Глава 22

Неделю спустя

Мария 

Стояла у столика, слушая разговор Егора и Николая Петровича Мухина, адвоката, подошедшего к нам совсем недавно для обсуждения важного вопроса. Не вслушивалась, оглядывалась по сторонам. Сегодня свадьба подруги. И мероприятие в самом разгаре. Невеста была невероятно красива в белоснежном платье с меховой пелериной, обшитыми камнями. Я не могла насмотреться, улыбаясь, радуясь за нее. Ирина блистала от счастья, порхая рядом со своим мужем, нежно обнимающим ее на каждом шагу. Еще немного и они отправятся в аэропорт, откуда полетят на Мальдивы, где проведут медовый месяц.

Почувствовала, как Егор нежно сжал мою руку, и вздрогнула. Отмечая его недоумение, выдавила улыбку. Не верилось, что через неделю мы поженимся. Да, я согласилась, убеждая себя, что так будет лучше. Не хотела, но рискнула, чтобы не быть одной. И еще я боялась, что когда-нибудь правда выйдет наружу. А если буду замужем, то никто никогда ничего не узнает.

Егор отказался отмечать нашу свадьбу здесь, но Марина и не настаивала. Она сразу предложила отпраздновать свадьбу в ее новом элитном кафе, но Ретохин заявил, что он подобрал другой вариант. Хотела возмутиться, но Марина остановила меня, улыбнувшись, и тут же ушла. Когда подошла к ней, чтобы заверить, что будем у нее, она попросила не беспокоиться и все оставить как есть. Главное – чтобы я была счастлива и попросила не обижаться на нее за поганый характер, напоминая, что беспокоится обо мне. Потом ей позвонили с охраны, и она ушла.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – ответила, чувствуя подступающую тошноту. Мечтала о том времени, когда токсикоз пройдет. Он длится до трех месяцев и, как правило, в первой половине дня, но у меня симптомы проходили утром в обед и вечером. Смотрела на себя с жалостью, ведь я больше пяти килограммов сбросила. Очень хотелось прийти в норму и радоваться беременности, а сейчас лишь переживала за малыша, потому как мой организм совсем не принимал пищу.

– Может, стоит полежать? Я могу отвести тебя…

– Нет, все хорошо, – я улыбнулась, понимая, что не могу уйти. Скоро жених и невеста будут прощаться со всеми. Хотела пожелать им счастливого полета и хорошего отдыха.

Гостей было много. Но я старалась держаться подальше, чтобы не вдыхать неприятные ароматы, особенно не могла терпеть резкие, не понимая, как люди ходят с такой вонью на теле и одежде. Моментально кидало в жар, потом в холод, отчего дрожала, не в силах стоять на ногах.

– Может, перекусишь? Ты сильно похудела. Нужно набирать вес.

Улыбнулась, качая головой, показывая, что не хочу. Лучше присесть… Только хотела предложить отойти к диванчикам, как вдруг почувствовала взгляд. Стало не по себе. Такой прожигающий, свирепый, пронзительный. Моментально стала оглядываться по сторонам. Странно – никого не увидела. Да и как такое возможно? У Марины тут столько охранников, камеры – без ее ведома никто не пройдет. Так что чужих быть не должно.

– Родная, я отойду, – предупредил меня Егор и поцеловал в щеку.

– Да, конечно, – пролепетала, стараясь говорить нормально.

Только он отошел, как позволила себе закрыть глаза и стоять, наслаждаясь тишиной. Дышала ровно, радуясь теплому дню. Но в следующую минуту почувствовала знакомый аромат туалетной воды, отчего вздрогнула. Открыла глаза и встретилась с суровым взглядом Ферзя. Он прожигал черными глазами, внимательно сканируя тело, пока не остановился на животе. Стремительно сконцентрировал внимание на моем лице и грубо выдал:

– Ничего не забыла мне сказать?

Забыла, как дышать, а не то что говорить. Если он здесь с таким вопросом, то все знает. Но как? Как?

И сразу же нашла ответ – Марина. Она ему сказала. Только она. Больше никто не знал. Еще Ирина, но она бы никогда не сказала. А Марина действует так, как считает нужным. Вадим бы не появился здесь в костюме в числе гостей, если бы она не пропустила. Все продумала. Моментально разозлилась, понимая, что всем хочется решать за меня.

– У тебя два варианта, но итог один – ты идешь со мной. А вот добровольно или нет, решать тебе.

