Глава 10

Кейси

Дорога была длинной и утомительной. А необходимость находиться в небольшом замкнутом пространстве наедине с чужим человеком, который излучал опасность, напрягала. В итоге я ужасно устала. Конечно, за время в пути постаралась слегка подремать, но рядом с королевой полностью расслабиться не получалось. Тем более что я то и дело прислушивалась к себе, не вернулась ли магия. Но, как и прежде, ощущала пустоту, поэтому даже не пыталась озвучивать желания.

Светлая Королева ни в коем случае не должна узнать, что моя сила увеличилась. Иначе, боюсь, нам с малышом несдобровать. Я знала, что Туал не оставит меня в беде, особенно когда на кону жизнь его наследника. Но была в полной растерянности из-за недостатка информации. Насколько далеко действует сила Темного Короля? Может ли он тягаться с Эрлианной Прекрасной? И на что пойдет ради меня? Будь я простой фавориткой, обоим государствам было бы проще. Но сейчас я – провозглашенная королева Неблагого Двора, а похищение королевы не способствует сохранению мира между странами.

Лицо королевы светлых всю дорогу освещала радостная улыбка. Должна признать, она делала женщину по-настоящему очаровательной, настолько, что можно сказать, обезоруживала. Вот только я знала, какая тварь прячется под этим фасадом, и постоянно напоминала себе об этом. Я сделала вывод, что от природы фейри не могла быть такой прекрасной. Скорее всего, здесь задействована магия. Поэтому пугала ее уверенность в том, что мы станем подругами. Возможно, волшебство Эрлианны располагало людей к себе, заставляло верить ее словам и поддерживать любые поступки.

– Мы пересекли границу, – с торжеством сообщила она, и я вздрогнула. – Приветствую тебя на территории светлых. Это земли вечного лета, радости и веселья.

– Не скажу, что счастлива из-за того, что нахожусь здесь.

Мой выпад ее нисколько не опечалил.

– Тебе понравится в моем царстве. Гарантирую.

– Туал придет за мной, и ты это знаешь. Начнется война. Неужели этого королева благих хочет для своего народа?

– Война – это некое очищение от недостойных. Но я уже начинаю сомневаться, что дорогой братец посмеет заявиться в мой Дворец Чистых Душ. Он даже не смог отыскать тебя на своей территории. Я обвела его вокруг пальца.

И такой триумф звучал в ее голосе, что стало противно. Я просто отвернулась, но смотреть было некуда. Окна кареты закрыли досками, наверное, чтобы я не смогла дать о себе знать.

– Раз мы в твоей обители, то, возможно, я могу осмотреться? Признаться, такая стесненность давит. – Я не скрывала ноток раздражения в своем голосе.

– Конечно, моя дорогая, – так мило было с ее стороны пойти мне навстречу, – только будь осторожна в своих действиях.

Предупреждение получено – веди себя как пай-девочка. Но я и не собиралась лишний раз рисковать. Или дождусь возвращения магии, или дождусь Туала. Но это не помешает спасти меня из лап безумной стервы.

Я выглянула из открытой створки кареты и чуть не уронила челюсть от восхищения. Передо мной простирались зеленые холмы, на которых паслось стадо белых лошадей. Но, как и у темных, это были не обычные животные. Из-под их копыт вздымалась пыль, превращаясь в настоящий смерч. Смертоносное умение.

– Это ураганные или ветреные лошади. Они приносят ветра и бури, после которых прорастают новые семена.

– Они восхитительны, хотя излучают опасность.

– Ты, наверное, не заметила, но такие же запряжены в карету. Поэтому мы несемся так быстро. Наши колеса вздымает ветер, и мы будто парим в паре сантиметров над землей.

– Прекрасное умение.

– Но они подчиняются только истинным фейри, – добавила королева, я тихо фыркнула в ответ.

С нарциссами тяжело общаться, так как они зациклены только на себе. В итоге такой разговор начал раздражать. Но пока королева светлых делилась хоть какой-то информацией, нельзя было терять шанса.

– И долго нам еще ехать до дворца?

– Я могла бы уже перенестись, но не хочу оставлять тебя в одиночестве. Теперь мы постоянно будем вместе.

