Глава 8

На следующий день сидела за столиком в придорожном кафе, ожидая Ферзя, и когда принесут заказ. Мужчина отлучился по делам, предупредив, чтобы сидела на этом месте.

Посмотрела на свои дрожащие руки и на минуту закрыла глаза. Вроде прошел только один день, а я до сих пор не могла успокоиться после сегодняшней ночи. Мы приехали в гостиницу, но не для того, чтобы поспать. Не успела я войти в номер, как оказалась прижата к стене, придавленная весом сильного мужчины, который после вручения подарков не произнес ни одного слова. Он даже игнорировал мои вопросы. А там Ферзь будто сорвался с цепи, страдая от невыносимого, жуткого голода… по моему телу. И как бы я в душе ни сопротивлялась, ненавидя себя, презирая его, но неистово отвечала на каждый его порыв, не в силах быть равнодушной.

Затем, когда дрожала в его руках под утро, он со свирепой жадностью поцеловал и грубо приказал собираться. Говорил с таким видом, будто я в чем-то виновата или злился на себя.

Я подчинилась, но опасалась садиться в машину, зная, что он не спал. Но разве можно ему что-то сказать? Отмечая ужас в моих глазах, Ферзь лишь провел по горлу, сжав сильной рукой, и тут же отпустил, выдохнув в волосы: «Твой страх – это я, а остальное – уничтожу лично».

После того как села в машину, моментально уснула. Открыла глаза и поняла, что Ферзь так и не останавливался на отдых. Мы гнали по трассе, двигаясь на огромной скорости. В какой-то момент показалось, что разобьемся, отмечая, как водитель плавно маневрирует на дороге, не позволяя сдавать назад или сбрасывать скорость. Было страшно, что я больше никогда не увижу свою девочку, но через время успокоилась.

Посмотрела на синие джинсы и водолазку с длинными рукавами, и повела плечами. В этом душном кафе я чувствовала себя плохо, но не могла ничего сделать. Да и разве это важно? Нет. Главное – есть то, во что можно одеться, и мы не теряем время.

Только посмотрела на стакан с соком и задумчиво провела пальцем по горловине, как вдруг услышала звонкий голос:

– Машка! Машка, привет!

Резко обернулась и увидела Соньку, свою подругу по этажу родительского дома. Пухленькая брюнетка маленького роста улыбалась и махала мне.

Удивилась. Не верила своим глазам, поражаясь, что она здесь. Поднялась и направилась к ней. Сеточкина стояла в длинном сарафане желтого цвета, прижимая к своей груди крохотную малышку. Девочке по возрасту было примерно год или меньше.

Когда приблизилась, Соня обняла меня и прошептала:

– Боже, сколько лет! Черт, и ты как всегда – невероятная красавица.

– Это ты! Боже, какая чудесная малышка! – воскликнула и нежно провела по волосам ребенка, не в силах отвести взор. Такая милая! Но взгляд… не Сонькин, хотя знакомый.

– Да! Это моя! Я же замуж вышла. И год назад у нас появилось наше солнышко!

– Здорово, – выдохнула, с жаждой наблюдая за очаровательной девочкой.

– Хочешь ее взять? – спросила она и подала малышку, которую я подхватила дрожащими руками, прижимая к себе.

– Ой, подруга, а ты что до сих пор одна? Так обнимаешь моего ребенка! Тебе вот нужно дочку! Будешь светиться от счастья… как и я!

Мое лицо помрачнело, хоть пыталась не показывать внутреннего состояния. Я только могла кивнуть, понимая, что не могу поделиться тем, что у меня есть малышка.

– А ты как сейчас? Совсем пропала… – она задумалась и, подняв палец вверх, вдруг выдала: – Я видела твою сестру. Она разошлась с мужем. Злая стала, как собака. Родители… тоже плохо – мать заболела, а отца вроде как уволили.

Пошатнулась и поспешно передала ребенка, переспрашивая у нее:

– Рассталась?

– Да, он нашел себе молоденькую и сбежал с большой суммой денег. И твоим сейчас туго. Я у них спрашивала о тебе, но они сказали, что ты уехала из России.

