Глава 23

Глория помогала мне облачиться в темно-синий шелк платья, расшитого серебряными мерцающими цветами. Эйгар ушел всего лишь час назад, а мне снова не хватало его горячих крепких объятий, губ, скользящих по самым потаенным уголкам моего тела и твердой плоти, что заставляла меня кричать от наслаждения снова и снова. Однако не обошлось и без очередной пикировки.

После того, как наша страсть была утолена, Эйгар начал одеваться. Ему необходимо было присутствовать на совете шайрадданов. Дела шайров не могли ждать: требовалось выбрать нового шайраддана черных драконов, приняв заявки от желающих получить эту должность, и назначить кого-то для проведения обрядов вместо Жрицы.

— Почему бы не назначить Белхрая?

Эйгар покачал головой, поправляя на шее неизменный медальон.

— Так нельзя. Я верховный шайраддан, значит, Верховного Жреца нужно избрать из членов другого шайра. Обычно эту должность получает самый старший дракон или драконица. Кажется, в шайре серебряных как раз есть кое-кто. Надень свое лучшее платье. Белое с голубыми узорами, — велел он, бросая на меня взгляд, от которого внутри все замирало.

— Белое для бала?

— Сначала состоится брачный обряд Селлии и Сьеррана в нашем святилище. А мне еще нужно отыскать какого-нибудь глупца, который бы согласился взять в супруги Визмиру. — Эйгар сел на кровать рядом со мной, положив ладонь мне на шею и приблизив лицо к моему. — А после мы с тобой проведем свадебный обряд как полагается. Чтобы никто не смог угрожать благополучию снежных. И тебе. К тому же нужно объявить всем о твоем положении.

— Нет, — вскинула я голову. — Никакого обряда не будет.

— Нет? — угрожающе переспросил Эйгар. В глубине его глаз зажглись опасные огоньки.

— Я отказываюсь становиться твоей супругой, Эйгар. И скажу об этом перед всеми, если ты вдруг вздумаешь меня принуждать. У тебя была возможность жениться на мне, но ты ее упустил. А вчера я вообще собиралась покинуть это место и тебя. И просила кое-кого помочь мне.

При каждом моем слове глаза Эйгара становились все темнее и под конец стали напоминать безлунное небо. Я сама не понимала, какой злой дух заставил меня сказать все это.

— Кого ты просила? Имя! Сейчас же! — рука на моей шее чуть сжалась.

Я приблизила губы к точеным губам Эйгара и легко коснулась их.

— Я все еще здесь, дракон. А ты до сих пор верховный.

— Кстати об этом. Почему ты не позволила Тэрдрику выиграть?

— Думаешь, если бы он стал верховным, то отпустил меня? Я выбрала меньшее из зол — тебя, — хмыкнула я.

— И разве тебе не принесло бы радости осознание того, что я побежден?

— Нет. Тэрдрик использовал бесчестные методы.

— Так все дело только в этом…

— А в чем же еще, Эйгар?

— Но зачем ты рассказала, что хотела сбежать? Почему не хочешь выбросить эти мысли из головы, Риона? Разве твоя жизнь здесь настолько плоха? Ты носишь нашего ребенка, даже не думай оставить Аллирию!

— Другие шайры никогда меня не примут, Эйгар. Я всегда останусь для них девчонкой-фениксом из враждебного племени. Думаешь, я не видела, какими взглядами они смотрели на меня на том обеде, когда я заговорила о мире с фениксами? Но мне и не нужно их одобрение.

Эйгар покачал головой.

— Нет, ты не говоришь всей правды. Плевать ты хотела на других шайрадданов. Ты мечтаешь покинуть меня. Я не знаю, почему ты так отрицаешь то, что между нами есть страсть, от которой твое тело поет, а дыхание прерывается. Скажешь, что это не так?

Эйгар не отстранял лица, его прохладное дыхание щекотало мои губы.

— Нет, не скажу, — вынуждена я была признать. — Но я не люблю тебя.

— На что нам любовь? Я предлагаю тебе стать моей супругой. Ты будешь окружена почетом. Наша дочь займет по праву принадлежащее ей место. А мы подарим друг другу много радости здесь, в спальне.

