13

Слёзы сами собой потекли по щекам, горячие и горькие. Я упала на колени перед растоптанными грядками и провела рукой по надломленным, ещё зелёным стебелькам.

— Нет… — прошептала я. — Нет…

— Эй, подруга, не раскисай! — рявкнула Фенька, спрыгнув с телеги. — Видела, куда он побежал?

— В… в лес кажется… — я с трудом выдохнула, указывая в сторону тёмного массива деревьев.

Фенька, не раздумывая, рванула в указанном направлении. Я слышала, как трещат ветки под её копытами, как она что-то яростно кричала в темноту. Но через несколько минут она вернулась, тяжело дыша, её шерсть была взъерошена.

— Ушёл, тварь ползучая. Следы теряются у ручья. Гад!

Я сидела на земле, не в силах пошевелиться. Вся моя энергия, вся моя вера, казалось, вытекла вместе со слезами. Зачем? Кому я помешала? Эта ферма никому не была нужна, пока я не пришла!

— Что будем делать? — спросила Фенька, подойдя и тычась мокрым носом мне в руку. Её голос впервые за всё время звучал без намёка на насмешку.

— Не знаю… — прошептала я. — Не знаю…

Мы просидели так, кажется, целую вечность. Потом я кое-как поднялась на ноги.

— Ладно. Хватит. — я вытерла лицо грязным рукавом. — Сидеть и реветь — не вариант. Нужно караулить. Чтобы этот тип не вернулся.

Всю оставшуюся ночь я просидела на крыльце, закутавшись в одеяло, сжимая в руках лопату. Я вглядывалась в темноту, прислушивалась к каждому шороху. Фенька не отходила от меня ни на шаг, её уши постоянно дёргались, улавливая ночные звуки. Но больше никто не приходил. Только совы ухали в лесу, да изредка доносилось беспокойное квохтанье кур.

С первыми лучами солнца, когда небо на востоке только начало светлеть, я поняла, что больше не выдержу. Мне нужна была помощь. Совет. Да просто… чьё-то участие. И в голове было только одно имя.

— Фенька, я ненадолго, — сказала я, вставая с одеревеневшими от неподвижности ногами.

— К дракону? — угадала она.

— К дракону.

Город просыпался, на улицах было почти безлюдно. Я подъехала к зданию банка «Вольгард и Ко». Оно было мрачным, внушительным и, разумеется, запертым. Часы на башне показывали без пятнадцати шесть. Я привязала Бурю к столбу и, обессиленная бессонной ночью и пережитым шоком, присела на холодные каменные ступени крыльца. Голова тяжело клонилась на грудь, веки слипались. Я не заметила, как провалилась в короткий, тревожный сон.

Меня разбудило лёгкое прикосновение к плечу. Я дёрнулась и открыла глаза. Передо мной стоял Ардан. Не в своём обычном деловом камзоле, а в дорожном плаще, с перчатками в руке. На его лице застыло выражение крайнего удивления.

— Алёна? — его голос был тише и мягче, чем обычно. — Что случилось? Ты вся дрожишь.

Услышав его вопрос, я снова почувствовала, как по щекам текут предательские слёзы. Вся собранность куда-то испарилась.

— Моя ферма… — я с трудом выдавила из себя. — Кто-то… всё растоптал… всё…

Я бессвязно, захлёбываясь, рассказала ему о ночном визитёре, о растоптанных грядках, о своём отчаянии. Он слушал, не перебивая, и его золотые глаза постепенно сужались, становясь похожими на щёлочки. В них читалось нечто большее, чем просто деловой интерес.

— Это уже переходит все границы, — тихо, но с какой-то стальной ноткой произнёс он, когда я замолчала. — Вредительство на частной территории… Это серьёзно. Я помогу.

— Нет, — я тут же запротестовала, вспомнив о долге. — Я не могу брать у деньги…

— Алёна, — он перебил меня, и в его голосе прозвучало лёгкое раздражение.

— Сейчас не о долгах. — Он достал из внутреннего кармана плаща небольшой кошелёк и протянул мне несколько монет. — На. Возьми.

Я отшатнулась, будто он предложил мне раскалённый уголь.

— Нет! Это же кредит! Я не…

— Это не кредит! — он почти рассердился. — За эти деньги ты должна будешь мне только один совместный ужин. Когда всё уладится. Договорились?

Я смотрела на него в полном недоумении, но его взгляд не допускал возражений. Я медленно взяла монеты. Они были тёплыми от его руки.

— Договорились, — прошептала я.

— Хорошо, — он кивнул, немного успокоившись. — Сейчас я поеду в Магнадзор по сельскому хозяйству. Нужно официально зафиксировать ущерб, чтобы потом можно было привлечь виновного. А ты иди в «Зачарованный росток» — лавку зелий на Рыночной площади. Купи там зелье восстановления для растений. Оно поможет твоим уцелевшим росткам окрепнуть.

