Глава 11

— Я решил, что ты должна увидеть. Поэтому и привел тебя, — тихо добавил он. — Мэйрон был великим воином. Он собирал оружие. Особой любовью у него пользовались метательные ножи с ледяными лезвиями.

Я жадно рассматривала скульптуру своего отца. Отца, которого я не знала и никогда не узнаю. Он тоже любил оружие. Вот откуда это у меня, а дедушка каждый раз удивлялся.

— Одним из таких кинжалов моя мама и убила себя, — прошептала я, добавив громче: — Кстати, где она? — Я повернулась к Эйгару, чтобы увидеть, как он непонимающе вскинул брови. — Моя мама? Почему ее скульптуры нет здесь, рядом с отцом? Судя по тому, что рассказывал мне дедушка, они сильно любили друг друга.

— Ей здесь не место, — отрезал Эйгар, сложив руки на груди. Но его лице застыло знакомое выражение — смесь упрямства и надменности. — Она не драконица.

— Именно поэтому у скульптуры такой несчастный вид! Неужели ты не видишь? — указала я рукой на статую Мэйрона.

— Ты это серьезно? — вскинул светлую бровь Эйгар. — Это всего лишь скульптура.

— Тебя хоть кто-то любил? — не выдержала я. — По-настоящему, до самозабвения? Так, чтобы хотелось отдать за тебя жизнь?

В глазах Эйгара промелькнула боль, но лишь на миг, потом он придал своему лицу бесстрастное выражение.

— А тебя? — спросил он вместо ответа.

— Да, — не задумалась я ни на минуту. Я вскинула голову, встретив внимательный взгляд Эйгара. Налетевший ветер вперемешку со снегом слегка растрепал его собранные в хвост волосы.

— Вот как, — хмыкнул он. — И кто же этот идиот?

— Да как ты смеешь, — прошипела я, сжимая руки в кулаки. — Киран самый умный, самый благородный и самый смелый! Он…

— Ну просто образец для подражания и клад из добродетелей этот твой Киран, — едко проговорил Эйгар.

— Вот именно! Уж он бы ни за что не держал в своем доме двух любовниц и законную супругу, вынуждая их общаться и делать вид, что все так и должно быть! Только такие нечистые на руку драконы, как ты, делают, что считают нужным, и им плевать на приличия!

Эйгар схватил меня за плечи и притянул к своей груди.

— А известно ли тебе, девчонка, что этот твой Киран, которого ты так боготворишь, сам отдал тебя мне? — прищурившись, отчего его глаза сверкнули, словно два голубых лезвия, тихо сказал Эйгар, приближая лицо к моему.

— Ложь! Гнусная ложь! — Я забилась в сильных руках шайраддана, но он не позволил мне вырваться.

— Я искал тебя по всему миру людей, я побывал во многих местах и понял, что кое в чем люди не сильно отличаются от драконов. Они также до безумия любят золото. Одним июльским вечером я забрел в таверну в Кторре, так кажется, назывался тот паршивый городишко. — Я вздрогнула. Город Кторр находился по соседству с Флиссом, и там действительно была таверна, в которую Киран любил захаживать после охоты. — Таверна была заполнена приезжими купцами, охотниками и уставшими крестьянами. Я заказал вина — мне приходилось делать вид, что я один из них, — и стал думать. Мои поиски ни к чему не привели, и я не знал, где искать тебя. Но тут ко мне подсел молодой охотник. Он представился Кираном. Мне понравилось то, что он неболтлив, но это длилось ровно до того момента, пока этот малый не стал пить один кубок за другим. Вот тогда язык у него основательно развязался. Он сказал, что у него скоро свадьба, вот только жениться он не хочет, потому что его родители сговорились с девушкой, за которую он должен выйти, еще когда оба — и жених, и невеста, — были детьми. А влюблен он в лучшую подругу своей нареченной. — Эйгар задумался, что-то вспоминая. Я слушала его рассказ, расширив от ужаса глаза. Сердце выкидывало странные вещи: оно то замирало, то снова начинало бешено стучать. Неужели это правда? Неужели Киран предал меня? — Лазира. Подругу девушки звали Лазира. И хотя Киран утверждал, что его нареченная красавица, каких свет не видывал, но уж слишком она непредсказуема и вспыльчива. Ему же по душе мягкая и тихая Лазира.

