Глава 23

После возвращения из Карвенна жизнь продолжилась своим чередом, но с новой энергией и уверенностью в завтрашнем дне. Теперь, когда мы знали, что справедливость восторжествует, да к тому же в весьма сжатые сроки, работа спорилась еще лучше. Ну или я бежала от суровой реальности того, что все будет не так гладко, полностью погружаясь в работу. Стараясь больше ни о чем другом не думать.

Больше всего меня увлекало то, что мы, наконец, приступили к возведению первой теплицы. Деревенские умельцы долго и весьма тщательно создавали каркас – вкапывали столбы, создавали основание для крыши. Все это немного не то, что строить дом. Нам требовалось закрепить тяжелые и хрупкие листы стекла, не повредив их. Сделать теплицу достаточно герметичной, чтобы она теряла как можно меньше тепла, но при этом оставить возможность проветривать ее в жаркую погоду.

Отдельный вопрос заливки стекла. Зелье мы, конечно, купили. Но предстояло соорудить форму для отливки. Чтобы она не текла, была ровной, подходящего размера. Вот тут, конечно, пришлось потрудиться. Сколько дней ушло на то, чтобы сколотить основную раму, а потом выровнять ее глиной до идеального состояния. И конструкция получилась достаточно хрупкой. В идеале потом закупить достаточное количество железа, чтобы Гер его расплавил и мы сделали металлическую форму для отливки. Но пока не хотелось тратить на это деньги.

В любом случае – усилия не пропали даром. Мы получили листы стекла. И даже не сломали форму, когда извлекали их.

С содроганием в сердце я смотрела, как каждый лист переносят и начинают фиксировать на каркасе. И я была не одна, кто боялся, что все пойдет через одно место. Каждый опасался, что напортачит. Ведь это ударит по нашему общему кошельку.

– Ты зря переживаешь, – сказал Гер, подойдя ко мне со спины. – Они все отлично справляются.

Геру хотелось верить.

И от моего внимания не ускользнуло, что его хвост вновь завился по земле вокруг моих ног, словно создавая незримую защиту.

– У меня слишком много причин переживать, – напомнила я своему спутнику. – Было бы спокойнее, если бы мы получили уже хоть какие-то новости из округа. Как там протекает наше дело?

– Уверен, что в этой ситуации стоит радоваться, что ты до сих пор не получила никаких неприятных новостей от Дербена.

– Ш-ш-ш, – толкнула дракона, будучи вполне серьезной. – Еще накаркаешь!

Дни сменялись, и не думать о том, что из большого города не было никаких сообщений просто не получалось. Даже то, что теплица, наконец, была готова, и мы даже начали готовить почву под посадки, не отвлекало от тревожных мыслей.

В доме осталось еще меньше места, чем было ранее.

Чердак так и был заполнен посадками под грибы. Кстати, как и многие чердаки наших соседей. Конечно, избыток грибов может существенно сбить на них цену в нашем небольшом городишке. Но мы твердо решили сбывать часть товара в Карвенне. Да, скоро наступит тепло и грибы, быть может, не будут так востребованы, как зимой. Но это не помешает нам разнообразить свой рацион, сушить и мариновать грибы.

Хотя, для меня главное, что они действительно придают вкуса многим блюдам. Быть может, если измельчать сушенные грибы, получится вкусная приправа. И, определенно, нужно будет попробовать сушить морковь, лук и делать смеси с солью.

Оборот рыбы не снижался. Казалось, что со временем вылов станет более проблематичным, но пока все шло хорошо. Рыба, будто оголодавшая за холода, приходила все больше, привлеченная сытными приманками. Если на ночь оставить корзины-ловушки в воде, то наутро они столь тяжелы, что едва ли не ломаются. Каждый вечер приходиться проверять, что все цело и укреплять конструкции.

Гер взялся за подготовку теплицы. Он прогревал помещение изнутри, рыхлил еще мерзлую землю, замешивал в нее конский навоз, измельченное сено, золу и перетертые рыбные потроха. На ночь в тепличном проходе он оставлял угли. Жаль, что я недостаточно разбираюсь в технических моментах. Попробовать потратить еще больше денег, чтобы выставить стекло в два слоя и создать что-то вроде стеклопакета? Дорого и без гарантии. Простое стекло хоть и нагревало воздух в теплице днем, но быстро отдавало это тепло, как только теплело. Если я не хочу, чтобы посадки перемерзли, нужно что-то делать. Возможно, выложить печь…

– Здесь все чисто, – заверила Лира, которая последней покидала нашу ферму. – Проверила весь периметр. Никаких заклятий.