Эйгар говорил убежденно. Он уже давно решил, какой будет моя жизнь здесь.

— Я не выйду за тебя, Эйгар, — упрямо повторила я, прикрывая глаза.

Внутри образовалась странная пустота после слов Эйгара. Словно кто-то погасил все светильники, оставив меня в кромешной тьме. Почему? Ведь я не испытываю к нему никаких чувств, кроме тех, которые вызывают его прикосновения. Что он мне предлагает? Жизнь в Аллирии, где я буду рожать по ребенку каждый год? А он будет брать мое тело, когда у него возникнет желание. Но страсть Эйгара рано или поздно иссякнет и что мне останется тогда? Я ему надоем, и он возненавидит меня за то, что связал себя узами брака. А ненависть рождается куда быстрее любви.

— Ты можешь убегать как угодно далеко, но я найду тебя, Риона. Всегда найду, — прорычал он мне в губы, прежде чем смять их диким, выпивающим душу поцелуем. Я обвила его шею руками, притягивая к себе.

Совету пришлось подождать еще немного. И вот сейчас я с удовольствием провела рукой по гладкому шелку платья, которое струящимися волнами колыхалось вокруг моих бедер. Я не лгала. Выйти за Эйгара меня бы не заставил и сам Темный Жнец со своим мертвым воинством. Но почему? Если бы он признавался мне в любви, это бы заставило меня передумать? Воображение никак не могло нарисовать ползающего на коленях Эйгара, умоляющего меня об ответных чувствах. Я хмыкнула и отмахнулась от навязчивых и неудобных мыслей. Поблагодарив Глорию, я прошла в конюшню и, оседлав Вихря, пустила его галопом до святилища снежных. Скоро, когда я стану толстой и неповоротливой, от поездок верхом придется отказаться. Но сейчас я наслаждалась летящим в лицо встречным ветром.

Спешившись и оставив Вихря около святилища, я вошла внутрь. Снаружи помещение выглядело небольшим, но внутри оказалось достаточно вместительным. Там собрались почти все. Не было пока что только шайрадданов. Огненные драконы, славящиеся своим музыкальным искусством, наигрывали на лютнях затейливые торжественные мелодии, собравшиеся небольшими группами драконы и драконицы обсуждали произошедшее на турнире. Я увидела сказительницу Талиссу. Она мягко улыбнулась мне. Я кивнула в ответ.

— Шайранна, — услышала я голос Белхрая. Рядом с ним стояла сереброволосая драконица, которой, казалось, было несколько тысяч лет. Лицо в морщинах, будто печеное яблоко, но глаза не утратили блеска. Стального цвета платье с высоким горлом перехвачено поясом с крупными серебряными кольцами. — Я хотел бы тебя познакомить с Эссией. Она моя давняя подруга и, скорее всего, скоро проведет свой первый обряд. Оставлю вас вдвоем, мне нужно еще дать успокоительных капель Селлии.

Белхрай тут же исчез в толпе.

— Так это вас избрали вместо Иларны? Очень рада. Но ведь Иларна, как мне сказали, самая старшая драконица в Аллирии, но она выглядит так молодо, а… Пожалуйста, простите меня, — смешалась я, поняв, что сказала бестактность.

— Не беспокойся, дитя, здесь не на что обижаться, старость однажды настигнет каждого из нас, — засмеялась Эссия. Ее звонкий голос звучал по-девичьи молодо. — К тому же молодость и красота Иларны, как всем известно, это заслуга ее эликсиров, а отнюдь не добросердечия, как считают некоторые глупцы.

— И все же мне ужасно неловко. Иногда я совершенно не думаю, прежде чем сказать что-то. Дедушка всегда советовал мне проговорить про себя, прежде чем озвучивать мысль.

— И самые мудрые из нас спотыкаются.

— Вы очень добры.

— Значит сегодня мне выпадет честь провести брачный ритуал не у одного шайраддана? — лукаво улыбнулась Эссия. Морщинки тонкими лучиками разбежались от ее ясных серых глаз.

— Шайраддан Сьерран берет в супруги Селлию. О других ритуалах мне ничего не известно.

Эссия какое-то время внимательно смотрела на меня, будто изучая. Потом задумчиво покивала.