— Ты лжешь, — выдохнула я, но Эйгар продолжал, будто не слыша.

— Киран показал мне твой портрет в кулоне. И когда я увидел тебя, то сразу понял, что мои поиски наконец завершены, будто сами боги наконец послали тебя мне. Ты истинная дочь своей матери, у Белхрая в одной из книг есть ее портрет.

Я охнула. О кулоне знали только Киран и я. Это был мой ему подарок. Я заказала портрет тайно у проезжего художника, и он, по моей просьбе, поместил миниатюру в серебряный кулон. Киран всегда носил его с собой.

— Ты… ты мог его выкрасть, у кого-то расспросить, — я отчаянно хваталась за последние крохи надежды, пытаясь оправдать Кирана.

— Киран рассказал еще много чего: о вашем появлении с дедом в их городке словно из ниоткуда, о твоих огненных волосах и таком же темпераменте, о том, что твой дед будто умеет заклинать огонь. Когда твой жених напился так, что мог еле ворочать языком, он бросил одну занимательную фразу: «Что угодно бы отдал, чтобы эта свадьба не состоялась». — Это стало последней каплей. Я обмякла в руках Эйгара. Если бы он не держал меня, я бы точно упала. А безжалостный дракон продолжал: — И я предложил Кирану сделку: я сказал, что смогу выполнить его желание, что я как раз подыскиваю себе супругу и с удовольствием избавлю его от нежелательного брака. Он отказался от тебя за мешочек отборных рубинов.

— Он знал, что ты дракон? — прошептала я, вспоминая, как был напуган Киран, когда тащил меня за руку с Холма Света.

Эйгар отрицательно покачал головой.

— Я посчитал, что его страх — малое наказание за предательство. Он ведь предал тебя, Риона. Точнее, продал.

— Почему ты не сказал мне об этом сразу как принес в замок? — мой голос прозвучал жалко.

— Я хотел, чтобы ты сама привыкла к жизни здесь.

— И запугивал, угрожая уничтожить мой город?

— Но я его не уничтожил. — Эйгар выделил «не». — Я знаю, сколько сил нужно, чтобы восстановить разрушенное.

— Все равно я тебе не верю, — покачала я головой. — Ты все это выдумал, чтобы заставить меня возненавидеть Кирана, забыть свою прежнюю жизнь и…

— Да его возлюбленная беременна! — повысил голос Эйгар. — Ты слепая, если не видела этого!

Я могла лишь широко распахнуть глаза от изумления. Лазира? Моя Лазира? Мягкая, нежная, лучшая из подруг — предательница? Но неужели за моей спиной эти двое… Нет, не могу поверить. Я начала вспоминать утро своей свадьбы: Лазира была такой несчастной и спрашивала, действительно ли я люблю Кирана. А когда я впервые показала ей свое свадебное платье, она расплакалась. Я-то подумала, что это от радости за меня и Кирана. А что, если все это время она страдала оттого, что не могла быть вместе с Кираном?

Мне хотелось топать ногами и кричать от ярости. Если бы рядом был Киран, то я бы влепила ему оплеуху и оттаскала за темные волосы, чтобы усмирить раненую гордость. Но рядом был лишь Эйгар, а значит мишенью предстоит стать ему.

— Пусти меня! — прошипела я, выворачиваясь из его крепких рук. — Это все ты! Ты во всем виноват!

— Ты должна была узнать.

В памяти всплыло воспоминание: снимающая мерки для платья Файри нараспев говорит: «Вы должны знать». Вряд ли ей было что-то известно про Кирана, но в целом она оказалась права.

— И что с того? — встряхнула я головой. — Если ты думаешь, что я расстанусь с мыслью покинуть это место, то ты ошибаешься. Пусть Киран женится хоть на самом Темном Жнеце, мне-то что за дело!

— Он не любил тебя, а ты не любила его, так что незачем так убиваться, — твердо сказал Эйгар, прижимая меня к своей груди, хотя я сопротивлялась изо всех сил.

— Да что тебе известно о любви! У тебя вместо сердца сугроб!

