Глава 38 Смерть?

Микаэль Оттардио, раннее утро того же дня Воспользовавшись тем, что посольство сегодня отдыхало после вчерашнего праздника, еще накануне договорился с Реем о встрече. Разговор предстоял весьма важный, можно сказать судьбоносный. Меня тайно провели в кабинет императора, а там уже собрались все женихи Мирославы, за исключением драгоса. – Я прибыл сюда, чтобы просить твоей помощи, Рейнольд, – начал я. – Что? Помощи? О какой помощи может идти речь, если при вашем прямом попустительстве целый клан дарситанцев оказался уничтожен. За столько лет интриг еще не наигрались? Что вы с твоим гнилым семейством задумали на этот раз? – вспылил правитель. – Позволь, наконец, рассказать тебе всю правду, надеюсь, ты поймешь нас. Возможно, осудишь, но подаришь надежду все исправить, – терпеливо продолжал я. – Поменьше громких речей, Ваше Высочество, – вмешался Тиссен. – Прошу ограничиться лишь фактами. Итак? – Все началось незадолго до прилета вашего посольства на Иурию, – выдохнув, начал свой рассказ, – хотя тревожные предупреждения являлись нам гораздо раньше, но мы были весьма уверены в себе и беспечны и не придали всему происходящему должного значения. Советники моего отца, служившие нам верой и правдой, постепенно по одному стали уходить со своих постов, назначая преемников. Кого-то забрал космос, кто-то оставлял должность по состоянию здоровья, с кем-то происходил несчастный случай. Изменения проводились настолько медленно и постепенно, что не вызывали никаких подозрений. Новые министры аккуратно вели свои дела, не давая ни единого повода усомниться в их преданности, слишком поздно мы поняли, что на самом деле происходило. Земли, ресурсы и богатейшие предприятия за бесценок уходили определенным иурийцам. То, что невозможно было продать, не вызывая подозрений, бралось под контроль через смену руководства. Совсем скоро небольшая группа существ приобрела почти безграничную власть, а Леонелль Оттардио полностью лишился своего влияния, становясь номинальным императором. Когда мы это поняли, попытались изменить ситуацию силовыми методами при помощи армии, но произошло непредвиденное, – печально вздохнул. – Моя младшая сестра без памяти влюбилась. – При чем здесь принцесса? – задал вполне закономерный вопрос Ромэйн. – Ее избранником стал сын руководителя одного из крупнейших банков на нашей планете. Эта семья подозревались нами в сговоре с группой промышленных магнатов, возглавлявших переворот. Мы с отцом пытались объяснить все Элене, но глупышка ничего не хотела слышать. Эта отрыжка абрасэна абсолютно запудрил ей мозги, подогревая интерес. В один из дней, юноша уговорил принцессу на побег с ним и тайный союз, так как родители и я не принимали и никогда бы не приняли его. Мы не успели ее остановить. С тех пор моя сестра находится в заложниках. Если отец не будет выполнять все их требования, Элену убьют. Как вы понимаете, мы не могли этого допустить. – Вы купили ее жизнь ценой многих других, что погибли из-за вас, – ударил словами наотмашь Максим. – Да. Но это моя сестра и дочь моего отца! Когда нам впервые прислали запись с ее пытками после нашего категоричного отказа…Как она кричала! Очень часто во сне я слышу ее мольбы о пощаде! Над ней долго издевались, от моей милой, улыбчивой и светлой младшей сестренки ничего не осталось. Больше мы не осмелились гневить похитителей. Гибель вашего посольства – также спланированная акция, чтобы столкнуть две империи, не позволить договориться с ближайшим соседом, оттянуть внимание на внешнюю конфронтацию, тщательно маскируя за ней захват власти в стране, – мужчины сосредоточено молчали, обдумывая мой рассказ. – Чего же ты хочешь от меня, Микаэль? – задал самый важный вопрос Рейнольд. – Я прошу твоей помощи, чтобы тайно освободить Элену, ввести войска и вернуть власть законному правителю, – Рей переглянулся с братом. – Вы смогли вычислить всех участников заговора? – перехватил эстафету Тиссен. – Верхушку точно всю, среднее звено и исполнителей – вряд ли. Их слишком много, – отвечал ему. – Как я понимаю, тот самый Ревалио – один из мятежников? – вновь включился Максим, на что я лишь кивнул головой. – Легенда, которую вы нам скормили, также не имеет под собой ни одного факта? – и снова молчаливое согласие с моей стороны. – Хм, братец, плохо работаете! – невесело хохотнул Рей. – Не стану оправдываться, но глубину той черной дыры, в которую угодило королевское семейство, даже мы не смогли предположить, – отвечал Тис. – Все отчеты были официальными, копии документов – также. – Вам выдали лишь нужную легенду, дабы очернить императора, выставить все так, будто он сам поддержал Ревалио. – Я понимаю вас, как брат, у которого также есть младшая любимая сестренка. Точно знаю, что окажись я на вашем месте, не приведи боги космоса, пошел бы ради ее спасения на все, – сказал Ромэйн. – Но вы уверены, что она все еще жива? – Да. Ее цветок на семейном древе потускнел, но не выцвел окончательно, это вселяет надежду, – отвечал ему. – Император наделил меня полномочиями принять любые твои условия, – обратился к Рейнольду. – Да какие уж тут условия, – махнул рукой