Глава 37

В разрушенном зале сидело двое мужчин: один с длинными черными волосами, второй с короткими светлыми. Они сидели отвернувшись друг от друга, посреди осколков, где так и остался неубранным стол, а за окном собрались сумерки. Темноволосый сидел на троне, а блондин на одном из стульев за столом.

Он поднял руку и застыв взглядом на ней, поднял указательный палец, и на нем зажглось солнечное пламя, которое тускло светило в темном зале.

— Этот маленький огонек — Виктория, — заговорил негромко Сольер. Тео остался неподвижен. — А вся тьма этого зала — это ты, Тео. Что бы ты не делал, тебе не поглотить этот маленький огонек. Вся твоя тьма не поглотит его, и он не растворится в ней. Он будет освещать до тех пор, пока не угаснет. При этом, как видишь, сейчас он находится в моих руках. И от меня зависит, когда этот огонь угаснет.

Король едва заметно повернул голову в сторону говорившего.

'Когда пройдет девятый год, твоя весна тогда умрет.

И после осени дождливой, того, кого ты не любила, не станет больше в этом мире.

Стучат часы, идут часы, в них ваши судьбы вплетены.

Заря потухнет и уйдет, оставив красный след.

И тот отправится с зарей, кто не найдет ответ.

Остался он в руках у той, которой больше нет.

И в глади озера найти сумеешь ты себя.

Когда придется ей уйти, откроются глаза.

Весна вернется в сердце, но

Цветы не зацветут.

Когда еще будет темно, печали все уйдут.'

Во сне я стояла на дворе замка Грингрифа. Небо было безоблачным, голубым, ни намека на плохую погоду. Как вдруг затянулось тучами, а передо мной возникло две шахматные фигуры в человеческий рост. Черный Король и Белый Ферзь. Взглянув на себя, я увидела, что одета в черное. На голове была корона.

Я — тоже Ферзь. Черная Королева. Но где же второй Король?

Рядом с Белым Ферзем лежал сломанный Белый Конь. Чуть поодаль — Белый Слон. Я осмотрелась и увидела Белого Короля. До Черного ему было еще далеко, но это расстояние можно было, наверное, измерить десятиминутной ходьбой. Нас разделяли три поля, а Ферзь уже дошел.

Я открыла глаза.

Королю поставили шах.

Надо мной был темный потолок. Я лежала не двигаясь после сна.

Во сне я — Королева, и у меня есть три способа его спасти.

Я приподнялась на кровати и села.

Закрыть короля собой — принести жертву.

Уничтожить Ферзя.

Или же Король должен бежать.

Из-за недавних событий у меня сохранилось немного мрачное настроение, а в мрачном настроении я всегда много думала. Поэтому я встала с кровати и задала себе три вопроса:

Кто Король?

Кто Ферзь?

Как спасти Короля?

— Мисс? С вами все в порядке? — услышала я голос и, подняв глаза, увидела перед собой озадаченное лицо Верды.

Король — Тео.

— Вы уснули в походной одежде?..

Ведь я собиралась бежать, но сделка не отпустила меня. Я не нашла ничего лучше, чем лечь спать в дорожной одежде. Всегда готовая к тому, чтобы уйти.

Белый Ферзь — Сольер.

— Мисс, я позову лекаря…

Видимо, Верда испугалась моих застывших глаз и безучастного состояния.

— Не надо. — я остановила ее. — Принеси мне чего-нибудь поесть. Я сильно проголодалась.

Поверженный Белый Конь — Хевалда.

Белый Слон — Нивелоди.

Служанка обрадовалась моей просьбе.

— Сию минуту, мисс! — она исчезла за дверью. Я осталась в комнате одна.

Я остановилась посреди комнаты. Свечи еще горели. Было еще темно, хотя я чувствовала, что рассвет уже приближается.

Я — Ферзь Черного Короля.

Но кто Белый Король?

Кто?..

Даже если ты заключила сделку с жестоким эльфийским королем, который уничтожил твою жизнь, превратив в пепел, сделал тебя рабыней и заклеймил друга — ничего страшного. Только когда умрешь — вот тогда уже не скажешь «ничего страшного». А пока можешь думать и говорить, что бы ни случилось — «ничего страшного».

Ничего страшного, мама.

Я не сбегу. Ведь и ты когда-то не сбежала.

Ты будешь гордиться мной.

* * *

Несмотря на раннее утро, почти ночь, она смогла раздобыть мне еды. Верда зажгла больше свеч, и я поела молочную кашу с отваром, который посоветовала пить лекарша.

Пока я ела, я заметила, что Верда словно хочет что-то у меня спросить, но мнется.

— Говори. — сказала, наконец, я, оторвавшись от еды и взглянув на служанку.

— Мисс?

— Я же вижу, ты хочешь мне что-то сказать.

— Мисс, я…

Я молчала, ожидая, пока она соберется с мыслями. Рассвет за окном уже развивался вовсю. Светало.

— Я хотела спросить у вас… Может быть, это не очень удобно…

Я продолжала терпеливо ждать.

— Скажите… Я слышала, вы там были… Как умерла моя сестра?

Я с недоумением уставилась на нее.

— Твоя сестра?

— Да, мисс. — ее лицо выражало печаль. — Говорят, она умерла по дороге сюда. — опустила голову девушка.

— Мисс, осторожней!

— Кто там⁈ Почему карета накренилась?

— Мисс! — Танта прижалась к краю, опасаясь упасть вниз, дверца была посередине.

Я ничего не могла сказать, перепугалась, в горле пересохло.

— Мисс! Мисс! — голос Танты.

Я похолодела и отстранилась от Тео, но он схватил меня за талию и прижал к себе. Я резко обернулась, вытаращив на него глаза:

— Тео, прекрати, что ты делаешь⁈ Пусти меня! Там Танта!

— Ты не пойдешь ее спасать. Если упадешь, я не смогу превратиться в дракона или летучего змея, чтобы тебя спасти, Виктория.

— Но она!

— Помогите!

Карета последний раз крякнула, грохнула и полетела в пропасть, оставляя в ушах только звуки крика служанки.

— Мисс!

— Танта! — я с обезумевшим взглядом кричала в пропасть. Отголоски моего голоса и голоса служанки растворились в воздухе. Я все смотрела в пропасть и не могла поверить в произошедшее.

— Вашу сестру звали… Танта? — спросила я ее, чувствуя, как к горлу подступает ком, а на сердце появляется тяжесть.

— Да, мисс.

Я вздохнула. Меньше всего мне хотелось сейчас говорить о чем-то подобном. Но ее сестра сидела и ждала. Я должна была ей все рассказать.