— Сейчас в тебе говорит лишь гордость, — продолжал Эйгар, будто не слыша. — Этот мальчишка тебе не пара. Ты бы свела его с ума через неделю.

— А кто же мне пара? Ты? — резко спросила я, ударяя кулаками по драконьей груди.

— Мы принадлежим к одному миру, Риона. И можем сделать так, чтобы этот мир принадлежал нам и нашим детям.

Руки Эйгара сомкнулись за моей спиной, и он усилил нажим, заставив меня почти упасть ему на грудь. Я не заметила, как губы Эйгара оказались в опасной близости от моих, мягко накрыв их.

«Он все-таки решил меня убить!» — мелькнула паническая мысль, после которой я начала бешено сопротивляться.

Рука дракона переместилась на мой затылок, не давая вырваться, а губы прикоснулись к моим, будто пробуя на вкус. И лишь спустя несколько мгновений я поняла, что его поцелуй больше не обжигает меня холодом и болью. Губы Эйгара были теплыми, а дыхание свежим. Дракон целовал меня нежно, словно опасаясь причинить боль, но его поцелуй становился все увереннее, наполняясь страстью.

Мне удалось отстраниться и выдохнуть:

— Что ты делаешь?

— Ты проиграла мне желание, — сказал он властно. — Сначала я хочу поцелуй.

И, не дожидаясь моего ответа, Эйгар впился в мои губы, словно голодный зверь. От неожиданности я разомкнула их, и теперь к губам присоединился и язык дракона, выделывавший с моим языком такие вещи, о которых не говорят в приличном обществе. Та его рука, что лежала на моей спине, скользнула под плащ и легла на ягодицы, сжав так сильно, что я почувствовала это прикосновение даже через несколько юбок. Эйгар то покусывал мои губы, то целовал так исступленно, что у меня перехватывало дыхание. Он словно хотел навсегда стереть воспоминания о Киране.

Жаркая волна затопила меня с ног до головы, сконцентрировавшись внизу живота, и вот я уже сама прижималась к Эйгару всем телом, вцепившись в его плащ руками, хватаясь за него, будто за последний оплот в этом мире. Я почувствовала, как мое сопротивление тает, и поняла, что начала почти яростно отвечать на поцелуй дракона, впиваясь в его твердые губы. Это было похоже на помутнение рассудка, когда ты даже не соображаешь, что делаешь, но продолжаешь это делать.

Налетевший ветер принес вихрь снежинок, что падали на наши лица и тут же таяли, оставляя на лицах капли влаги.

Поцелуй закончился также внезапно, как и начался. Эйгар резко отстранил меня. Он тяжело дышал, а я жадно хватала ртом холодный воздух, мечтая о том, чтобы Эйгар снова прижал меня к себе и не отпускал.

— Вернемся в замок, — хрипло сказал дракон, легко проводя пальцами по моей щеке. В этом прикосновении, как и в глазах Эйгара, было столько нежности, что у меня защемило сердце.

— Но… как? — я имела ввиду, как Эйгар может прикасаться ко мне, но он не понял.

— Хочешь еще раз полетать на драконе?

Я могла лишь кивнуть. В голове царил полнейший сумбур. Предательство Кирана и Лазиры, нежность Эйгара, эти ледяные скульптуры, глаза которых, как мне казалось, были обращены на нас, — все смешалось передо мной, поэтому, когда Эйгар обернулся белоснежным драконом, я быстро забралась на его спину, и мы в считанные секунды добрались до замка. Там, на круглой крыше одной из башен, вновь ставший человеком Эйгар легко подхватил меня на руки и, прижав к себе, куда-то понес.

Я льнула к нему, вдыхая запах морозной мятной свежести и старалась не думать о том, что сейчас произойдет.

Эйгар пинком распахнул дверь в ту самую спальню, в которой мы ужинали, и только после этого опустил меня на пол рядом с кроватью.

— Почему? — снова попыталась спросить я, когда Эйгар быстро расстегнул брошку, удерживавшую плащ, и тот темным облаком опустился у моих ног.

— Не нужно вопросов, Риона, — сказал он твердо, взявшись за завязки платья на груди. — Не думай о том, что будет после. Позволь себе насладиться происходящим. Здесь и сейчас.

