Глава 16

— Вот скажи-ка ты мне, подруга… У нас есть специальный ящик для хранения готовой еды. Достал, распаковал — и все как свежее, будто из печки, только что с пылу, с жару. А мы с тобой возимся в муке, твороге и тесте, делая сырники. Это нормально вообще? — жаловалась Верка, помогая мне кулинарить.

— Это меня успокаивает и помогает рационально думать.

— Хорошо, что тебя кладка кирпича не успокаивает. Тут я бы точно уже спасовала…

— Да ла-адно! Мы, интуитки, все можем и все умеем!

Я начала выкладывать на сковородку шарики сырников, взялась поправлять их лопаткой, и тут мой экт затрезвонил. Вначале я привычно рванула к нему, оставив Верку разбираться с кулинарными проблемами. Затем вспомнила, о чем договаривалась с Хеном и только глянула — кто меня «домогается».

Звонила Светлана Марковна. Настойчиво. Один вызов закончился ничем и тут же начался следующий. Затем еще и еще. И так раз пять-шесть.

Как мы и договаривались с Редланом, я на связь не вышла ни в каком виде.

Вроде бы экт, наконец-то, угомонился, и тут с зазывным дзинн прилетело сообщение: «Дэнна, если ты на базе и можешь приехать, ты должна сегодня вечером обязательно присутствовать на консультации! Это важно! Иначе я не смогу подписать тебе пропуск на полноценную работу через неделю! Жду ответа! Нам еще нужно обговорить время визита».

Я вытащила сообщение в воздух на трехмерном виртуальном табло и зазывно кивнула синхрону. Верка прочла и удивленно приподняла брови.

— Так ей уже должны были доложить, что ты не вернулась? Не так, разве?

Я снова кивнула.

— Марковна — приближенная к руководству базы. Она первой должна была узнать, что меня нет. Пропала, исчезла…

— Проверяет так ли это? — предположила Верка.

— Возможно. Вот только зачем?

— Слу-ушай! Ты говорила Хен проверял ее на связи с Лилофеей? Ну той заразой, бывшей пассией Эра, которая усиленно пыталась вас разлучить? Помнишь? Ты сама мне рассказывала!

— Еще бы не помнить! Та еще стерва! Выслала моему мужу видео с нашим поцелуем с Форенсом…

— Ну?

— Да, Хен сказал, что проверил. Они не связаны по работе и не имеют личных отношений.

— Кхм… А давай-ка проверим еще кое-что… Есть идея!

Верка вручила мне лопатку и энергично полезла в свой экт.

— Ты хоть бы описывала, что делаешь! Интересно же!

— Смотри, — не оборачиваясь и не прерываясь, отозвалась подруга. — Лилофея специализировалась на базе по ПТСР и депрессиям? Так?

— Ну да. Но помогала и другим. Вообще она неплохой специалист, так-то…

— Во-от! Давай-ка посмотрим на ее пациентов, которые не спасатели, не полицейские и не военные… Причем, за то время, что Марковна трудилась тут одновременно с Лилофеей. А это последние четыре года до выдворения бывшей Эра из Ледяного… Гляди! — она развернула ко мне виртуальный экран.

Я перевернула сырники, накрыла их крышкой и воззрилась на изображение.

— Ну и что я должна тут увидеть?

— Гляди. У Лилофеи за эти четыре года было три, скажем так, шабашки с пациентами. Вот. Подросток с суицидальными наклонностями, мальчик после аварии на туристическом транспортнике и девушка, которая также впала в депрессию и хотела покончить с собой после того, как ее бросил парень…

— Ну и что?

— А то! Дэнна! Ты разве ты не помнишь? Спецы с базы имеют право оказывать профессиональную помощь только тем, кто живет или работает здесь. Разве не так?

— Да. Даже медики. Если речь не идет о вызове спасательной бригады…

— Отлично! Значит эти трое — дети или родственники кого-то с базы. Давай поищем…

Я вернулась к сырникам, еще раз перевернула их, поправила, накрыла крышкой. А когда крутанулась обратно к Верке, у той на лице прописалось выражение ученого, который только что сделал открытие, способное изменить всю галактическую науку.

— Что-о?!! — вскрикнула я.

— Вот. Девушку богемку звали Ульяна Тимофеевна Красина.

— Ну и что? У Марковны и Лилофеи совершенно другие фамилии.

— А ты досье Марковны читала?

— Дда…

— Видимо, плохо и поспешно. Как, впрочем, и наш Хен. Фамилия второго мужа психологички Светланы Марковны — Красин. Если быть точнее — он Тимофей Красин! Бинго! Твоя Марковна обязана Лилофее тем, что ее дочурка еще жива…

— Ого! Как же Хен пропустил такое?!!

— Да легко! Он же мужик! И он не Эрделл Форенс! Эрделл — прирожденный командир, великолепный стратег и разведчик. А Хен — простоватый парень, будто сама этого не знаешь. Проверил ближние связи, проштудировал биографию. Марковна и Лилофея нигде особо не пересекались. Они не были подругами, не работали вместе до базы… И этого было Хену достаточно… Он тот еще детектив… Тем более, дочка Марковны постоянно живет вне базы. Ее суд отдал отцу…

— Та-ак… Ты думаешь Марковна втайне общается с Лилофеей?

