Глава 28

Я коснулась губами губ Эйгара и быстро отстранилась, любуясь точеными чертами мужественного лица.

— Вы уверены, что поступаете правильно, шайранна? — спросил Белхрай. — Шайраддан будет очень недоволен, когда придет в себя.

Я повернулась к жрецу, посмотрев в его добрые, светлые глаза.

— Не будет, Белхрай. Я слышала его голос, там, у замка. Он ненавидит фениксов и с этим ничего нельзя поделать. А если я феникс, значит и наша дочь тоже, — я прикоснулась к животу, радуясь, что я все-таки смогла пробудить в себе зов крови, а значит, с малышкой все будет в порядке. — Но теперь у нас есть дом. К тому же я хочу познакомиться со своими новыми родственниками.

«И я не смогу смириться с ненавистью Эйгара, после того как осознала свои чувства к нему», — добавила мысленно настоящую причину того, почему хочу улететь.

— Солнечные земли не ваш дом, шайранна, — покачал головой Жрец. — Вы снежный феникс. Ваш дом здесь.

— И все же я феникс, Белхрай, — не смогла я удержаться от вздоха. — В любом случае, Эйгар знает, где меня найти.

— Я знаю, что останавливать вас не имеет смысла, поэтому пожелаю вам попутного ветра, шайранна, — напутствовал меня Белхрай.

— Спасибо, Белхрай, вы всегда были мне настоящим другом.

Я в последний раз посмотрела на нахмуренное лицо Эйгара и, стараясь не расплакаться, быстрым шагом вышла.

***

— Где она? — взревел Эйгар, вскакивая с кровати так быстро, что перед глазами все поплыло. Шайраддан пошатнулся, но, схватившись рукой за столбик кровати, приказал: — Одежду мне, быстро!

— Но, мой шайраддан, вы еще недостаточно окрепли, — всплеснул руками жрец. — Мне едва удалось избавить вас от действия эликсиров Жрицы.

Но Эйгар уже сам дошел до шкафа и принялся натягивать тунику, штаны и сапоги.

— Она ведь улетела к фениксам, Белхрай?

— Да, мой шайраддан.

— Но кто ей позволил? Почему ты ее не остановил? Неужели нельзя было задержать ее, сказать, что она должна остаться в Фьеррадане? Что ее дом здесь, что ее место рядом со мной? Что мы должны вместе растить нашу дочь? Риона… она… да ведь она спасла меня! И я, что я… Хозяин Мертвых побери эту глупую шнуровку!

— Почему бы вам самому не сказать ей об этом? — мягко спросил Белхрай, глядя, как Эйгар непослушными пальцами пытается справиться с завязками туники.

— Это я и собираюсь сделать, жрец. Она что-нибудь сказала, перед тем как уйти? Или это очередной способ вывести меня из себя?

— Мой шайраддан, шайранна Риона сказала мне, что вы не были рады тому, что она стала… Точнее не стала драконицей, как вы, несомненно, ожидали, там, у замка, когда бой закончился. И шайранну терзает то, что она вам больше не нужна, что вы не желаете видеть ее и дитя, которое, несомненно, тоже будет больше фениксом, нежели снежной драконицей. Шайранна слишком горда, чтобы смогла остаться здесь и ждать, когда вы откажетесь от нее.

— Я? Откажусь от нее? Какая глупость! — Эйгар с таким возмущенным видом посмотрел на Белхрая, что жрецу захотелось с облегчением рассмеяться. Видит Мать Вечного Льда и Отец Первого Холода, снежным надо готовиться к свадьбе.

— Шайранна провела здесь все время, она неотрывно сидела у вашей постели, что-то рассказывала вам, пока вы были в беспамятстве, держала за руку. Но как только поняла, что скоро вы откроете глаза, приняла решение уйти, — продолжал Белхрай. Жрецу хотелось видеть своего шайраддана и шайранну счастливыми. А если к счастью их нужно немного подтолкнуть, он это сделает. Молодые драконы слишком горячи и вспыльчивы, а фениксы, тем более снежные, и подавно. Однако следующие слова Эйгара заставили Белхрая вздрогнуть от неожиданности.

