ГЛАВА 15

— Вам нужно что-то еще? — спросил господин Флор, спустя несколько минут молчания.

— Нет-нет, благодарю. Вы и так рассказали столько всего, что в голове не укладывается.

— Молот невероятно огромен, и здесь иногда происходит нечто такое, от чего даже у местных жителей волосы встают дыбом.

— Не хотелось бы мне знать, что именно происходит, — проворчала я, разглядывая свои пальцы. Хм, может быть у меня есть бытовая магия? Надо спросить у Райндорра, вдруг он поймет.

— В таком случае я вынужден с вами попрощаться, поскольку у меня есть еще дела в городе.

— Пойдете в издательство?

— Да. Самое известное находится в Русалочьем, но самое ближайшее в Иженеве. Впрочем, и оно не такое уж простое. Новостные листки издательства “Перо” читает и местная аристократия, а этот слой населения тоже нельзя исключать из поиска.

— Удачи вам, — искренне пожелала я. Перехватила улыбающийся взгляд Эйрана и, засмущавшись, опустила голову. — Идем, Пирс.

В доме все так же было шумно. Стуки, скрипы и шорохи на чердаке не прекращались ни на минуту!

— Райндорр! — крикнула, и тут же спохватилась, заметив перепуганный взгляд Пирса.

Схватила его за руку как раз в тот момент, когда из потолка просочился призрак. Райндорр плотоядно сверкнул глазами, глянув на мальчишку, и Пирс вздрогнул. Шутник старый!

— У меня к тебе есть одна просьба, спустись пожалуйста.

Старик кляксой упал на пол, но сразу же вернулся в обычную человеческую форму. Развлекается — это хорошо, значит настроение у призрака отличное.

— Господин Флор сказал, что я — маг.

— Это же просто отлично!

— Отлично, да, но пойти к Просветителю я не могу. Что, если мне так никогда и не удастся узнать, каким видом силы обладаю?

— Ничего. Сколько тебе сейчас лет?

— Двадцать пять.

— Значит у тебя есть еще три года на то, чтобы хорошенько подумать, нужна ли тебе магия настолько, чтобы пойти к Просветителю.

— Три года?

— Сила засыпает, но только если маг никогда ею не пользовался. Природа считает, что если за двадцать восемь лет магия не потребовалась, значит уже и не нужна. Ну и все, она заснет, а ты станешь просто обычным человеком.

— И со мной ничего не случится?

— Абсолютно ничего.

— Хорошо, — задумчиво ответила я. Три года на раздумья — это много. У меня будет достаточно времени для того, чтобы решиться на поход к Просветителю. Ну или потерять силу, что тоже, наверное, будет кстати. Мало ли какие тут законы среди магов. — А ты можешь помочь мне понять, может быть у меня бытовая магия?

— Все, что я помню — это как зажигать плиты. Можем попробовать, но учти, если у тебя получится, тебе придется учиться. А для этого нужно найти преподавателя, у которого есть допуск к обучению новичков. Ну или как вариант, отправиться в академию… — Райндорр осекся, и испуганно добавил: — Но ты ведь не уедешь, правда?

— Нет, — вздохнула, тут же подавляя мгновенно разгоревшееся желание учиться в академии магии. На кого я брошу этих несносных призраков?

Райндорр поплыл на кухню, и мы следом за ним. Там он попросил меня встать напротив плиты, закрыть глаза отречься от всех лишних мыслей, и думать только о том, как каменная поверхность плиты нагревается. Я сделала все, как и сказал дух, но ничего не происходило. Он заставлял меня пробовать снова и снова, но плита оставалась холодной.

— Это самое простое заклинание, но ты его не смогла сотворить.

— И что это значит? — поморщилась я. — Я бездарность?

— Насчет этого не знаю, но ты точно не обладаешь бытовой магией.

— А какой — узнай у Просветителя, — прокомментировала я, снова вздыхая.

— Верно.

Райндорр исчез на чердаке, и там вновь что-то застучало, загремело и зашуршало.

— Бытовая магия такая скучная, — проговорил Пирс, садясь за стол, увидев, что я собираюсь делать чай.

