Глава 22. Инна

– Это хренассмент!

– Харасмент. И вообще-то я пристаю к вам, Инесса Валерьевна, вполне на законных основаниях. Вы вынудили сделать вас моей невестой?

– Это я-то?

Так, а где мое платье? Почему оно покинуло мое разгоряченное тело? О! Море! Шагнула на открытый балкон.

– Любите публичность, дорогая помощница?

– Не то слово! – плавилась в его руках я.

Затуманенное сознание посылало сигналы sos. До поры до времени. Потому что даже в таком состоянии у меня работала самая сильная сторона – логика. И еще скажите мне, что я не расчетлива!

Нет, ну? а что? Завтра с утра я все буду отрицать? Буду, конечно. Мне уже не восемнадцать, в невинных девушках я засиделась. А тут человек явно с богатым опытом, шикарным телом, да и мне приятно!

Вон он что со мной вытворяет! От его действий хотелось стонать. Хотя, стоп, я и так это делала. Но белье все еще было на мне. Так, «Скорая», последний шанс дать заднюю!

Но давать хотелось только кое-что другое. Исключительно в классическом понимании. Боже, как же хорошо! Во всех отношениях. Даже еда утряслась. Поэтому я скомандовала:

– На кровать!

– Как скажете, Инесса Валерьевна.

Меня подхватили как пушинку. Сказать ему или не сказать? Предупредить о том, что там внизу есть некоторые сложности. Хотя, как сложности, особенности.

Эх, не зря корячилась и новую бритву купила. Как одним местом чувствовала, что пригодится. Тем самым. Ласки шефа становились все настойчивей, а я превращалась в тающую свечку все активнее.

В какой-то момент выставила руки и сквозь пелену вожделения прохрипела:

– Вы что, меня хотите?

– Нет, Инесса Валерьевна, это вам в живот знамя итальянской революции упирается. Что за вопросы?

– Мне важно знать!

– Хочу? Да ты меня бесишь с первой секунды, как открыла свой соблазнительный рот. У меня было одно желание – заткнуть его старым как мир способом. Что я чуть позже вне сомнения и сделаю, а пока по классике. И не надо больше спорить!

Один раз меня родители еще малышкой возили в парк соседнего города. Там были карусели, Американские горки и что-то еще. Но я до сих пор помню кайф от того момента, когда ты с высоты ухаешь вниз на вагонетке.

Вот сейчас Восторг Альбертович поднимал меня на такую высоту, с которой не грех ухнуть. Хотя нет, грех и еще какой! Эти руки, эти вздохи, рычания и стоны.

Мои, что ли, стоны? Не знала, что я так умею! В какой-то момент так осмелела, что сама начала исследовать его тело! С напором, восторгом и своими неопытными штучками.

Реакция не заставила себя ждать, и вот уже кое-кто решил, что не намерен больше ждать. Мое белье капитулировало, а хмель потихоньку выветривался из головы.

Что странно, чем быстрее я трезвела, тем больше крепла во мне уверенность, что я поступаю правильно. А все потому, что пусть лучше так, с человеком, который хоть и бесит, но нравится!

И вот он, самый ответственный момент, и тут я вспоминаю очень важное, снова на прямых руках отталкиваю горячее влажное от пота мужское тело:

– Последний вопрос!

– Ине-с-с-с-са!

– Что Инесса? Не у меня была группа Виагра в постели. Ты чист?

Первый раз обратилась к нему на «ты», и как-то подозрительно понравилось. Не надо привыкать, «Скорая», а то мало ли, к чему это приведет!

– Я чист, недавно проверялся. А теперь прекрати трепаться уже!

И он, наконец-то, приступил к самому главному делу. Никогда не думала, что это будет так… Не думала ровно до того момента, пока он не сделал меня своей, а я от боли саданула ему оплеуху.

Шок, неверие, возмущение и остальная гамма эмоций в мужских глазах стали для меня сюрпризом. Гад Альбертович замер. Я же шипела от боли. Надо было больше анестезии принять.

Но не буду же я предъявлять своему первому мужчине, что он слишком долго меня грел? Обычно это как достоинство рассматривается.

– Ты… Ты почему не сказала?!

– Так, я не поняла, тебе что, инструкция нужна дальше? Что остановился? Подсказать, как двигаться и чем…

– Ну, сама напросилась… – пПрорычал Бог Альбертович, начиная очередное вознесение меня на вершины каруселек.

В общем, что я поняла точно, так это то, что мужчину для первого раза я выбрала идеально. Ну, и пока всевозможные удовольствия приходили в мою жизнь, я уже планировала план на утро.

Гада Альбертовича будет ждать сюрприз.