Пораженно смотрела на него, четко отмечая, как он борется с собой, чтобы тотчас не схватить меня за руку и увести подальше. Отступила на шаг и взволнованно прошептала:

– Ты обещал уйти. Обещал!

Резкий рывок и мужчина схватил за локоть, дернув на себя, с рычанием цедя:

– Как много слов, котенок. Но прежде чем говорить, ответь мне всего лишь на один вопрос. Ребенок мой?

Побледнела, совсем не ожидая услышать подобное. Не от него! Еще спрашивает? Совсем уже? По его мнению, я что, сплю с каждым встречным?!

Хватка стала сильнее. Вадим буквально вбил в свое напряженное тело, хрипло выговаривая:

– И не смей мне врать. Я хочу услышать от тебя. Ну!

Сглотнула, злясь на себя за то, что глупо надеялась на чудо. Наивная, верила, что он не узнает. А он… явился и желает увести. Почему? Я ведь тоже решаю! Ударила его в грудь и взволнованно воскликнула:

– Да! Твой! Но как такое может быть? Как? Ты же говорил, что…

Недоговорила, потому что мужчина хищно прищурился, вглядываясь куда-то за спину, а потом потащил меня в сторону, продолжая держать за руку. Сейчас в черных брюках и белой рубашке, он выглядел не так опасно, но его животная аура давила, заставляя дрожать от страха.

– Куда ты меня уводишь? Перестань! Я никуда не пойду!

– Мы уезжаем.

– Нет! – воскликнула и остановилась, гневно выдыхая: – Ты не имеешь права! Сейчас не каменный век. Да, ребенок твой, и только твой, но это не позволяет тебе распоряжаться моей жизнью. Когда… когда рожу, ты можешь видеться с ним. Я думала об этом. Но я не пойду с тобой. Так нельзя! Я свободная женщина!

Слова давались тяжело. Я даже не представляла, как будет трудно. Со злости дернула руку, но голова закружилась, и я начала падать, тут же оказалась на его руках. Мужчина моментально подхватил, прижимая к груди. Он с дикой жаждой смотрел на меня, осматривая лицо, руки, тело, а потом выдал:

– Что с тобой? Бледная. И какого черта не ешь? Тебя же ветром сносит.

– Вадим, ты не можешь…

– Я могу, котенок. Могу, – убежденно заявил он, начиная двигаться в сторону сада.

– Послушай, ты сможешь видеться с ребенком, когда он родится. Я ему все расскажу, но ты…

– Маша, бред не неси. Ты моя и ребенок мой, – грубо заявил он, и тут же изменился в лице, превращаясь в дикого хищника, моментально оборачиваясь, встречаясь с удивленным выражением лица Егора, вышедшего из-за угла.

– Что происходит? – сухо процедил Ретохин, поспешно направляясь к нам.

В ужасе перевела взгляд на Егора и задохнулась, не представляя, что сейчас будет. А если… они сцепятся?! Что делать? И почему Вадим меня не отпускает? С паникой в глазах посмотрела на Ферзя и прошептала:

– Отпусти меня.

Он не послушал, продолжал держать, внимательно наблюдая за движениями Егора.

– Вадим, пожалуйста.

Он ничего не слышал. Вновь попыталась освободиться, но Ферзь не позволил. Держал железной хваткой. Я с ужасом смотрела на двух мужчин, особенно когда появились люди с праздника, смущенно посматривая в нашу сторону. Понимая, что ситуация накаляется, прижалась и прошептала на ухо:

– Обещаю, мы поговорим после праздника. Только отпусти.

Боялась, что не услышит. Но нет – вдруг он медленно поставил меня на ноги, закрывая спиной, ожидая приближающегося Егора. Ретохин тоже не отводил взгляда от соперника, но по сравнению с Ферзем он смотрелся напуганным, когда же Вадим буквально убивал своей энергией.

– Кто вы?

– Я обязан отчитываться? – процедил Ферзь, на что выдала скулящий стон. Ну почему он такой?

– Ну, наконец-то я всех нашла! – послышался веселый голос Марины, оказавшейся позади меня. Она вышла со стороны дома и, приблизившись, взяла за руку Ферзя, любезно известив – Молодые уезжают. Приглашаю всех их проводить. Вперед!

Воспользовавшись помощью Марины, я поспешно направилась к Егору, хватая его за руку и двигаясь за ним, чувствуя, как он напряжен.