— Почему же?

— Мне так кажется. Например, маги обладающие силой воды, имеют работу намного интереснее! Они управляют кораблями, не только обычными, но и теми, на которых Путешественники ходят в другие миры. Капитанам, правда, с судна сходить нельзя, но даже издалека посмотреть на другой мир должно быть очень интересно.

— Наверное, ты прав, — я разлила чай по чашкам, достала из шкафа оставшиеся пять оладьев. — В любом случае, я не узнаю, какая у меня сила.

— Ты не пойдешь к Просветителю?

— Нет, Пирс, не пойду. Мне нравится жить в вашем мире, и попасть в тюрьму мне бы не хотелось.

— Но ведь Эйран Флор сказал что…

— Нет! — отрезала я. Мне и самой было до ужаса обидно, что не смогу удовлетворить свое любопытство насчет силы, что есть во мне, но и рисковать не стану.

Пирс молча пил чай, и без аппетита жевал оладушек. Мне же кусок в горло не лез, просто сидела за столом, мысленно прощаясь с магическим будущим. Не была магичкой, не стоить и начинать.

Наверху что-то грохнулось с такой силой, что стол, за которым мы сидели, подпрыгнул, а следом раздался истошный визг призрака. Тут же с чердака на кухню выпрыгнул Сантери, и с безумным взглядом бросился в нашу сторону.

Пирс от испуга вскрикнул, подскочил и вцепился в мои плечи мертвой хваткой, пряча лицо в моих волосах. Сантери тоже был напуган, и тоже спрятался за меня, где и встретился с Пирсом. Мальчишка снова завизжал, но пальцы, до боли стиснутые на моих плечах, не разжал.

— Так ну-ка хватит! — я сбросила руки паренька, и повернулась к Сантери. — В чем дело?

— О, горе мне, горе! — раздалось с чердака так громко, что мы втроем дружно присели. — За что же это все?!

Райндорр рыдал самым натуральным образом. Всхлипывал, что-то бросал на пол, а потом вновь причитал.

— Какое горе!

Я обливалась холодным потом, пока шла к лестнице на чердак, думая, что Райндорр узнал правду о своем сыне. Оказалось, что почти так и есть, но не совсем так, как подумала я. Сантери и Пирс плелись следом за мной, держась друг от друга на приличном расстоянии.

— Райндорр? — остановилась на последней ступеньке. Окинула взглядом чердак — духи почти полностью разобрали хлам, вымыли полы и стекла. Оставалось лишь спустить вниз гору мусора, что притулилась в углу, да куда-то унести десяток узких кроватей. Под потолком были натянуты бельевые веревки, но раньше я их не видела, значит духи сделали это сегодня

Призрак стоял на четвереньках перед лежащей на полу большой картиной в золоченой раме, и плакал, но без слез. Гладил кончиками пальцев полотно, и через каждую секунду вскрикивал:

— За что?

— Что произошло? — громким шепотом спросила я у Сантери, нагнувшись. Дух и мальчишка стояли у подножия лестницы, подниматься со мной не захотели.

— Он увидел портрет, на котором изображен он сам в молодости, женщина и мальчик лет пяти.

— Его семья? — сердце пропустило удар, в горле пересохло.

— Думаю да. Молодой Райндорр с портрета очень похож на старого призрака, так что сомнений быть не может.

— Почему он так расстроен?

— Понял, что его жены и сына больше нет, много лет ведь прошло. На раме указана дата — портрет был написан семьдесят лет назад. А еще понял, что он жил в этом доме на правах хозяина. Находятся всякие мелочи, указывающие на это.

Я смотрела на Сантери и боролась с желанием немедленно рассказать правду и о нем, и о Райндорре. Но не могла. Не могла и все! Сантери с какой-то детской непосредственностью поглядывал на потолок, когда оттуда раздавалось очередное:

— Горе какое!

Я поспешила наверх, оставив внизу призрака и мальчишку. Пирс уже менее боязно поглядывал на духа, и даже подошел к нему поближе. Все еще косился как на мертвеца, но смирившись с тем, что и сам в какой-то степени неживой, уже не бледнел и не заикался при виде привидения.