— Нет! — я вдруг поняла, что веду себя как безумная. Что я делаю здесь, в объятиях дракона, которому нужно от меня только одно — мое тело, способное выносить наследника шайра. Он рассказал мне о Киране с целью привести сюда и выполнить то, что он давно хочет. Он утверждал, что Киран меня не любит, но ведь и Эйгар не испытывает ко мне никаких чувств! Я вспомнила о Киране, и боль осколками стекла резанула по сердцу. Она была такой сильной, что хотелось кричать. — Нет! — повторила я, видя, что Эйгар потянул завязки моего платья и не собирается останавливаться.

— Слишком поздно, Риона, — рыкнул он, спуская платье с плеч и обнажая мою грудь. Я попробовала скрестить руки, чтобы прикрыться, но он схватил мои запястья и завел руки мне за спину. Голая грудь дерзко торчала, открытая жадному взору дракона.

— Отпусти меня, Эйгар. Сейчас же!

— Нет, Ри, только не сейчас, — хрипло пробормотал он, а я увидела в глубине его ярких голубых глаз неприкрытую страсть. Я хотела было возмутиться тем, что не давала разрешения звать меня Ри (надо же такое придумать!), но Эйгар подтолкнул меня к кровати, и я упала на нее, тихонько охнув. Дракон прижал меня весом своего тела, не давая пошевелиться. Мои руки он держал теперь вытянутыми у меня над головой.

Губы Эйгара опустились к моей груди и сомкнулись на соске, слегка прикусив. Потом Эйгар одарил такими же ласками и вторую грудь, вырвав у меня слабый стон. Я дернулась, хотя мне совсем не было холодно. Там, где язык Эйгар прикасался ко мне, кожа не покрывалась привычными мурашками и у меня не перехватывало дыхание от холода. Нет, теперь мне было жарко, непривычное тепло затопило меня до кончиков пальцев, а внизу живота уже бушевал пожар. Но что было тому причиной? Неужели Эйгар прав и я принадлежу этому миру? Неужели во мне все-таки проснулся зов крови? Но я совершенно не чувствовала никаких изменений в себе, кроме того, что по телу разливалась приятная истома. Но это было вызвано прикосновениями дракона и его настойчивыми ласками.

— Эйгар, отпусти меня, — как можно тверже произнесла я, хотя дыхание сбивалось, а сердце выстукивало как сотня маленьких молоточков. Эйгар, продолжавший целовать мою грудь, поднял светловолосую голову и хрипло прошептал:

— Никогда.

— Но я… я не хочу этого!

— Лгунья, — почти ласково рыкнул он, удерживая оба моих запястья одной рукой, а освободившуюся запуская мне под платье. Там его пальцы заскользили по бедру все выше и выше, пока не легли на мое лоно, чуть сжав. Когда палец скользнул внутрь и надавил на чувствительное местечко, вызвав влагу, мне захотелось расплакаться от унижения. — Ты хочешь меня, Риона, хочешь так сильно, что у тебя дрожат губы и бешено бьется жилка на шее. Твое тело хочет меня, — шептал дракон.

Эйгар припал губами к моей шее и принялся прокладывать дорожку все ниже и ниже. По телу побежала дрожь удовольствия, но я, не желая признавать это, попыталась сбросить дракона с себя, однако он был слишком тяжел.

— Это всего лишь тело. Глупое и неразумное. Я ненавижу тебя, Эйгар, и тебе это известно. Если ты возьмешь меня силой, я… я… — Палец Эйгар продолжал свои сводящие с ума движения и все мысли унеслись из моей головы на волнах наслаждения, что разливалось по телу.

— Я ведь говорил, что мне не придется применять силу, — хмыкнул дракон, наблюдая за мной. Его глаза сияли, будто звезды, а в их глубине я видела бесконечное мужское самодовольство и свое собственное отражение. Эйгар продолжал поглаживать какую-то особо реагирующую на его прикосновение точку в моем лоне, отчего я выгибалась ему навстречу, будто предлагая себя. Удовольствие, разливавшееся по каждому кусочку тела, становилось все острее, и в какой-то миг я подумала, что еще немного, и я разлечусь на маленькие-маленькие осколки, но тут Эйгар внезапно убрал руку. — Мне продолжать, Риона? — спросил он, прожигая меня взглядом. — Или остановиться и уйти?