— Зелье восстановления? — я с надеждой посмотрела на него.

— Да. Оно не воскресит мёртвое, но поможет выжить тому, что ещё борется. Иди. Я скоро вернусь и поедем к тебе на ферму.

Он развернулся и быстрым шагом направился к своому экипажу, стоявшему неподалёку. Я же, сжимая в руке монеты, пошла на Рыночную площадь. Лавка «Зачарованный росток» как раз открывалась. Я купила маленький, но тяжёлый пузырёк с изумрудной жидкостью, которая переливалась на солнце. Сердце защемило от надежды.

На площади уже начиналась утренняя торговля. И тут моё внимание привлекло жалобное поскуливание. В углу, у одного из прилавков, сидел на привязи огромный, тощий пёс с умными, но напуганными глазами. Рядом с ним ютилась вторая собака, поменьше, а у её бока пищал крошечный, пушистый щенок. Хозяин, грубоватый мужчина с хмурым лицом, тыкал в большого пса палкой.

— Эй, не трогайте его! — вырвалось у меня.

— А тебе какое дело? — огрызнулся он. — Не слушаются, бестолковые. Продаю в связке, все трое сразу. Одну — не отдам.

Я посмотрела на собак. Они смотрели на меня с такой мольбой, что у меня снова сжалось сердце. Сторожевые псы… Ферма… Защита… Без раздумий я отдала продавцу почти все оставшиеся от зелья монеты.

Когда я вернулась к Бурe, ведя на верёвке трёх новых членов семьи — большого лохматого пса, которого я тут же мысленно назвала Верным, его подругу и крошечного щенка — я увидела, что к банку подъехала телега Ардана. Она была доверху загружена досками, сеткой и какими-то рулонами материала.

— Это… это что? — не поняла я.

— Материалы для забора, — просто сказал Ардан, спрыгивая на землю. — Высокого и крепкого. Чтобы больше никто не мог просто так пройти на твою территорию.

Я смотрела то на него, то на груду стройматериалов, чувствуя, как снова наворачиваются слёзы, но на этот раз — от облегчения и какой-то тёплой, непонятной благодарности.

— Ардан… я… — я запнулась, не зная, что сказать. Слова застревали в горле комком благодарности и неловкости.

Он махнул рукой, как будто отмахиваясь от назойливой мухи.

— Не надо. Просто садись на свою телегу и поехали. Чем быстрее начнём, тем лучше. — Его взгляд упал на моих новых питомцев. Верный, почуяв другого сильного самца, насторожился, но не зарычал, лишь внимательно изучал дракона. — И что это?

— Это… охранники, — смущённо объяснила я. — Чтобы больше никто не пробрался.

На его губах дрогнула тень улыбки.

— Рационально. Хотя, — он бросил оценивающий взгляд на груду материалов в своей телеге, — мой способ надёжнее. Но псы… псы тоже не помешают.

Мы тронулись в путь — его телега впереди, моя позади. Я ехала и не могла отвести взгляд от его широкой спины. Этот дракон, этот, казалось бы, холодный и расчётливый банкир, вёл себя сейчас как… как настоящий друг или даже… заботлиый мужчина. Я не могла решить, какая версия мне нравится больше.

Дорога до фермы пролетела в молчании. Фенька, завидев наше шествие, выскочила навстречу.

— Ну что, привезла подкрепление? — она тут же принялась обнюхивать Верного, который с достоинством выдержал её наскок. — Ого! А это уже серьёзно. И дракон с досками… Подруга, да ты сегодня настоящую битву с вредителем затеяла!

Ардан, не теряя времени, принялся разгружать материалы. Он работал молча, сосредоточенно, его движения были быстрыми и точными. Я пыталась помочь, но он лишь буркнул:

— Иди, займись своими растениями. Примени то зелье.

Я кивнула и побежала к огороду, достав пузырёк. Сердце сжалось, когда я снова увидела масштабы разрушения. Но я не стала отчаиваться. Я аккуратно, по капле, полила изумрудной жидкостью каждый уцелевший, но надломленный росток золотой пшеницы, каждый помидорный кустик. Зелье впитывалось в землю, и мне показалось, что самые слабые стебельки тут же повеселели, выпрямились, а их цвет стал чуть ярче.

Пока я возилась с грядками, Ардан уже вбивал первые колья для забора. Верный улёгся неподалёку, положил голову на лапы и с интересом наблюдал за процессом, а его подруга и щенок устроились в тени сарая.

— Спасибо, — тихо сказала я, подходя к Ардану. — Правда. Я не знаю, что бы я без тебя делала.

Он на мгновение остановился, выпрямился и посмотрел на меня. Солнце играло в его белых волосах.

— Справилась бы, — коротко бросил он. — Ты упрямая. — Потом его взгляд стал снова деловым. — Магнадзор зафиксировал обращение. Они начнут расследование. Пока что советую быть осторожной. И… — он немного помолчал, — если понадобятся ещё деньги на восстановление… — … просто скажи, — закончил он фразу, и в его глазах мелькнуло что-то, отличное от привычной насмешки. Что-то похожее на искреннюю озабоченность.

