Глава тринадцатая. Прости, лес!

Суп был готов. Пленник сидел над тарелкой и смотрел в него. Но не ел.

— Да не жужжи! — отмахнулся он от любопытного комара. Комар присел на старую печку. И с печки отвалился пласт штукатурки.

— Мне кажется, что если он пешком до кровати идти будет, то от грохота вся семья проснется! — пробурчал пленник, переливая суп с ложки в тарелку.

— А почему ты не ешь? — спросила фея, подложив кулачки под щеки и растекаясь по столу. — Ты же сам готовил.

— Просто горячее! — процедил пленник, честно пытаясь найти компромисс с желудком. Разбалованный вкусными яствами желудок был на редкость принципиальным и разборчивым. Искушенный изысками он яро протестовал против грибного произвола.

— Слушай, я тебе могу чай с грибами заварить? Очень вкусный! — предложила фея, болтая ногами.

— Нет, спасибо, — поморщился пленник над ложкой. — Я как-нибудь сам умру!

Он засунул ложку в рот и проглотил с омерзением. В его воспоминаниях промелькнул поднос с деликатесами, сверкнувший золотом. Лилась музыка, аромат духов сливался в дурман, хихиканье напомаженных красавиц.

— Не могу! — выдал пленник.

— Это еще почему? — спросила фея, жалобно глядя на пленника.

— Не хватает трав… — сморщился пленник, с трудом проглатывая ложку.

— О! Если трав, то я могу найти! Какие скажешь, такие и принесу! — обрадовалась фея.

- Душица, мята, аконит, — перечислял пленник, пряча ногой черную книгу под лежанку.

— Я мигом! — обрадовалась фея и вылетела из дома.

* * *

Я рвала траву без опаски. И знала, что лес меня не тронет. Интересно, как у нас там, дома? Как там бабушка и дедушка? Как другие феи?

Собрав все травы, я вернулась домой. Стоило мне открыть дверь, как я услышала.

— Сидеть! — слышался голос мужа. — Я сказал! Сидеть!

— Что ты делаешь? — удивилась я, глядя на комара, который сел на стол. Да так, что стол покачнулся.

— Лежать! — командовал муж, улыбаясь. — Я комара дрессирую. Лежать! Да лежать, а не жужжать!

— А зачем? — округлила глаза я, высыпая на стол траву.

— Голос! — слышалось из комнаты. — Бззз! Нужно делать «Бззз!». Боевую единицу!

— Неужели он тебе нравится? — обрадовалась я, умиляясь комарику, который летал по дому. — Вот как ни крути, ты добрый! Просто хочешь казаться злым!

— Ладно тебе! Знаешь, а мне здесь начинает нравится! Болота, лес, тишина! Никого! Только ты и я, — заметил пленник. — Ну и комар!

— Знаешь, мне кажется, комарику одному скучно. Давай мы ему друга заведем?

— Разве что в лес и с концами! Двух комаров я не потерплю! — ответил муж, отбиваясь от комариных ласк.

— Может, заведем что-то милое и пушистое? Раз уж заводить начали? — спросила я, вздыхая. — Медведя, например?

— Если ты заведешь медведя, я выведусь! — рассмеялся муж.

— Я обещаю, что буду убирать за ним! — кивнула я, представляя, как здорово жить с медведем.

— Трупы, — продолжал муж. — Убирать за ним трупы! Хотя, почему бы и нет! Давай и медведя заведем! И медведя, и стаю волков и еще какую-нибудь болотную нечисть!

— Значит, можно, да? — обрадовалась я, все время думая о бедном медведе.

— Вполне! Но только предупреди заранее, чтобы я умереть успел. Договорились? — отозвался муж. Не могу понять, почему он на меня так смотрит?

— Что-то не так? — спросила я, прикрывая рукой щеку.

Я провела рукой по щеке, проверяя, не слетела ли иллюзия. Да вроде бы держится. Ну да, держится! Одно же крыло у меня осталось! В нем как раз магии хватает, чтобы иллюзия держалась!

— Да нет, все так, просто… — муж вздохнул. — Просто ты — красивая. Вот и все. Знаешь, ты, наверное, права. Я начинаю постепенно к тебе привыкать. Наверное, на это нацелен обряд? Не так ли?