– Спасибо тебе, дорогая, – поблагодарила я, обнимая девушку на прощание. Волшебница же поспешила обнять Гера, но получилось как-то несуразно. Она попросту повисла на его шее, пока мужчина старался максимально разорвать между ними дистанцию. Однако, Лиру это совсем не смутила. Она давно вывела для себя правило – игнорировать любое сопротивление Гера, списывая это на драконью скрытность и замкнутость.

Мы распрощались и, наконец, остались с Гером наедине. На кухне было не развернуться – рассада заполонила почти все пространство. Так что подогрев остатки супа, мы с мужчиной устроились в спальне, где еще сохранялся хоть какой-то порядок.

Гер лежал на кровати, подперев голову рукой, и смотрел на меня, пока я еще не закончила с трапезой. Сегодня было что-то действительно вкусненькое. То, что я называла оленьей похлебкой. Тушенная на костном бульоне оленина с корнеплодами, грибами и чем-то, что очень напоминало мне перловку.

В свете угасающего огня в свечи глаза дракона казались особенно темными.

– Что? – я немного смутилась от того, как пристально Гер меня рассматривает.

– Мне нравится, как ты ешь, – неожиданно ответил он. – Будто ты голодала целую неделю и впервые дорвалась до еды.

Это не звучит как комплимент.

– Не совсем понимаю, как реагировать на этот комментарий, – призналась я. Я как раз закончила с едой и отставила пустую миску.

– Разве я не сказал что-то приятное? – удивился Гер и, кажется, был искренен.

– Не похоже.

– Ты умеешь быть естественной, – пояснил свою позицию дракон-грубиян. – Это приятно. Ты голодная – ты ешь с удовольствием. А не пытаешься что-то строить из себя, держа осанку, приборы, пользуясь салфетками и ведя светскую беседу.

– То есть, когда я не похожа на свинку и веду себя прилично – тебе это не по нутру?

– Это только мое мнение, – напомнил Гер. – Может, ты не заметила, но я не совсем человек. Меня утомляют все эти человеческие условности. Запомнить не запомнишь, понять еще тяжелее.

Я улыбнулась

– Забавно, – призналась я, вытягиваясь на своей сенной лежанке. – Совсем недавно я сама размышляла о чем-то подобном.

– И какие же условности не нравятся тебе? – поинтересовался Гер. И, черт возьми, это один из самых длинных наших разговоров.

– В первую очередь те, из-за которых я вынуждена спать на полу, пока ты оккупировал единственную кровать в доме.

– Не помню, чтобы ты сильно пыталась себе ее отвоевать, – дракон произнес это с наглой ухмылкой. – Более того, я точно помню, что в нашу первую встречу ты не постеснялась устроиться рядом. И, что уж там, места хватило.

– А ты помнишь, чем закончился тот вечер? – я поднялась и с легкой опаской подошла к кровати.

– Катастрофой?

Неужели Гер действительно шутит? И он что, в игривом настроении?

Как бы там ни было, мне это нравится. Сердце бьется чаще, кровь в жилах медленно закипает.

– Катастрофа – подходящее слово, – согласилась я, все еще не решаясь сесть на край кровати. Гер явно приглашает. И мы явно пробуем то, чего раньше упорно избегали. Но как далеко можно зайти? Это джентльменский жест с его стороны? Или просто дружеское потепление отношений?

Какое к черту потепление? Термометр зашкаливает, здесь становится жарко, словно на солнце.

– Но мы же не хотим повторения? – я просто продолжала нести какую-то чушь, чтобы скрыть, как сильно я волнуюсь.

Гер тоже выглядел взволнованным. Его взгляд будто стал стеклянным, улыбка замерла на лице на несколько секунд, а потом начала меркнуть.

– Я не хотела… – начала я оправдываться, но не успела отступить от кровати, как хвост дракона обвил мою талию, и Гер дернул меня к себе. – Эй!

Это слишком резкий переход от почти флирта, так что я не удержалась от чуть возмущенного выкрика.

Однако, на этом движении Гер совсем не остановился. Одним рывком он поднялся вместе со мной с кровати, раскинул крылья, которые укутали нас, словно плащ. С головы до ног. И упал на пол.

– Да что ты творишь?! – возмутилась я, почувствовав легкую боль в локте от удара.