Эти слова снова вызвали во мне подозрение насчет ее магии, и, честно сказать, я забеспокоилась. Неужели она и правда может повлиять на меня? Больше всего мы, люди, любим свободу выбора и трезвый ум, а когда нас этого лишают, приравниваем такое преступление к насилию. Это моральное изнасилование, и я не желала его испытать.

Тяжело сглотнув, постаралась говорить с большим расположением. Ведь если я буду в открытую демонстрировать неприязнь, это может спровоцировать ее сильнее влиять магией.

– Но я устала и желала бы прилечь.

– Твои покои готовы и просто великолепны. – Она хлопнула в ладоши. – Еще полдня пути – и ты увидишь их собственными глазами.

– Покои достойны королевы?

– Быстро привыкла к новому статусу? Они достойны первой фрейлины Светлой Королевы.

– Я не могу быть твоей фрейлиной. При другом дворе я занимаю более высокий пост. Это унижение для меня – позволить опустить мой статус.

Она звонко рассмеялась, и смех был настолько заразительным, что мне хотелось вторить ему. Я еле сдержала этот порыв. И то только потому, что до боли впилась ногтями в ладонь.

– Еще вчера ты была просто любовницей, – скривившись, бросила она.

– Нет, я никогда не была просто любовницей. Отношение Туаллеона ко мне всегда выходило за границы этого статуса. – Я вздернула подбородок, показывая, что не собираюсь уступать в этом вопросе.

Разговор напомнил заседание суда, где необходимо было сразу заставить прокурора уважать противоположную сторону, иначе он позволит себе вытирать о вас ноги. С королевой происходило так же. Или она признает меня равной себе, или просто своей прислужницей. И от ее отношения зависит, как меня воспримет Благой Двор.

– Сейчас я – королева Неблагого Двора Кейсианна Морохор и признаю только такое обращение.

Наши взгляды встретились. Две сильных женщины, не готовые поступаться своими принципами. Но у меня было преимущество. Это она желала стать моей подругой, для чего придется идти на уступки. Эрлианна обдумывала мои слова пару секунд, потом примирительно улыбнулась:

– Конечно, ваше величество. Я могу дружить только с равной по статусу и никак иначе. Поэтому ты права, я признаю тебя как королеву неблагих.

Маленькая победа, полученная благодаря все тому же тщеславию. Светлая Королева настолько себялюбива, что я нашла прекрасную возможность манипулировать ею. Правда, действовать нужно предельно осторожно, поскольку сама Эрлианна достигла мастерства в этом искусстве.

Оставшееся время я наслаждалась невероятной красотой владений светлых фейри. В отличие от темных земель, которые притягивали своей мистической загадочностью, светлые излучали тепло и вызывали в душе прилив радости. Вот только я знала, что за прекрасным фасадом может скрываться гнилая сущность. Для понимания этого достаточно было быть человеком. Ведь такое часто встречалось среди людей. Внешняя красота не гарантировала наличия души.

Еще я отметила, что если на территории темных фейри преобладали непроходимые леса и скалистые горы, то здесь открывался вид на просторы зеленых цветущих холмов. Без капли дождя над полянами появлялась и исчезала радуга. То и дело сверкали разноцветные вспышки, а ветер насвистывал незатейливую мелодию. От нее закрывались глаза, и невольно я принялась раскачиваться из стороны в сторону. Из дурмана вывел звонкий смех королевы. Я подскочила, словно ужаленная, и с удивлением уставилась на Прекрасную.

– Наш остров раньше называли Островом Блаженных. До того как люди поняли, что светлые – не единственная раса на Авалоне.

– Остров Блаженных?

– Шепот ветра гипнотизирует, и существо, попавшее под его влияние, впадает в состояние эйфории. Очарованные остаются здесь на день, на два, на год, пока тело не иссохнет. Тогда их принимает земля. Поэтому вокруг все такое живое. Оно питается энергией и плотью других.

Я вздрогнула и отстранилась от окна, не желая больше смотреть на эту красоту. Королева истолковала мою реакцию по-своему.

– Не беспокойся, моя карета защищена от воздействия ветра. Ты поймала его отголоски только потому, что высунулась наружу.