Я же сама пребывала в шоке. Не верила, что Ферзь здесь. Он же нелюдимый, скрывается. В чем дело? Почему он здесь. Почему?!

Через десять минут все возвращались в зал. Точнее сказать, гости. Мы же с Ретохиным решили пройтись по парку.

– Кто он? – голос мужчины странно вибрировал, выдавая скрытую ярость. Я понимала Егора – он был зол. Его невесту держал на руках свирепый незнакомец, который плевать хотел на всех.

– Егор…

– Это твой друг? – резко спросил мужчина. – Он отец ребенка, которого ты носишь под сердцем?

Понимая, что на такой вопрос нельзя не ответить, кивнула, смущенно выдыхая:

– Да, но…

– Он знает о ребенке?

Остановилась и с отчаянием прошептала:

– Сказал, что знает.

– И что теперь? Что?! – Ретохин кипел от ярости. – Он готов принять его и ты согласна? Я больше не нужен? Да?

– Нет. Не так! Мы…

Он схватил за руки и прижал к себе, грубо чеканя:

– Ты не понимаешь, он не сможет сделать тебя счастливой. Кто бы он ни был, он не тот человек, кто живет ради своей семьи. Агрессивный и неуравновешенный. Он зверь! Зверь! Нужно бежать от него!

– Егор… – было больно от его захвата, поэтому попыталась привести мужчину в чувство.

– Я не хочу тебя потерять. Свадьба через неделю. А мне хочется уже сейчас увезти тебя отсюда. Прошу, останься сегодня со мной!

Постаралась улыбнуться, но не смогла. Я сделала ошибку и теперь – Ферзь в ярости, а Егор злится, боясь потерять меня. Боже, что теперь делать? Появилось желание сбежать. От обоих.

Но от Ферзя не сбежать. Как он отреагирует на мой отказ? Не верилось что спокойно. Пока он категорично заставлял делать то, что хочет сам.

Лицо Марины не давало покоя. Сомнений не было – она помогла Вадиму. Но зачем? Почему так поступила? Без нее он бы ничего не узнал и не пришел. Растерялась и прошептала:

– Мне нужно переговорить с Мариной.

– Мне не нравится, что ты здесь одна. Давай…

– Егор, мне нужно идти. Прости, – пробубнила и быстро пошла, но он перехватил за руку и с отчаянием накрыл мои губы. Я застыла на месте, пытаясь принять и расслабиться. Вот только не могла. Я не могла! Более того – поцелуй раздражал.

Как только мужчина отступил, я провела рукой по его пиджаку и прошептала:

– Прости, мне нужно идти.

– Да, конечно. Спокойной ночи, родная, – уже спокойнее проговорил Егор и сжал руку. – Я провожу.

– Нет, я сама. Тут по тропинке. И мне нужно подумать. Гости еще отдыхают в кафе.

Взглянув на дорожку, он нахмурился и проговорил:

– Извини, но я буду спокоен только тогда, когда ты окажешься дома.

– Давай так, я провожу тебя до ворот, а после пойду с охраной домой?

Он согласился. Мы поспешно шли к воротам. Мужчина рассказывал, что будет на нашем мероприятии, а я все думала о Вадиме. Не знала, что от него ждать.

Попрощавшись у ворот, махала рукой, пока он выезжал в сторону трассы. Подошла к посту, стеклянному домику, где сидела охрана, но никого не увидела. Может, отошли?

Вновь пригляделась и вошла внутрь, с удивлением замечая, что действительно никого нет, а ведь недавно сидело два человека. Только решила самостоятельно добраться, как внезапно ощутила ладонь на лице, закрывающей рот, и захват на талии. Не успела выдать и писка, как услышала:

– Привлечешь внимание, всех уничтожу. Поняла?

Попыталась возмутиться, но он сильнее сдавил талию и добавил:

– Я предупредил…

Угрожающе звучало. Я только кивнула, надеясь, что никто не пострадает, а потом оказалась в сильных руках. Мужчина подхватил и понес к джипу, находящемуся в стороне за деревьями, и я вынуждена была обхватить его за шею, наблюдая, как сильно сжаты его губы. Решив попробовать поговорить с ним, прошептала:

– Вадим…

– Молчи.

Больше не сказала ни слова, зная, что не послушает. Но когда мужчина опустил на асфальт у машины и открыл дверцу, заметила, что чуть в стороне стоит охранник. Ферзь проследил за моим взглядом, резко закрыл рот ладонью, и, грубо прервав мои сопротивления, запихнул в машину, выдыхая в губы:

– Поздно, котенок.