— Спасибо, — снова пробормотала я, чувствуя, как краснею. — Но я… я попробую сама. Уже купила собак, зелье… Дальше как-нибудь.

— Как знаешь, — он пожал плечами и снова взялся за молоток. — Но предложение остаётся в силе.

Мы работали до самого вечера. Ардан возводил каркас забора, а я тем временем обустраивала будку для собак из остатков досок, привезённых им же ранее. Фенька крутилась рядом, давая непрошеные советы и критикуя мои плотницкие навыки.

— Нет, нет и нет! — кричала она, когда я пыталась прибить крышу. — Ты что, хочешь, чтобы их залило дождём? Делай скат! Ска-а-ат! И подложи ещё сена, они же замёрзнут!

Верный, кажется, уже понял, что эта бодливая особа теперь часть его новой жизни, и относился к её комментариям с философским спокойствием. Его щенок же, наоборот, с визгом носился за Фенькой, пытаясь ухватить её за хвост, что вызывало у козы приступы возмущения.

К закату Ардан вбил последний колышек. Высокий, прочный каркас будущего забора теперь чётко очерчивал границы моей фермы.

— На этом сегодня всё, — сказал он, вытирая пот со лба. — Завтра продолжу.

— Ты… ты не должен этого делать, — неуверенно сказала я. — Я имею в виду… ты уже столько сделал.

Он повернулся ко мне, и в его золотых глазах снова заплясали знакомые искорки.

— Во-первых, должен. Как кредитор, я заинтересован в сохранности своего актива. А во-вторых… — он сделал паузу, и его взгляд смягчился, — мне не всё равно, Алёна.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Мы стояли друг напротив друга, залитые последними лучами заходящего солнца. Где-то кудахтали куры, Фенька что-то ворчала, возясь с собаками, а я не могла оторвать взгляд от этого невероятного, противоречивого существа.

Внезапно он нарушил момент, деловито отряхнув руки.

— Мне пора. Завтра утром буду. Постарайся не устраивать новых катастроф до моего приезда.

Он развернулся, сел в свою телегу и уехал, оставив меня стоять посреди двора с целой бурей противоречивых чувств.

— Ну что, влюбилась уже в своего спасителя? — раздался рядом голос.

Я вздрогнула и обернулась. Фенька смотрела на меня с ехидным выражением на своей морде.

— Не начинай, — проворчала я, чувствуя, как снова краснею.

— Да я ничего и не начинаю, — невинно проблеяла она. — Просто констатирую факт. Дракон-банкир, который вдруг стал твоим рыцарем на блестящей повозке. Романтика!

— Он просто защищает свои инвестиции! — огрызнулась я, но в голосе прозвучала неуверенность.

— Конечно, конечно, — Фенька фыркнула. — Инвестиции. Ага. Щас. Только ради инвестиций мужчина станет забор городить. Ладно, не буду тебе мешать вздыхать.

Она гордо удалилась в сторону сарая, где Верный и его семья уже с нетерпением ожидали ужина.

Я осталась одна. Последние лучи солнца догорали на горизонте, окрашивая небо в багровые тона. Я обошла свои владения. Заборный каркас, выстроенный Арданом, собаки, мирно жующие у сарая, куры, устроившиеся на ночлег… Всё это было моим. Моим домом. Моей крепостью, которую теперь помогали охранять самые неожиданные союзники.

Подойдя к грядкам, я с замиранием сердца присмотрелась к растениям, обработанным зельем. И мне показалось, нет, я была почти уверена — уцелевшие ростки золотой пшеницы выглядели крепче. Они будто бы набрались сил, чтобы бороться за жизнь.

Внезапно Верный, мирно жующий свою похлёбку, поднял голову, насторожил уши и тихо, но грозно зарычал, глядя в сторону леса. Его подруга тут же встала рядом, приняв защитную позу.

Лёд пробежал по моей спине. Я вгляделась в наступающие сумерки. Ничего. Ни малейшего движения. Но собаки чувствовали что-то. Что-то или кого-то.

— Спокойно, — тихо сказала я, подходя к Верному и кладя руку на его крупную голову.

Пёс перестал рычать, но его уши оставались насторожёнными, а взгляд не отрывался от леса.

Я стояла там до тех пор, пока не стемнело окончательно, чувствуя, как страх понемногу отступает, уступая место новой, твёрдой решимости. Меня не сломать. У меня есть ферма, которая становится крепостью. У меня есть верная, хоть и язвительная, подруга. Теперь у меня есть сторожевые псы. И… и у меня есть дракон, который почему-то решил, что я чего-то стою.

— Завтра, — прошептала я тёмному лесу, — завтра мы начнём всё заново. И на этот раз мы будем готовы.