11

Повозка доброго фермера довезла меня до самой калитки, и я, быстро поблагодарив его, счастливо вывалила своё квохчущее богатство прямо перед домом.

— Наконец-то! — раздалось знакомое блеянье. Фенька выскочила из-за угла сарая и с ходу начала ворчать. — Я уж думала, ты решила в городе остаться! Целый день одна тут, как сыч, сижу, за твоими драгоценными ростками слежу! И где ты пропадала? Успела, небось, и по лавкам пошляться, и пирожков поесть!

— Не пирожков я так и не поела, зато смотри! — торжественно выпалила я, показывая на тяжёлую корзину, из которой доносилось возмущённое квохтанье. — Будущие яйца, мясо и финансовое благополучие, если ты не в курсе!

Я открыла корзину. Пять пёстрых несушек, ошалев от внезапной свободы, выскочили на траву и громко закудахтали, а десяток жёлтых комочков начал носиться вокруг с таким писком, будто их ошпарили. Эйфория от успешного обмена стала потихоньку испаряться, уступая место суровой реальности. А реальность заключалась в том, что у меня был мешок зерна, десяток цыплят, пять взрослых кур и… не было курятника.

— Так-так, — с насмешкой протянула Фенька, наблюдая, как одна из кур пытается взлететь на покосившийся забор. — А где, позволь спросить, они будут жить? В доме? В сундуке? Или просто отпустим их в лес, пусть сами разбираются?

— Сейчас придумаю! — огрызнулась я, чувствуя, как паника подбирается к горлу. — Сарай… в сарае же можно?

— В этом сарае одна стена держится на честном слове и всё заросло паутиной, — коза фыркнула. — Они через пять минут сбегут оттуда. Или того хуже — на них что-нибудь рухнет. Нет уж, строй им отдельные хоромы, раз уж завела.

Строй. Легко сказать. Доски-то были, драконьи, но я в строительстве понимала чуть столько же, сколько коза в астрономии.

Я стояла посреди своего двора, смотрела на суетящихся кур и чувствовала себя полной дурой. Вот оно, проклятие всех моих авантюр — блестящее начало и полный провал на стадии реализации.

И тут, словно по заказу, на дороге показалась знакомая одинокая фигура. Ардан. Шёл неспешно, без повозки, руки в карманах, в той же тёмной рубахе. Увидев меня и пернатый цирк, он замедлил шаг, а потом его губы тронула хитрая ухмылка.

— Алёна, — кивнул он, подходя. — Расширяешь хозяйство? А где же… жилплощадь для новых постояльцев?

— Вот же заладили! В процессе, — буркнула я, чувствуя, как краснею. — Точнее, на стадии… э-э-э… проектирования.

Он обошёл моё «стадо», которое при его появлении на секунду притихло, а потом с ещё большим энтузиазмом продолжило носиться по участку.

— Проектирования, — повторил он, и в его золотых глазах заплясали весёлые искорки. — Интересный проект наверное будет.

— Ой да ну вас обоих, — проворчала я.

— Может, помочь с реализацией? — предложил он неожиданно просто. — Доски ведь есть. Инструменты у меня в повозке неподалёку остались. Сделаем простой загон, пока твои цыплята не разбежались по всей ферме.

Я смотрела на него с подозрением.

— А это… это в долг не запишется? Постройка курятника с привлечением дракона-банкира? С учётом стоимости рабочих рук, материалов и вполне возможного морального ущерба?

Он рассмеялся, и на этот раз смех был совсем не бархатным, а открытым и звучным.

— Сегодня у меня день благотворительности. Бесплатно. Если, конечно, ты не откажешься потом со мной чаю попить.

Предложение было более чем заманчивым. Особенно часть про чай. Я кивнула, всё ещё не веря своему счастью.

— Давай.

Он исчез и через десять минут вернулся с сумкой, в которой были инструменты. Работа закипела. Вернее, работал в основном он. Я же стояла рядом, подавала доски, держала гвозди и пыталась руководить.