Успела лишь ударить по плечу, когда он перехватил руку и рявкнул:

– Посмеешь сбежать, пожалеешь.

– Не имеешь права!

– Этот вопрос мы тоже обсудим, – грубо выдал он и, захлопнув дверь, быстро обошел джип, усаживаясь на водительское место. Уже через секунду тронулись. Я не знала, что делать. Моментально подумала о сотовом. Но зачем его на свадьбу брать? Естественно, оставила в комнате.

– Я не хочу с тобой никуда ехать.

– Придется, – выдал он.

– Послушай, Вадим, я виновата…

– Лучше молчи… – сквозь зубы процедил Ферзь и уверенно повел машину.

Все время была как на иголках, пока не приехали к знакомому дому близ города. Мужчина остановил машину и вышел, быстро направляясь ко мне. Не могла и не видела смысла ругаться. Нужно вести себя иначе. Возможно, быть безразличной ко всему? Тогда он сам поймет, что нет смысла меня удерживать. Но как это сделать?

Мужчину мое молчание не трогало. Он нес меня на руках, пока не оказались в гостиной. Усадил на диван и прогрохотал:

– Ну, теперь можешь говорить.

– Я не хочу с тобой разговаривать.

– Конечно, ты же предпочитаешь молчать. И как я понимаю, мой ребенок планировался воспитываться адвокатом.

– Ты сможешь его видеть.

– Смогу видеть?!

Резко поднялась и прошептала:

– А чего ты хотел? Да, я боюсь тебя. Ты наемник, убийца. Разве это хорошо? Хорошо для семьи?

Ферзь пристально смотрел, а потом выдал:

– Это мои проблемы. Я решу их. Но ты… – столько праведного огня было в его глазах, что стало жутко. И это притом, что он сдерживал себя. Я это четко видела. Мужчина провел ладонью по волосам и устало выдал: – Ладно, не стоит сейчас разговаривать. Я зол и не хочу пугать тебя.

– Я хочу домой! Хочу увидеть свою дочь!

– С дочерью увидишься, когда успокоишься и согласишься на мои условия.

– Шантаж?

– С тобой иначе нельзя. Как оказалось, ты весьма изобретательна. Через неделю собралась замуж, желая спрятать моего сына! – с яростью выплюнул он.

– А что было делать? К тебе идти?! Зачем? Да и кто мы друг другу? Я не буду соглашаться…

– Посмотрим…

Сделала шаг к нему и прошептала:

– Меня будут искать.

– Думаешь, найдут?

– Ты не имеешь права. Егор…

Мужчина резко оказался рядом и сдавил руку с такой силой, что вскрикнула от боли. В следующую секунду почувствовала облегчение – Вадим отпустил меня. Мужчина отвернулся и процедил:

– Поговорим завтра, так будет лучше для тебя.

– Для меня? Я пленница?

– Если тебе так хочется.

Пораженно смотрела ему вслед, не зная, что думать. Сумасшедший! Кто ему разрешил так себя вести?! Огляделась по сторонам и вздрогнула, услышав слова:

– Продукты и ужин в холодильнике. Если не поешь сама, значит, я помогу. Послезавтра к врачу, чтобы я знал все, что тебе необходимо. И запомни, сбежать ты не сможешь.

Сказал и вышел, оставив одну. Села на диван и просто смотрела, не зная, что теперь будет. Как же так? Неужели он не понимает, что это похищение. И меня будут искать. Егор просто так не оставит.

Я понимала злость мужчины, но это не повод держать меня взаперти.

Не знаю, сколько так сидела, а потом поднялась и пошла в сторону спальни, кое-как двигая ногами, чувствуя усталость. Закрывшись в комнате, хоть и считая, что дверь меня не спасет, я устало прилегла на кровать, перед этим прикрыв окно балкона. Не хотела ничего, особенно думать. Устала и была полностью истощена. Надеялась, что этот день закончится, а завтра Ферзь поймет свою ошибку. Эмоции пройдут, и он решит, что глупо было удерживать ту, что ему не нужна, тем более когда малыш еще не родился.