– Больше не буду. У ваших земель убийственная красота.

– В противном случае неверные нас истребили бы. Мы должны защищать себя.

«Ну да, конечно! – мысленно фыркнула я. – Вы просто ягнята перед безжалостными темными».

Так я и поверила.

– А радуга? Откуда она, если нет ни капли дождя?

– Это дорога фей. Так они перемещаются на большие расстояния.

– Они хотя бы соответствуют тому, что люди о них рассказывают?

– Милые? Да. Беззащитные? Нет. В свое время армия таких фей помогла мне изрядно проредить количество темных.

Облизав пересохшие губы, я поинтересовалась:

– Как?

– Их пыльца ядовита. Стоит ей попасть на открытый участок кожи, как начинается заражение. А противоядие слишком редкое и находится у тех же фей.

– Полный разрыв шаблона.

– Я рада, что сумела тебя удивить.

Я не стала тешить ее самолюбие и промолчала. Закрыв глаза, сделала вид, что хочу подремать. Но просто размышляла и призывала Туала. Тишина, звеневшая в ответ, подсказала, что это глупая затея, но я не прекращала, пока не почувствовала, что ход кареты замедлился.

Снова рискнула выглянуть в окно и раскрыла рот, удивляясь увиденному. Теперь вместо холмов передо мной раскинулся бескрайний Атлантический океан. Только в отличие от северного берега темных здесь царил штиль. Никаких волн. Вода кристально чистая. Настолько, что я могла разглядеть силуэты русалок. Их мерцающие хвосты ритмично двигались, позволяя своим обладательницам набирать скорость. Недалеко от них из воды выпрыгивали стаи летучих рыб.

Мы ехали по дороге вдоль обрыва. В лицо светило ослепительное солнце, а легкий бриз приносил прохладу.

– Подъезжаем к дворцу, – привлекла мое внимание королева.

И правда, устремив взгляд вперед, я увидела раскинувшийся на утесе огромный замок. Покрытый белым мрамором и золотой росписью, он величественно блестел в ярких лучах. Завораживающая картина. Как и у Дворца Мрака, острые верхушки обители светлых тянулись вверх и скрывались за белоснежными облаками. По стенам каскадами текли водопады, создавая в океане густую пену и дым. Казалось, что здание не висит над водой, а парит.

– Я знала, что тебе понравится дворец, – прервал мое созерцание голос королевы, благодаря чему я вернулась с небес на землю.

Разум напомнил, что это золотая клетка, и, какой бы прекрасной она ни была, жизнь моя вскоре станет настоящим испытанием. Я подобралась, спрятала эмоции поглубже и ровным тоном ответила Эрлианне:

– Да, красота дворца неописуема. Но главное – те, кто населяет эти стены, а не сама архитектура.

– Какая философия! Люди, что с вас взять. Ваша жизнь такая быстротечная, а вы еще и предаетесь ненужным размышлениям.

Мне порядком надоело ее пренебрежительное отношение к человечеству. И за что Прекрасную обожают? За чарующие голос и лик? Разве внешность достойна обожания и всеобщей любви?

Но вот она дружелюбно улыбнулась, и складка на моем лбу разгладилась. От королевы исходило сияние, отчего гнев иссяк. Я тряхнула головой, стараясь отогнать наваждение. Ее магия пугала до жути, поэтому я отвела взгляд и сделала единственно возможное в моей ситуации – снова уставилась в окно.

Мы как раз подъехали к позолоченному мосту. Ворота, усыпанные драгоценными камнями, отворились перед нами, а стража с почтением склонила головы. Я отметила, что светлые – словно отражение темных, только в другом стиле. Тоже мост, тоже дворец над океаном, в чем-то похожий по архитектуре, но с более плавными линиями.

Если у темных все вокруг кричало об опасности, дерзости и агрессии, то здесь, наоборот, все умиротворяло. Светлые выставляли напоказ свое богатство и превосходство над другими. Если честно, порядком тошнило от их тщеславия, а я еще и дня с ними не пробыла. Да и то только в обществе королевы.