— Нет-нет, здесь повыше! Чтобы кошки не забрались! — командовала я.

— Кошки? — он поднял бровь. — У тебя ещё и кошки есть?

— Ну… на всякий случай! — И тут же: — А здесь сделай жёрдочку! И гнездо чтобы сено им туда постелить!

— Сено? — он смотрел на меня с таким видом, будто я требую установить в курятник хрустальную люстру.

— Ну да! Цыплятам же спать где-то надо! Не на голых же досках!

Он качал головой, но жёрдочку прибил и гнёзда смастерил. И сена принёс охапку. Солнце припекало, пахло деревом и свежей травой, слышно было только стук молотка, мои дурацкие указания и довольное квохтанье кур, которые уже обживали свой новый дом.

Когда последняя доска была на месте и получился вполне себе приличный загон с навесом от дождя, мы стояли рядом, разглядывая нашу работу. Я была вся в пыли и щепках, он — тоже немного потный, с размазанной грязью на щеке.

— Ну вот, — выдохнул я. — Теперь у них есть свой дворец.

Мы переглянулись и вдруг оба рассмеялись. Это было странно и очень приятно.

— Чай? — напомнила я.

— Чай, — согласился он.

Я наскоро растопила очаг, вскипятила воду в котле и заварила мяту. Мы сидели на крыльце, как в прошлый раз.

— Так, где же ты раздобыла это пернатое сокровище? — наконец спросил Ардан, отпивая из глиняной кружки. — В лесу поймала?

Я, разгорячённая работой и чаем, с энтузиазмом принялась рассказывать. Про своё гениальное решение, про золотое зёрнышко, про цепочку обменов — пыльники, клетка, мёд, ткань… Я рассказывала, жестикулируя, а он слушал, не перебивая, и в его глазах я видела самое настоящее удивление и… уважение?

— И вот, — закончила я, запыхавшись, — я получила пять кур, десять цыплят и мешок зерна! Всё это — за одно зернышко! Как тебе такое?

Он поставил кружку, медленно покачал головой.

— Впечатляюще. Поистине. Я знал, что ты упрямая и находчивая, но чтобы настолько… Это не банковское дело, это чистой воды авантюризм. И, должен признать, блестяще исполненный.

Меня распирало от гордости. Похвала от дракона-банкира стоила дорогого.

— Но знаешь, — он продолжил, и его голос снова приобрёл деловые нотки, — ты могла бы избежать всей этой… цепочки. Достаточно было просто прийти ко мне в банк. Я бы выдал тебе небольшой кредит. Под очень скромный процент. Гораздо меньше головной боли было бы.

И всё. Волшебный момент рассыпался, как карточный домик. Я поставила свою кружку с таким стуком, что Фенька, дремавшая рядом, дёрнулась.

— Нет, — сказала я твёрже, чем собиралась. — Спасибо, но нет. Никаких кредитов. Никаких долгов. Особенно у дракона, который, как я подозреваю, считает монетки в своём подземелье даже во сне.

Он смотрел на меня несколько секунд, а потом снова рассмеялся, но на этот раз как-то по-другому — с долей досады и… одобрения?

— Как скажешь, Алёна. Но предложение остаётся в силе. На всякий случай. — Он поднялся, отряхнул штаны. — Мне пора. Спасибо за чай.

Он ушёл, а я осталась сидеть на крыльце, слушая, как куры изучают новый загон. В голове была каша из эмоций — и радость от удачного дня, и лёгкая обида на его кредитное предложение, и странное, тёплое чувство от того, как мы вместе строили этот дурацкий курятник. И где-то глубоко внутри шевелилась мысль, что этот дракон — настоящая загадка. То ли жадный банкир, то ли… кто-то совсем другой.

Солнце уже почти спряталось за холмами, окрашивая небо в густые сиреневые тона. Я обошла свои владения, как обычно это делала перед сном. Пшеница тянулась к уходящему свету, помидоры мерцали тускловато — им явно не хватало сил. Я потрогала землю у корней — сухая, рассыпчатая. Дождя не было уже давно, и моя радость от зелёных всходов понемногу начала замещаться тревогой.

