Глава 16
Мария
Проснулась от грубого ругательства мужчины. Не поверила. Егор может так ругаться? Невероятно. Вспомнила, как мы выезжали из гостиницы, как мужчина улыбался и шутил, заряжая своим оптимизмом. А сейчас… Что случилось? Открыла глаза и медленно обернулась, чтобы убедиться в том, что услышала. Увиденное заставило съежиться от страха. Ретохин с волнением и яростью поглядывал в боковые зеркала, резко переключая внимание на дорогу. Глянула назад и увидела, что за нами движутся две черные иномарки.
Сердце ушло в пятки. Не может быть. Как же так? Я сглотнула, осознавая действительность, и с волнением воскликнула:
– Они за мной, да?
Мужчина ничего не ответил. Или не желал, находясь на грани срыва. Таким его впервые видела. Сосредоточен, разъярен, на лбу выступил пот. Мужчина начал набирать номер телефона, но, услышав, что абонент вне зоны, с яростью откинул его в сторону. Почувствовала его отчаяние и готова была выпрыгнуть из машины, не желая, чтобы по моей вине пострадал человек. Словно проклята…
Подняла лицо и через секунду закричала, замечая фуру, стоявшую боком, закрывшую всю дорогу, оставляя два пути: остановиться или свернуть на проселочную дорогу, ведущую в деревню.
Сжала свои плечи, не зная, как дышать, и тут меня дернуло мощным рывком. Полетела вперед, чуть не падая, в последний момент удерживаясь за панель, чувствуя боль. Все же ударилась.
– Держись, Маша, – произнес Егор, выворачивая руль на проселочную дорогу. – Будем отрываться, хотя уверен, нас гонят в ловушку.
Боялась дышать. Ну почему так? Неужели вот так все закончится? Боже. Мысли одна за одной кружили в голове. Я теряла сознание от страха, бессилия и попыток что-то сделать. Внезапно подумала о Ферзе и замерла.
А если он поблизости? Вдруг он поможет? Посмотрела на мужчину, который был на пределе, гневно выплевывая ругательства, и спросила:
– Какой адрес?
– Что? – Ретохин мотал головой, сжимая пальцами руль, бубня про себя невнятные слова, не замечая меня.
– Скажи адрес, – с мольбой попросила, притрагиваясь к плечу.
– Зачем? – воскликнул он, но, глянув на навигатор, все же сказал. Секунду думала, а потом открыла сумку и достала телефон, дрожащими руками набирая нужные буквы, путаясь, потому что пальцами не попадала верно. Но все же получилось. И еще добавила слово: «Помоги».
Отправила и только подумала, что, вероятно, не нужно было этого делать, как Егор громко ругнулся и прокричал:
– Нагнись!
Моментально бросилась вниз, дрожа от страха, холодея от звуков стрельбы по багажнику джипа. Машина виляла в разные стороны, отчего барахталась, пытаясь сидеть ровно. Закрывала голову ладонями, боясь предположить исход преследования.
Закрыла глаза, чувствуя слезы на щеках. Это я уже привыкла жить в этом ужасе, но Егор ни при чем. Что я сделала не так, если Высоков решился просто убрать меня вместе с адвокатом? Разве на него не подумают? Или это не он?
Была в растерянности…
Резкий рывок и с силой приложилась к железке, вскрикивая, чувствуя боль везде. Когда через время попыталась подняться, не смогла даже пошевелиться. Никак. Ощущала себя сломанной куклой. Каждый вздох давался тяжело.
Егор… Как он?!
Непонимающе посмотрела на водителя, но ничего не увидела. В глазах стояла белая пелена. На секунду закрыла глаза, набираясь сил, и вновь сделала попытку. Когда увидела кровь на чем-то белом – подушке безопасности на руле, выдала стон. Мы во что-то влетели? Ужас скрутил сознание. Не могла поверить своим глазам. Всхлипнув, попыталась поднять руку, чтобы растормошить мужчину, но не могла. Ничего не могла.