— Разошли гонцов во все шайры, Белхрай. Я полечу к фениксам не один.

***

— Риона, Рейна! — услышала я испуганный окрик Мирры. — Скорее, скорее!

Мы с Рейной одновременно обернулись, чтобы взглянуть на перепуганную женщину, которая, подобрав юбки, бежала к нам.

Я учила Рейну метать ножи по мишеням во внутреннем дворике замка. И, надо сказать, девочка делала успехи.

Моя жизнь в Солнечных Землях была простой. До обеда я упражнялась в стрельбе, под руководством местного жреца, приятного старичка с выцветшими волосами цвета пшеницы, училась перевоплощаться в феникса легко и быстро, а после ужина Мирра и Рейна приходили за мной и вели знакомить с очередными родственниками, которые помнили маму и дедулю и рассказывали мне истории из их жизни.

Иногда я летала на охоту с владыкой Эйвисом или обедала с ним же. В нем я словно обрела брата, которого у меня никогда не было. И я пообещала ему, что пока буду здесь, фениксам ничего не грозит, однако мысленно я молилась всем богам, чтобы благодарность Эйгара за помощь фениксов в битве оказалась сильнее его старой ненависти.

Да, днем было легко заполнять пустоту в душе каким-то занятиями, но по ночам… За проведенные в Солнечных Землях две недели только отсыревшая подушка в моей спальне знала, сколько я пролила слез. Мне не хватало Эйгара, не хватало так сильно, словно из моей жизни вырвали какую-то важную часть, словно меня лишили самого смысла существования. Все казалось теперь неважным. И только то, что у меня будет дочь от Эйгара, дочь с частичкой Эйгара, возможно, с его голубыми глазами или светлыми волосами, останавливало меня от глупостей.

— Великое Солнце! Сюда летят драконы! Очень много драконов! От их крыльев неба не видно! — испуганно прокричала Мирра, а мое сердце тревожно забилось. Я покрепче перехватила метательный нож.

— Драконы? — переспросила хрипло.

— Ты ведь обещала нам мир, а теперь нас всех уничтожат! В замок! Быстрее! — крикнула Мирра, хватая Рейну за тоненькое запястье и утаскивая за собой.

— Где владыка? — крикнула я им вдогонку.

— Собирает войско! — отозвалась Мирра, исчезая за поворотом.

Закрыв глаза и позволив своей птичьей сущности затопить сознание, я почувствовала, как легко мои руки превращаются в пару сильных крыльев. Я поднялась в небо и в несколько крепких взмахов преодолела расстояние до главных ворот.

Мирра оказалась права — глубокую синеву неба и правда закрыли драконьи крылья. Я узнала Сьеррана, Аррена и Вилорна, летящих впереди своих шайров. Возглавлял это устрашающее в своей мощи воинство Эйгар. Белоснежный дракон, в два раз превосходящий размерами своих собратьев, взмахивал огромными крыльями, легко рассекая воздушные потоки.

Заметив внизу Эйвиса, я опустилась рядом с ним. Он хмуро посмотрел на меня.

— Все будет в порядке, — попыталась я его успокоить, хотя не чувствовала уверенности в своих словах.

Эйвис ничего не ответил, лишь положил руку на эфес висевшего на боку меча. Он еще не оправился от раны, полученной в битве. Подвижность обожженной левой руки возвращалась медленно.

Я с замиранием сердца смотрела, как Эйгар в образе дракона, легко коснувшись площадки драконьими лапами, вмиг оборачивается человеком и приближается к нам. Следом за ним опустились другие шайрадданы. Остальные драконы разместились в долине у подножия замка. Видимо, нападать они пока не собирались. Я тихонько выдохнула.

Эйгар подошел ближе, сверля меня взглядом, вызывая знакомый трепет во всем теле. Я сдержала порыв броситься к нему и сложила руки на груди, чтобы унять дрожь.

— Риона, владыка Эйвис, — кивнул он, не сводя, однако, с меня взгляда ярких голубых глаз. — Прошу простить мое вторжение без предупреждения, но я прилетел за своей шайранной. Что-то она загостилась у своей родни.