⁂

Прошло семь дней. Целая неделя с Ферзем. Мы нормально не разговаривали, но делали все вместе. Гуляли, ели, смотрели телевизор. Лишь изредка я слышала предупреждения и грубые просьбы. К врачу визит закончился странно – моим бегством и страстным поцелуем на глазах всей больницы. Я думала, что он убьет меня дома – но нет, все как обычно. Мужчина сдерживал себя во всем, особенно после слов гинеколога, что переживать мне не рекомендуется. Готовил сам и звал к столу. А когда на второй день решила объявить бойкот-голодовку, не вставая весь день с постели, спокойно открыл дверь и, закинув на плечо, отнес в кухню, приказав, все съесть, если же нет, то поможет. Съела, и даже не стошнило, как, впрочем, и всю неделю. Спали вместе, но он не прикасался ко мне. Когда пробовала поговорить о том, чтобы отпустил, молчал, и я понимала, слова бесполезны.

Рано утром натянула спортивный костюм и пошла на прогулку. Взволнованно оглядывалась по сторонам. Утром наблюдала за тем, как он в одном полотенце заявился в спальню, выбирая одежду. Дождавшись, когда уедет, собралась и быстро выбежала на улицу, забыв про завтрак.

Пока шла, меня немного подташнивало от голода, но я думала о другом. Хотелось сбежать из этой клетки. Но я не пошла к центральным воротам, а направилась вглубь сада. Уже один раз пробовала сбежать, и Ферзь был рядом через пять минут. Я так и знала, но хотела проверить, есть ли камеры и как быстро он определит, что я не на месте. Вероятно, мой план был наивен, но иногда простой вариант лучше, чем самые сложные. Когда случайно увидела запасную дверь, я не поверила своим глазам. Получается, так тоже можно выйти. Главное, чтобы они были не под током или еще что. Осторожно дотронулась и тут же отдернула руку.

Вроде все нормально.

Улыбнулась и начала смотреть, как выбраться, но на ней был современный замок с кодом.

«Проклятье!» – злилась, дергая ручку. И вроде как старая, но замок новый. Пыталась, пока не додумалась перепрыгнуть. Я смогу. Наверное. Хорошо, что на мне спортивный костюм. Осторожно взялась за ручку и стала подниматься. Первый раз не получилось, и плюхнулась вниз, слегка задевая попой землю. Вновь полезла и, оказавшись на вышине, радостно улыбнулась, пока не увидела, что ко мне бежит Ферзь. Ойкнула и бросилась на ту сторону, спрыгивая, чувствуя боль в ногах. В груди все колотилось, кровь с огромной скоростью бежала по венам. Справившись с эмоциями, я дернулась в сторону огромного дома, рассчитывая там получить помощь. Когда услышала позади себя скрип железной двери, еще быстрее побежала, понимая, что потом другого случая не представится. Мчалась по полю так быстро, как никогда, предчувствуя, что мужчина приближается. Но я могла… Могла. Могла! Я торопилась так сильно и так быстро, что во рту образовался железный привкус крови.

Еще немного. Совсем немного!

Как только меня дернули за руку, разворачивая, моментально начала бороться, биться, отчаянно выдыхая:

– Отпусти! Отпусти меня!

– Никогда! – рявкнул он и, глянув позади меня, стремительно притянул за затылок и набросился на губы. Дико, свирепо, а потом чуть замедляясь, углубляя поцелуй. Ферзь шарил по телу, прижимая к своему, давая ощутить, как сильно возбужден.

Я потерялась. Меня словно подменили. Сходила с ума от его прикосновений, горела от ласк, пока не поняла, что он уже просто держит, с силой сжимая за талию. В следующую секунду мужчина схватил за руку и дернул в сторону дома. Я же пыталась прийти в себя, оглядываясь, отмечая женщину и мужчину, гуляющих у большого дома. Получается, они видели меня, и Ферзь разыграл перед ними спектакль?

Резко дернулась, как тут же оказалась в захвате, мужчина ухватил пальцами за подбородок и выдал:

– Хочешь, чтобы все закончилось трагично для них?

– Ты не можешь! Так нельзя!

Он только лениво усмехнулся, показывая безразличие, и размашистыми шагами побрел дальше, не отпуская и не ослабляя хватки. Оказавшись за оградой, когда он закрыл дверь, стояла и смотрела, не зная чего ожидать. Ферзь обернулся, буквально испепеляя взглядом, а потом прогрохотал:

– Если закончила бегать, теперь можешь идти завтракать.