— Райндорр? — присела напротив старика, взглянула на картину лежащую между нами. Портрет был написан искусно, уверенная рука мастера передала даже эмоции на лицах людей. Еще совсем маленький мальчик — настоящий Сантери, хохотал до слез, пока его писали. Взрослый мужчина — сам Райндорр, глядел с портрета хмуро, но в его взгляде теплилась доброта. Женщина выглядела болезной. Ее глаза уже выцвели ко времени написания портрета, лицо осунулось, а морщины, которых в ее возрасте быть еще не должно, расчертили щеки тонкой сеткой. Уголки губ опущены вниз, под глазами залегли темные круги. Она тогда уже умирала, и наверное, поэтому был срочно написан портрет.

— Моя жена… я помню ее, но не помню ни ее имени, ни мальчика, — тихо проговорил Райндорр. Старик уже перестал рыдать и гневно кричать о несправедливости судьбы, и теперь сидел недвижимо, глядя на портрет. — Вспомнил, когда вытащил полотно из хлама… Почему портрет не висел на стене? Я был хозяином этого поместья, точно помню, а мой сын после моей смерти наверняка принял наследство. Неужели он приказал снять со стен и забросить на чердак изображения родной семьи?

— Я так не думаю.

— Но тогда почему?

— Может быть горничные убирались и унесли?

— А тогда почему остальные портреты все еще висят в холле? На них изображен Сантери, и наверное, его жена и дочери. Еще какие-то люди, которых я не помню… Меня нет. Мой портрет на чердаке!

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Молчи, Алевтина, молчи, ты не имеешь права все рассказать!

— Думаю, мой сын продал поместье Сантери по какой-то причине, поэтому и я, и Сантери вернулись сюда просто в разное время, так как умерли с периодичностью в несколько лет. Но почему мы вернулись оба? Может быть, нам нужно заключить какую-то сделку друг с другом о продаже поместья, или что-то еще… Алевтина, я не понимаю, почему нахожусь здесь, и меня это пугает.

Мне не оставалось ничего другого, как подойти к старику и заключить его в объятия. И пусть он их не чувствовал, да и мои руки висели в воздухе не ощущая под собой опоры, но Райндорр прикрыл глаза и призрачной головой коснулся моего плеча.

— Ты хорошая, Алевтина. С тобой в этом доме стало уютно и радостно, не уходи, пожалуйста. Не знаю, сколько еще лет мы пробудем в этом мире, но оставаться одним не хочется. Знаешь, как страшно и холодно?

— Холодно? — переспросила я, из-за перепутанных мыслей в голове услышав только последнее слово .

— Да. Как в загробном мире… Почему-то мне кажется, что там холодно.

— Наверное, так и есть. Ты успокоился?

— Да, — Райндорр вскинулся, подскочил на ноги улыбаясь. Поднял портрет с пола и глянул на меня. — Я повешу его в своих покоях, ты не против?

— Конечно не против, что ты!

— Спасибо.

Призрак уплыл по лестнице на первый этаж, крепко прижимая к себе полотно в золоченой раме. Снизу раздались приглушенные голоса, а потом послышались шаги бегущие вверх по ступенькам. Из люка появилась голова Пирса, а следом — Сантери.

— Все в порядке, — успокоила я друзей, поднимаясь и отряхиваясь от частичек пыли еще оставшихся на полу после уборки. — Сантери, помой пол еще на раз, пожалуйста, а потом пойдите с Райндорром в холл. Я принесла с улицы ковры, их нужно почистить и снова вынести, чтобы высохли.

— А чем займемся мы? — полюбопытствовал мальчишка, когда призрак принялся за мытье пола.

— Пойдем в поселок искать кого-то, кто сможет вспахать землю на участке. Вручную это невозможно будет сделать, нужна лошадь и плуг.

— Я знаю у кого есть, видел недавно.

Мы с Пирсом отправились к некоему дедушке Хэмми. Его никто не звал господином Хэмми — только дедушкой, и когда я с ним познакомилась, то поняла почему.