Туман… все плыло перед глазами. Во рту кровь. Не чувствовала своего тела. Казалось, что я умерла, пока не услышала мужские голоса, которые звучали все громче и громче. Знала, что не помощь приближается, и, вероятно, это последнее, что услышу. Стало горько на душе. Хотелось жить…
Ручка дернулась, но дверца не открылась. Машина от удара чуть покорежилась, поэтому возникли сложности, но ненадолго. Даже не сомневалась в этом.
Меня будто парализовало. С трудом открыла глаза и увидела довольное лицо мужчины. Он подался ко мне и с дикой яростью потянул за руку, почти вырывая с места, причиняя невероятную боль. Закричала, по ощущениям – живьем сдирали кожу. На миг утонула в агонии, теряя разум. Была уверена, что меня сейчас вырвет от столь невыносимых, жутких ощущений. Не могла нормально соображать. Особенно когда мужчина с силой вцепился в волосы, выдирая их. Согнулась пополам, чувствуя ледяной холод по коже. Как же плохо…
И вдруг все прекратилось. Стало так легко и спокойно. Разлепила глаза и поняла почему – меня никто не держал…
А почему?
Задрала голову и пораженно ахнула, встречаясь с бешеным взглядом Вадима. Он не смотрел… прожигал, сканируя мое тело, вглядываясь в бледное лицо. Не могла поверить. Всхлипнула, чувствуя, как слезы текут по щекам. Пришел. Ферзь пришел за мной. Не оставил.
Попыталась улыбнуться, ощущая волну эмоций, накрывающих меня, но тут увидела, как из черной иномарки внезапно выскочил худощавый мужчина, сжимая в руках пистолет. На перекошенном от ярости лице играла коварная ухмылка. Он планировал выстрелить в спину, в полной уверенности, что у него получится.
Открыла рот, но не смогла закричать – что-то мешало в горле. Лишь пораженно всматривалась в озлобленную мимику стрелка, мотая головой, вцепившись пальцами в ткань брюк, неосознанно пытаясь отодрать от кожи. Как же так? Только собралась посмотреть на Вадима, желая предупредить, как тишину оглушил выстрел. В следующее мгновение незнакомец лежал на земле с пулей во лбу.
Не могла оторвать взгляд, ощущая тяжесть век. Ничего не чувствовала, лишь где-то там далеко слышала свирепый крик… мужчины, зовущего меня по имени. Серые тени перед глазами перекрывались черными. Я качнулась, а потом полетела вниз, не контролируя свое тело, погружаясь в бездну.
«Пусть этот ужас превратится в сон…»
⁂
Ферзь
Увидев, как Маша пошатнулась и рухнула на землю, моментально бросился к ней. Словно дикий зверь рычал, пытаясь растормошить хрупкую женщину, отчаянно прижимая к своей груди. Проклятье. Именно в эту секунду понимал, что вляпался по полной. Она в моей крови, влезла под кожу, причиняя адские мучения. Проверив, не пробиты ли важные органы, с облегчением вздохнул, пока не заметил, что левая нога пострадала. Обезумел. Подхватил ее на руки и, убедившись, что преград больше нет, понес к своей машине. Лишь на секунду обернулся, заостряя внимание на белом джипе, где находился адвокат. Было плевать на него. Ретохин невероятно раздражал – с первой минуты как увидел его рядом с Лотовой, захотелось прибить.
Осторожно уложив Марию на сиденье, вновь заострил внимание на ноге. Проклятье. И на черта ее оставил?
Закрыв дверцу, вернулся к джипу и проверил пульс адвоката. Без сознания, но явных повреждений нет. Нормально – жить будет. Скину Коню координаты, чтобы вызвал скорую. На этом все.
Заострив внимание на иномарках, быстро проверил салон и все тайники, прихватив кейс с оружием. Наемники. Одного знал – Бугай, другие мелкие сошки. Во второй машине нашел красный конверт. Достав оттуда фотографии с Марией и бумагу с координатами, вернул содержимое на место и прихватил с собой, возвращаясь к бритоголовому, которого первым убрал во избежание непредвиденных ситуаций. Выхватил из брюк айфон, прислоняя его палец к панели, и моментально поменял отпечатки на свои. Посчитав, что закончил здесь, направился к своей машине, четко понимая, что заказчик не Высоков.