Смутилась, не зная, что сказать. Наверное, нужно что-то ответить, но не могла… Только сейчас поняла, что очень плохо что мы встретились. Замялась и прошептала:

– Я… Соня, не говори никому, что видела меня. Никому.

– Почему? Родители – это святое, даже если поругались.

– Я… Прошу тебя.

– Не хочешь и ладно. Просто я думала, что ты…

Поспешно положила руку на ее запястье, отчаянно упрашивая:

– Соня, я их люблю… но не говори. Прошу тебя!

Она расстроено кивнула и, посмотрев в сторону, заметив кого-то, сказала:

– Там мой муж. Я вас сейчас познакомлю. Он классный! Увидишь – удивишься!

– Нет, я… – панически посмотрела по сторонам, не зная, как отказаться. И зачем мы повстречались?

Она схватила мою руку, другой открыла дверь и прокричала:

– Васька!

Когда мужчина, стоявший у черной иномарки, повернулся, я пораженно застыла, понимая, что Соня вышла замуж на парня с соседнего дома, с которым общалась и я. С ним нельзя было не дружить. Добрый и невероятно простой. Гусев Василий. Вечный мечтатель и романтик.

Заметив меня, друг детства поспешно подошел ближе и с огромным удивлением выдал:

– Маша! Неужели?

– Да! Наша Машка! Представь, где я увидела эту красотку? Сидела одна за столиком и грустила, – весело засмеялась она, и тут я выдала странный звук, когда мужчина схватил в свои объятия, с восторгом выдыхая:

– Машка! Как я рад!

Улыбнулась и только открыла рот, как вдруг громко хлопнула дверь. Обернулась и увидела Ферзя, выходящего из кафе. Наши взгляды встретились, и я моментально лишилась воздуха, отмечая в его глазах пугающую темноту, заставляющую отступить на шаг, понимая, что он в ярости, пусть на его лице не отражалось ни одной эмоции. Это для других, а я чувствовала его свирепое настроение… каждой клеточкой своего тела.

Василий, удивительным образом почувствовал мой страх и подтянул ближе. Я только попыталась отойти, но уже было поздно дергаться, отмечая, что Ферзь буквально пожирал глазами руку, которая меня поддерживала. Хотела отойти, но не смогла, чувствуя, как ноги подгибаются.

Ферзь направился к нам. Он остановился рядом и резко потянул за руку, собственнически обнимая за талию. Окинул свирепым взглядом Василия, потом Соню, а затем посмотрел на меня.

– Ой, Маша, это твой муж? – с фальшивым восторгом поинтересовалась подруга, пытаясь разрядить ситуацию. Отмечая, как она мямлит, можно было предположить, что она немного потрясена.

Кивнула и только хотела представить своего «мужа», чтобы все было замечательно, и мы поскорее расстались, как поняла, что не знаю, как зовут Ферзя. Ощутила себя полной идиоткой с открытым ртом.

– Вадим, – произнес мужчина, чуть выдвигаясь вперед.

– А я Соня, подруга детства, а это мой муж Вася, и наша малышка Нина. У нас тут родственники живут и мы гостили у них, – заверила она, выдавая действительно радостную улыбку.

Ферзь повел челюстью, и подруга дальше начала рассказывать, считая, что конфликт улажен. А я все думала, он сказал настоящее имя или нет? И еще я думала о том, почему он продолжает обнимать меня? Очнулась, когда услышала:

– Ой, нужно ехать. Да, Вася? Мы спешим!

Ощущая задумчивый взгляд, подняла голову, взирая на Гусева, который оказывается, как и я, думал о своем, но при этом не отрывая глаз от меня.

Василий замялся и поспешно произнес:

– Да. Когда будете в городе, заезжайте.

– Конечно, будем рады! – поддержала добрая соседка. – Мы живем у Васи. Его родителям купили однушку, а сами в трешку переехали. Им тяжело оплачивать коммуналку, а нам теперь много места нужно – вот и решились.