Пирс остался за воротами, не захотел идти во двор, но было видно, что ему неприятно чувствовать себя… пугающим.

Дедушка Хэмми жил в кособоком домике на краю поселка, рядом с дорогой ведущей в Русалочий. Проезжая часть располагалась прямо у него за забором, и я отметила про себя, что надо как-нибудь сходить в поселок, славящийся русалками. Интересно встретить хоть одну из них, жуть как!

— Внучка, проходи-проходи! — крикнул дедушка из-за угла дома, когда я застыла в нерешительности у ворот, глядя на крупную мохнатую собаку без привязи. Черный пес, выглядевший словно куча шерсти, сливался с вырытой землей, и только глазки бусинки сверкали в солнечном свете. — Не укусит, он вообще редко встает.

— Болеет? — спросила я, все же обходя животинку на почтительном расстоянии.

— Ага, повышенной ленью, — фыркнул дедушка Хэмми. — С чем пожаловала?

— Мне сказали, что у вас есть лошадь и плуг. Огород пора пахать, да картошку садить.

— Есть, отчего ж нет. Большой огород-то?

Я мысленно прикинула территорию перед домом и с левой его стороны — соток пятьдесят, но не могу же так и сказать! Какие вообще в Молоте единицы измерения?

— В длину где-то пятьдесят метров, а в ширину сто, — я назвала примерно, точно помня, что с левой стороны земли много. Там же когда-то был забор, от него остались ямки из-под столбов, и по ним можно было определить площадь.

— Большой, это хорошо. Пятьдесят серебряных возьму, согласна?

— Отчего мне не быть согласной, — развела руками, совершенно точно не зная, сколько вообще стоит вспахать огород. Пятьдесят серебряных в год я потяну, надеюсь.

— Завтра с утра приеду, очисть территорию от лишнего мусора если таковой есть.

Мы договорились и я вернулась к Пирсу. Мальчишка подслушивал, и пересказывать ему наш с дедушкой разговор не было необходимости.

— А теперь на поиски семенной картошки и других овощей! — я обрадованно потирала руки, Пирс задумчиво смотрел куда-то вдаль.

— Думаю, можно пойти к моему отцу и спросить прямо сейчас.

— Отличная идея, как раз познакомимся. Должен же он знать, у кого ты работаешь.

Господин Ларс, так мне назвал его второе имя Пирс по пути к дому, был занят уборкой в сарае. Он гневался на поросенка, который играючи покусывал мужчину за ноги.

— Уйди, кому говорю! — мужчина пихал чушку в сторону, успевал только раз махнуть тяпкой, вычищая грязь, как поросенок тут же кидался на господина Ларса.

— Бать!

— Пришел уже? Ну пойди, помоги мне.

— Я не один.

Мужчина тут же обернулся, и отставив тяпку в сторону, перешагнул через ограждение, где сидел поросенок. На меня Говар смотрел с каким-то полустрахом, полунадеждой.

— Здравствуйте, это про вас Пирс говорил мне?

— Думаю, да, — я приветливо улыбнулась. — Меня зовут Алевтина, приятно познакомиться. У вас чудесный сын!

— Благодарю, — с лица мужчины спало напряжение. Склонив голову в знак приветствия, представился. — Я — господин Ларс.

— Бать, Алевтина хотела спросить, где можно купить семена для посадки. Картошку, морковь и всякое такое.

— У господина Йереса. Его лавка в Иженеве, он продает овощи-фрукты, а по весне и семена. Вы можете написать мне список необходимого, а я попрошу привезти, сам на днях собирался в город как раз за тем же.

— Было бы отлично! Я завтра отдам Пирсу список и деньги, а семена пусть доставят в поместье Норданнов, — называя адрес, следила за тем, как изменится выражение лица Говара, но он и бровью не повел. Видимо, Пирс уже рассказывал, где будет работать, и шок у мужчины давно прошел.

