечтаю о совместном ребенке. Нет ничего прекрасней, чем видеть, как наша любовь создала нечто новое.

– Вряд ли твое желание исполнится. Кейси не настолько сильна, чтобы воплотить несколько желаний сразу. Ей придется сосредоточиться только на моем.

Хартикион кивнул, он соглашался с королевой во всем, как бы эгоистично она ни поступала. Но я уловила боль и огорчение на его лице. Он быстро спрятал их за маской равнодушия. Мне стало интересно, сколько раз эта женщина растаптывала мечты влюбленного по уши мужчины? Свою жалость постаралась скрыть. Для гордого фейри только ее не хватало.

Я снова внимательно посмотрела на мужчину, удивляясь, что такая любовь существует. Королева представлялась мне худшей из женщин. Она осознанно причиняла боль боготворившему ее фейри. Открыто завела себе еще двух любовников и при этом явно привязала их к себе с помощью чар. Она насмехалась над желанием иметь общего ребенка, говоря, что это не приоритетный для нее вопрос. А Хартикион продолжал смотреть на нее с искренней любовью во взгляде, принимая свою возлюбленную такой, какая она есть.

Такие отношения – чистое сумасшествие. Он отдает ей все, но ничего не получает взамен. В этот момент я подумала, что Туал не мог быть таким, как сестра. Несмотря на всю его темную суть, он проявлял в сотни раз больше чувств, чем Светлая Королева. Сейчас мой гнев поутих, и я могла мыслить более рационально. Нельзя выносить Темному Королю приговор, не поговорив. Вот что нам нужно – открытый диалог. Но сначала требуется выбраться из лап этой стервы.

– Я не знаю, как работает моя магия, поэтому не обещаю исполнения желаний, – благо я не фейри и могла лгать с улыбкой на лице. – Но если бы я знала как, пожелала бы, чтобы ваша мечта исполнилась. Ведь нет ничего прекрасней в этом мире, нежели собственный ребенок.

Кейси – это ты говоришь? Ты много лет жила карьерой и говорила мужу, что дети доставляют слишком много хлопот. Что меня так изменило? Осознание того факта, что я беременна или что этот ребенок зачат от желанного мужчины?

После моих слов королева надула губы и громко ударила вилкой по тарелке.

– Хорошо, что ты исполняешь не собственные желания. Меня утомил этот разговор. Хартикион, не желаю больше слышать ничего о детях!

– Как прикажешь, моя Светлоликая.

«Стерва!» – мысленно выругалась я и вернулась к еде.

Наверное, она догадалась о моем негодовании, потому что уже через минуту я впервые ощутила то, чего боялась. Затылок сдавило так, что на глаза навернулась черная пелена. А потом самый мелодичный голос в мире ворвался в мой туман и призвал следовать за ним.

– Кейси, родная, не позволяй романтической натуре Хартикиона обмануть тебя. Дети – это, конечно, прекрасно, но разве они стоят того, чтобы портить свою идеальную фигуру и красоту? Через несколько месяцев ты сильно поправишься, кожа растянется и, скорее всего, покроется пятнами. И это то, на что обрек тебя Туаллеон. Он не поинтересовался твоим мнением, а навязал собственное желание. Разве это справедливо? Да как он только посмел?

И пока я смотрела на ее очаровательное лицо, исказившееся от гнева на брата, посмевшего искалечить мою несчастную судьбу, я не сомневалась в том, что она права. Ее злость становилась моей злостью, а слова то и дело проигрывались в мыслях, и постепенно стало казаться, что это я их произнесла.

Спасло меня лишь то, что перед тем как поднять голову и посмотреть на королеву, я опустила руку под стол и сильно сжала кулак. Острые ногти впились в ладонь, причиняя боль. Именно она и отрезвила меня. Я выпала из транса, в который меня ввела Эрлианна, и с ужасом перевела взгляд на зачарованных мужчин. Как много раз она вкладывала в их головы свои мысли? Как же сильно прочистила мозги, если они ни на минуту не выходили из этого состояния?