– Спасибо, – прошептала, радуясь, когда они начали собираться. Подруга сделала шаг ко мне, но только пожала руку и пошла к стоянке, сжимая плечо мужа, поторапливая своим жестом.

Василий еще раз посмотрел, будто спрашивая, нужна ли мне помощь, а потом произнес:

– Звони. Буду рад.

Смогла кивнуть без стона, чувствуя, как Ферзь сжал талию, даже не замечая этого. Вася отступил, но тут же сделал шаг к нам и протянул руку.

Не передать словами, как я надеялась, что Вадим ее не сломает или еще что-то. Он кипел от гнева, но внешне был спокоен.

И все же Ферзь ответил, сжав руку, чему Вася был не рад, потому что скривился от пожатия, но все же выдержал взгляд. Кивнув мне, Гусев поспешил за женой к машине. Подруга уже усадила ребенка и стояла у открытой дверцы, ожидая его.

Когда они уехали, я ждала… Не знаю чего, но ждала.

Почувствовала взгляд и услышала слова:

– Тебя ищут, а ты общаешься с соседями родителей. Еще такая грубая ошибка, и я уезжаю. У меня нет времени на исправление последствий твоих глупых порывов.

Стало не по себе. Я моментально перевела взгляд на суровое лицо, а потом уже на его спину, потому что мужчина очень быстро направился к входу, планируя зайти в кафе. Осознав смысл слов, только сейчас поняла, что он прав – сама виновата. Но почему же я такая?

Резко бросилась следом, желая догнать, но так летела, что неудачно ударилась о столб больной рукой, выдавая громкий стон боли, тут же чувствуя тошноту.

Меня резко развернуло, и я тотчас оказалась придавлена к груди мужчины.

– Проклятье, я тебе не нянька, – рявкнул Ферзь мне в волосы и подхватил на руки, широкими шагами направившись в кафе. Смотрелись мы, наверное, странно, но мне было все равно. Я переживала, что наемник откажется мне помогать.

Посадив меня на мягкую зону, Ферзь сел на свое место и с недовольством посмотрел на тарелку.

– Соня позвала, и я подошла. Даже не поняла, как так получилось. Сама пожалела и стала переживать. Прости, – выдохнула, чувствуя, как дрожу от волнения. Странно с ним себя вела. Порой… я совершенно не понимала своих поступков.

– Ешь, – грубо приказал Ферзь, хватая пальцами хлеб и начиная есть суп.

– Я…

Он на мгновение остановился и резко положил ложку и хлеб, дергая за плечо к себе через стол, чуть не опрокидывая все, грубо чеканя:

– Если сейчас не возьмешь ложку и не съешь этот чертов суп, сам волью в твой рот. Поняла?

Смогла только кивнуть. Верила каждому его слову. Он так и сделает. Быстро схватила ложку и начала есть, вталкивая в себя все, пусть и не хотела. Второе не стала, а вот первое кое-как осилила, при этом подглядывая за Ферзем. Он все съел и наслаждался кофе, с серьезным лицом наблюдая за мной.

– Кто он? – вдруг спросил Вадим, и я непонимающе нахмурилась.

– Он… – наблюдая, как собеседник скривился, не стала уточнять вопрос. Зачем? Вероятно, он говорил про Василия.

– В одном дворе дружили. Друг…

Суровый мужчина только кивнул, а потом уставился в сторону двери, внимательно сканируя каждого посетителя кафе. Я отодвинула тарелку и потянулась за чаем, когда вдруг пошла вибрация от груди мужчины. Вадим быстрым движением достал смартфон из кармана и начал читать.

– Через три часа будем в гостинице, – услышала я через минуту. Отмечая мои огромные глаза, ведь не могла иначе реагировать на его слова, он усмехнулся и добавил: – Не переживай, мне нужно поспать.

Я с облегчением кивнула и отпила чай, а Ферзь быстро стал водить по экрану. Откусывая пирог, я подумала о его словах при Гусевых и спросила:

– Тебя зовут Вадим? Это твое настоящее имя?

Ферзь повернулся, задумчиво посмотрел и, поднявшись, сказал:

– Заканчивай и в машину.

