Глава 39

— Миловаться мы, конечно, не будем, — протянула Нэйти, — ты для меня староват и вообще родственник. Но вот кое-какие семейные делишки обсудить можем. Интересует?

— Допустим, — Себастьян покладисто кивнул. — Только, по-моему, твоя матушка желает, чтобы я от вашей семьи как раз таки держался подальше. Кстати, где она? Не скажу, что соскучился, но надеюсь, она ищет новых самоубийц в Гильдии — у нас лошадка плотоядная в хозяйстве, её кормить надо.

Нэйти на это фыркнула и неопределенно махнула рукой. Если она и была удивлена его заявлением, то не сильно — повадки мамочки ей, судя по всему, хорошо известны.

— Тратит мои деньги в очередной шмоточной. Или в борделе.

— Занятая она дамочка.

— И не говори! — она огляделась — видимо, в поисках того, на что можно присесть, — заметила только пенек, на котором Себастьян и скелеты кололи дрова. Бросила короткий взгляд на дом, но идею распивать чаи быстро отмела. — Мы так и будем разговаривать стоя? Или ты уже покажешь мне этот ваш волшебный лес?

— А не боишься? — склонил голову Себастьян. Конечно, ни его, ни Нэйти с ним никто из местной живности не тронет. Но вот он, например, будь в уме чуть более здравом, подумал бы трижды, прежде чем соваться в обиталище Неметона.

— Ну ты же со мной, — возразила девчонка, ступая на виднеющуюся среди деревьев тропку.

«Самоубийственная самоуверенность», — хотел было проворчать Себастьян.

И передумал, вспомнив, что сам такой же. Особенно когда дело доходит до вещей, которые его интересует. Впрочем, оно и правильно — та же Мэйр из-за этих её фейских заморочек играла бы в неприступную крепость до конца своих дней, если бы Себастьян не взял дело в свои руки.

— Так о чём ты хотела поговорить? — поинтересовался он, когда сказочный дом Мэйр окончательно скрылся за деревьями.

Анэйтис любовалась блуждающими огоньками, мелькающими среди веток, и ответила не сразу.

— Так красиво, — выдохнула она, явно очарованная. Себастьян улыбнулся, глядя на неё — для него лес, пусть даже самый волшебный, уже давно был домом, в отличие от городской девчонки. Интересно, Сэра так же смотрела бы на то, как прямо перед её глазами оживает сказка?

— Ага. Здесь не так, как в Иленгарде. Или…

— Не так, как там, где ты жил раньше? Ты скучаешь?

Первым желанием было рассмеяться — по чему скучать? По Серому Долу, где он никогда не был счастлив? Или по Нэдволльскому лесу, где не было ни его феи, ни Неметона, а только собственные страхи и холодные зимы?

Он покачал головой.

— Не скучаю. С чего ты взяла?

— Все по кому-то скучают. Или по чему-то, — Нэйти пожала плечами. — Я вот иногда скучаю по отцу. Он, говорят, был тем ещё придурком, но…

— Но он был твоим отцом, — закончил за неё Себастьян. — Мне не хватает разве что сестры. И Мэйр, когда она подолгу пропадает на своей работе.

Нэйти, устав наблюдать за огоньками и мрачноватым осенним лесом, повернулась к нему.

— Я была так рада, когда ты нашёлся, — заявила она. — У меня ведь никого нет, знаешь? Отец умер, когда мне было пять, а матери я неинтересна: она видит свой родительский долг лишь в том, чтобы я была сыта, одета и при деньгах. Только Киаре на меня не наплевать, но она мне не родня… просто чересчур сердобольная девица, когда-то крутившая шашни с моим отцом и затем убившая его.

Она зябко обхватила себя руками, нахохлившись эдаким мрачным воробушком.