За его людьми я следил, и сейчас они далеко. Заказ на Лотову от другого заказчика. На адвоката и не думал. Не по его душу. Да и кому он нужен? Подозревал Слона. Решил показать, что вступил в игру, оставив мне сообщение?
Перевел взгляд на стекло, с раздражением отмечая, как мелькают деревья. Скорость – больше ста двадцати. Гнал, желая скорее добраться до больницы.
Постоянно оборачивался, злясь на себя, что оставил Лотову с адвокатом. Ее бледное лицо, кровавые следы на одежде заставляли сжиматься мои внутренности, не давая возможности нормально дышать. Пора заканчивать с заказчиками. Высоков и Слон (был уверен в этом) уже поперек горла. Если первого держал под прицелом только потому, что ждал оглашения судебного решения, то второго нужно еще найти. Проблема в том, что Слона вычислить сложно.
Бросил взгляд на айфон Бугая и конверт. Что же… скорее всего, мы встретимся быстрее, чем ему кажется. Пора бы уже.
Подъезжая к столице, услышал рев скорой помощи. Долго они. Перед тем как завести машину, я отправил Коню координаты и сообщение. И вот только сейчас они встретились мне на пути, спеша на место происшествия. Удар несильный, поэтому был уверен, что с адвокатом ничего не случится – родился в красной рубашке. А вот Маша…
Думал несколько секунд и нажал на руле кнопку, выбирая из телефонной книги Мрамова Михаила. Он всегда выручал, если требовалась его помощь.
– Тебя ранили? – услышал вместо приветствия.
– Не меня, – сухо произнес, тут же уточняя: – женщину. Примешь нас через двадцать минут?
– Что случилось? – Михаил всегда задавал правильные вопросы, не акцентируясь на том, что ему не нужно знать.
– ДТП, врезались в дерево.
– Понятно. Жду. Наберешь, как будешь на пороге больницы.
– Добро, – сказал и отключился.
Задумался. Мысли навеяли воспоминание, когда познакомился с Мрамовым. Мне было семнадцать. Буйный и отчаянный. В ту ночь меня подстрелили, и я на последних силах смог доползти до ближайшего дома. Сознание летело прочь, готов был сдаться, понимая, что обратиться в больницу не смогу. Меня бы сразу повязали. В коматозном состоянии лежал рядом с мусорным баком у пятиэтажного дома. Думал, там и останусь, но тут услышал проклятие человека, возвращавшегося после ночной пробежки. Михаил помог мне: притащил домой, вылечил, помог восстановиться, никогда ни о чем не спрашивая. Лишь когда волочил на себе, спросил про скорую помощь, но я отказался. На тот момент Мраморов окончил Медицинский институт и только начал работать в больнице. Сейчас он главный хирург и до сих пор мне помогает, когда это необходимо.
С силой сжал руль, настраивая себя на мысль, что все нормализуется. Пусть девчонка не надеется так просто от меня уйти, мы не закончили. И умирать ей рано. Еще малая есть, нуждающаяся в матери.
Совершенно не хотелось анализировать свои действия, признавая, что веду себя как собственник. Неважно. Вновь обернувшись, глянул на женщину и произнес:
– Потерпи, котенок…
⁂
Маша
Просыпалась тяжело. Открыла глаза только со второй попытки. Комната в темных тонах – довольно грубо и по-мужски. Была уверена, что нахожусь в гостинице, никак не в больнице. Где же я?
Последнее, что помнила – как начали стрелять по джипу, потом грохот, удар и нестерпимая боль. Моментально в сознании вспыхнуло воспоминание – белая подушка безопасности в крови. Боже.
Егор. Что с ним? Как себя чувствует? Кровь… Он ранен! Его состояние на тот момент свидетельствовало о том, что мужчина сильно поранился. Не находила себе места, обдумывая, представляя, анализируя, все больше и больше ругая себя, переживая, что если с ним что-то случится, виновата буду только я. Все из-за меня. Ненавидела себя.
