Глава 38

Прелые листья, плотным ковром укрывшие землю, смягчали шаги и шорохи. Обманчивое впечатление — нипочём не угадаешь, когда под ноги попадет сбитая ветром ветка, хрустнет под ногами, спугнув лесную живность. Себастьян немного привык к лесу, излазил окрестности если не вдоль и поперек, то хотя бы достаточно, чтобы не блуждать по хитросплетению тропок, не топить ноги в невесть откуда взявшемся болотце и не бродить там, где тебя могут сожрать обитатели зачарованного леса. Жуткого, опасного, но такого притягательного, что хотелось остаться здесь навсегда. Не самое лучшее решение для перспективного мага и наследного лорда с непроизносимой фамилией. Но кажется таким правильным — даже несмотря на то, что навязчивая идея спрятаться как можно дальше покинула его разум.

Это было невероятно трудно — признать, что в голове нет никого, кроме него. Ни монстров, ни внутреннего голоса, ни безумных мыслей о самоубийстве и сумасшествии. Только он сам, потерявшийся когда-то мальчик, решивший, что так будет проще пережить содеянное им же. И впрямь было проще, не так больно, как могло бы быть. Сейчас то решение — отделить тёмную сторону, магию, от собственной личности — казалось абсурдом и самым глупым шагом из всех. Если бы он знал тогда, что стоило немного подождать, и помощь обязательно пришла бы…

Себастьян мотнул головой. Не хватало ещё снова накручивать себя; тем более что он твердо решил — никогда и ни о чём не жалеть. Взвешивать свои поступки, выискивать ошибки, чтобы не повторять их снова. Но не жалеть.

Не жалел его и Уилл, гоняя по защите и основам ментальной магии так, что к вечеру впору было смиренно складывать ручки на груди и готовиться к отходу в чертоги Хладной. Не жалела его и магия, всё ещё бешеная, рвущаяся наружу, стоило только ослабить самоконтроль. Себастьян не ослаблял. Старательно возводил защиту в своей голове, уже не обращая внимания на ворчание дядюшки по поводу непатентованных заклинаний. Ну и пусть ворчит. Главное, что теперь его крепость не грозила рухнуть от малейшего порыва ветра.

Да, было сложно. Настолько, что он тратился в ноль и приходил в себя только через несколько часов, но даже это не портило ощущения некой эйфории. Он не безнадежен. Не потенциальный клиент некромантской братии. Не псих, которого стоит запереть в надежной камере и не выпускать до скончания веков. И на руках его красуются не наручники, подавляющие магию, сводящие с ума; а защитные татуировки, испещрившие его руки от запястий до самых плеч. Один из рисунков тянулся до шеи и так нравился Мэйр, что та не упускала возможности коснуться его, впиться острыми зубами. Отчего потом долго саднило, и поверх рисунка застывал внушительных размеров синяк…

Стоило только вспомнить об этом, как внутри поднимался жар, мигом вспоминался лихорадочный блеск зеленых глаз… И то, что вот уже неделю его фея если не врёт ему прямо в глаза, то как минимум что-то недоговаривает. Задерживается на своей работе, отлучается из дому каждый день, будто кроме неё больше некому работать (нет, как всякий влюблённый по уши, Себастьян считал свою девушку исключительной, но тем не менее), на все расспросы отмалчивается или отговаривается общими фразами. Себастьян даже подумывал влезть в её голову, узнать, что прячется за хрупкой защитой, но в итоге отмел эту идею — вот ещё не хватало, подозревать не пойми в чём свою фею. Недоверие и ревность — те еще спутники в отношениях — разрушают все чувства эффективнее, чем взбесившиеся маги — богами забытые городки.

Отмахнувшись от неприятных и слишком уж назойливых в последнее время мыслей, Себастьян вскинул лук, натянул тетиву — она привычно легла в пальцы, поддалась со знакомым звоном. К подарку Мэйр он уже давно привык и даже научился не забывать о перчатках, чтобы всякий раз не сбивать пальцы в кровь.

Он выпустил стрелу в показавшуюся среди деревьев толстозадую куропатку. И промахнулся: именно в этот момент что-то ощутимо подтолкнуло в бок, заставляя вздрогнуть от неожиданности и сорвать стрелу с направления.

Себастьян мигом обернулся, чтобы столкнуться со взглядом чёрных глаз вредного пакостника Тен-Тена. Ну конечно, кто ещё мнит себя чуть ли не повелителем леса?

— Не мог подождать, да? — проворчал Себастьян. Келпи предсказуемо не ответил, только насмешливо фыркнул и ткнулся острой изящной мордой в поясную сумку, где лежали неплохой кусок мяса и три кусочка сахара. Келпи не крестьянские кони из деревни, но сладкое любят ничуть не меньше.