Карета плавно двинулась по мраморному мосту. Я выглянула из окна и увидела отражение на дороге, настолько чистой она была. Сейчас меня не удивляло, почему в древности люди приравнивали фейри к богам. Светлые отвечали всем критериям, кроме одного – они не были всесильны. Потому что в противном случае не понадобилась бы я.

– Я вижу, ты восхищена, а мы только подъехали к моему дворцу, – с гордостью похвасталась королева.

– Твои владения поражают. Здесь столько света, золота и блеска, что мне кажется, так я быстро ослепну.

– Очень скоро глаза привыкнут к нашему сиянию. Не волнуйся.

Но именно этого я и боялась, правда, вслух не произнесла. Отвернувшись, снова принялась любоваться открывшимся видом. Каскадные водопады переходили один в другой, скрывая под своей вуалью белоснежные стены. Солнце находилось в зените, и лучи отражались ярким блеском. Мы миновали огромную арку, и тень от нее, словно надвинувшаяся ночь, на мгновение закрыла нас от сияния. Но вскоре мы заехали во внутренний двор и остановились перед золотыми ступенями. К карете с молниеносной скоростью устремились лакеи. Дверца со стороны королевы отворилась, и та с царской грацией покинула экипаж. После чего я услышала разрешение:

– Ты можешь выходить. Светлая магия, которой переполнен дворец, укроет от Туаллеона. Здесь он тебя не достанет.

Это меня совсем не радовало. Я хотела вернуться к своему подлому и коварному супругу, а не быть пленницей безумной правительницы. Но все еще не чувствовала внутри магии, чтобы загадать заветное желание. Поэтому покорно вышла и последовала за королевой.

Если бы я не имела представления о жителях этого дворца, то назвала бы его райским местом. У меня перехватило дух от вида обители светлых фейри. Восхищение было неописуемым, практически таким же сильным, как и разочарование. Почему в таком захватывающем строении живут одни из самых безжалостных существ? Это насмешка богини или коварный план? Сбить с толку внешней красотой, чтобы люди не могли заметить внутренней гнили? Ведь именно здесь Эрлианна принимала человеческую делегацию, когда впервые открыла себя миру.

Могу ли я винить тех людей, которые приравняли светлых практически к богам и чуть ли не привели человечество к катастрофе? Лишь потом правительство осознало, что фейри не идеальны. Они могли обманывать, не соврав при этом ни слова. Они стремились к власти и старались получить как можно больше выгоды, открыв себя миру. А потом мы поняли, что наряду со светлыми существуют и темные фейри, но они не стремились к сотрудничеству, а издалека наблюдали за активностью Благого Двора. Все это привело к принятию кодекса о взаимоотношении людей и фейри, законов, поставивших светлым рамки, за которые они не могли выйти.

Сейчас я понимала, как это ударило по Светлой Королеве. Люди оказались не настолько глупы, как она предполагала. Стало тяжелее манипулировать нами. Но, скрипя зубами, она все же набирала популярность, стараясь укрепить свои позиции. А потом Туаллеон Морохор сделал свой шаг, втянув меня в игры двух воюющих дворов. Тем самым он показал себя миру, подвинув сестру на пьедестале почета. Теперь люди могли выбирать, кого из фейри им боготворить и обожать. Наверное, именно это стало одной из причин такого кардинального метода, как похищение.

С помощью лакея, который подал мне руку, я выбралась из кареты. Обведя взглядом высокие колонны у входа во дворец, остановилась на статуях девушек с арфами. Золотые струны блестели в лучах солнца, так и хотелось провести по ним руками. Королева двинулась вперед, и стоило ей подойти к арфам, как те ожили. Каменные музы потянулись, расправили пальчики и заиграли чарующую мелодию.

Захватывающее зрелище!

Благодаря ему я осознала, насколько не вписываюсь в концепцию жизни светлых. Мое шикарное серебристое платье и массивная корона, от которой за это время порядком устала голова, делали из меня белую ворону. Но даже без вычурного одеяния королевы Неблагого Двора я бы все равно отличалась от окружающих. Со своей смуглой кожей и черными как смоль волосами. Но думать об этом не было времени. Эрлианна поманила, и я, вздернув подборок, с надлежащим своему статусу величием направилась к ней.