— Руки не развяжу! — помотала головой я, видя протянутые мне руки. — Даже если бы хотела! Вот когда ты меня полюбишь, тогда да! А сейчас нет! Даже не уговаривай!

* * *

Над избушкой собирался вечер. Он все собирался и собирался, пока не собрался дикими звездами и черным небом. Где-то исчезал последний малиновый солнечный луч.

— Вот живем мы с тобой уже сколько? Почти неделю! А ты… — начала фея так, словно прошло два столетия.

— Только не говори, что потратила на меня лучшую неделю своей жизни! — заметил муж, гоняя комара с подушки, набитой сеном.

— Вот если бы знала — ни за что бы за тебя не пошла! — всхлипнула фея, сокрушаясь. — Всю молодость на тебя потратила! А могла бы выйти замуж за любого! Но выбрала тебя! Где мои глаза были? Вот где? А ты… Эх!

— Это что сейчас было? — спросил пленник ошарашенным голосом.

— Это бабушка так дедушке в любви признается! — пожала плечами фея. — Вот, я тебе призналась. А ты не ответил!

— Знаешь, наверное, отложим эту тему до лучших времен! — заметил пленник.

Они посидели и помолчали. Пленник поглядывал на уголок книги, торчащий из-под кровати и пытался набрать себе супа. Фея о чем-то думала.

— Я хочу уже ребеночка! — вздохнула фея, а пленник подавился.

— Кхе, — заметил он, снова пробуя свой суп. Была у него надежда, что остывший суп будет вкуснее горячего, но и она не оправдалась.

— Представляешь, как это здорово! — пристала фея. Пленник смотрел стеклянным взглядом на забрызганную супом стену и кашлял.

— Ты, я и наш жеребенок! — умилилась фея.

— Фу-у-ух, — выдохнул пленник, бросая ложку в суп. Ему послышалось совсем другое. А тут прямо чувство накатило, что как-то обошлось!

Ночь подкралась незаметно, окутывая болота и избушку. Наступало время, когда на охоту выходят вампиры и комары.

Видимо, от переизбытка чувств, Гарему не спалось. Он топтался по потолку, словно стадо коней, пасся на стене с грохотом передвигаемой мебели. А иногда радостно летал, жужжа так, что дрожали уцелевшие стеклышки.

— Да он уснет наконец-то! — простонал пленник, хмуро глядя на комара.

— Может, его надо уложить? — спросила фея, сонно глядя на разбушевавшегося комара. — Представляешь, сколько у него за день впечатлений! То он был ничейным комариком, а сейчас наш!

— Тум-тум-тум! — топал Гарем по потолку.

— Сейчас у него будет переизбыток стула в организме! — возмутился пленник, пытаясь встать.

Комар тут же притих, сделав вид, что спит крепким комариным сном.

— Бзззз! — раздалось в ночной тишине прямо над ухом.

— Он не привык, поэтому просто боится! — вскочила фея, ловя комара. — Не бойся, никто тебя здесь не обидит! Никто-никто!

Огромный комар, который едва помещался на тонких руках, точно боялся, что его кто-то обидит!

— Ну вот, все в порядке! — послышался голосок феи. И она погладила комара, перед тем, как лечь спать.

Пленник проснулся от того, кто кто-то трогает там, где трогать не положено. Он сонно посмотрел на фею, которая спала или делала вид, что спала.

— Зачем ты это делаешь? — заметил пленник, поглядывая на ее макушку.

— Бзззз! — послышалось радостное с того конца кровати.

— Пшел вон! — прошептал пленник, пытаясь отогнать настырного Гарема ногой. — Это — чужой хоботок! И трогать его не надо!

— Бззз! — возмутился комар.

— Это просто твой цветочек завял, — сонно пробурчала фея. — А комарик кушать хочет!

Она зевнула и снова уснула.

Пленник осторожно вылез из-под нее, отогнал Гарем куда подальше и направился к спрятанной книге. В огромном котле бурлило какое-то зелье. Пучки трав отправлялись прямиком в котел, вызывая то голубое, то зловеще — зеленое свечение. В этом зеленом свете было видно, что творятся какие-то нехорошие дела.