— В общем, когда я узнала о тебе, то подумала: а ведь у него тоже никого не осталось. Подумала, что мы могли бы… не знаю, стать семьей. Глупо, знаю, — тут Нэйти фыркнула, — особенно если вспомнить, что матушка о тебе болтает. Мол, ты такой-сякой аморальный мерзавец, убийца и монстр, который жрёт младенцев на завтрак. Но всё её словоблудие я привыкла делить надвое, поэтому уговорила Киару прийти сюда со мной, чтобы выяснить — вся ли моя семейка двинутая или всё-таки я среди них не одна такая классная?

— Ну ты и впрямь ничего, — улыбнулся Себастьян. Нэйти нравилась ему — в ней чувствовались огонь, напор и наглость. Все те качества, которые он замечал в себе, хоть и скрытые за пеленой дурного прошлого. Пожалуй, он хотел бы подружиться с ней, поучаствовать в её жизни хоть как-то. — А я и впрямь двинутый. Хоть и классный.

— Пф, ты ещё не видел моих бабушек! — Нэйти хихикнула и вдруг протянула руку. — Я хочу дружить с тобой. И мне плевать, кто и что болтает про тебя.

Себастьян пожал ладонь, узкую, но удивительно сильную как для пятнадцатилетней девчонки.

— И это всё? — не удержался он, силясь прогнать непривычное чувство теплоты и умиления. — Ты тащилась с противнющей некроманткой через порталы, чтобы погулять по моему лесу и заключить мир?

— Вообще-то это не твой лес, а твоей фейской полукровочки, — парировала Нэйтис ехидной усмешкой.

— Ой, да какая разница!

Она на это звонко рассмеялась, затем внезапно схватила Себастьяна за рукав ипотащила вниз по тропинке.

— Я хочу увидеть Неметон, — отрезала она, наконец-то став похожей на капризную пятнадцатилетнюю девчонку, коей и являлась. — И пострелять из твоего лука!

— А силенок-то хватит?

— Я же Лейернхарт, у нас это в крови. Или ты собираешься отказать своей любимой и единственной племяннице?

Откажешь такой, как же. Себастьян, может, и собирался — но понимал, что перед мелкой копией самого себя всё равно не устоит. И это отчего-то грело душу.

Разумеется, пострелять из его лука Нэйти так и не удалось — у девчонки едва хватило сил натянуть тетиву. Но даже от ощущения в своих руках оружия, сделанного умелым мастером, она была в восторге. Как и от Неметона, раскинувшего свою крону едва ли не на весь холм. Летом здесь было бы не в пример живописнее, Себастьян и сам жил в предвкушении того, как увидит величественный дуб во всей его красе. И очень хотел бы показать его и весь волшебный лес «любимой и единственной племяннице».

Если подумать, то собственный статус дядюшки и звучит-то смешно, особенно если вспомнить Уилла Фалько — вот уж кто и воспитает, и подзатыльников надает при случае, и вообще производит впечатление взрослого и серьезного человека. Ну, по крайней мере, пока его жены нет рядом.

Когда они вернулись к дому, солнце уже начало клониться к горизонту, впервые за последние дни не прячась за тучами, а окрашивая опушку в оранжево-красноватые тона. Надменная некромантская задница с пафосным прозвищем «стальная принцесса» обнаружилась тут же, во дворе. Она уже избавилась от мечей и расселась прямо на крыльце, да с таким видом, будто и впрямь заняла трон.

— Ну надо же, вы оба живы, — протянула Киара, поднимаясь и подходя ближе.

— А почему бы и нет? — отозвался Себастьян. — Вот тебе бы я навалял с удовольствием, а мою единственную племянницу мне немного жаль.

Острый локоть Нэйти тут же угодил в бок, заставляя ойкнуть от неожиданности.

— Немного?

— Ладно-ладно! — Себастьян примирительно поднял руки. — Очень жаль. Ты же не некромантка, в конце концов. И Лейернхарт, а у этого семейства с приятными людьми прямо беда.

— Очень самокритично, — заметила Киара, состроив саркастичную физиономию. А затем строго взглянула на подозрительно притихшую Анэйтис. — Так, Нэйти, деткам пора спать.