Мне нужен телефон, чтобы позвонить. Обязательно. Сумка. Не знала, где я, отчего началась паника.
А может, меня привезли к Высокову? Я вновь пленница? Виски сжало от боли. Я помнила смеющегося мужчину, а потом… Что потом? Как же тяжело.
Ферзь! Он там был. Его глаза… И в него стреляли. Моментально затряслась от волнения. Сейчас верила, что его могли ранить или…
Закрыла глаза, сдерживая себя от паники. Там было столько машин, преследующих нас, а он один. И я позвала его. Вадим приехал на помощь… в ловушку.
Руки тряслись, в груди образовался ком. Не могла дышать. Боль такая, будто внутренности с силой сжимались железной рукой, ломая, оставляя кровь и куски плоти.
Хотелось закричать, а не могла. Тяжело дышала, понимая, что мне нужно узнать правду. Вдруг… может быть…
Не знала, что думать. Бессилие с растерянностью управляли разумом и телом. Но все же переборола себя и схватилась за спинку кровати, заставляя себя подняться и сесть.
Что-то не так.
Резко дернула за одеяло и откинула его в сторону, замечая, что левое бедро забинтовано, припоминая свои ощущения во время мощного удара. Сама же сидела в белоснежной рубашке без нижнего белья. Постаралась не думать о последнем.
«Я не могу ходить?»
Осторожно повела ногой, радостно осознавая, что чувствую и могу двигать. Закусила губу и продвинула конечность к краю, надеясь, что все будет хорошо. Понимала, что не полностью управляю своим телом, но тем не менее не могла сидеть спокойно, не зная, где нахожусь и с кем.
Медленно опустила ноги и пошевелила пальчиками. Схватилась двумя руками за спинку и поднялась, чувствуя неприятные ощущения. Получилось. Я стояла. Только вот нога… Но ничего, главное – могу передвигаться.
Появилась надежда. С опаской посмотрела по сторонам и медленно пошла вперед, удивляясь размеру комнаты. Невероятно огромная, как студия, но почти пустая. Кровать, кресло, столик и гардероб из темного стекла, за которым возвышался шкаф-купе черного цвета. Пока шла по длинному коридору, боязливо оглядываясь, ожидая нападения, чувствовала, как силы уходят. Но ничего… коридор же не может быть вечно, есть еще выход.
Волновал вопрос, чей это дом? Но в то же время подсознательно знала, что это не дом Высокова… скорее отшельника. Ферзя?
Прошла чуть дальше и увидела лестницу. Выдала стон, не сдерживая эмоций. Смогу ли я? Еще некоторое время отдыхала, надеясь, что я поступаю правильно, а потом вцепилась в перила лестницы, всю тяжесть концентрируя на руках, и начала спускаться.
Несколько шагов и не могла сдвинуться, ощущая невероятную тяжесть и боль в бедре. С каждым шагом становилось сложнее передвигаться. Подумала о том, чтобы вернуться, как услышала грубое ругательство. В выражениях не стеснялись. Подняла лицо и встретилась с черными глазами недовольного Ферзя.
Вадим! Жив и здоров. Не сдержала улыбки, радуясь, что с ним все хорошо. Но она быстро исчезла, замечая, что мужчина злится… на меня.
Ферзь повел челюстью, убивая взглядом, и быстро направился ко мне, без слов подхватывая на руки, двигаясь по направлению к спальне, где я проснулась. Уложив в постель, он присел, внимательно сканируя мои ноги, накрывая одеялом. Повел головой, а в следующее мгновение его пальцы ухватили мой подбородок, не давая возможности пошевелиться.
– Ты что творишь? Хочешь осложнений? – грубо рявкнул он, парализуя своим грозным взглядом. Забыла, как дышать и говорить. Хотела объяснить, но в голове была одна лишь каша. Одно успокаивало – я с ним. Раньше бы этот факт привел в замешательство, заставляя дрожать, а сейчас слезы подступали к глазам от волнения.
Глупо и странно.