— Я помню вашу матушку, шайранна. Она прожила в первом замке снежных всего год, и поначалу ей было трудно привыкнуть. Члены шайра опасались такого союза, ведь какое дитя могло бы появиться на свет в итоге? Но любовь сглаживает углы и убирает препятствия. Настоящая любовь сильнее разногласий и крепче вековых льдов Аллирии. Мэйрон отстоял свое право быть счастливым. Я помню, как глаза Найары светились, когда она смотрела на Мэйрона. А тем, кто оказывался рядом, казалось, что эта любовь укутывает все вокруг. А потом появились вы, шайранна. Та, что несет в себе огонь и лед. И вы оказались именно там, где и должны.

Я дернула плечом. Еще одна драконица говорит мне, что я на своем месте. Вот только я так не считаю.

— Мои родители пошли своим путем. У них было право выбора, и они выбрали жизнь вдвоем. Но это было их решение. И, как оказалось, оно не принесло счастья никому.

— Вы тоже сделаете правильный выбор. Однажды, — уверенные слова Эссии повисли в воздухе, потому что двойные двери святилища распахнулись, и в зал вошли шайрадданы.

Я тут же устремила взгляд на Эйгара, чувствуя, как против воли сердце ускоряет свой бег. Он двигался легко и грациозно, хотя и внушал почтительный трепет одним своим присутствием. Краем глаза я заметила, как стоявшие неподалеку драконицы пожирают его алчными взглядами. Вот одна из них что-то шепотом сказала другой, и обе захихикали. Я не могла их винить. Эйгар был очень красив в своей белоснежной тунике, расшитой лазурными нитями, голубых штанах, плотно сидящих на мускулистых бедрах, и высоких сапогах из светлой кожи. Белоснежные волосы рассыпаны по плечам, челюсти плотно сжаты, а яркие голубые глаза явно кого-то выискивают. Увидев меня, Эйгар чуть нахмурился и ускорил шаг. Я тряхнула головой, запретив себе думать о том, как он поднимает меня на руки и уносит из зала прочь. В спальню. Приказала себе дышать, поняв, что задержала дыхание в тот самый миг, когда его увидела.

— Ты не в белом, — мрачно сказал он, подойдя ближе и подставляя мне локоть.

— Как видишь, — я ухватилась за предложенную руку и вдвоем мы прошли туда, где нас ждали шайрадданы и Эссия. Я думала, что Эйгар вновь заведет разговор об обряде, но он не вымолвил ни слова.

Когда мы встали рядом с Сьерраном и остальными, все звуки в зале стихли.

— Гости Фьеррадана, я и моя шайранна выражаем вам благодарность за то, что почтили нас своим присутствием. Мы в любой день рады видеть каждого из вас под гостеприимным кровом Фьеррадана. Но не только ради турнира мы пригласили всех в Хрустальные Горы. — Эйгар посмотрел на меня, прожигая взглядом голубых глаз. От сквозившей в глазах неприкрытой страсти тепло разлилось внизу моего живота. — Я рад сообщить счастливую весть — скоро у шайра снежных появится долгожданная наследница.

Эйгар хотел сказать что-то еще, но его слова утонули в радостных восклицаниях. Радовались, конечно же, в основном, снежные драконы и, пожалуй, серебряные. Остальные выражали, скорее, вежливый интерес. Затем Эйгар представил всем новую Жрицу Аллирии.

— Верховный, — обратился к Эйгару Сьерран, когда в святилище снова стало тихо, — позвольте мне просить руки девицы Селлии из шайра снежных. Я предлагаю ей свое покровительство, свой дом и свою любовь. Отдаете ли вы ее в мои супруги на все века, что отпустят нам боги?

— Отдаю и с радостью, шайраддан Сьерран, — улыбнулся Эйгар.

К моему удивлению, вперед выступил какой-то дракон в богатых одеждах из шайра черных. С такой же речью он обратился к Эйгару, но просил он руки Визмиры. Эйгар повторил слова согласия.

После этого мы заняли места на скамьях, установленных поодаль от алтаря.

— Как я вижу, тебе удалось найти глупца, готового взять Визмиру в жены.