— Ну Ки-иа! — немедля заныла та, состроив страдальческую мордашку. — На самом интересном месте! И мы же только пришли!

Себастьян, признаться, сам был бы рад, побудь она здесь ещё немного. Но Киару ожидаемо не проняло.

— Враньё, мы пришли почти три часа назад. И, если не ошибаюсь, заранее оговорили твоё возвращение в Академию по первому моему слову.

Нэйти раздраженно вздохнула, однако продолжать спор не решилась.

— Какая же ты злюка, — только и проворчала она, прежде чем обратить внимание на Себастьяна. — Дядюшка, меня подло выдворяют. Но я ещё вернусь!

— Ещё раз назовёшь меня дядюшкой — на порог не пущу, — в тон ей откликнулся он, однако без особого запала.

Ну конечно же пустит, куда он денется?

Наконец, проследив, чтобы девчонка ввела верные координаты на перенос, Блэр обернулась к нему. Тряхнула своими кукольными локонами, склонила голову набок и, скрестив тонкие руки на груди, с нехорошей лаской в голосе пропела:

— Ну, Себастьян, вот мы и остались наедине.

Себастьян глянул на неё с нескрываемым скепсисом.

— У меня уже есть фея, так что можешь смело катиться в Бездну.

— Тьфу на тебя, — фыркнула Киара, на удивление простодушно отмахиваясь. — Сам катись, я замужняя женщина и вообще приличный человек. Ну, не совсем человек, но это уже частности.

Себастьян украдкой глянул на её уши — и даже немного разочаровался, увидев, что они почти нормальные, лишь самую малость заостренные и оттопыренные.

— Чего-то ты не похожа на эльфа, — зачем-то ляпнул он и тут же поправился: — На фейри… Ну, не так, как Мэйр. Зато у местной нечисти целой принцессой подвизаешься.

Киара вскинула брови и одарила его изучающим взглядом.

— А ты любопытный, да? — наконец медленно проговорила она. — Уилл говорит, ты копия папаши. Я почти не знала Паука, но с твоим братом мы… были восемь лет. На Гейба ты совершенно не похож, и это к лучшему — проживёшь дольше… наверное.

На бледном лице промелькнуло и тут же исчезло жутковато-непонятное выражение. Блэр было крайне трудно читать: в отличие от его собственной феи, та проявляла чудеса сдержанности не только снаружи, но и в мыслях. Казалось, внутри неё притаилось кровожадное, безжалостное чудовище — но на таком крепком поводке, что нипочём не вырваться. Разве только хозяйка отпустит сама.

И Себастьяну вовсе не хотелось, чтобы Блэр спустила своё чудовище с поводка. Каким бы наглым и самоуверенным он ни был, однако нутром чуял — этот монстр ему не по зубам.

— Говоря о фейри, — резко сменила тему Киара, — в Мэйр их крови половина, поэтому она больше на них похожа. Во мне дивной крови всего восьмая часть, однако это кровь покойной королевы Кианнэйт. По законам фейри я имею право на титул учтивости — «стальная принцесса»; как и все, в ком есть хотя бы восьмушка королевской крови. Я удовлетворила твою жажду знаний? Если да, то давай лучше поговорим о тебе.

— Обо мне? — удивленно приподнял брови Себастьян. — Ну давайте поговорим обо мне, ваше высочество. Желаете знать, насколько я вошёл в разум и буду ли убивать людей? Мой ответ — да, если того потребует ситуация. И Мэйр, разумеется. Насчет короны не уверен, я ей пока не служу.

— Стали бы неразлучная парочка Фалько и Дорих нянчиться с тобой, не будь ты нужен короне? — задала Блэр явно риторический вопрос. — А уж твоя драгоценная Мэйр — отличное средство вертеть тобой как угодно. И, уж конечно, ваша расчудесная любовь-морковь непременно выйдет ей боком… Но ваши половые трудности меня не особо трогают. Расскажи-ка лучше, как у тебя дела с контролем над силой.