— И для этого понадобилось присутствие остальных? — я кивнула туда, где в небе кружили драконы.

— Это еще одна причина, почему я здесь. — Эйгар наконец перевел взгляд на Эйвиса. — Владыка Эйвис, я не поблагодарил вашу стаю за помощь в битве. Благодаря вам на землях Аллирии теперь будет царить мир. Жертва погибших фениксов не будет напрасной. Мы прилетели, чтобы заключить мир. Надеюсь, вы не откажетесь принять нас.

— Почту за честь, — церемонно поклонился Эйвис, однако в голосе было слышно недоверие.

— Мы устали с дороги и хотели бы обсудить условия мира чуть позже. Если вас не затруднит разместить шайрадданов в отдельных покоях…

— Конечно, конечно не затруднит, — быстро заговорил Эйвис, но Эйгар его уже не слушал.

Подойдя ко мне, он быстро подхватил меня на руки и зашагал в замок фениксов так уверенно, словно тот принадлежал ему. Члены стаи, робко жавшиеся позади своего владыки, боязливо расступались.

— Что это ты вытворяешь, дракон? — зашипела я, стараясь вывернуться.

— Здесь есть место, где мы можем спокойно поговорить?

— Отпусти меня, и я покажу. Незачем устраивать ярмарочное представление!

— Как скажешь, — согласился он, осторожно опуская меня и легко хлопая пониже спины. — Показывай.

— Ты невыносим! — прошипела я, почти бегом направляясь в свою комнату.

Когда мы вошли и Эйгар аккуратно прикрыл двери, я на всякий случай отошла подальше и сложила руки на груди. В кистях появилась предательская дрожь.

— Почему ты ушла? — сразу же спросил Эйгар, подходя ко мне почти вплотную.

— Я не ушла. Я улетела.

— Риона, — покачал он головой. А голос прозвучал так, будто ему по-настоящему больно. — Ты настолько ненавидишь меня? Настолько, что не можешь находиться со мной в одном замке? Ты обижена, потому что я не смог защитить тебя и наше дитя? Я противен тебе?

— Что? — изумленно воскликнула я. — Вовсе нет!

Но Эйгар не слушал. Слова лились непрерывным потоком, он все больше распалялся, стараясь выговориться.

— Тогда почему ты оставила меня? Хотя зачем я спрашиваю… Ты имеешь полное право меня ненавидеть. Я против воли принес тебя в Аллирию, соблазнил, никуда не выпускал, чуть не убил… А ведь должен был вести себя совсем наоборот. Тебе пришлось столько вынести по моей вине! — Эйгар лихорадочно вышагивал по небольшой комнате — три шага в одну сторону, три в другую. Я с изумлением смотрела на него. Прежде эта часть его характера никогда себя не проявляла. Кающийся Эйгар. Что-то новое. И хотя раньше я была бы рада увидеть его таким, сейчас это не приносило мне радости. Он вдруг остановился и подошел ко мне. — Прости меня, Риона. Прости за все. Я был одержим местью, а ты представлялась мне девчонкой из ненавистного племени фениксов. Я знаю, что вел себя грубо и несправедливо по отношению к тебе. Моя юность прошла в борьбе и мести, я был словно одержимый, пока в Фьеррадане не появилась ты, и все остальное стало неважным, прошлое перестало терзать меня. А все благодаря тебе. Я понял это слишком поздно. Я знаю, обида и ненависть — слишком сильные чувства, чтобы исчезнуть в один миг, но дай мне шанс, Риона. Я прошу всего об одном шансе. И я докажу тебе, что жизнь со мной будет не такой ужасной, как ты могла подумать. — Эйгар нервно зачесал пальцами упавшие на лицо волосы. — Хозяин Мертвых побери все это! Я не умею говорить то, что так нравится слушать девушкам, поэтому скажу просто — я люблю тебя, Риона. Люблю. И я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

Эйгар замолчал, лихорадочно скользя взглядом по моему лицу в поисках ответа, но я молчала, крепко закусив нижнюю губу.