— Где бы мне еще найти ту, которая согласится стать моей супругой, — шепнул Эйгар мне на ухо. От его дыхания волосы около моей шеи чуть колыхнулись.

— А ты поспрашивай. Я думаю, желающие найдутся.

Эйгар хотел что-то ответить, но в этот момент в зал вошли Селлия и Визмира. Покрасневшие глаза выдавали их обеих. На драконицах были белые бархатные платья, расшитые узорами в виде синих птиц. Они двигались странно медленно.

— Что это с ними?

— Успокоительные настойки Белхрая, — со знанием дела пояснил Эйгар.

Две пары покорно опустились на колени перед новой Жрицей, а после этого она соединила их судьбы. Когда молодожены обменялись кольцами, святилище огласили приветственные крики. Сьерран выглядел счастливым, серые глаза так и сверкали. Черный дракон посматривал на свою супругу с удовольствием. Но Селлия и Визмира стояли с застывшими лицами. Я же подумала лишь о том, что вместо хорошей трепки обе получили неплохих мужей.

На балу, последовавшем за обрядом, молодожены не присутствовали. Сьерран подошел к нам.

— Я так счастлив, Эйгар, что мне хочется, чтобы все были хоть однажды так же счастливы, как я сегодня. Я люблю Селлию и никогда не обижу. По-настоящему люблю. Со мной она будет счастлива.

Я смотрела в сияющие глаза шайраддана и понимала, что он говорит правду. И как Селлия только может противиться таким чувствам?

— Будь осторожен, Сьерран. Девушка полна злобы и обиды и одним богам ведомо, какие мысли бродят в ее голове.

— Я не стану принуждать ее, Эйгар. Я хочу, чтобы она сама пришла ко мне. По любви, а не по принуждению. — Я закусила губу, слушая Сьеррана. В груди стало тесно. — Я поздравляю вас с радостным событием. Надеюсь на приглашение в Фьеррадан, когда наследница родится.

— Обязательно, — Эйгар похлопал Сьеррана по плечу, а я лишь улыбнулась.

— Я устала и хочу спать, — шепнула я Эйгару.

— Иди. Не жди меня сегодня. Меня ждет очередной совет. Шайрадданы должны решить, что делать с Тэрдриком. А завтра с утра мы должны будем проводить гостей.

Я кивнула и отправилась в комнату. Раздевшись, скользнула под одеяло и долго лежала без сна, глядя в белый потолок. Слова Сьеррана и его взгляд, которым он смотрел на Селлию, не шли у меня из головы. Я всегда мечтала, что однажды какой-нибудь мужчина будет и на меня смотреть вот так — с обожанием и бесконечной любовью. Я должна поговорить с Эйгаром. Завтра.

Забывшись сном лишь под утро, я еле-еле разомкнула веки, когда Глория привычно впорхнула в комнату. Бросив взгляд на окно, я увидела, что солнце уже садится. Простыни рядом со мной оказались не смятыми. Эйгар действительно не приходил.

— Как вы себя чувствуете, шайранна? — спросила девушка, ставя на столик поднос с наполненными угощениями тарелками.

— Который сейчас час?

— Седьмой час пополудни.

— Что? А как же гости? Как я могла так долго проспать?

— Гости уже разлетелись.

— Но ведь Эйгар сказал, что мы должны проводить их вместе.

— Шайраддан приказал не тревожить вас и дать отдых. Вы выглядели уставшей вчера. Вы должны беречь себя, шайранна. — Глория лукаво улыбнулась и заговорщически прошептала: — Шайраддан очень о вас заботится. А все в шайре просто счастливы. Наконец-то боги услышали наши мольбы.

«А кто бы услышал мои», — подумала я, вслух же сказала:

— Он заботится не обо мне, а о наследнице.

— Моя матушка говорит, что давно не видела шайраддана таким веселым, как на турнире. И мы забеспокоились, когда Тэрдрик вызвал шайраддана на бой за вас. Я думала, что верховный разорвет его прямо там, на арене, до объявления боя. Вы бы только видели, каким верховный стал, когда вы пропали, — Глория благоразумно избежала слова «сбежала». — Он просто места себе не находил!

— Эйгар беспокоится лишь за наследницу, — повторила я, вставая.