— Давай, — прошептал пленник, помешивая варево. Книга лежала на столе, раскрытая на странице «Разрушитель заклинаний».

— Добавить прах вампира… — прочитал пленник, идя к полкам. Старые половицы скрипели под его ногами, а он крался со всей осторожностью. На нем уже были штаны и сапоги, которые он нашел под кроватью. Скляночки звякнули друг об друга. Нужная тут же очутилась в его руках.

— Еще немного, — закусил он губу, поглядывая на спящую фею. Она поймала комара. И теперь комар вынужден был спать с ней в обнимку. И даже сейчас пленник ему искренне сочувствовал.

— Бз! — пытался взлететь комар. Но цепкие ручки держали его как можно крепче.

— Итак! — прошептал пленник, беря со стола нож. Он осторожно окунул его в зелье, и нож вспыхнул зеленым огнем.

— Есть! — перепугался и обрадовался пленник, освободив руки и ноги. Правая рука растирала кисть левой руки, на которой уже оставила след обручальная веревка.

Камзол тут же очутился на плечах, а застежки щелкнули в темноте.

Фея спала, даже не подозревая, что происходит за ее спиной. Шаги медленно приближались к ней. В тусклом лунном свете. Дом скрипел половицами, словно пытаясь предупредить маленькую съёживавшуюся фею об опасности.

— Что же мне с тобой сделать? — послышался голос. Он был совсем другим, властным, спокойным. Рука пленника красивым и пренебрежительным жестом отряхнула засохшую грязь с рукава. Он снова тот, кем был раньше.

— За те мучения и унижения, которые ты мне причинила? — прищурились в темноте глаза. — За то, что я вынужден был сам себе готовить!

Фея спала и улыбалась. Ей что-то снилось, видимо, хорошее.

— Думаешь, я тебя так просто прощу? Ты похитила не просто кого-то. А самого принца! Да, принца… Какая-то маленькая фея похитила принца. И подняла на уши все королевство! И думаешь, что тебе это сойдет с рук? — спросил пленник, глядя на волосы феи, разбросанные по подушке. — Нет, даже не мечтай.

В его руке вспыхнуло заклинание, которое озарило лицо мертвенным синим светом.

— Бззз! — прозвенел комар, понимая, чем дело пахнет!

— Мммм, — проскрипела фея, покрепче прижимая к себе комара.

Рука с заклинанием медленно ползла к оголенному плечу феи. Пальцы сверкали молниями. Разряды магии потрескивали в темноте, а на губах пленника появилась улыбка.

— Спокойной ночи, — вздохнул он, накрывая плечо феи одеялом.

«Что это было?!!», — спросил он себя, видя, как его рука тащит одеяло на спящую фею. «Ты же хотел ее убить?!!», — кричало что-то внутри.

Он коснулся ее сонной щеки пальцами и улыбнулся. Неожиданно для себя.

Все девушки, которых он знал в своем время, были предсказуемы до безобразия. Он уже знал, что ответит незнакомка, как улыбнется, как повернется. А фея была непредсказуемой. Оттого и странной. Она не жеманничала, не пыталась понравится, не пыталась строить из себя невесть кого, не набивала себе цены. Ее глаза жадно не загорались при виде бриллиантов или золота.

- Надеюсь, что мы никогда увидимся, — заметил принц, глядя на спутанные волосы цвета огня. — Потому что следующая встреча — это смерть.

Пленник очнулся на улице, чувствуя прохладу царившей вокруг ночи.

— Что это было? — спрашивал голос внутри. — У нас что? Пахнем милосердием? С каких пор ты у нас милосердный?

— Не знаю, — отмахнулся пленник, освещая себе путь волшебным огнем. — Не надо, не задавай глупых вопросов! Я не знаю, что на них отвечать!

Перед глазами стояла фея. Она улыбалась ослепительной улыбкой, морщила нос, наматывала прядь на палец, надувала губки.

— Прекрати! — сам себе прошипел пленник.

«Папа! Я встретил ту, которая любит меня ни за то, что я — принц, ни за золото, власть и бриллианты! А просто потому, что я — есть!», — представил он начало разговора.