Предложенное лакомство Тен-Тен слопал охотно; предсказуемо попросил ещё, одарив таким взглядом, будто Себастьян задолжал ему три сотни золотых. Пришлось отдавать всё, картинно вздыхая и качая головой на жадность водяного коня. Не то чтобы это хоть сколько-нибудь действовало.

— Теперь могу я заняться делом? — поинтересовался Себастьян у келпи, когда тот уничтожил мясо. Ответить Тен-Тен, разумеется, не ответил, но благосклонно кивнул, тряхнув роскошной гривой. И на том спасибо.

Стрела легла на тетиву снова, когда Себастьян прошёл чуть дальше в чащу, старательно обходя хрусткие ветки. Среди кустов, неприметная для обычного человека, но не для охотника, снова мелькала куропатка, которую так хотелось приготовить к приходу Мэйр. Повар из него так себе, но его фее, кажется, нравится. Он выстрелил, на этот раз успешно попадая, почти сразу же выпустил вторую стрелу, полетевшую чуть дальше. Неплохо вышло — в опустевший после Тен-Тена мешок две жирные птицы едва уместились.

— Гости, гости! — послышались певучие голоски хайтер, взявшихся невесть откуда. Поганки, как отнюдь не вежливо величала их Мэйр, всегда возникали будто из воздуха, яркие, волшебные и пугающие. — Стальная принцесса не будет ждать!

— Стальная принцесса? — нахмурился Себастьян, выпрямляясь. Лук за спину убирать не стал — по его опыту, эти самые «гости» редко приходили с добрымивестями. — О чём вы?

— Лорд кошмаров не будет скучать! — рассмеялись хайтеры на разные голоса.

— Точно не будет!

— И лук свой спрячь!

— Не поможет!..

— Не поможет, не поможет!

— И впрямь поганки, — проворчал Себастьян, покрепче перехватывая лук вопреки советам лесной нечисти. Им вообще доверять стоит в последнюю очередь.

Путь до дома Себастьян преодолел слишком быстро. Поначалу слышал шаги Тен-Тена за спиной, но потом они стихли — не захотел быть телохранителем при человечишке или просто нашел занятие поинтереснее, чем любоваться всякими там принцессами. А вот Себастьян бы полюбовался, а заодно и пустил бы стрелу в монарший зад, чтобы неповадно было без приглашения таскаться на их с Мэйр опушку.

Принцесса, или кем там была эта девица, крутилась около светящейся арки портала, с любопытством поглядывая в его сторону. То ли чувствовала, что Себастьян где-то здесь, то ли просто крутила кучерявой головой. Красивая, ничего не попишешь… тонкая, но высокая и статная, с нежным бледным лицом и пепельно-золотистыми кудрями, крутой волной падающими на плечи и спину. На принцессу впрямь похожа, и нарядец вон какой помпезный. Положительно, белоснежное пальто и светлый брючный костюм уместнее смотрелись бы на приёме у императора, а никак не в лесу.

Вот и нечего ей здесь делать.

— Понятия не имею, что ты здесь забыла, но лучше бы тебе представиться, — проговорил Себастьян, вскинув лук и выйдя из-за деревьев. Незнакомка хмыкнула, пуще прежнего задрала кверху свой длинный нос и вскинула тёмную бровь — то ли вопросительно, то ли издевательски. Получить стрелу в задницу она явно не боялась. И немудрено: сейчас, приблизившись к «принцессе», Себастьян ощущал жуткую ауру тьмы и смерти, что шлейфом тянулась вокруг.

Некромантка. Притом настолько сильная, что старый-добрый мудила Френсис рядом с ней — просто сосунок.

— Это Киара, — послышалось вдруг сбоку. Себастьян дернулся и повернулся на девичий голосок. Увлекшись разглядыванием смертоносной кучерявой моли, он умудрился проморгать второго визитера — девочку-подростка, тоже светловолосую, но, в отличие от своей спутницы, одетую во всё чёрное. — А я Нэйти — твоя, как ни смешно, племянница. Поэтому, дядюшка, не будь засранцем и прекрати выцеливать Блэр. Она всё равно неубиваемая, только стрелы зря переведёшь.

Дядюшка, значит. Учитывая, что с родней у него не так чтобы густо, девчонкой могла быть только та самая Анэйтис, о чьём благополучии не так давно пеклась Виктория Дорих. В отличие от своей премиленькой, что уж там, матушки, девчонка была белобрысая, остролицая, скуластая и по-мальчишески худощавая. Лейернхартовская порода, как сказал бы Уилл. Себастьян лицезрел себя в зеркале ежедневно и даже пару раз натыкался на портреты своего батюшки, мир его праху, поэтому узнал семейные черты. Что ж, понятно, отчего теплоты в голосе и чувствах Виктории, говорившей о дочери, не было ни на гран.