– Прости, – нашла в себе силы говорить, выдохнув ему в лицо. Он был так близко. Такой холодный и в то же время обжигающий. Губы ужасно болели и когда начала говорить, почувствовала кровь. Лопнула в том месте, где была рана. – Я волновалась, – пролепетала совсем тихо, тут же начиная другую тему, – и хотела узнать…
Не получилось сказать – Вадим сильнее сдавил пальцами и придирчиво уточнил:
– За кого волновалась?
Облизнула губы, испытывая страх. Не хотела признаваться, но слова вырвались, чего не ожидала от себя.
– За тебя, – отмечая его расширенные зрачки, смутилась, и добавила: – Я ничего не помню, только мужчину, который стрелял в тебя.
Что-то изменилась. Ферязь продолжал держать подбородок, но ослабил хватку. На лице появилась ухмылка, в глазах опасный огонек. Он повел плечами и лениво протянул:
– Принцесса переживала обо мне?
Слова возмутили. Почему он так сказал? Хотела отвернуться, но мужчина не дал такой возможности. Неожиданно его ладонь легла на горло, а вторая пошла по коже, прикасаясь мягко, изучающее. Его действия пугали и вызывали восторг.
– Молчишь? – он скупо улыбнулся, отчего открыла рот, не представляя, что этот мужчина может улыбаться, и добавил: – Не стоило переживать.
– Нет, стоило. И прости, что написала тебе. Я не должна была.
Захват на шее на мгновение усилился, отчего растерялась, пытаясь убрать его руки, накрывая своими ладонями.
– Чтобы подобного больше не слышал. Поняла?
Кивнула, тут же чувствую свободу и, понимая, что я вновь разозлила мужчину. Замечая, что Вадим поднимается, чтобы уйти, вытянула руку и прикоснулась к груди, отчего он резко развернулся, на секунду заостряя внимание на моей ладони, вглядываясь в лицо.
«Зачем я так сделала?! Совсем уже?» – с отчаянием подумала, находясь в замешательстве от своих необъяснимых порывов.
– Где мы? – спросила как можно беззаботнее, чтобы не выдавать своего состояния. Чувствовала стыд.
– Там, где никто не сможет тебя найти. Ты в безопасности.
Он говорил, продолжая сканировать мое лицо. Горела от такого взгляда. Посмотрела на ногу и уточнила:
– Что со мной?
– Последствия аварии. Несколько дней – постельный режим, и все будет хорошо. Хирург тебя проверил. Не переживай.
За себя я не переживала, но беспокоила дочь и Егор. Алена ждала маму, и Ира, вероятно, волнуется. Ретохин… что с ним?
– Меня ищут. Ирина и Егор… Если он… – замялась, теряя нить рассуждения, а потом выпалила: – С ним все в порядке? – с надеждой смотрела на грозного мужчину и вновь задала вопрос: – Ты знаешь, как он?
Ферзь поднялся и сделал несколько шагов от кровати. Встал, расставив ноги на ширине плеч, сложив руки на груди, и с недовольством сообщил:
– Я отправил ему сообщение с твоего телефона, уведомив, что с тобой все в порядке, и потом ты ему напишешь.
– Но этого недостаточно! И Ирина волнуется. И ведь если Егор здоров, то ищет меня. Он не поверит. Нужно…
– Маша, успокойся, – процедил мужчина, безразлично принимая мои эмоции и панику, не скрывая, что это накаляет его. Я понимала, но верила в то, что говорю. Так нельзя!
– Я должна ему позвонить! – воскликнула, глазами умоляя понять.
Мужчина стиснул губы в прямую линию и, тяжело вздохнув, подошел к тумбочке, откуда достал мой смартфон. Включил его и бросил на кровать со словами:
– Две минуты. Говорить, где ты находишься и с кем – запрещено. Предупреди, что будешь через три дня, как полностью окрепнешь.
– Но я не могу остаться здесь… – начала, возмущаясь, что он не понимает этого. Мне необходимо вернуться домой.
– Можешь, – ледяным тоном ответил он, тут же глянув на часы и спокойно заметив: – Время пошло.