— Я феникс, Эйгар, — произнесла наконец то, что меня мучило. — Пусть и снежный, но феникс. Местный жрец рассказал мне о том, что такие фениксы жили раньше, во времена первых драконов, но это было так давно, что об этом мало кто помнит. И никто не знает, почему снежные птицы исчезли. Но теперь есть я, потомок огненного феникса и снежного дракона.

— Значит, так было угодно богам, — убежденно произнес Эйгар. — Я видел твою силу и то, что она может. И это… это было прекрасно.

Я недоверчиво посмотрела на Эйгара.

— Ты и правда так думаешь?

Эйгар кивнул.

— Если бы не ты, Риона, Аллирию ждала бы война. Долгая и кровавая, — тихо сказал он. — Но благодаря тебе не прольются реки крови, а драконы…

— Я феникс, Эйгар, а значит, наша с тобой дочь тоже будет фениксом, — перебила я, — и это значит, что я не спасу род снежных, Эйгар, и ничем не смогу помочь. Снежные… обречены, — прошептала еле слышно.

Эйгар схватил меня за плечи и чуть сжал их.

— Теперь это не имеет для меня значения, Риона. Важна только ты и наша дочь.

Я скользила взглядом по его лицу, стараясь понять, говорит ли он правду. Но одна мысль не давала поверить полностью.

— Я слышала твои слова после битвы.

— И что я говорил? — снова нахмурился Эйгар. — Эликсиры Иларны, как ты помнишь, плохо на меня действуют.

— Ты повторял, что я феникс. И твой голос показался мне не слишком… — я замолчала, подбирая подходящее слово, — не слишком влюбленным.

— Мой голос? — возмущенно выкрикнул Эйгар. — Ты улетела из-за того, что тебе не понравился мой голос? Риона, ну что за глупость! Если ты ненавидишь меня и не хочешь даже находиться рядом со мной, скажи прямо, а не придумывай нелепые отговорки! — Эйгар сжал мои плечи сильнее. — К Хозяину Мертвых все это! Я все равно заберу тебя в Фьеррадан и буду каждый день надоедать тебе! Поняла? Я буду каждый треклятый день и каждую растреклятую ночь приходить и петь песни о любви. Ты когда-нибудь слышала, как поют драконы, Риона? Это не самый приятный звук в Аллирии. Ты будешь молить меня замолчать, уверяю. А если и это не подействует, тогда я…

— Такие жертвы ни к чему, Эйгар, — перебила я его, смеясь. — Я тоже люблю тебя.

— Любишь меня? — недоверчиво переспросил он. — Ты уверена?

Пришел мой черед возмущенно смотреть на него.

— А какого бы Темного Жнеца я тогда потащилась спасать тебя, Эйгар?

Эйгар так быстро прижал меня к себе, что воздух со свистом вышел из моих легких. Губы Эйгара накрыли мои, и я жадно припала к нему, только сейчас осознав, как сильно скучала. Наши языки сплетались, словно танцуя, а внизу моего живота разливался знакомый жар от близости дракона.

Эйгар отстранился также резко, и я обрадовалась, что чувствую спиной стену, иначе непременно упала бы. Он достал из кармана огромный перстень с ярким синим камнем и протянул мне.

— Ты примешь это кольцо, Риона? И станешь моей?

Я видела, с каким нетерпением Эйгар ждёт моего ответа. Что ж, не стоит заставлять его ждать слишком долго.

— Нет.

— Нет? — угрожающе переспросил он, сведя светлые брови. Я еле удержалась, чтобы не расхохотаться.

— Это ответ на твой первый вопрос. Я не буду таскать на пальце этот булыжник. С ним я сразу же пойду на дно, если мне вдруг вздумается полетать над Аллирийским морем. — Лицо Эйгара заметно расслабилось, уголки губ приподнялись в улыбке. — А ответ на твой второй вопрос — громкое «да»!

Эйгар бросил перстень куда-то в сторону и, схватив меня за талию, рывком притянул к себе, обняв так сильно, что мне пришлось напомнить ему, что такие ласки чрезмерны в моем положении.

— Скажи это ещё раз, — прошептал он, покрывая поцелуями мое лицо.

— Я согласна, дракон. Согласна.