— Завтра придётся таскать воду ведрами, — вздохнула я вслух, представляя, сколько раз придётся сбегать к колодцу и обратно. — Эх, сделать бы какую-нибудь систему полива… Шланги тут вряд ли водятся. Может, бамбуковые трубы? Или ещё что нибудь? Надо будет у Бормика спросить, как у него тут с орошением дела обстоят.

Проверила курятник. Пять моих несушек устроились на жёрдочке, поджав лапы, а цыплята сбились в пушистый, пищащий клубок в гнезде. Всё было спокойно. И слишком тихо.

Именно эта тишина и заставила меня снова вспомнить ту женщину с рынка. Её колючий взгляд, скрипучий голос и многозначительное «это мы ещё посмотрим». Я остановилась посреди двора, оглядывая темнеющие заросли у опушки леса. Здесь, вдали от города, без соседей, я была совершенно беззащитна. В моём старом мире я бы поставила пару камер, сигнализацию, и спала бы спокойно. Здесь же…

— Сторожевого пса надо, — решительно прошептала я. — Большого, лохматого и злого. Чтобы лаял на всех, включая Ардана, если тот вздумает ночью с проверкой нагрянуть.

Мысль была хорошая, но где взять собаку? Снова менять? Да и чем кормить? Пока что мне бы своих кур и козу прокормить.

С этими невесёлыми мыслями я зашла в дом. Усталость навалилась тяжёлым, но приятным грузом. Сегодня был продуктивный день: куры обрели дом, да и с драконом мы… мы вроде как ещё на шаг продвинулись от отношений «кредитор-должник» к чему-то, напоминающему хрупкую дружбу.

Но мысли о хиленьких ростках не давали покоя. Я ворочалась, представляя, как моя драгоценная пшеница чахнет от засухи и бедной почвы. Земля-то, может, и не плохая, но ведь растениям нужно что-то ещё… Питание! Удобрения!

— Навоз, — прошептала я. — Классика. Но где его взять? Просить у Бормика? Или… — я украдкой посмотрела в угол, где сладко сопела Фенька. — Нет, вдруг она обидится. И потом, её шоколадных шариков на весь огород не хватит.

И тут я вспомнила про книгу. Бабушкину книгу! Я же не дочитала её до конца! Свеча догорала, но я нащупала в темноте потрёпанный переплёт и, лёжа, принялась листать страницы при тусклом свете. И нашла! Целая глава называлась «Сила земли: не только навоз». Там описывались способы приготовления удобрений из сорняков, золы, костной муки и… и неких «магических искр», которые можно добыть из определённых камней на рассвете.

— Магические искры… — протянула я, закрывая книгу. — Звучит как бред, но в этом мире всё возможно. Надо будет попробовать. Сначала сделать настой из крапивы, она тут как раз буйно растёт. А потом… потом найти эти камни.

План действий на завтра вырисовывался всё яснее: утренний полив всех посадок ведрами, сбор крапивы для удобрения, а потом — поиск информации о волшебных камнях. Может, спросить у того же Бормика? Или… или у Ардана?

Эта мысль заставила меня улыбнуться. Представляю, захожу я к нему в контору и такая: «Здравствуйте, Ардан, не подскажете, где тут у вас поблизости магические искры для удобрений продаются? А то пшеничка моя не тянется». Он точно опять предложит кредит. Под проценты.

Я повернулась на бок, глядя на тлеющий фитиль свечи. Было страшновато от мыслей о той женщине. Было тяжело от предстоящей работы. Но было и чертовски интересно. Я — городская девушка, почти утонувшая в долгах, — теперь ломала голову над системой полива, удобрениями из крапивы и сторожевой собакой. Жизнь, как ни крути, умеет удивлять. Но самое главное — у меня появилось ради чего это делать. Ради этого клочка земли, который уже стал моим домом.