18. Привет

Первым делом я осмотрелась по сторонам. Кажется, все на местах. Только на стенах разводы и на подоконнике появилась плесень. Календарь на электронных часах над вытяжкой показывал пятнадцатое сентября. Выходит, я пропустила всего три дня. А казалось, что ужас с лавой длился лет сто! Однако даже за три пропущенных дня Макс успел притащить домой эту стерву из пиццерии, которая смотрела на него как на джекпот. Макс выглядел довольным, улыбался и болтал о каких-то пустяках. Я ощутила ярость. Меня неимоверно бесило, что все мои планы рассыпаются! Вместо того, чтобы найти свою вторую половину (которую я выбрала) и стать счастливым, этот козел становится счастливым самостоятельно и с этой… Ууууу! Ненавижу! Я достала договор и проверила. Пока все оставалось в силе – кровью по белому. Максим Волков. Личное счастье. Значит, эта выскочка – точно не его судьба. Иначе бы договор изменился. Или она еще не успела забраться Максу в постель и украсть его сердце. Или успела, но не впечатлила. Или впечатлила, но у них пока только букетный период. А мне остается только молча наблюдать! Потому что туда, в боль и лаву, я возвращаться не хотела. Да пошел этот рогатый к чертям! Ничего, мне этот Волков и не нужен особо. И вообще, если бы я не напилась сливок, то даже не подумала бы с ним разговаривать. И обниматься. И… Ничего страшного. Я выдержу. Это не сложно. Принесу Волкову счастья столько, что тот утащить не сможет. А потом получу следующее задание, и жизнь станет попроще. Нет, все-таки почему из меня сделали какую-то сводню? Лучше уж как Марина – раз-два, и цель ласты склеила. Переживать не о чем, берем следующую. Я на минуту представила, что было бы, получи я задание убить Волкова, и по спине пробежали мурашки… Тем временем беседа за столом продолжалась. – Забавно, Соня, но мне в жизни не довелось близко подходить к лошадям, – Волков улыбнулся углом рта и виновато развел руками. При этом тонкий свитер так многообещающе натянулся на его бицепсах, что у этой шатенки напротив только что слюна не закапала. – Я всегда жил в городе. Как по мне, так это опасные штуки, которые могут тебе врезать копытом. – Я бы все-таки предложила тебе пооопробовать, – томно протянула девица. – Думаю, ты спооособен справиться с любой, даже самой норовистой лошадкой. Взнуздааать… “Конечно, способен. А ты на него роняешь слюни и даже скрыть этого не можешь. Неужели мужики на такое покупается? Пошлость! Ты ему еще предложи покататься вдвоем”, – злобно подумала я и спустилась чуть ниже. На бутылку с шампанским, которая оказалась уже пустой. И рядом стояла такая же – и там оставалось мне по щиколотку. Ого, да тут веселье горой! Неужели отмечают, что так удачно от меня избавились?! В Соне меня раздражало все – от говора и манеры улыбаться до разводов пудры на скулах и наглых кошачьих глаз. Отдельно бесило то, что эта Соня была похожа на меня, но лучше. Талия уже, грудь больше, волосы волной, глаза ярче, бедра круче, щиколотки тоньше, а руки изящнее. Словно сделали мою копию, а потом убрали все недостатки! Значит, вот такие по мнению Волкова “с изюминкой”?! – Не уверен, что это мой стиль, – Волков опять мягко улыбнулся. – Но ферму я бы посмотрел. Правда, боюсь, сложно будет найти свободный день. У меня много начальников, и им нравится, когда я работаю. Я повернулась ко всей сцене спиной. В конце концов, я ничего не потеряю, если не буду на них пялиться. Интересно, эта упырица действительно запала на Волкова или все-таки на его семейку и папу-банкира? – Да? Кстаааати, ты так и не сказал, кем работаешь? – Полиция. – Оу! – девица округлила рот, и я четко услышала в этом звуке тонну разочарования. А что ты думала, милая? Что тебе суперприз выпал? Я всей спиной почувствовала, как Волкова это развлекает. Прямо вот каждым ребром. Наверняка у него хобби – подкатывать к девушкам на крутой тачке, этом своем розовом внедорожнике, приводить в дорогущую квартиру, а потом ошарашить тем, что он оперуполномоченный. Впрочем, если Волкову нравятся такие пустышки – то флаг ему в руки. Пускай. Меня это интересовать не должно. Я сижу и работаю, составляю список возможных кандидаток для создания отдельной ячейки общества. – Серьезно? Всегда хотела иметь личного полицейского, – девица все-таки пошла ва-банк. – Это же очень опасная профессия. – Как по мне – с лошадьми опаснее, – вернул комплимент Макс. “Нет, опаснее всего тем, кто рядом с тобой, а все остальное – ерунда. Да, Макс?” – мне надоело это слушать. Но квартира у Волкова не могла похвастаться обилием перегородок, он жил в чертовом лофте, и даже если улечу в спальню – я все равно все услышу! А еще внутри ворочалось странное чувство, что я сейчас, именно в этот момент, теряю что-то важное. Хотя вроде у меня и нет ничего – только вот платье из листиков и стрекозиные крылья. Даже жизни нет, так, существование. Но чувство потери становилось все острее. И все безнадежнее. – Знаааачит, договорились. Я тебе подходящего коня в клубе подберу. Тебе понравится. В субботу подойдет? – девица договаривалась о следующей встрече, а сама небось и не собиралась из