Все смешалось. И злость, и обида, и отчаяние. Я бросилась к нему и с надеждой прокричала:

– Отпусти меня! Пожалуйста! Я хочу к дочери! Хочу к ней.

Он перехватил за руки, успокаивая, не давая дергаться, и сурово выдал:

– Отлично! Хочешь быть рядом с ней? Будет так. Подписывай бумагу и я буду спокоен.

– Что в бумаге?

– То, что тебе не даст забрать моего ребенка. Моя гарантия.

– Ты сумасшедший? Какая еще бумага?

– Это важно сейчас?

– И я… увижу Алену?

– Не только увидишь, она будет с тобой.

Совсем растерялась. Ничего не понимала. Была в растерянности. Будет со мной? То есть он отвезет меня к Марине и оставит в покое? А если…

Замялась, чувствуя подступающую тошноту, и прошептала:

– Эта бумага… – дальше не смогла сказать, чувствуя очередной позыв. Резко бросилась к кусту и выплюнула воду, потому что ничего больше не было. Тяжело дышала, когда мужчина потянул за локоть, а потом поднял на руки, с волнением выговаривая:

– Сегодня поедем к врачу.

– Это нормально, – выдохнула, упираясь лбом в его грудь, чувствуя слабость. Пока нес, было такое ощущение, что все хорошо и спокойно, а на самом деле ведь не так. Но если он меня отпустит, если я буду с дочерью, и если это просто гарантия, то можно подписать. Да, я готова подписать любую бумагу, если он сдержит свое обещание.

Оказавшись в спальне, Вадим уложил в кровать и только сделал шаг к тумбочке, как я перехватила за руку и сказала:

– Твоя бумага… она не лишит меня материнства?

– Нет, обещаю, – категорично выдал он и подал стакан воды.

Сделала глоток и задумалась. Он не станет обманывать. Как есть, так и скажет.

– Тогда хорошо. Я подпишу. Когда увижу Алену?

– Я отвезу тебя…

– Отвезешь? – с неверием прошептала и тут же выдохнула: – Когда?

– Завтра с утра поедем и все оформим, – задумчиво протянул мужчина и вышел. Через пять минут явился с подносом и сел на кровать, давая понять, что никуда не уйдет, пока не поем.

Надо же, какой настойчивый.

После того как все съела, стало лучше, но сил совсем не было. Я прилегла и прошептала:

– Я, правда, завтра увижу Алену?

Мужчина кивнул и притянул к себе, укладывая на грудь. Странно, но очень приятно. Решила, что он переживает о ребенке, раз так заботится. Да и отодвигаться не хотелось. В его объятиях было спокойно и сладко. Решила, что один раз можно позволить себе такую вольность. Закрыла глаза и провалилась в сон, сильнее обнимая мужчину за грудь, чувствуя в этом необходимость.

⁂

Рано утром сидела в машине напротив здания ЗАГСа и не могла поверить в то, что нахожусь здесь. Как такое ему в голову взбрело? Брак с наемником? Но… Повернулась и с волнением воскликнула:

– Брак?

– Не хочу, чтобы мой сын был изгоем. Я обеспечу всем необходимым тебя и детей.

Ему легко сказать, а нам… Или я ошибаюсь? Как все сложно.

– Я не хочу. Не понимаю, почему именно брак.

Мужчина несколько минут молчал, а потом грубо заявил:

– Временно, пока не родишь, и малыш не окрепнет. Только так я буду спокоен.

– И все это время мы будем жить…

– Пока идет ремонт в новом доме будем жить в загородном.

– Но я не хочу…

– Только здесь ты будешь в безопасности. Мне нужно время, чтобы покончить со старыми делами.

– А если те наемники, что напали на дороге, найдут нас и в новом доме?

– В новом… не найдут. Поэтому для всех ты с дочерью завтра улетаешь в Сочи. Никто не знает, кто я на самом деле. Только некоторые люди, в которых уверен.

– Но… как долго будет продолжаться брак и так ли это необходимо?

– Пока не окрепнет ребенок. Это необходимо. И мне, и тебе.

– Это невозможно. Я…

Сильные руки сцепили плечи. Мужчина встряхнул и громко сказал:

– Я не позволю никому притрагиваться к тебе. Даже не надейся на помощь Ретохина. Если не оставишь глупые надежды, уберу его. Моя женщина и ребенок будут жить со мной. Я хочу воспитывать своего сына.

Смотрела на него и видела непоколебимую уверенность. Он решил за всех.