Королева разочарованно вздохнула, понимая, что потеряла связь. К счастью для меня, не стала продолжать принуждение, а просто улыбнулась, словно ничего катастрофического не произошло. Ведь по ее меркам влезть в мою голову не считалось преступлением.

Я же задыхалась от шока и пережитого ужаса, понимая, что со стороны женщины это только пробная попытка.

– Могу ли я вернуться в свою комнату? Дорога была утомительной, я невероятно устала, – нужна была передышка от ее общества. Срочно!

– Конечно, моя дорогая. В твоем положении нельзя перенапрягаться. У нас ведь впереди много совместных вечеров. Хартикион, проведи нашу гостью и тоже можешь отдыхать.

– Но, моя королева…

– Я помню, что сегодня твоя ночь. Но ты невероятно расстроил меня. Сегодня мне подарят наслаждение Этикель и Сивель, и, думаю, мы пригласим кого-то из моей гвардии присоединиться к нашим забавам.

– Как прикажешь, моя несравненная, – обреченно проговорил мужчина.

На его лице застыла маска отчуждения. Он поднялся и поклонился мне. Я в очередной раз удивилась жестокости Эрлианны. Ведь она специально сделала это при мне – указала консорту его место. Место, на котором он должен ждать благосклонности супруги и спокойно принимать ее измены. До чего же противно находиться в обществе такой женщины. Но я затолкала свое омерзение поглубже и почтительно склонила голову, прощаясь с ее величеством.

– Хорошей ночи, Эрлианна.

– О, в компании таких мужчин она мне обеспечена, не беспокойся, Кейси. Кстати, я как гостеприимная хозяйка могу предложить и тебе компанию на ночь! – От такой идеи ее глаза озорно вспыхнули, а я чуть не задохнулась от неожиданности.

– Не стоит…

– А так как ты моя близкая подруга, – перебила меня королева, – могу поделиться самым лучшим из своих мужчин. Хартикион, ублажишь ли этой ночью нашу гостью? Но только этой! Я не настолько добрая, чтобы отдавать своего мужа навсегда.

Я подавила волну возмущения и с виду осталась безучастной к такому предложению. Хотя в душе пронеслась буря эмоций. Меня накрыли негодование на Эрлианну и жалость к фейри. Неужели ей мало той боли, которую она уже причинила единственному мужчине, любившему ее искренне и по-настоящему? Зачем топтать его сердце с такой изощренной жестокостью? Может, так она проверяет его верность – или это приносит ей удовольствие?

Чокнутая су…

– Я польщена таким доверием, но откажусь, – как можно мягче произнесла в ответ.

– Все еще лелеешь свои чувства к моему братцу? – с хитрым прищуром спросила она.

Боюсь, если я посмею подтвердить это, женщина найдет способ заставить меня переспать с ее мужем. Поэтому я гордо вздернула подбородок и с вызовом произнесла:

– Я не приму в своей постели мужчину, которому приказали там быть. Подумаю, но только когда он сам в нее попросится!

– Без моего разрешения измена карается смертью!

– Тогда он должен хотеть меня настолько, чтбы приготовиться заплатить за одну ночь жизнью.

– Ах, как восхитительно, но ты права! – Королева рассмеялась, но я видела, как расслабились ее плечи, а значит, мое объяснение ее устроило. – Риск всегда добавляет изюминки. Что ж, мой дорогой, проведи гостью и знай: на сегодня с тебя снят целибат, но только для Кейси.

– Это великодушно, моя королева.

Я усмехнулась, подавив желание плюнуть злобной стерве в лицо. Понятно, почему светлые фейри столь тщеславны. С такой королевой во главе это естественно. Им срочно нужно менять правительницу, иначе их расе грозит самоуничтожение. Но вряд ли кто-то огорчится из-за такого исхода.