дарситанец, – когда совсем скоро мы породнимся и станем одной семьей. Правда, еще не знаю, как жить на две империи, но будем решать проблемы по мере их поступления. – Нам нужен план. Очень четкий и продуманный, – задумчиво постукивая по подлокотнику кресла, произнес Неверин. – Согласен, – поддержал побратима Тис. – Все посольство, прибывшее сюда, полностью подконтрольно мятежникам, но я не знаю, какую цель они преследуют, почему идут на уступки? – продолжил я. Дверь кабинета распахнулась, и внутрь ввалился Дорэн вместе с одним из гвардейцев. На удивленно-вопросительный взгляд императора бледнеющий воин тихим голосом сообщил: – Эла Мирослава отравлена. – Что? – взревел Рей, мощная силовая волна выплеснулась, отшвырнув двоих мужчин к стене. Двери треснули и вылетели в приемную отдельными фрагментами. – Прекрати, Рейнольд, – положил руку на плечо брата Тис, – нам нужно спешить к ней. Мужчины подскочили со своих мест и побежали в семейное крыло, на ходу император вызвал лекарей туда же, я неотступно следовал за ними. Преодолев приличное расстояние в рекордные сроки, распахнули дверь покоев Миры. Бледный драгос, склонившийся над неподвижной фигуркой девушки, что-то шептал и рисовал в воздухе огненные знаки, впитывающиеся под кожу малышки. – Белесса, – безжизненным голосом выдал Деррек. В гостиной воцарилось молчание. Чрезвычайно редкий и очень дорогой яд, противоядия не существует. – У нее нет шансов, – все еще не веря, что теряю свою единственную, только сумев отыскать, прошептал я. – Сделайте же что-нибудь, – в отчаянии кричал Максим, падая перед девушкой на колени, – вы – гребаные волшебники! Где же ваше чудо? – Сердечный ритм замедляется, – констатировал один из императорских целителей, – мне очень жаль, Ваше Величество, у элы нет шансов. – Значит, совсем скоро мы все последуем за ней, – принимая неизбежное, говорил Тиссен. – Есть один крохотный шанс, – прохрипел Ром, украдкой стирая слезы. – Вся надежда на файриса. Мира еще не обрела вторую сущность, они лишь узнают друг друга, притираются. Изначальный огонь – мощное оружие, но и идеальное лекарство от всех болезней. Если она захочет, то исцелит Мирославу, нет – потеряем ее навсегда. Все мы окружили хрупкую землянку, устраиваясь на полу, стараясь коснуться любимого тела, чтобы поддержать, передать максимум от себя, дать импульс бороться или попрощаться с ней навсегда. – Девочка моя, услышь меня! Я понимаю, тебе тяжело, страшно и очень больно, но молю тебя, любимая, вернись ко мне, к нам. Не смогу жить без тебя, – первым обратился к малышке Ром. – Не оставляй меня, ведь мы только обрели друг друга! Ты – мой свет, моя душа! – вторил ему Рей. – Если ты вздумаешь умереть, – дрожащим от слез голосом, продолжал Максим, – я лично найду тебя и как следует надеру твою хорошенькую попку, чтоб неделю сидеть не могла! Слышишь? Не смей уходить! В этот момент грудь девушки поднялась, делая последний вдох, и на выдохе замерла. Мирослава Я долго бродила в темноте, не понимая, что происходит, с каждой секундой чувствуя себя все хуже и хуже. Силы быстрым потоком покидали меня. Слышала приглушенные голоса своих женихов и мужей, они отчаянно звали, умоляли вернуться, я кричала в ответ, бежала, но не могла найти выход. Неужели это конец? Неужели вот так и закончится мой путь, и я оставлю тех, кого полюбила всем сердцем? А ведь они отправятся вслед за мной! Нет, нет-нет-нет! Нельзя этого допустить! Попыталась достучаться до Деррека, но не могла пробиться сквозь густую плотную тьму. Вдруг впереди загорелся тусклый огонек, побежала туда. На небольшой освещенной площадке стояло зеркало, в нем отражалась я и не я одновременно: горящие потусторонним светом глаза, язычки пламени, запутавшиеся в волосах, огненные узоры, словно живые, двигающиеся по коже и взгляд, пронизывающий насквозь, взгляд древнего мудрого существа, истинного беспристрастного судьи. – Здравствуй, Мира, – сказала она. – Кто ты? – слегка подрагивающим голосом спросила ее. – Я – это ты, твоя вторая половинка. Мы – одно целое. Твоих сил пока недостаточно, чтобы я могла проявиться надолго в реальном мире, но осталось недолго, если ты, конечно, не намерена отлучить женихов от своего тела, – подмигнула мне. – У меня нет больше времени, я умираю, – сквозь слезы говорила ей. – Ты не умрешь, я помогу тебе. Вместе мы справимся! Ты веришь мне? – спросила девушка из зеркала, протягивая руку ко мне. – Да, – не раздумывая отвечала ей. – Будет больно, потерпи, – тонкая рука прошла сквозь зеркальную поверхность, крепко схватив меня за запястье, яркие глаза блеснули, рисунки на коже вспыхнули, формируя язычки пламени, которые тут же перебрались на меня. Огонь обжег кожу, я громко закричала, из глаз брызнули слезы. Просила, умоляла прекратить пытку, но файрис лишь грустно качала головой, не позволяя нам разъединиться. Жуткая боль постепенно распространялась по всему телу, казалось, что горю заживо. Не выдержав, упала на колени и заскулила. – Ну, все, все. Ты справилась моя храбрая девочка. Отдыхай, набирайся сил. Совсем скоро мы встретимся, – и я провалилась в спасительную темноту без всяких видений.