Вместо ответа я услышала оглушающий треск. Словно молния ударила прямо в крышу. Над нашими головами.

Гер перекатился вместе со мной под кровать, продолжая закрывать, и только теперь я начинала понимать то, на что он среагировал раньше меня. Порыв ветра вырвал окно в доме, так что осколки разлетелись по полу и заставили меня вздрогнуть. Дракон затолкал меня к стыку стены и пола, прикрывая своим телом. Я практически ничего не видела из-за крыльев. И все-таки оставалась узкая щелка…

Свечу сдуло с ее места и она моментально погасла. В окно задувал ледяной ветер, столь сильный, что не только сдвигал осколки стекла по полу, но и закидывал комья снега и мелкие камни с улицы.

Рев разгневанного воздуха резал слух и поглощал все мысли в голове. Спиной я ощущала, как трясутся стены.

Все шло слишком хорошо эти дни.

Тейт не сумел смириться с тем, что я устроила ему в ратуше. И теперь приходилось сталкиваться с его гневом.

– Теплица, – выдохнула я, поняв, что именно будет уничтожено первым, когда стихия обрушилась на мою ферму.

Я даже попыталась дернуться, но Гер только крепче сжал меня, не давая сдвинуться.

– Животные! – попробовала убедить дракона, но он и не собирался сдвигаться.

Риан, куры…. На теплицу еще можно будет заработать, но что, если пострадают звери?

– Забудь, – шепнул Гер. Я слышала, как быстро бьется его сердце. Как у того, кто очень сильно боится. А испугать дракона – дорогого стоит.

Новый треск. Еще громче, чем первый. И снова эта пугающая вибрация по стенам. Даже пол дрожал под нами.

Следующий грохот вынудил закрыть уши, потому что перепонкам стало физически больно. Глаза же я закрыла, стоило увидеть, как бревно проломило потолок и влетело в пол с такой силой, что вокруг полетели щепки и земля из-под досок.

– Все будет хорошо, – попытался успокоить меня Гер, но его голос срывался. Он не верил в то, что говорил.

Я боялась открывать глаза. Оставалось вздрагивать от каждого звука и понимания, что мой дом… мой единственный дом, разносят по кусочкам.

Очень быстро одна из балок переломилась и одним концом упала на кровать, переломив ножки с одной стороны. Удар пришелся по Геру, и тот низко прошипел от боли, но не переставал закрывать меня своим телом.

Мне не хватало воздуха. Мужчина так крепко прижимал к себе, что я едва ли могла сделать вдох. В груди все горело от чувства зажатости, а ноги холодели и от страха и от того, что больше не осталось никакого тепла. Лишь уличный мороз, который обволакивал со всех сторон.

Рушился не просто дом. Мир вокруг меня разрушался, а его остатки засыпали меня и Гера, пытаясь раздавить.

Для меня все стихло задолго до того, как закончилась буря.

Я просто больше ничего не слышала. Кроме пронзительного гула то ли в ушах, то ли в моей голове. Я не слышала ни то, как балки обрушивались, роняя на нас потолок и сотатки крыши. Как разрушались бревна в стенах. Как разбивалась посуда. Как билось сердце Гера.

Зато чувствовала. Пыль с частичками земли обжигали легкие, когда я пыталась дышать. На зубах и языке я ощущала частички дерева, которые скрипели на эмали и не давали стиснуть челюсти так сильно, как хотелось. До носа доносился запах крови. Кожу на лице жгло как от маленьких порезов.

Но я ничего не слышала.

По настоящему все стихло… я не знаю когда. Для меня прошла вечность, но кто знает, бушевала ли стихия пять минут или несколько часов?

И только тогда я поняла, что плачу.

Слезы текли по замерзающим щекам. От бессилия.

– Гер, – позвала я дракона, но он не торопился отвечать. И, наверное, не удивительно – ему точно досталось больше, чем мне.

Но только сейчас, пока он был без чувств, я рисковала действительно оказаться раздавленной. Если на него давила вся тяжесть обрушившегося дома, то на меня давил сам Гер. И то, что давило на него.

– Помогите…

Жалких хрип. Но на большее я не была способна.

– Помогите…

У меня ни за что не хватит сил, чтобы выбраться самой.

– Гер, пожалуйста, – я не могла пошевелить ничем, кроме кончиков пальцев. И те уже практически не чувствовала.

Нет, черт возьми, это не закончится так.

Ни за что…

… Нет…