— Что? — непонимающе переспросила я. Без прикосновений дракона, оставившего меня на самом пике неизведанного, тело пылало и настойчиво требовало познать происходящее до конца.

— Ты хочешь, чтобы я оставил тебя сейчас? — требовательно спросил он, легко поглаживая мое бедро костяшками пальцев.

Я закусила губу.

— Ты не можешь уйти, — прошептала я через несколько секунд, закрывая глаза. Да, завтра мне будет стыдно посмотреть дракону в глаза, но сейчас я не могла ответить иначе.

— Смотри на меня, — приказал он. — Я хочу видеть.

Я послушно открыла глаза и встретилась с его торжествующим взглядом. Уверена, он еще не раз припомнит мне случившееся. Ну и пусть. Сейчас мне хотелось лишь одного — узнать.

Пальцы Эйгара снова скользнули между моих бедер и принялись дерзко скользить внутри меня. Я жадно хватала ртом воздух, а когда долгожданное наслаждение накрыло меня, будто снежный шторм, Эйгар накрыл мои губы своими, поймав мой крик.

Он целовал меня нежно, мягко раздвинув мои губы и сплетая наши языки. Какой-то отдаленной частью сознания, той, которой я еще могла следить за происходящим, я поняла, что Эйгар больше не держит мои руки, и я жадно притягиваю его к себе. Мое платье, которое так и осталось не снятым до конца, задралось почти до талии, а Эйгар уже прижимался ко мне обнаженными бедрами.

— Не бойся. Я постараюсь не делать тебе больно, — шепнул он, подхватывая меня под ягодицы и придвигая ближе к себе. Послышался треск материи, и мое платье оказалось разорвано надвое. Я лишь тихо охнула от изумления. Какой же силой обладает Эйгар, если так легко порвал прочную ткань и множество слоев нижних юбок! Приподнявшись на локтях, я наблюдала за тем, как он быстро снимает с себя одежду и встает передо мной в чем мать-драконица родила. На его груди остался висеть лишь неизменный медальон на цепочке. Какое-то время дав мне полюбоваться его идеальным сложением, Эйгар опустился рядом со мной кровать, притягивая меня к себе и коленом раздвигая мои ослабевшие бедра. Я почувствовала прикосновение его горячей налитой плоти к своему лону.

Когда Эйгар вошел в меня, я дернулась, делая последнюю и бессмысленную сейчас попытку убежать, скрыться от него, но дракон лишь сильнее придавил меня весом своего тела, пресекая любое сопротивление.

Его плоть рванулась вперед, и я вскрикнула от пронзившей меня жгучей боли, но Эйгар снова накрыл мои губы, покрывая их яростными поцелуями. Его пальцы скользили по моей груди, пощипывая, поглаживая и сжимая ее. А дракон продолжал ритмично двигаться внутри меня. Боль постепенно ушла, сменившись приятным чувством наполненности. Я поймала ритм Эйгара и начала двигаться в едином с ним темпе, цепляясь за его плечи и руки, неосознанно царапая их. Мои ногти оставляли кровавые полосы на белой коже дракона, но он даже не замечал этого.

Эйгар двигался все быстрее и быстрее, и вскоре я почувствовала нарастающее наслаждение, гораздо сильнее первого. Оно, густое, словно мед, рождалось там, где слились наши тела, и становилось все сильнее и слаще. Эйгар прикусывал мои губы, скользил языком по шее, а я выгибалась ему навстречу, стремясь, чтобы он заполнил меня целиком. Когда наслаждение стало почти нестерпимым, Эйгар сделал последний глубокий выпад, словно впечатывая меня в самого себя, ставя драконью метку. На какой-то короткий миг я увидела, как на его груди, руках и шее проступила белоснежная, сверкающая драконья чешуя, словно Эйгар потерял над собой контроль, но это длилось всего секунду. Горячая струя драконьего семени заполнила меня внутри, после чего Эйгар, тяжело дыша, окатился и лег рядом со мной.