— Абсолютно уверена! И даже не сомневаюсь! А еще смотри, что я нашла! После выдворения с базы Лилофее должны были стереть память о том, где она работала и кем…

— Да, я хорошо это помню.

— Так вот. Погляди, кто был ответственным за данную чудесную процедуру? А? Как тебе? Пазл сложился?

— Гаронина Светлана Марковна! Но ведь она не одна отвечала за процедуру. Тут, минимум, десять фамилий!

— Ага. А ты вообще в курсе, как это делается, в принципе?

— При помощи специальных аппаратов для транса и лекарств.

— Ну и? Разве не могла Светлана Марковна подменить часть препаратов, незаметно для остальных. А когда никто не видит, перенастроить аппараты для транса…

— Не может быть! Лилофею проверяли при помощи сыворотки правды, прежде чем выдворить с базы!

— И что?

— Она реально абсолютно ничего не помнила! Сыворотку обмануть невозможно! Даже военные и всякие агенты из спецподразделений годами тренируются, натаскиваются, и то не всегда на это способны!

— А давай предположим, что Светлана Марковна настроила аппаратуру так, чтобы Лилофея забыла все, например, на неделю или на месяц… Ну так, исключительно для гарантии. И препараты дала ей такие, чтобы действовали в подобном ключе. А затем дамочка все вспомнила…

— Это возможно. И даже вполне разумно, если Марковна хотела помочь Лиле в благодарность за спасение дочери. Но вряд ли она связана с исследователями, которые занимаются пространственными ускорителями. Совсем не ее область знаний. Да и подстроить аварию, попытку Эра спастись невозможно. Все это было роковым стечением обстоятельств.

— Было. Ровно до момента, когда твой муж услышал или увидел нечто, компрометирующее сынка большого галактического босса. А потом?

— А потом, я так понимаю, его хотели срочно убрать, и заинтересованные полицейские спрятали его под программой защиты свидетелей. Плюс он, похоже, забыл нас и базу…

— И тебя ничего тут не смущает?

— А что меня должно в этом смущать?

— Полицейским нужно, чтобы Эр дал показания в суде? Разве не так?

— Да.

— И как он это, скажи-ка мне, сделает, если ничегошеньки не помнит? Совершенно правильно! Никак! Вы с Диреллом думали, что преступникам выгодна потеря памяти Эра. Но ведь не тем же, кто его спрятал и пытается защитить.

— Ты хочешь сказать, что Лила как-то втерлась в доверие к полицейским, ухаживала за Эром, пока он, допустим был ранен или даже в коме… после взрыва… А затем начала пичкать его препаратами, симулируя амнезию?

— Бинго! Вот теперь все отличненько сходится.

— Но зачем это Лиле? Не понимаю…

— Любовь, женская месть, попытка вернуть его… Вариантов масса. Если помнишь, Эр как-то рассказывал, будто Лила была совершенно уверена: узнав о том, что ты улетела к мужу выяснять отношения, Форенс бросит тебя и вернется к ней навсегда. Стало быть, психологичка считала, что ты — лишь сильное увлечение, влечение… помутнение сознания. А любит Эр именно ее! И разве стереть память о тебе — не ее шанс?

— Но ее-то он ведь тоже не вспомнит!

— Она напомнит. Уверена, что Марковна не уничтожала ни их совместные фотографии, ничего другого, как ей велели. Спрятала, сказала, будто все сделала… Представь. Эр приходит в себя. Ничего не помнит, никого не узнает. А тут Лила такая, вся из себя. Соблазняет, себя показывает в лучших, так сказать, ракурсах. Ноги раздвигает… А?

Ш-ш-ш… Я выронила лопатку.

Верка подняла ее с пола и погладила меня по плечу, выводя из чувственного транса. Я сама не понимала — что испытываю. Было так страшно, что Эр соблазнится… Пусть даже меня он пока не помнит, пусть даже его убедят, будто Лила — его женщина, жена или кто там еще, не суть важно. Пусть… Но если он мне изменит… Не нарочно… из-за обмана… Простить я все равно не смогу…

Я так и стояла, моргая и пялясь на Верку, в каком-то чувственном ступоре. Словно у организма уже не осталось эмоций: все потратил за последние дни.

Синхрон сняла сырники, которые уже начали пережариваться и шипеть, закинула на сковородку новые, поправила и привычно уже осторожно погладила меня по плечу.

— Дэнна, если я хоть немного узнала Эрделла Форенса, будь уверена, он никогда тебе не изменит!

Уж не знаю — как она поняла и уловила направление моих мыслей, терзаний, переживаний. Не представляю даже, как она догадалась. Я сморгнула, будто избавлялась от ступора.

— Ты думаешь?

— Вот в чем, в чем, а в этом я ни секунды не сомневаюсь!

— Хотелось бы верить…

— На то я и Верка, чтобы ты мне верила! Разве не так?

Я вернулась к тесту и принялась лепить новые сырники. Отложила переживания и терзания на потом. Возможно, накроет позже по полной. Придет все, что сейчас не прочувствовала, не пережила и не осознала…

А сейчас я должна просто собраться. Распутать этот клубок лжи и преступлений. Найти мужа. А там… там будет видно…