Глава 22. Хью

Прозвучал сигнал лифта. Я спохватился, поднял каменную статую Вивиен и двинулся вперед, в залитое белым светом пространство. Горло едва не сдавило от необходимости вновь унижаться. Я с трудом перешагнул через себя в прошлый раз. Однако теперь причина моего нежелания просить о помощи имела другое основание: в голове уже пульсировала мысль, что откажут. Ведь если я им еще был нужен, то феечка…

– Хью? – раздался удивленный женский голос, и передо мной начали вырисовываться очертания просторного кабинета.

Теперь стали видны не только стол с диванами по обе стороны. Я рассмотрел трехмерную модель нашего города, заметил возле стеллажа с книгами несколько редчайших цветов с хрустальными лепестками. Увидел клетку в мой полный рост с искрящимся пеплом.

Однако я не обнаружил Харвина и Итена. Лишь Рокси сидела за широким столом и покачивалась в кожаном кресле. На идеальном лице расплылась приветливая улыбка. Во взгляде появился немой вопрос: какого черта я здесь забыл?

– Ужасно выглядишь, – подметил я, поразившись бледности ее кожи.

– Спасибо, ты не лучше, Тимфейр, – сильфа прищурилась, сохраняя ту же невозмутимость, но вмиг стала серьезной. – И все благодаря этой окаменевшей фее.

– Не стоит ее винить.

– А кого тогда? – выгнула она бровь и, оттолкнувшись от подлокотников, резко поднялась. – Увы, но именно твоя фея приложила руку к дурдому, который творится за стенами Бюро. Но раз ты настаиваешь, то давай-ка копнем глубже, – обошла сильфа стол и коснулась длинным ногтем моего подбородка. – Кто не выполнил нашу просьбу и отпустил ее?

– Я.

– Именно, Хью. Ты позволил ей сбежать к Райсу. Именно ты упустил момент, когда амулет подчинения фей оказался в его руках. Ты не уследил за мелкой мерзавкой и допустил то, что уже произошло.

– Хочешь винить меня, пожалуйста. Но Вивиен ни в чем не виновата. Где Харвин?

– Воскрешать ее собрался? – округлила Рокси глаза. – Поразительная наглость! Ты явился сюда, чтобы просить за нее после всего, что она сделала?

– Ри приказал, а она не смогла сопротивляться…

– Мне плевать! – воскликнула сильфа, не сдержав негодования. – Всегда есть выбор. Она могла послушаться Итена и сбежать, как он предлагал. Но нет, вместо этого покусилась на мое кольцо, усиливающее дар. Сама перешла на сторону ублюдка. Должна была еще при первой встрече, когда мы послали ее за Сферой, понять, каков Ри на самом деле, и сделать правильные выводы. Но что мы имеем в итоге? Девочка дура! Решила перейти к Райсу и подставилась. А теперь пусть украшает своими окаменевшими крыльями какое-нибудь помещение или валяется в мусорных баках. Там ей самое место.

Я впервые увидел Рокси в таком состоянии. Волосы уложены не идеально. Во взгляде не высокомерие, а нечто, напоминающее страх. Скулы стали заметно острее, щеки впали, а губы теперь с трудом удерживали надменную улыбку. Она волновалась. Переживала. Казалось, не находила себе места из-за происходящего на улицах города, а потому не сдержала своего истинного отношения к Вивиен и выплеснула все на меня.

Ее беспокойство можно понять.

Вторичный мир разделялся на несколько частей. Верхняя и несколько нижних. В нашей жили те, кто без труда сдерживал вторую сущность и мог вести себя разумно, чтобы поддерживать установленный здесь порядок и тем самым иметь возможность находиться в среде, похожей на ту, что была в первичном мире. Условия немного отличались. Приходилось ютиться на крышах или в подземных корпусах. Однако всего остального было в достатке. Бюро ограничило доступ к природным ресурсам, но предоставило магическую замену, ничем не уступающую источникам. В городе имелись и магазины, и места развлечений, и работа…

Нижние три части заметно отличались от этой. Там обитали уже обернувшиеся создания. Таким образом устранился хаос. Если ты способный, в силах контролировать себя и можешь на длительный срок принимать облик человека, то всегда есть возможность попасть наверх. Было бы только сильное желание и жесткий самоконтроль. Однако всегда проще смириться. Для них создали подземный город. Они сами там устанавливали порядок, взаимодействовали друг с другом, строили более пригодную для них среду обитания. Конечно, условия жизни разнились. Имелось много минусов, недочетов, которые следовало бы устранить. Вот только в целом деление на части больше помогало, чем вредило.