Удержалась от желания повторить. Не хочет – ну и ладно.

– Ферзь. Другого имени у меня нет, – все же ответил на мой вопрос.

Подняла лицо и встретилась с черными, пронизывающими глазами. Жестокие, но в то же время было в них нечто темное, смешанное с болью и отчуждением. Появилось ощущение, что он совсем другой, но когда мужчина хищно прищурился, сглотнула и поспешно продолжила пить чай, стараясь не давиться от его пронзительного взгляда.

«Ферзь так Ферзь. Мне без разницы. Подумаешь…»

⁂

Лежала в кровати и смотрела на спящего Ферзя, который крепко сжимал меня в своих объятьях. Притом он делал это так, что я считала нормой. Мужчина просто сгреб в охапку к себе под бок и вырубился через минуту, предупредив, что если сбегу, он найдет. Смотрела и удивлялась тому, что видела не сурового наемника, а привлекательного мужчину. Нет, он не был красив, но было в нем что-то притягательное, волнующее, когда он не представлял из себя зверя, отчего мое тело не слушалось меня, стоило ему прикоснуться. Появился порыв прикоснуться к нему, и я осторожно подняла руку и прикоснулась к его щеке, тут же убирая, ругая себя за ненужную смелость.

Он киллер. Убийца. Да я должна кричать только от мысли, что он рядом. Но никто не поможет мне кроме него. Это я точно знала.

Сон не шел, поэтому я все же осмелилась оставить его. Кое-как выбралась из-под него и подтолкнула подушку, которую он моментально захапал с недовольным видом, тут же успокаиваясь.

Улыбнулась, удивляясь необычной ситуации, и пошла в ванную. Неизвестно когда остановимся, и какие будут условия. После душа сварила кофе, радуясь, что в номере есть большая современная кухонная зона, и отправилась на балкон.

Ночь. Десятый этаж. Город светился в огнях – и это было сказочно. Невероятно и до ужаса страшно. С детства боялась высоты. Даже не могла по канату взобраться, привыкая к веселым шуткам одноклассников на эту тему. Но тем не менее было невероятно красиво смотреть вниз, и я нашла в себе смелость и наклонилась, отчаянно сжимая кованые прутья балкона.

Боже! Как великолепно и страшно!

Смотрела, пока не услышала спокойный голос:

– Не стоит так сильно наклоняться.

Дернулась вниз от незнакомого голоса, но сильная рука схватила за локоть и откинула в сторону. Когда пришла в себя от ужаса, посмотрела перед собой и замерла, замечая невероятно красивого мужчину, который стоял на балконе соседнего номера в нескольких шагах от меня. Он с интересом наблюдал за мной, а потом улыбнулся и произнес:

– Прости, что напугал.

Смутилась, моментально вспоминая, что я полураздетая, отчаянно запахивая полы халата. Вновь подняла на него глаза и сдавленно прошептала:

– Простите, не думала, что…

Незнакомец улыбнулся, отчего стал еще красивее, что меня смутило, тем более в данной обстановке. Только хотела отойти, как он приветливо протянул руку, с добротой улыбаясь кончиками губ, и вежливо произнес:

– Буду рад знакомству с очаровательной девушкой, – он чуть склонил голову и, застопорившись, будто решаясь на что-то, добавил: – Глеб.

Странно вот так знакомиться. Пожала плечами и протянула руку, смущенно выдыхая:

– Мария.

– Какое красивое имя, – проговорил сосед, улыбаясь, и вдруг спросил: – Так поделись со мной, Маша, почему ходишь на открытом балконе десятого этажа, когда боишься высоты?

– Я… – запнулась, не зная, что ответить. Посмотрела ему в глаза, вдруг понимая, что его лицо кажется таким знакомым, и спросила: – Мы с вами случайно раньше не виделись?

Его лицо стало серьезным, даже очень, чем вдруг напомнил Ферзя и я моментально посмотрела на балконную дверь, опасаясь, что он проснулся и не будет рад тому, что я тут веду беседы. Никого не было. Вновь перевела взгляд на Глеба, замечая, как он задумчиво осматривает меня. Прочистила горло, намекая, что я вижу, и услышала слова:

– Береги себя, красавица, и будь осторожна.

