16. Следствие ведет

После мистики с поцелуями и объятиями призрак пропал. Совсем. Зато силуэт, на миг проступивший в водяной дымке, отпечатался словно на изнанке век. Макс успел запомнить все. И плечо, и тонкую шею до подбородка, напряженный живот. Покатое бедро. Очень странная ткань облегающей одежды, словно из лоскутков в форме листьев. По такому минимуму опознать визитера было сложно. Людей делает мимика, походка, манера разговора. Личность. Но Макс очень надеялся, что не обознался. Совпадали рост и примерное телосложение, хотя он мало что успел рассмотреть. Но внутри зрела уверенность. Это Василиса. Погибшая по его, Макса, вине. Может, что неупокоенный дух пришел мстить? На возмездие происходящее походило мало. После пожара и потопа, когда с потолка перестали бить струи воды, Макс просто позвонил в клининговую службу и вызвал бригаду, смутно надеясь, что при ремонте ему хорошо изолировали полы. Слушать сейчас жалобы соседей снизу он точно был не готов. В ожидании уборщиков он заварил себе травяной чай и уселся на мокрый диван на затопленной кухне. Посидел, сообразил, что не стоит встречать людей в липнущих к телу штанах, и переоделся в джинсы и футболку. Чай на вкус оказался сено сеном, но это странным образом не мешало думать, напротив, помогало не отвлекаться от главного. Выходит, что Макс завел роман с призраком. Настоящим. Его полтергейст – точно человек. Макс досадливо цокнул и пошел за своим планшетом. Рисовать он любил с детства. Старшая сестра тоже, и они часто рисовали что-то на скорость вдвоем. На планшете стояла простенькая программа по созданию фотороботов. Макс частенько тренировался на ней, заставляя свою память воссоздавать случайного прохожего, продавца мороженого, давно ушедшего на тот свет одноклассника. Маринку часто рисовал, какой помнил – в аэропорту, на даче в гамаке, в их старой квартире. Сначала он подобрал к увиденному подходящие слои, потом, используя богатый оперативный опыт, довел линии до завершенности, прибавил от себя и в итоге получил фигуру. Целиком. На экране теперь был набросок, но без головы: женщина, невысокая, изящного телосложения – с ярко выраженной талией, средним размером груди. Возраст – не больше тридцати. Макс откинулся на диване и раздраженно выдохнул. Часть загадки разгадать вышло, теперь осталось понять, что тут вообще происходит. Потому что собственные реакции на призрака Макса тоже несколько… обескураживали. Пока ему трудно было подобрать другое слово. Собственная, выходящая за все рамки, страсть выбивала из колеи. Призрак вызывал какое-то лютое по своей силе желание, схожее больше с голодом. С таким, при котором все равно что, лишь бы проглотить. При этом внутри жила четкая, кристальная уверенность, что страсть была максимально взаимной. Его полтергейст, начав с мелких гадостей, все сужал и сужал круги, пока не выдал сам себя – ревностью, злостью и желанием. Присвоить. Макс снова взял планшет и в задумчивости начал составлять список всех знакомых женщин, которые к этому времени были мертвы. Всего шесть имен, и Марину, как сестру, он сразу исключил. Она бы обниматься не стала, а дала бы подзатыльник. Девушка из полицейской академии – утонула еще на первом курсе. Группой помогали с похоронами. Знакомая по службе. Рано стартовавший рак, вовремя не диагностированный врачами. Одноклассница – там вроде был несчастный случай с бытовыми приборами. Сестра одного из друзей – парень-наркоман зарезал из ревности. Дочка одного из партнеров отца, с Максом они дружили в детстве – долго болела, что-то было не так с генетикой. И Василиса. Вот и все. В общем, из Макса фатального мужчины не получалось. В большинстве своем женщины рядом с ним оставались живыми. Конечно, нельзя исключать