Глория прикусила губу и нахмурилась. Пока я надевала одежду охотницы, которая должна была придать мне сил для разговора с Эйгаром, Глория быстро прибралась в комнате и, подойдя к дверям, замерла.

— Шайранна, вы недавно среди нас, но я должна вам сказать, что ни один шайраддан не стал бы выполнять желания своей шайранны, если бы был обеспокоен лишь продолжением рода. Он бы просто отправил вас на другую половину замка до самого рождения наследницы. Драконы поступают только так, как считают нужным. Все видели, что вчера шайраддан был в свадебном костюме, а вы отвергли его.

— Что? — я сложила руки на груди. — Вы сплетничали о нас?

— Нет, шайранна, — Глория покачала головой. — Когда все увидели в обычном платье сначала вас, а потом верховного в свадебном костюме, то сразу же поняли, что вы отказали ему. И теперь любой дракон может вновь бросить вызов шайраддану Эйгару и претендовать на вас. Верховный хотел обезопасить вас и сделать так, чтобы вы принадлежали лишь ему. А вы дали всем понять, что отвергаете его предложение. А уж когда он отправил из Фьеррадана Селлию и Визмиру! Многие драконы осуждают поступок верховного, ведь снежных дракониц и так осталось мало, а он отдал их в другие шайры, хотя мог бы этого и не делать. Например, шайраддан огненных драконов содержит при себе троих шайранн, хотя у него и есть законная супруга, а верховный…

— Я хочу остаться одна, Глория! — отрезала я. Голос прозвучал грубо, но я больше не могла выслушивать то, как девушка распевает хвалебные песни в честь Эйгара.

Девушка недовольно поджала губы, но чуть поклонилась и вышла. Я села в кресле у окна и приготовилась ждать.

Когда я услышала легкие шаги дракона, сердце тревожно застучало в груди. Я поспешно встала, чтобы встретиться с Эйгаром лицом к лицу. Он вошел и окинул меня взглядом, от которого закипела кровь.

— Ты хорошо отдохнула? — подошел он ближе, обхватывая мою талию своими большими ладонями. К его свежему дыханию примешивался сладковатый запах вина. — Я соскучился.

— Нам нужно поговорить, Эйгар, — я уперлась ладонями в его грудь. Нужно действовать быстрее, пока его прикосновения не заставили меня позабыть обо всем. Тело молило о ласках и хотело ощутить всю драконью мощь.

— Поговорим позже. Сейчас у меня в голове иные мысли, — приближая лицо к моей шее и покрывая ее поцелуями, пробормотал он.

По моему телу побежали предательские мурашки.

— Сегодня. Сейчас. Эйгар! Выслушай меня! — Я отстранилась, заставив его посмотреть на меня. — Я… я предлагаю сделку.

— Какую еще сделку? — нахмурился он, отстраняясь.

Хорошо. Мне хотя бы удалось привлечь его внимание.

— Я хочу отдельную спальню. Отдельную от тебя. И не хочу, чтобы ты прикасался ко мне.

На лице Эйгара застыло непроницаемое выражение. Словно кто-то захлопнул все двери.

— Вот как. И давно ты приняла это решение?

Я высвободилась из кольца его рук, но дракон больше меня и не удерживал. Скрестив руки на груди, он мрачно смотрел, как я расхаживаю по комнате.

— Я подумала и решила, что это лишнее. Я не хочу делить с тобой постель. Вот и все. Оставь меня в покое. Ты же говорил, что все это будет продолжаться ровно до того момента, как я понесу. И вот это свершилось. Я буду очень благодарна, если ты предоставишь меня самой себе. (3303c)

— Риона, какие злые духи нашептывают тебе в уши? — процедил Эйгар. — Чего ты добиваешься?

— Только того, чтобы ты оставил меня в покое. Ты же слышал, что сказал Сьерран. Он пообещал не трогать Селлию и это очень благородно с его стороны. Он не станет принуждать ее. Ты бы тоже мог проявить хоть каплю благородства. Хотя бы за свое спасение на турнире!

— У меня есть для тебя кое-что получше, — мрачные слова Эйгара повисли в воздухе, когда он направился ко мне.