Я, хрипло дыша, смотрела в белый, покрытый голубыми узорами потолок и думала только о том, что никогда еще не испытывала такого ослепительного наслаждения. Так вот о чем говорили мои замужние подруги на вечере перед свадьбой с Кираном. Вот почему они так краснели и хихикали. И сейчас во мне родилась странная уверенность, что я не смогла бы испытать подобного наслаждения с Кираном.

Я повернула голову, чтобы взглянуть на Эйгара, и поняла, что он уже какое-то время смотрит на меня. Я резко села и осмотрела разорванное платье, пытаясь сообразить, как мне вернуться в таком виде в свою комнату. Не понимая, что делаю, я трясущимися пальцами старалась соединить завязки на груди, хотя это ситуацию никак бы не спасло.

— Что ты делаешь? — недовольно спросил наблюдавший за мной Эйгар.

— Собираюсь в свою комнату. Вряд ли всему замку стоит видеть меня вот так, — я развела руками.

— Ты останешься здесь, — приказал дракон, вставая передо мной.

— Нет, — ответила я, старательно отводя взгляд.

— Это был не вопрос. Оставь платье и ложись.

— Я хочу уйти, — твердо сказала я, невольно глядя на внушительных размеров плоть Эйгара.

На всякий случай я встала, чтобы иметь хоть какое-то преимущество, хотя и понимала, что в схватке с драконом мне не выйти победительницей.

— Не нужно ссор, Риона. Только не сейчас. Я устал и хочу спать. Да и тебе нужно отдохнуть.

Сказав это, Эйгар лег на кровати и призывно похлопал рукой по месту рядом с собой. Он что, предлагает мне выбор?

Я стояла, кусая губы и пытаясь понять, какую еще игру затеял дракон. Потом, тряхнув головой, отпустила тесемки платья, позволив ему скользнуть на пол, и, переступив его, осторожно села на кровать, а затем и прилегла рядом с Эйгаром. Он резким движением руки притянул меня к себе и уткнулся носом в мою шею, втягивая запах.

— Ты пахнешь медом, Риона. А еще солнечными лучами.

Мы молчали, тишину нарушал лишь ветер, бросавший пригоршни снежинок в окна.

— Почему ты можешь касаться меня теперь, Эйгар? — прошептала я какое-то время спустя.

В ответ донесся лишь легкий храп — дракон уснул, однако его рука крепко держала меня за талию, словно и во сне он опасался, что я могу уйти.

Какое-то время спустя сон пришел и ко мне, но вот пробуждение было неожиданным — я почувствовала, как на мои бедра легли чьи-то тяжелые ладони.

Я резко открыла глаза и увидела над собой Эйгара, спросонья не понимая, что он делает. Светильники бросали приглушенный голубоватый свет на его исполненное решимости лицо.

— Эйгар, что происходит? — спросила я первое, что пришло в голову. Хотя никаких сомнений в том, что делает дракон, не осталось. Вот он устроился между моих широко разведенных бедер и его плоть крепко прижалась к моему лону, ища вход.

— Что должен, — жестко ответил Эйгар. Что-то холодное и жестокое в глазах дракона, то, чего не было раньше, дико меня напугало. Напугало так сильно, что я резко отодвинулась и почти скатилась с кровати, метнувшись к двери. Но оказалась недостаточно проворной — Эйгар оказался быстрее. Он ухватил меня за руку и рванул к себе, прижав спиной к своему телу. Одну руку он положил на мою шею и при желании мог бы вмиг задушить меня.

— Вернись в кровать, — выдохнул он мне в ухо, больно куснув его. Его горячее дыхание обожгло мою шею: — Сейчас же.

Я вскрикнула и принялась вырываться.

— Я хочу уйти, Эйгар!

Дракон сильнее сжал мою шею.

— Ты будешь выполнять то, что хочу я!

Эйгар намотал мои растрепавшиеся волосы себе на кулак и потащил к кровати. Какие демоны овладели им? Он потерял рассудок?

