Глава 9

— Извращенцы! — завопила женщина. — Помогите! Насилуют! — и замахнулась кочергой на рядом стоящего меня.

Я не успел увернуться и удар пришелся по спине между лопатками.

— А-а-а-а-а! — издал гортанный протяжный вопль боли. Крик эхом разнесся по всем девяти этажам, разбудил спящих соседей и породил на следующее утро сплетни, что этой ночью у бабы Нины кричал никто иной, как сам Сатана, случайно упавший в чан со святой водой. Выронив конверты на пол, я схватился рукой за пульсирующую огнем спину.

Застывший посреди комнаты Дядя Миша, услышав мой вопль, встрепенулся и бросился на помощь. Сосед схватился руками за кочергу, вновь занесенную для удара и стиснул зубы от напряжения, по невероятной невезучести, зацепив тонкую ткань чулок. Натянутый на голов чулок лопнул, обнажая его лицо, обрамленные седыми кудряшками. Баба Нина ахнула и замерла, увидев знакомое лицо.

— Бежим, — выдохнул дядя Миша в лицо женщине и побежал на выход, размахивая панталонами, как белым флагом.

Я несся следом, морщась от боли на каждом шагу. На лестничной клетке начали собираться взволнованные соседи. Растолкав всех в разные стороны, мы выбежали из подъезда и перевели дух.

— Ты как? — с сочувствием посмотрел дядя Миша на мою сгорбленную спину.

— Думал, кони двину, — застонал, оборачиваясь назад посмотреть, нет ли погони.

— Она же меня видела, — запричитал сосед. — Что же теперь будет?

— Если бы я не выронил конверты, ничего бы не было, — бросил с досадой. — А теперь она нас линчует на потеху всему двору.

Тяжело вздохнув, я попрощался с соседом и посоветовал ему несколько дней переждать дома. Чувствуя угрызения совести за то, что подговорил дядю Мишу на такой поступок, я решил взять вину на себя и понести заслуженное наказание.

Утром настрой ответить за содеянное куда-то исчез и я, пробираясь по кустам с дрожащими коленками, отправился на работу. В каждом проходящем мимо человеке я видел сходство с бабой Ниной.

За рабочий день тревога отступила и вновь вернулась, когда вечером я подошел к дому и увидел кучку старушек во дворе. Подходя ближе, заметил Яну и Марину, спорящими с бабушками. В центре этой вакханалии стоял дядя Миша, гордо вздернув нос, он отбивался от бабы Нины, тыкающей пальцем ему в грудь. Соседи заняли удобные места на балконах и наблюдали за потасовкой во дворе. Чувствуя, как подкашиваются ноги, я сбавил шаг и невероятным усилием подавляя желание сбежать, с опаской приблизился к группе спорящих.

— О! А вот и второй маньяк! — хлопнула в ладоши баба Нина и переключилась на меня.

— Бабка сбрендила! — крикнул дядя Миша. — Думает, что я с тобой к ней ночью залез, представляешь? А я дома спал, да, Марина?

— Так и есть, — помедлив, подтвердила нахмурившаяся Марина.

— Я тоже был дома, да, Яна? — с надеждой посмотрел на девчонку.

— Ну не знаю-ю-ю, — протянула девчонка, еле сдерживая смех.

— Я что по-вашему, слепая или слабоумная? — взвилась баба Нина. — Я видела его, — ткнула в дядю Мишу пальцем. — И его! — следом в меня.

— Я тоже видела их, выбегающими из квартиры Нины, — кивнула соседка бабы Нины, выбежавшая ночью на шум.

— Так может это ее любовники были! — крикнул с балкона «сосед-наркоман», злобно ухмыляясь. — Нехорошо наговаривать на честных людей!

— Опять обкололся? — прошипела баба Нина. — Ну подожди, я на тебя полицию натравлю! Закрою твой притон!

— Если вы закончили, мы пойдем, — произнесла Марина, собираясь уйти.

— Нет, — отрезала баба Нина. — Вот он, — показала на меня. — Пусть снимет футболку и покажет спину. Тогда я успокоюсь.

— Зачем? — удивилась Яна, посмотрев сначала на побелевшего дядю Мишу, потом на побелевшего меня.

— Именно его я угостила кочергой по спине, — пояснила женщина.

— Чем, чем? Кочергой?

— Детский сад какой-то! — взорвалась Марина. — Я в этом не участвую!

— Я тоже! — подхватил я, разворачиваясь к дому.