— Лучше, чем твой контроль над своим языком, — парировал Себастьян — Что значит «выйдет боком»?

Киара одарила его очередным оценивающим взглядом и мрачно усмехнулась.

— Это значит, что однажды её непременно используют, чтобы добраться до тебя. И ты ничего не сможешь с этим поделать, если так и останешься хамоватым нестабильным засранцем, не имеющим приличного образования и неспособным унять собственную дурную силищу. Я понятно изъясняюсь, деточка?

Себастьян поморщился — вот ещё не хватало, чтобы всякие кудрявые выпендрежницы принимались его воспитывать. И плевать, что Блэр права, а он сам — слаб и ни демона не понимает в придворных интригах. В то, что его рано или поздно туда втянут, Себастьян ни капли не сомневался. Разумеется, при условии, что его обучение будет успешным, а «дурная силища» будет подчиняться охотнее, чем даже сейчас.

— А разве ваша хвалёная академия не решит проблемы с моим образованием? Тебе вот помогли, насколько я знаю. Впрочем, я открыт предложениям. Если тебе есть что предложить.

Киара огляделась по сторонам, недовольно наморщила свой фейский нос, нелепо и довольно мило присыпанный веснушками.

— Места тут вообще нет… я вот как-то не учла, что долбаные деревья будут торчать прямо на каждом шагу, — пробормотала она. И, задрав голову к небу, резким движением рук запустила в небо яркую искорку.

Которая, достигнув облаков, взорвалась с оглушительным треском. Себастьян, позабыв обо всём на свете, зачаровано наблюдал, как в небе разворачиваются сверкающие плети ультрамариново-синих молний и фиолетовых всполохов. То, что они смертоносны и могут уничтожить дюжину человек разом, дошло уже гораздо позже.

Когда затейливая иллюминация на фоне пасмурного неба немного поутихла, Себастьян тут же вперился взглядом в некромантку, явно позабавленную его детским восторгом, и требовательно спросил:

— Что это было и как мне это повторить?

— Никак, деточка, — ответствовала Киара с притворной грустью. — Это боевая магия, а я боевой некромант. Но у тебя очень агрессивная сила, я это уже успела на своей шкуре почувствовать. Поэтому облегченные версии тёмных боевых заклинаний должны у тебя хорошо выйти, — она пожала плечами. — Собственно, поэтому я здесь: Макинтайр и Фалько одинаково бездарны как в боевке, так и в малефицизме. А боёвка тебе жизненно необходима, чтобы держать в узде агрессию и сливать куда-то свой огромный резерв.

— Малефицизм — это же когда проклятья насылают? — уточнил Себастьян, заинтригованный пуще прежнего и уже почти позабывший, что мечтал спровадить постылую некромантишку куда подальше. — Такое я тоже хочу!

Блэр страдальчески скривилась. «На что я, в Бездну, подписалась вообще?» — так и читалось на её физиономии большими каллиграфическими буквами.

— Я тебя поучу, если у меня найдется время, — всё же пообещала она. — Но это терпит, сначала боёвка… Ну чего встал-то? Тащи поближе свою задницу, покажу тебе базовые плетения.

Себастьян послушался. К некромантам он мог относиться как угодно (предвзято, по большей части благодаря неуёмному и раздражающему сверх всякой меры Френсису), но ценность для себя конкретно этой некромантки не видеть не мог. Киара Блэр сильна, очевидно умна и имеет за плечами историю, крайне похожую на его собственную. Без десяти лет отшельничества, но всё же. Сам Себастьян тоже не идиот и обладает достаточной тягой к знаниями, без которой не смог бы всего за несколько месяцев проделать путь от опасного психа до вменяемого человека.

Плетения заклинаний, которые показывала Киара, не были сложными. Просто непривычными. И требовали больше сосредоточенности и опыта, нежели имелось у вчерашнего мальчика-из-леса. Но, в конце концов, он ведь осилил непатентованное заклятие дражайшего папеньки. Что ему какие-то искорки?