«Похорони ее! Нечего так над трупом издеваться!», — ответит отец.

Кочки под ногами противно хлюпали, но удерживали вес тела.

— Прощай, гнилое болото! Прощай маленькая глупая фея! — усмехнулся пленник.

Внутри что-то заныло, словно не желало уходить.

— Да брось, — скривился пленник, снова бросая взгляд на замшелый и покосившийся домик. — Нет! Я не собираюсь брать ее с собой. Зачем она мне нужна во дворце? Тем более, отец будет недоволен! Он терпеть не может фей.

Болото осталось позади, а огонек ловко скользил между огромными деревьями.

— Перенестись, что ли? Не хватает сил. Придется пешком! Эти путы высосали из меня столько магии! — скривился пленник, осматривая деревья. — Да что еще!

Он опять скривился, словно от боли, обернувшись в сторону домика. Домик ведьмы давным-давно потерялся среди кустов и деревьев.

— Пусть живет в своем лесу, — вздохнул пленник. Он не понимал, что происходит. Может, лес пугает его. Или же что-то другое. Но ему хотелось вернуться.

— Ну притащишь ты ее во дворец! — рассуждал он шепотом. При этом опасливо глядя по сторонам. — И что? Здравствуй, папа! Это моя жена — фея! Дорогая фея, это мой папа — король. Я — принц. Очень приятно. Папа! Она меня украла!

Пленник знал, что отец тут же прикажет пытать фею, чтобы узнать, где спрятались остальные. Пусть лучше она останется здесь и забудет его как можно скорее!

— Наверняка все уже с ума сошли, где я, — вздохнул пленник.

Трава шуршала под ногами, пока пленник продвигался все глубже и глубже в лес. Внезапно он почувствовал себя нехорошо. Словно какой-то дурман накатил на него со всех сторон. Вокруг все было странным, звенящим и каким-то неестественным.

— Выходи! — зажег заклинание пленник, озарившее стволы деревьев. — Я кому сказал!

В кустах послышался шелест. И вспыхнули жуткие светящиеся глаза.

* * *

— Что такое? — сонно спросила я, чувствуя, как комар пытается вырваться. Мой взгляд скользнул по избушке. Никого не было.

— Бззз! — звенел комар, а я выпустила его из рук.

— А где? — спросила я, ступая на пол. Дверь была открыта настежь и хлопала на одной петле от ветра.

— Бззз! — взвился комар, мешая мне рассмотреть ночную темноту.

— Так я и знала, что у меня муж … гулящий! — всхлипнула я, наступив на какую-то веревку. Наклонившись и подняв ее, я увидела, что это … путы! Волшебные путы феи валялись разрезанные на полу!

— Не может быть! — дернулась я к двери. — Он сбежал!

Глаза застилали слезы.

— Гаремушка, — всхлипнула я, растирая глаза. — Папа нас бросил!

Нет для феи большего позора, чем сбежавший муж. От такого позора никогда не отмыться. Все будут тыкать в тебя пальцами: «А у нее муж сбежал!».

— Нужно найти его и вернуть! — крикнула я, хватая плащ. Ловко прыгая по кочкам, я звала мужа.

— Муж! Ты где?! Вернись! Я все прощу! — кричала я, прислушиваясь. Лес жил своей жизнью. — Му-у-уж!

Вот позор! Ну надо же!

Я бежала по траве, цепляясь руками за деревья.

— Скажите, мой муж здесь не пробегал? — спросила я шепотом. А потом подняла глаза. Деревья зашумели. Да! Он был здесь!

— А куда он пошел? — тускло засветилась магией моя рука. — Туда?! Спасибо!

Я мчалась, не разбирая дороги.

— Ой! — выбежала я на поляну и увидела, как над раненым мужем склонился огромный черный зверь. Лапа была занесена над его головой.

- Стой! — крикнула я, но чудовище уже сложно было остановить. — Не надо!

Я выставила вперед руку, зажмурилась и…

Послышался страшный рев.

— Не тронь его! Я приказываю тебе! — произнесла я, чувствуя, как расправляются мои плечи. — Я приказываю!