— Спокойно у вас в доме? — все же спросил он настороженно, и я не успела ответить, как Пирс воскликнул:

— Все чудесно! Мы с Алевтиной занимаемся уборкой жилых комнат, а холл и бальный зал будет служить загоном для животных. Их приведут совсем скоро. Кстати, а у кого можно купить доски для перегородок и камни для того, чтобы заложить дверной проем?

— О, это я тоже знаю. Если Алевтина не против, то когда я поеду за семенами, сразу закажу и строительные материалы.

— Не знаю, как и благодарить вас! — воскликнула я радостно.

— Это я вас должен благодарить, Алевтина. Пирсу работу никогда было бы не найти, — мужчина осекся, пряча взгляд в землю. Говар нервно вытирал руки о замызганную тряпку, а мне почему-то показалось, что он хочет что-то спросить, но никак не решается.

Так и не дождавшись вопроса, я попрощалась с господином Ларсом и Пирсом, и вернулась домой. Мальчишка пообещал завтра зайти к Манретте за семенами цветов, а после — сразу ко мне.

Двор моего дома встретил меня горой мусора, того самого, с чердака. Перешагивая через деревянные разломанные ящики, тряпки, кровати, пробралась в холл, и позвала призраков.

— Мы выкинули все на улицу прямо из окна, чтобы тебе было удобнее расправиться с мусором, — Райндорр выпячивал грудь, мол, посмотрите какой я молодец — сам догадался!

— И как по-твоему я буду с ним расправляться?

— Не знаем, но к этому дому уже много лет не подъезжали за мусором, — развел руками Сантерри.

— И куда мне все это деть? — я с ужасом обернулась на распахнутые входные двери. — Завтра приедут огород пахать!

Призраки непонимающе переглянулись.

— То есть не нужно было выкидывать все во двор?..

— Нет!

— Но обратно мы не сможем занести…

Из моего рта непроизвольно вырвался горький смешок. Нет, духи, конечно, молодцы, после их занятий уборкой комнаты сияют чистотой, но иногда они не думают прежде чем что-то сделать. К завтрашнему утру во дворе не должно быть ни кроватей, ни обломков ящиков, иначе дедушка Хэмми развернется и уедет! Я не видела другого выхода, кроме как снова идти к господину Флору. Сухое поваленное дерево дроу уничтожил за секунду, что ему стоит отправить в никуда еще одну кучку хлама?

Но пойти к Эйрану просто так я не могла, совесть не позволила бы, поэтому было решено задобрить темного эльфа блинчиками.

— Закончите уборку свободными покоями, пожалуйста, потом в той комнате, где лестница, в коридорах, и столовой.

— Будет сделано!

Призраки одновременно исчезли в стене, а я отправилась на кухню. Там снова пришлось звать Райндорра, и когда он включил плиту и исчез, я искренне пожалела, что сама не обладаю бытовой магией — настолько проще было бы жить! А убирать такой большой дом, когда духи отправятся туда, куда им следует, как?

Мысли прыгали с одного на другое, пока придумывала как испечь блинчики. Да никак, у меня нет ни молока, ни яиц. Пришлось идти в город, и на это ушло не меньше трех часов, хотя бы потому что обратно я шла медленно с очень тяжелой корзиной в руках, буквально волоча ее по земле.

Продукты были закуплены минимум на месяц для одного человека, но с Пирсом нас теперь двое, и их хватит на пару недель. Мука, яйца, молоко, мед, макароны, пшено, гречка, маленький пакетик картофеля для супа, специи и еще много всего другого. За все это отдала один серебряный! Цены на товары первой необходимости оказалась довольно низкими, и это не могло не радовать. Довольная собой выложила продукты в шкафы, и вернулась к тесту.

Блинчики складывались в ровную стопку на тарелке, и выглядели так, что за них можно продать душу, а не только помочь с мусором. В пиалку налила мед, поставила всю эту красоту на поднос и потопала к Эйрану.

Он уже вернулся из Иженева, и теперь занимался своим излюбленным занятием — спал на качелях во дворе. Будить его было жалко, и первые несколько минут я просто стояла рядом, заслоняя мужчину от солнца, и любовалась подрагивающими во сне пушистыми ресницами.