Не стала тратить время и быстро взяла телефон, обдумывая, как за две минуты расскажу обо всем. Или меньше, ведь первая уже пошла. Переживая, что со страху выделенное время так и просижу, набрала нужный номер. Гудок пошел, и уже через секунду я услышала взволнованный голос мужчины:
– Маша, где ты? Почему оказалась в другом месте? Я уже собрался подавать в розыск. Чуть с ума от беспокойства не сошел. Ты хоть представляешь, что я пережил, когда очнулся?
– Егор, пожалуйста, не переживай. Все хорошо. Меня забрал друг. Он… – замялась, понимая, что от растерянности начала говорить неправильно. Нельзя упоминать о Вадиме. Провела пальцами по забинтованному бедру, удивляясь, что так легко отделалась после аварии, и поспешно предупредила: – Через три дня буду. Все хорошо. Ты…
– Алена ждет тебя, скучает, – огорошил меня мужчина, и я сразу задохнулась, чувствуя, что нечем дышать, осознавая, что бросила свою девочку на большее количество дней, чем ей обещала. И еще останусь на три. Что я за мать?
– Я… – запнулась, с силой сжимая трубку, не в силах продолжать. С каждой секундой все больше корила себя, не представляя, как остановиться. В панике перевела взгляд на Вадима.
Красивый суровый мужчина стоял у большого окна, повернувшись ко мне спиной, задумчиво вглядываясь вперед. Тонкая ткань коричневого цвета была задернута в левую сторону и чуть волновалась от ветра. Можно было предположить, что он спокоен. Но по напряженной спине поняла, что это совсем не так. – Я сама позвоню Ирине.
– Маша, я беспокоюсь. Ты должна сказать мне, где находишься.
– Ты в порядке? – очень тихо спросила, стараясь уйти от ответа.
– Я? Ничего серьезного – царапины. Но это неважно. Тебя осмотрел врач?
Понимая, что больше времени нет, я выдавила улыбку, будто на том конце сети мужчина видел ее, и пролепетала:
– Да. Все нормально. Спасибо. Не беспокойся.
– Маша, не бросай трубку! С кем ты? Скажи мне! – послышались требовательные нотки. Ретохин был возмущен, и пусть старался быть вежливым, но на эмоциях сорвался на крик.
– Прости, не могу говорить, – пролепетала и отключилась, понимая, что поступаю плохо. Он заботится обо мне и моей девочке. Но тем не менее не могла ничего сказать Вадиму или попросить о дополнительных минутах. Мне еще нужно поговорить с Ириной и дочерью, если он разрешит.
Вадим вытащил нас с того света, помог, сделал все, поэтому не знала, чего он хочет, и одновременно боялась. Мне было неудобно вновь просить звонка, чтобы поговорить с подругой, но все же осмелилась. Ведь с ней моя девочка. Я хотела узнать, как она и объяснить.
– Вадим, можно…
– Да, но информация та же.
– А сказать про…
– Нет. Чем меньше обо мне знают, тем лучше для их жизни. Поняла?
Кивнула и быстро начала набирать телефон подруги, надеясь, что она возьмет. Но первый звонок остался без ответа. Закусив губу, переживая, что второй возможности не будет, вновь попыталась и уже когда собралась сдаться, чтобы попробовать позже, услышала запыхавшийся голос Лисиной:
– Маша! Это ты?
– Ира, привет. Как Алена? Прости, не могла раньше позвонить.
– Уффф… Я так волновалась! Как хорошо, что позвонила. Но ты не переживай, с Аленкой все хорошо. Правда сейчас спит, вырубилась на диване. Мы с Олегом стараемся, чтобы она не грустила…
Слезы заблестели на щеках. Чтобы я делала, если бы в моей жизни не встретилась Ирина? Она невероятная. Добрая, чуткая, заботливая. Постоянно об этом думала, радуясь, что наши пути сошлись, и мы подружились. Моя малышка в безопасности. Прикрыла глаза, чувствуя, как внутри меня все чувства и эмоции превратились в огромный ком, не дающий дышать, заполняя все, залепляя клетки. Сердце остановилось, отчего пораженно застыла с открытым ртом не в силах двигаться. Будто смотрела на себя со стороны, пока резко не пошли трещины, и все рухнуло, выплескиваясь наружу, заполняя разум, с болью разливаясь по венам, впитываясь в каждую клетку. Я задрожала, чувствуя настоящее облегчение, благодарно выдыхая:
– Спасибо вам.