Но чудовище не собиралось останавливаться. Оно лишь мельком взглянуло на меня и…

Такой страшный, что едва не оглушил меня. Лохматое чудовище с ветками — рогами в голове замертво рухнуло на землю.

— Я… я… — шептала я, глядя на свои пальцы. — Я убила его?! О, лес, прости меня… Я знаю, что…

Поднялся жуткий ветер. Деревья заскрипели ветками.

- Я просто хотела защитить его… — оправдывалась я, глядя вокруг. — Просто защитить!

Деревья скрипели все страшнее и страшнее. Они словно нависали надо мной.

— Жив? — спросила я, вытирая с лица мужа кровь. Лес проклинал меня, отнимая мою силу.

— Иди сюда! — прошептала я, пытаясь сотворить свое последнее заклинание.

Муж стал подниматься в воздух, словно его несет кто-то невидимый. Я шла мимо деревьев, которые скрипели на меня с позором. Ветер дул мне в лицо, а грибы прятались так, словно я — человек.

Заклинание слабело с каждым шагом.

Я осторожно прыгала по кочкам, которые норовили ускользнуть из-под моей ноги.

— Еще немного! Не переживай! — успокоила я, гладя окровавленную щеку.

Стоило мне только встать на траву, как заклинание растаяло. Муж упал в болото.

Я бросилась за ним и стала вытаскивать его наружу. Сплевывая болотную тину и волосы, я тащила его на берег.

— Уф! — напрягалась я, в надежде, что муж еще жив.

Кое-как я затащила его в дом и положила на пол. На боку у него была царапина от когтей. Висок был рассечен, а оттуда струилась кровь, заливая закрытые глаза.

— Так, без паники! — успокоила я себя. — Главное, что не успел сбежать!

Я выбежала на улицу, вспоминая, где видела травы.

— Ай! Ты кусаешься! — возмутилась я, глядя на выступившую из пальца кровь. Меня никогда не кусали колючки и не ранили шипы. Даже крапива не жглась…

Я вырывала траву, собирая ее в метелочку.

— Принцесса! Принцесса! — послышались голоса. Я округлила глаза, перепугавшись ни на шутку. — Неужели? Это вы? В таком виде?! Что с вашим крылом?!

Голоса раздавались за моей спиной.

— Принцесса! — послышались звонкие голоса. — Ваша бабушка приказала вас найти! Она требует, чтобы вы вернулись обратно!

— Тише! Не кричите! — взмолилась я, видя знакомые лица фей. — Я не могу вернуться. У меня порвано крыло и… И по законам…

— На принцесс законы не распространяются! Ваша бабушка срочно велела доставить вас домой! Мы весь лес обыскали! Как вдруг почуяли магию феи! И вот мы здесь! — переглядывались феи.

— Меня проклял лес, — ответила я, прижимая к груди травы. — У меня порвано крыло! И… и… в доме лежит муж!

— Да бросьте его! — наперебой закричали феи. — Срочно возвращайтесь! С лесом мы договоримся! Постараемся!

О, вы не представляете, как екнуло мое сердце, когда я вспомнила огромные грибы и сказочно высокие деревья, родной запах плесени и пение комаров, собравшихся в болотный хор.

— Быстрее, принцесса! Мы понесем вас! — запереживали феи, пытаясь схватить меня под руки.

И тут я опустила глаза на травы. Если я улечу, то… Он умрет! Никто ему не поможет!

— Летите без меня. И никому не говорите, что видели меня! — взмолилась я, еще крепче прижав к себе травы.

— Неужели ты его так любишь? — удивились феи.

— Не знаю, — отмахнулась я. — Но сейчас ему нужна помощь! Поэтому скажите бабушке, что я… я… не вернулась!

— Врать королеве?! — переглянулись феи. — Неужели придется врать самой королеве?!

— А вы попробуйте, — я посмотрела на фей.

— Вы не понимаете! На нас идут войной люди! Они решили, что мы похитили их принца! Бабушка же уверена, что с тобой случилась беда по вине людей! Начинается война! Подумайте, принцесса!

— Я…. — засомневалась я, глядя на посланников бабушки.