Дракон подтолкнул меня, и я носом упала в простыни, на которых всего несколько часов назад — казалось, что это было давным-давно — познала такое блаженство, а потом почувствовала, как Эйгар подтягивает меня за бедра. Слезы выступили у меня на глазах, а тело заболело там, где дракон впивался в него своими пальцами. Я закричала, посылая Эйгару тысячи проклятий, но мои крики, казалось, лишь сильнее его раззадоривали. Дракон наконец притянул меня к себе, и ягодицами я почувствовала его плоть, которая словно искала вход в мое тело. Сопротивляясь изо всех сил, я резко отклонилась назад, затылком целясь в лицо Эйгара. Услышав его рычание и почувствовав, как ослабела хватка дракона, я поняла, что мой прием удался.

Я быстро соскочила с кровати, выкрикивая все известные мне проклятия.

— Ненавижу тебя и всегда буду ненавидеть! Чтоб тебя забрал Темный Жнец! Чтоб он снял с тебя шкуру живьем, а кости развеял по ветру! Именно этого ты и хотел с самого начала? Лишь причинять мне боль и постоянно показывать, что я принадлежу тебе?

— По-моему, я сказал тебе лечь, — прорычал Эйгар, хватая меня за волосы и рывком возвращая на кровать. Слезы подступили к глазам, но я усилием воли не позволила им пролиться. Этот дракон ни за что не увидит моих слез. Я упала рядом с ним на сбитые комом простыни. Простыни, пахнущие Эйгаром.

Я бешено извивалась, но дракон был сильнее и намного крупнее меня. Эйгар снова вытянул мои руки над головой, но в его жестах не было нежности, он держал меня грубо, а в потемневших глазах читалась такая ярость, что мне хотелось зажмуриться, но неизвестность была еще страшнее. По его лицу текла кровь. Я все-таки разбила ему нос, но Эйгар, казалось, даже не замечал капающих на мою грудь рубиновых капель.

Дракон пытался раздвинуть мои бедра, чтобы продолжить истязать меня. Видимо, он вознамерился терзать меня бесконечно. А ведь впереди еще целая ночь! Представив, во что я превращусь к утру, я зарычала и, подобрав ноги, резко выкинула их вперед, впечатав в пах Эйгару. Дракон застонал и ослабил хватку, я перевернулась и успела схватить со столика у кровати небольшой светильник. Голубые камешки, вставленные в него, посыпались на пол, но мне они и не были нужны. Я развернулась как раз в тот момент, когда Эйгар замахнулся, чтобы ударить меня по лицу и быстро опустила подсвечник ему на голову. Дракон на какой-то миг замер, и я уже подумала, что он даже не почувствовал удар, но тут Эйгар закатил глаза и тяжело повалился на кровать.

Какое-то время я продолжала сжимать в руках светильник, но потом, увидев, что Эйгар действительно лежит без чувств, бросила светильник рядом с ним, быстро соскользнула с кровати и кое-как надела платье. Мысли были странно ясными и четкими. Криво запахнув половинки платья на груди, я накинула сверху плащ. Пальцы коснулись драгоценной застежки. Потом мой взгляд упал на пояс от туники Эйгара. Он, пожалуй, потянет на целую кучу монет. А деньги мне понадобятся, если я хочу, чтобы дракон никогда меня не нашел. Сжимая в руке пояс, я подошла к кровати. Дракон лежал поперек, обнаженный и прекрасный в своей первозданной красоте. И хотя его лицо заливала кровь, он был красив. Но под внешней красотой скрывается чудовище и я полная идиотка, раз купилась на его россказни и позволила задурить себе голову.

Кулон призывно мерцал на мощной груди Эйгара, мерно поднимавшейся в такт его дыханию. Не раздумывая ни секунды, я сняла цепочку с его шеи и сжала кулон в руке. Эйгар даже не пошевелился. Мне хотелось влепить ему пощечину и бить по белому лицу, оставляя следы, но я лишь крепче сжимала в руках драгоценности, сдерживая порыв. Я освобожу других бедняжек, которых он прячет в той башне, — теперь я была уверена, что там Эйгар скрывает не угодивших ему шайранн, — и сбегу отсюда. Больше этот зверь не сможет мучить ни их, ни меня. Еще раз мазнув взглядом по красивому лицу Эйгара, я прошептала:

— Прощай, Эйгар. Надеюсь, что никогда тебя больше не увижу, — после чего выскользнула из комнаты.