– И мы с тобой…

– Я не настаиваю на интимных отношениях, но к тебе никто не подойдет.

– Получается, мне ничего нельзя, а тебе все дозволено? – возмутилась, удивляясь его логике. Это же надо! Мужчины!

– Нет, я гарантирую, что измен не будет.

– Сможешь жить без секса? Не поверю, – прошептала и моментально пожалела о своих словах, потому что в глазах мужчины появилось нечто темное, пугающее, заставляющее дрожать от желания.

– Я хочу только тебя, – хрипло выдал он, пожирая взглядом.

Смутилась, совсем не ожидая такой откровенности. Боже мой! Что за странный мужчина? То пугает, то… доводит до дрожи. Посмотрела на свои пальцы, стараясь скрыть, как его слова взволновали меня, и просипела:

– Я хочу, чтобы это было документально оформлено.

– Нет, – слова прозвучали как приговор. – Обычный брак.

– Но почему…

– Завершить с прошлой жизнью быстро и просто не получится. Я каждый день буду на грани смерти и жизни. Поэтому, если что-то со мной случится, я не хочу, чтобы ты и ребенок были ограничены по договору. Вы будете обеспечены всем.

Думала… Я не могла принять сам факт. Брак. И с кем? Ферзем.

– Но ты… как ты будешь жить? Чем потом будешь заниматься?

– Успокойся. У меня есть бизнес в другом городе, который ведут представители.

– И ты…

– Маша, время. Женщина уже нервничает. Мы долго беседуем.

Задумавшись на секунду, я кивнула и согласилась:

– Хорошо.

Мы вместе вышли из машины и направились к зданию, сразу же направляясь к кабинету начальника. Через пятнадцать минут мы вернулись со свидетельством о браке. Я была растеряна. Сам же Вадим Александрович Фирсанов, как выяснилось по информации из заявления, вел себя как обычно. Он посмотрел на мое обручальное кольцо, которое сам надел мне, и выдал:

– Мне интересно, ты бы и на свадьбе с Ретохиным так тряслась?

Поникла, моментально вспоминая, как дрожала там. Ну а как иначе, когда сама добровольно подписывала документ о согласии на брак. Да я до сих пор не могла поверить. Не понимала такой крайности. Украдкой бросила взгляд на мужчину и сдавленно пролепетала:

– Ты же… отпустишь нас потом? Правда?

Мужчина не торопился отвечать, молчал. Выехал на дорогу и спокойно управлял машиной. Он задумчиво смотрел вперед, а потом сухо поинтересовался:

– Планируешь после уйти к нему?

Вот с чего такие выводы? Почему он задал такой вопрос? Неужели я дала повод так думать обо мне?!

– Нет, но разве хорошо жить в клетке?

– Почему клетка?

– А разве нет? Ты дашь мне полную свободу действий?

Мужчина резко дал по тормозам и обернулся, убивая взглядом. Он буквально уничтожал глазами, проедая, тяжело дыша. Его грудь ходила ходуном, отчего пораженно смотрела на него, не зная, чего ожидать.

– Да пойми, нужно на время залечь на дно. Черт. Года будет достаточно. За этот срок я решу дела с теми, кто напал на тебя и пообщаюсь с Высоковым, чтобы не смел приближаться к тебе и детям. Поняла? Потом будет нормальная жизнь, и можно будет выходить из тени. Только сейчас нужно подождать. Ты можешь это? Ради своей безопасности и детей? Поверь, это единственный путь защитить вас. Если что-то произойдет, то защитой займется мой брат и Беркут.

– Но… ты же говорил… говорил, что он…

– Это мы с ним враги, а тебе он поможет, потому что ты моя жена. Понимаешь?

– Он… тоже…

– Нет, – рявкнул Ферзь и вновь завел машину.

Закрыла глаза, пытаясь понять и прийти в себя. Он прав. Абсолютно. Если на меня охота из-за того, что сблизилась с этим мужчиной, то может спасти только Ферзь. Никто другой. А Егор… Вспомнила случай на дороге, и сомнений не осталось. Только Вадим может помочь.

– Спасибо, – выдохнула, поворачиваясь к нему. – Я понимаю.

Мужчина кивнул, и мы поехали в сторону особняка Марины. Пока мчались, постаралась успокоиться и взять себя в руки. Чтобы дальше не случилось, я верила Ферзю и не сомневалась в его словах. В одном происходил всегда сбой – уйти не получалось.