— Если ты пришла просто постоять, но отойди пожалуйста в сторону — загораживаешь солнце, — лениво пробормотал эльф, потягиваясь. Мышцы напряглись, ткань рубашки натянулась, и я не удержалась от восхищенного вздоха. В сторону все же отошла.

— Дроу не любят солнечный свет, сами же говорили.

— Не все, встречаются и бунтари.

— Вы из них?

— Алевтина, — Эйран приоткрыл один глаз, собирался что-то сказать, но увидев в моих руках поднос и горку блинов, резко сел на качелях. — А что это?

— Плата за то, что я осмелюсь попросить, когда вы съедите блинчики.

— Проси сразу, я должен знать на что иду.

Я хитро прищурилась, увидев его голодный взгляд в сторону тарелки. Не откажет. Точно не откажет.

— Призраки немного начудили, выкинули весь хлам с чердака во двор, а потом сказали, что за мусором в поместье никто не приезжает уже много лет.

— Верно, и не приедут, пока в Доме советов не будет отмечено, что здесь кто-то живет.

— Я хочу попросить вас помочь мне с уборкой. В прошлый раз вы так легко уничтожили то дерево, вот я и подумала…

Эйран осторожно забрал поднос из моих рук, что означало согласие. Поставил его на столик, едва заметно облизнулся, и поднялся с места.

— Принесу молоко.

Блинчики с молоком? Хм, а что, я так никогда их не ела, обычно мы с дедом пили горячий чай, ну или кофе.

Эйран вернулся довольно быстро, поставил на столик два высоких запотевших от холода стакана с молоком, и тут же принялся за блины. Несколько минут молча жевал, макая их в мед, и запивая холодным напитком. Я поймала себя на том, что завороженно наблюдаю за тем, как лицо эльфа становится все добрее и улыбчивее. Нанять мужчину на постоянную работу мусорщиком за блины, что ли?

— Восхитительно! Но что это? — спросил господин Флор, что повергло меня в ступор.

— Блины… Мука, яйца, молоко… Вы никогда не пробовали такое?

— Даже не видел. Ах, точно, — спохватился он, проглатывая последний кусочек. — Рецепт с Земли?

— Да, но я думала что и в Молоте такое есть.

— Возможно и есть, но я не встречал.

Тарелка и стаканы опустели, Эйран откинулся на спинку дивана.

— Я бы хотел нанять тебя в свой дом кухаркой, если тебе все еще нужна работа. Нужна?

— Нет, — усмехнулась я. — Да я и готовить толком не умею, так, некоторые блюда, совсем простые. Я купила животных, попробую заняться фермерством. С гусями у меня выходило неплохо, до определенного момента, поэтому хочу рискнуть снова, но уже с коровой.

— Фермерство в этих краях ценится, — кивнул Эйран, и я не могла с ним не согласиться, вспомнив величественный дом господина Воланда.

Следующие пять минут мы пребывали в молчании, а потом эльф заговорил. Как мне показалось — немного грустно.

— Я должен уехать, если по объявлению в новостном листке никто не придет.

— Отправитесь на поиски дальше? — упавшим голосом спросила я, внутренне подобравшись. Бросила короткий взгляд на домик, на двор, скамейку, свежепосаженный розовый куст. Интересно, каково мне будет жить совершенно одной в этой стороне поселка?

— Нет, вернусь домой. У меня там дом, обязанности, и я не могу всю жизнь скитаться по Молоту в поисках возможно даже несуществующего брата. Если бы он и правда жил в людской части мира, то давно бы нашелся.

— То есть вы уедете насовсем?

— Да, Алевтина, — господин Флор не смотрел на меня. Его взгляд блуждал по столику, тарелке, забору, но только не по мне. — Но все же надеюсь, что объявление даст какую-то надежду. А теперь идем убирать мусор, за такие блины я готов помогать тебе на постоянной основе.

Я улыбнулась, но очень грустно. Мне уже не было весело при мысли о личном уборщике-дроу, наоборот, хотелось плакать от того, что темного эльфа возможно больше никогда не увижу. Не какого-то другого, а конкретно этого — милого, доброго, совсем не такого, как все остальные.