квартиры уходить. Забралась на диван с ногами и поигрывала бокалом. – Зависит от работы. Сама понимаешь. Сейчас времени маловато, – Макс доверительно понизил голос и поморщился, словно был недоволен. – У меня новое дело. Будем брать банду. На живца. – Это когда кто-то изображает примаааанку? – Да, как рыбалка, но интереснее. В прошлый раз неплохо вышло, но в мелочах надо подправить схему… Неплохо! Подправить! Я сама не поняла, как оказалась возле кухонного стола. Наверно, это и был тот самый аффект, на который так любят ссылаться маньяки в сериалах – “тут помню, а там не помню, я пришел, а она уже мертвая”. Вот что-то такое меня накрыло: перед глазами зависла алая пелена, я забыла, что роста во мне пять сантиметров, что я сейчас крохотная фея, что у меня задание, что рогатый грозился лавой… Потому что вот так бесстыже говорить про день, когда меня убили, “неплохо вышло”– это надо быть бессмертным. Я со всей дури и врезалась в Волкова. Как маленькая, безумная, но очень злая оса. И уже после поняла, что тот среагировал за миг до и ушел с линии атаки слишком быстро для человека, который и не подозревает, что за ним следит кто-то невидимый. Зато досталось столу – его раскололо пополам. Я в шоке зависла под люстрой. Лошадиная девица, с перекошенной от ужаса физиономией, отпрыгнула в угол. – Спокойно, – Волков легко поднялся с пола. – Помнишь, я говорил, что у меня в квартире аномалии происходят. Познакомься, это – оно. Да-да, сейчас это “оно” тебе покажет. Я, злая как шершень, парила над головой Волкова и прикидывала, как бы поудачней врезать. – Сейчас тебе будет аномалия, – пообещала я и прицелилась в цепочку, которая удерживала светильник над столом. – Она просто произойдет. В этот раз повезло еще меньше – Волков вовремя засек опасность и отступил в сторону, а гостья и вовсе нырнула под защиту барной стойки. – Ты бы не мог как-то с этим спраааавиться? – провизжала она, впрочем не забыв поправить помаду и словно случайно повыше задрать юбку. Тоже мне, девица в беде. – Запри это в ванной! Или в шкафу! Или выгони на лестницу! Маааксик! “Максик”? От этого у меня окончательно упала планка. Я почувствовала, как неумолимо расту, потому что маленькая фейская сущность просто не вмещала всю накопившуюся внутри злость, но даже не обратила на это внимания. Я настолько забылась, что сдернула со стола поднос с бокалами и грохнула его об пол – прямо в ноги Максу. Нет, “Маааксику”! Потом схватила пустую бутылку, чтобы запустить ее ему же в голову, но не успела: каким-то непонятным образом Волков сумел перехватить меня за плечо, словно видел. Я вырвалась, отшатнулась назад, по инерции влетела в кухонный шкаф, который зашатался и злобно высыпал мне на голову посуду, и – дзынь! – снова стала крошечной. Я прикусила губу, чтобы не закричать от ярости. Как у него получилось почти меня поймать? Я потерла шишку на голове – привет от упавшей из шкафа миски, помотала головой, прогоняя туман перед глазами, и только через пяток секунд осознала, что это не туман, а мука. Пелена мучной взвеси в воздухе медленно оседала на пол, а посреди нее стоял Макс и очень внимательно смотрел на разрушенный шкаф. Разглядеть сейчас меня не смог бы и микробиолог, но я на всякий случай отползла под прикрытие упавшей кастрюли и прислонилась к ней спиной. Вот, значит, как! То есть это была операция “Поймай призрака”, этап второй. И свидание, и охота. Два в одном. Удобно устроился! Ну я тебе покажу! Я чувствовала себя разбитой, словно сходила в горный поход и обратно. Вспышка ярости выпивала силы с жадностью верблюда. – Ты в порядке? – участливый голос Волкова раздался где-то сверху, и опора из-под спины внезапно исчезла. Я шлепнулась на пол. – Я в офигительном порядке, Волков, – сообщила я в тихом бешенстве. – Просто за-ши-бись! Но, разумеется, спрашивали не у меня. – Да, Мааааксик, все оки. Как эта девица умудрилась, вылезая из-под стойки, продемонстрировать две неприличные позы сразу, я не поняла. – Боюсь, что остаток вечера мне придется потратить на уборку. – Без проблем. Было классно. А ведь я никогда не верила в эти штуки… Макс под локоток повел девицу к входной двери. Я из последних сил телепортировалась на гардеробную в прихожей. Потому что должна своими глазами увидеть, что она убралась из этого дома. Если Волков так представляет себе счастливую личную жизнь, то его персональная фея в гробу это видела. Девица еще что-то помурлыкала, нацепил курточку и каблучищи, окатила на прощание Волкова таким раздевающим взглядом, что я едва не устроила второй авианалет. Но передумала. Потому что одно дело – злиться на Волкова. И совершенно другое – устраивать сцену человеку, который не при чем. И нет, мне не пофиг, если Волков выберет эту лошадиную Соню в спутницы жизни. Я буду против! Волков, захлопнув дверь, спокойно прошел в кухню и вместо того, чтобы начать уборку, стащил с полки еще один пакет с мукой, прижал его ко рту, надул, а потом с силой ударил об колено. В воздух взметнулись целые мучные облака. – Выходи, поговорим, – мирно предложил Макс и уселся посреди этой белой метели. – Привет, Василиса.