— Если ты сейчас уйдешь, я пойду в полицию и напишу заявление на тебя и этого, — баба Нина кивнула на дядю Мишу. — А мы оба знаем, что вы трогали мои вещи без перчаток и оставили много следов. Я еще про пропажу денег расскажу. Лежали у меня под матрасом сто тысяч рублей, которые я всю жизнь откладывала и ночью пропали. Как ты думаешь, сколько лет вам светит? Пять? Семь? Десять? Учти, я буду настаивать на самом суровом наказании, — она подошла совсем близко и продолжила: — Но я дам тебе шанс во всем признаться и публично попросить прощения. Покажи спину и извинись. И я не пойду в полицию. И сделаю это только ради твоей приемной девочки.

Обреченно склонив голову, я развернулся ко всей компании спиной и снял футболку, демонстрируя длинный синяк на голой спине. Старушки громко охнули, Марина остолбенела, а Яна тихо присвистнула. Один дядя Миша мне сочувствовал.

Дав им вдоволь насмотреться на доказательство правдивости слов бабы Нины, я одел футболку и повернулся к женщине.

— Простите меня, Нина Ивановна. Я был так зол на вас, что пошел на это преступление. Я надеюсь, мы разойдемся с миром?

— Хорошо, — с легкостью кивнула женщина. Видимо, поднимая вчера письма с пола, она поняла, что я их читал.

Люди потихоньку стали расходиться. Как только двор опустел, Марина, к великому облегчению дяди Миши, спустила всех собак на меня.

— Я даже представить не могла, что ты на такое способен! Еще и Мишу втянул в это отвратительное дело! Бедная женщина могла умереть от страха! — возмущалась Марина. Яна стояла рядом и ела зеленое яблоко.

* * *

Стоял жаркий июнь. Яна наслаждалась каникулами, и все свободное время проводила на улице.

Неделю назад в прокат вышла молодежная комедия и Яна непременно хотела на нее попасть. Мне смотреть смазливую историю о подростковой любви с каплей криминальных разборок и откровенной эротики совершенно не хотелось, и я оттягивал поход в кино как можно дольше, выдумывая отговорки с особым изощрением и изворотливостью.

Яна быстро поняла, что я вообще не намерен никуда идти и пригрозила мне что в таком случае пойдет туда с одноклассником. На последний ряд.

Так я оказался возле кинозала с большим ведром сладкого попкорна и пол-литровым стаканом газировки. Яна сидела рядом, держа в руках два билета на сеанс и увлеченно рекламировала мне фильм. Я делал вид, что внимательно слушаю, периодически с серьезностью кивая головой, в то время как мысли мои занимал серьезный вопрос— как устроены сливные бочки в туалете кинотеатра, которые автоматически сливают воду, стоит человеку только встать? Надо домой такое установить. Гениальное изобретение! Разгадывание загадки этого сложного механизма настолько поглотило меня, что я не сразу заметил, как Яна перестала говорить.

На диванчик, расположенный напротив нашего, присела молодая пара. Парень напоминал мне рок-музыканта, только сошедшего со сцены. Смазливое лицо с длинными черными волосами и челкой, закрывающей один глаз, тонкой шеей и бледной кожей. Худой низкорослый парень вероятнее всего был школьником и одет был по последнему писку подростковой моды. Девушка в его объятьях походила на тонкую изящную эльфийку с рыжими длинными волосами и карими большими глазами. Она смущенно краснела, когда он наклонялся к ней для поцелуя.

Яна смотрела на него, как на божество. Я же испытывал брезгливость, наблюдая, как его слюнявый рот накрывает тонкие губы эльфийки.

— Какая гадость, — отвернулся, не желая больше смотреть на подростков.

— Это Паша, — Яна повернулась ко мне. — Помнишь, я тебе про него рассказывала?

Да, к сожалению, я помню Пашу.

— За ним девчонки бегают? — это что же, передо мной сейчас сидит идеал мужской красоты для подрастающей молодежи. Это вот ему я завидовал? Тьфу-тьфу-тьфу, какой я идиот! Мысленно перекрестился, радуясь, что природа наградила меня мужественной внешностью.

— Да, — кивнула Яна. — А рядом с ним его девушка Ангелина. Она тоже типа популярна.

— Не переживай, она бросит его. Вот увидишь!

— Почему ты так думаешь?

— Жизненный опыт, Яночка. Я кретинов вижу издалека.

— Так она вроде не дура, — покачала головой Яна. — Отличница типа.

— А я вообще-то его имел в виду, — сказал и довольно ухмыльнулся.

Девочка бросила на меня, испепеляющий все живое, взгляд. Дверь, открывшая путь в зрительный зал спасла меня от расправы.

Спустя три мучительных часа, выйдя из зала, я поклялся себе, что последний раз повелся на провокации несносной девчонки.