Стало не по себе, когда он задержал внимание на лице, а потом пошел дальше по телу, буквально скользя, не пропуская ничего. Хищный и пронзительный взгляд. Я вновь поправила халат, который все норовил открыться, и только хотела возмутиться, но мужчины уже не было.

Странно.

Стояла еще некоторое время, удивляясь его поведению, а потом пошла в кухню, где минут десять сидела за столом, думая о дочери. Когда же она будет со мной? Быстрее бы ее увидеть. Не терпелось обнять и прижать к груди. Ферзь сказал, что послезавтра я буду с ней. Верила, потому что других вариантов не было.

Чувствуя, что уже голова трещит, пошла в спальню, когда в дверь постучали. Я только подошла открыть, считая, что там администратор или уборщица, как тут же оказалась прижата к обнаженной груди Ферзя. Мужчина закрыл мне рот ладонью и, наклонив голову к уху, тихо произнес:

– Я не разрешал тебе покидать мою постель.

Стало не по себе от его слов, потому что они звучали с рычанием. Внизу живота потянуло. Тело реагировало на его близость, что вызывало разочарование. Ферзь сжал талию, слегка поглаживая руками, и выдохнул:

– Одевайся, а я открою…

Кивнула и поспешила в спальню. Добежала до стола, куда положила пакет, и быстро скинув халат, натянула чистую футболку, желая приступить к штанам, как моментально застыла, чувствуя возбужденное напряженное тело. Мужчина провел ладонью от запястья правой руки до ключицы и, наклонившись, прикоснулся губами к коже, слегка прикусывая. Чувствуя, что начинаю терять мысль, я поспешно спросила:

– Кто там был?

Мужчина замер, а потом резко развернул к себе и ледяным тоном выдал:

– Никогда не открывай двери, не проверив, кто там! От этого зависит, будешь ли ты жить. А если со мной… то вообще никогда никому не открывай.

– Но…

– Получишь пулю в лоб, и тогда закроешь глаза навсегда. Так понятно объяснил?

Стало страшно. Попыталась отойти, но мужчина перехватил левой рукой за талию, притягивая к себе, а правой взял за подбородок, прикасаясь губами к моим губам, отчего задрожала.

– Завтра последний день… со мной. Рада? – спросил он грубо, будто был недоволен своим вопросом.

Я молчала, чувствуя, как его руки шарят по моей спине. Ферзь странно ухмыльнулся, а потом резко потянул за футболку, снимая ее с меня.

– Ты сказал, что нужно ехать… – сдавленно напомнила ему.

– А еще я сказал, что хочу тебя… – выдал мужчина и откинул белоснежную ткань в сторону, усаживая меня на столик, вклиниваясь бедрами между ног, при этом не прерывая взгляда, жадно всматриваясь в мое лицо.

– Я… – потеряла мысль, когда он положил ладонь на грудь.

– Не хочешь меня? – с усмешкой уточнил Ферзь и в следующее мгновение я оказалась на спине, а его губы захватили сосок, накрывая губами, отчего вскрикнула, с силой обнимая ногами его талию.

Он терзал, ласкал, играл языком и губами с сосками до такой степени, что я не могла дышать, царапая его руки, пока не почувствовала как он притянул к своему паху, дергая за кружевные трусы, стягивая их с меня.

Открыла веки и встретилась с его голодным взглядом, немного бешеным и диким. Он развел бедра, с силой сжимая, а потом хрипло произнес:

– Знаешь, если ты кого-то захочешь сильнее – я убью его.

Открыла рот от его ужасных слов, мгновенно приходя в себя, как тут же он сдавил сильными ладонями бедра и вошел во всю длину, отчего закричала. Ферзь врывался как сумасшедший, словно это наш последний раз. Я вздрагивала, полностью теряя себя, выдавая стон от каждого толчка и не понимала, почему я схожу с ума в его объятиях.