– Ты когда… приедешь? Мы ждем. Аленка скучает. Но не переживай, если нужно, мы справимся.
– Три дня, – прошептала, переживая, как малышка отреагирует. Была уверена – дочка расстроится. Тем более после всего, что она перенесла. Но еще немного и мы будем вместе, не переживая о том, что в любой момент на нас могут напасть. А пока… нужно подождать. Сейчас важно, чтобы Ира не спрашивала о том, где я и с кем.
– Я понимаю, – скованно ответила подруга, тут же меняясь и уже бодрым голосом заявляя: – Не беспокойся ни о чем и береги себя.
– Спасибо, – выдохнула, в следующее мгновение слыша гудки. Стало так невыносимо больно, и я выронила телефон, стискивая одеяло пальцами. Слезы рванули наружу, но не хотелось плакать при мужчине. Я отвернулась, но тут же напряглась, когда услышала шаги. Вадим поднял смартфон и убрал в карман. Думала, уйдет, но он продолжал стоять. Ощущала кожей его взгляд, не понимая, зачем остался, и одновременно реагируя на искрящуюся мощным потоком силу, успокаиваясь по непонятным причинам.
Казалась себе маленькой и беззащитной. Обняла руками плечи, продолжая смотреть прямо. Но через время, когда поняла, что Ферзь уходит, рассеянно посмотрела ему вслед. Еще немного и он покинет спальню. Не хотела. Не желала. Мне было так плохо, но с ним… с ним все не так, чего не могла объяснить. Я всхлипнула от страха остаться одной без него и, вытянув руку, выдохнула:
– Останься.
Ферзь резко замер. Вероятно, был поражен, как и я. Но в последнее время я странно себя веду в его обществе и уже не так ярко воспринимаю, хотя продолжаю заниматься самобичеванием. Не поворачиваясь, мужчина произнес:
– Отдыхай. Тебе нужно поспать после твоего забега по коридору.
Кивнула, соглашаясь с ним, но, понимая, что еще немного и Вадим уйдет, с надеждой попросила:
– Останься… рядом… пока не усну.
Не знала, почему так сказала. Совсем себя не понимала, но сейчас я отчаянно нуждалась именно в этом мужчине. Ферзь не отреагировал, наоборот, сделал шаг к двери, и я с тоской поняла, что он уйдет. Стало обидно, но ожидаемо. И почему я веду себя так спонтанно?
Легла на подушку, чувствуя, что становится еще хуже, но тут легкие заполнил мужской аромат. Я распахнула веки и увидела Вадима, скидывавшего рубашку, оставаясь в майке. Без эмоций, мужчина действовал грубо и резко, отчего пораженно смотрела, не веря, что он согласился. Когда Ферзь снял джинсы, смутилась, закрыв глаза, стараясь не думать о его действах. Просто хотела, чтобы он был рядом.
Кровать под тяжестью прогнулась, мужчина лег рядом. Осторожно посмотрела на него, отмечая сильное тело, лишь на бедрах укрытое одеялом, и сосредоточенное лицо. Внимание его было сконцентрировано на потолке.
Странно так. И зачем позвала? Глупый поступок, но и сейчас не жалела. Лишь переживала о том, что он думает.
Ну раз так… и ничего не изменить, я осторожно начала продвигаться к нему. Прислонилась к груди, утыкаясь носом, мгновенно чувствуя себя спокойно и под защитой. Так и лежали в молчании, пока мужчина не опустил руку и не обнял за талию, сильнее прижимая к своему горячему телу. Моментально замерла, тут же слыша над своей головой:
– Спи. Ты в безопасности.
– Спасибо тебе, – прошептала, вмиг понимая, что полностью расслабилась, успокаиваясь, чувствуя небывалую усталость. Так и не услышав ничего, закрыла глаза и погрузилась в сон.