вариант, что о чьей-то смерти он просто не знает. Но на это он накинул процентов десять. А вот с остальным списком можно было работать. Может, конечно, была тайная фанатка. Какая-нибудь маньячка, обклеивающая портретами Макса свою комнату. Обклеивала, обклеивала и померла. Но тут у Макса были сомнения. Его призрак точно не был восторженной поклонницей. Это было личное. Личное для Макса Волкова. И личное для призрака. Опять подумалось о Василисе. Вспомнился ее последний взгляд. – …Макс? А что ты тут делаешь?.. Волков растер виски. Интересно, почему она тогда сбежала? В ресторане? Что такого случилось за пять минут, пока они с Егором вышли поболтать и поглядеть тачку? Светка клялась матерью, что не знает, что случилось. Лиса просто ушла и не вернулась, а на следующий день… Нет, так дело не пойдет. Он слишком хочет верить в то, что это Василиса. Нужен другой подход. Он по памяти сравнил всех из списка с наброском в программе. По комплекции подходили трое. Сбрасывать остальных со счета он не стал – в конце концов, не исключено, что он плохо рассмотрел. На все про все у него была доля секунды. Через пару часов Макс по своим каналам получил копии документов по тем случаям, где велось расследование. Некоторые люди работали и днем, и ночью, а Волков умел быть благодарным. Потом в дверь позвонили – прибыла бригада клининга, которая состояла из двух мужиков спортивной комплекции. И почти сразу за ними в квартиру вошел Егор. Не выдержал, значит. Егор осмотрел потоп и в отличие от уборщиков эмоций не сдержал: – Твои галлюцинации решили тебя утопить? – он прошелся по квартире, осторожно переступая через особенно глубокие лужи. – Но ты вроде живой, и это утешает. – Я воспользовался твоей идеей с доской. Способ рабочий. Вышло неплохо, но под конец что-то пошло не так. – Я заметил, – Егор заглянул в холодильник, который оставался одним из самых сухих мест в квартире, вытащил оттуда пакет с соком и сыр. – Прости, ночью очень есть хочется. А дома у нас правильное питание и брокколи. Макс только рукой махнул, вытер подоконник и уселся на него. Уборщики живо разложили свой инвентарь и принялись откачивать, собирать и сушить. – Чем помочь? – спросил Егор. – Хочешь попробую переманить призрака себе? Если смотреть непредвзято – я симпатичнее. И график у меня свободней. Вы, полицейские, народ занятой, работаете сверх нормы. – Вот еще, – фыркнул Макс. – Мой призрак – мои правила. Если Светка узнает, что к тебе приходит призрак женского пола, то ты рискуешь попасть сразу на кладбище. А про помощь мы уже говорили. Макс подождал, пока уборщики отойдут подальше, и продолжил: – Мне нужно знать точно. Она это или нет. – А сам не понял? Макс устало выдохнул: – Боюсь выдать желаемое за действительное. – Я поспрашиваю. В церковь зайду. Вдруг там что дельное скажут. Но знаешь что… – Что? – Вот такое… – Егор обвел взглядом затопленную квартиру, – может устроить только очень неравнодушный к тебе человек. С бывшими ты настолько плохо не расставался. И еще… Я, перед тем как к тебе рвануть, спросил у Светки документы на захоронение. Ты же был на похоронах, но не помнишь, там всем занималась контора “Второй путь”. Светка с ними договор заключила. Я еще удивился, что гроб был закрытый. Так вот… После твоего звонка я решил, что некоторые люди работают даже ночью – для хороших клиентов. Позвонил их директору, а он агенту, который всем занимался. Навел шороху. – Егор сделал многозначительную паузу. – И готов поспорить на миллион, там дело нечисто. – В смысле? – Макс плохо помнил похороны. В памяти осталась только боль в висках и ощущение огромной дыры, вместо жизни. И цветы. – Если я правильно понял лепет этого придурка, то похоронили пустой гроб. Тело пропало.