— Та самая Блэр, которая коммандер и редкостная стерва? — уточнил Себастьян, вспомнив рассказы Мэйр и Уилла. — Я по-другому представлял. Вас обеих.

«Коммандер и стерва», да ещё и принцесса по версии лесной нечисти, по-птичьи склонила голову набок и улыбнулась. Вблизи она не казалась такой уж красивой: лицо её было куда нежнее и миловиднее, чем у Мэйр, однако на нём застыло неизменное вызывающе-желчное выражение, а ясные серые глаза были колючими и холодными, точно лёд.

— И как же ты представлял меня, деточка? — наконец сладеньким тоном осведомилась некромантка.

— Ну точно не бледной кудрявой молью, — в тон ей отозвался Себастьян. И с удовольствием понаблюдал, как вытягивается спесивая физиономия «моли». — Уж простите, миледи, светским речам не обучен. И вообще некромантов не люблю.

— Да кто их любит-то? — философски заметила Анэйтис, пожав плечами и не без озорства покосившись на Киару.

— Мой муж вроде не жалуется, — невозмутимо ответствовала та.

— Ой, как будто у него есть выбор!

«Бедняга», — окрестил Себастьян того несчастного, которому взбрело в голову охомутать некроса. Френсис поприятнее этой принцесски раз эдак в пять, но с ним идти в храм согласится только больной. Вот он сам бы не пошёл, это точно.

— Вы закончили? — поинтересовался Себастьян, таки убирая за спину лук. Стрел и впрямь жаль. — Я всё ещё не знаю, какого хрена вы тут забыли. Не счастливой же семейной жизнью хвалиться пришли?

— Я захотела познакомиться с дядюшкой, — деловито заявила Нэйти. — Родственные связи и всё такое — времена нынче сложные, семья должна держаться вместе.

— И ты решила, что сбежать ради сомнительного знакомства в лес, где живут всякие чудища, отличная идея? — хмыкнул Себастьян, ощущая, как поднимается внутри злость.

Не такая, чтобы бросаться на людей и превращать их мозги в кашу, но достаточная, чтобы испытывать желание выкинуть обоих визитеров обратно в портал. Додуматься притащить к нему, нестабильному магу-менталисту, малолетнюю девчонку!

— Почему же сомнительное? — Нэйти выглядела удивленной. — Ты мне нравишься, хотя бы потому что симпатичный. И лук у тебя крутой.

— Я спятивший менталист с сотней трупов в биографии. И могу поджарить тебе мозги в любой момент. Не лучшая кандидатура для знакомства, не считаешь?

Блэр презрительно хмыкнула, а Нэйти зыркнула на неё как-то очень уж понимающе и, перекинув толстую белую косу через плечо, чуть снисходительно заметила:

— Ой, ка-ак страшно! Могу поспорить, Киара к своим сорока двум угрохала людишек раз в десять больше. Невелика потеря, между нами говоря…

— Она славная девочка, да? — криво ухмыльнулась Киара. — Хоть на что-то сгодился твой ублюдочный братец.

— …да и с головой у тебя наладилось, раз уж твоя целительница разрешила нам тебя проведать.

— Мэйр? — зачем-то переспросил Себастьян, как будто у него тех целительниц по одной на каждый день недели. — Мэйр вам разрешила?..

— Ну естественно. Я же не идиотка — лезть к Неметону без разрешения хранителя, — желчным тоном заверила Киара, крутя в изящных костистых пальцах краешек вышитого серебром шарфа. — Макинтайр — невыносимая слюнтяйка и мягкотелая зануда, но уж в отсутствии мозгов и здравого смысла я её нипочём не заподозрю. Так что смирись уже, что у тебя гости, и не отыгрывай мне тут королеву драмы. Я занятой архимаг и сюда пришла не на твои сопливые перфомансы любоваться.

Себастьян на это только хмыкнул — резкий тон некромантки его не пронял и даже почти не покоробил. Чувствовалось, что под всем этим позёрством и показным сучарством скрывается отнюдь не самый плохой человек. Нашла же время самолично притащить к нему девчонку?..

Впрочем, не факт, что у «занятого архимага» отсутствует свой интерес. Особенно если вспомнить всё, что о ней болтают.

— А зачем тогда пришла-то?

— Это потом, деточка. Вы милуйтесь тут, а я найду себе занятие поинтереснее.

Киара выразительно махнула на них рукой и, выхватив прямо из воздуха парные клинки в затейливых ножнах, направилась к дому — после секундной заминки Себастьян догадался, что идёт она туда, где стоит очередной деревянный столб, уже изрядно потрепанный Мэйр.

Как ни хотелось поглазеть на расфуфыренную столичную кралю, фехтующую в беленьком пальтишке, Себастьян за ней пойти не мог — девчонка-то никуда не делась и явно жаждала внимания «дядюшки».