Наружу не прорывались те, кто в состоянии устроить массовый беспорядок. Их сдерживало сложно настраиваемое поле, над которым трудились годами. Полностью одичавшие создания, не контролирующие свои действия, оставались в выделенных им участках и не причиняли никому вреда. Но стоит им выбраться на поверхность, как будет уничтожено все, что строилось годами.

И теперь двух ограничителей не стало, а в разделяющем мир поле появилась брешь. Его полотно истончилось в нескольких зонах и больше не сдерживало опасных монстров.

– Где Харвин? – повторил я как можно более учтиво, не собираясь отстаивать перед Рокси свою правоту.

Боковая дверь открылась. К нам вышел заметно помолодевший феникс и сдул с руки несколько черных пылинок, напоминающих пепел. Заметив каменную феечку, он поджал губы, однако не стал демонстрировать свое отношения к ней, как это сделала сильфа.

– Мне нужна помощь, – шагнул я к нему.

– Какого рода?

– Оживи ее, – сказал отчаянно, не представляя, что еще можно сделать. – Прошу. Я выполню все, что потребуете.

– Слишком высока цена, – отрицательно покачал головой мужчина. – Она в состоянии завершить начатое. А Итен не сдержит всех.

– Я ему помогу! Можно привлечь на нашу сторону одаренных, попросить кого-нибудь с нижних слоев. Наш отряд как раз сидит без дела из-за отстранения, и мы готовы…

– Амулет еще у Ри? – поднял он руку, останавливая мой поток слов.

Я кивнул. Харвин недовольно покачал головой, поправил белоснежные манжеты и опустился в свое кресло.

– Отказано. Ступай.

– Прошу! – уперся я кулаками в стол. – Она больше не подчинится этому ублюдку. Обещаю, приложу все усилия, чтобы устранить то, что сегодня произошло. Вивиен все исправит.

– Даже если так, фея не настроит для них защиту, – вступила в диалог сильфа. – После ее перехода во вторичный мир не прошло и двух месяцев. Года даже нет. Она бездарность, не способная контролировать свою магию. Что уж говорить о возвращении опорных пирамид на прежнее место?

– Замечу, что Вивиен до сих пор не трансформировалась, – продолжая смотреть на феникса, ответил я. – Феечка сильнее, чем кажется. Она справится.

– Рокси? – спросил Харвин.

– Я против!

– Нет, – дал окончательный ответ феникс, и меня вместе со статуей девушки выбросило из кабинета.

Я рухнул на колени. Всмотрелся вперед.

К чему их упрямство? Разве нельзя дать второй шанс, а не рубить с плеча? Неужели они продолжат сражаться с вылезающими на поверхность монстрами, отказываясь от помощи чуть ли не единственной девушки, способной предотвратить катастрофу?

Мое унижение не принесло плодов. И даже в последующие дни верхушка Бюро оставалась категорична в принятом решении. Я обратился к Итену, привел много доводов, пытался склонить на свою сторону Рокси, много раз встречался с Харвином, который предпочел меня не слышать.

Через пару дней Лойи подала идею отправиться к каменному Ри и расспросить, может ли он снять свою магию. Еще раз унизиться. Снова наступить на горло своей гордости, на что я, впрочем, был бы согласен. Но точно знал, что это не поможет. Еще в момент, когда василиск превратил феечку в окаменевшую статую, он тут же обратился в человека и бросился к ней, будто девушка была ему не безразлична, а все произошедшее – случайность. Я сперва не поверил в его отчаяние. Удивился, насколько быстро он ретировался с места преступления. Даже поразился, что Доуэн так скоро отказался от идеи обезвредить очередную пирамиду и устранить меня. Видимо, быстро сообразил, что без способностей Вивиен не в состоянии закончить начатое. Поэтому скрылся из поля зрения на некоторое время.

Наверное, слухи оказались правдивы. Пять лет назад он всеми правдами и неправдами добивался того, чтобы вернуться в первичный мир. Был безутешен. Стремился к своей невесте, которую отчаянно любил. Пошел на сделку с Бюро, однако те нарушили обещание и не переместили его обратно, так как лишились такой возможности из-за смерти одного из приближенных.

А теперь я чем-то стал похож на Ри. Снова и снова ехал на седьмой этаж. Встречал белоснежное пространство. Подолгу стоял или сидел там, дожидаясь возможности поговорить с кем-то из троицы. Напоминал себе безумца. Но попросту не мог сдаться.

– Харвин, приглашенный специалист не справился, – в один из дней донесся до меня обеспокоенный голос Итена. – Он не вернул пирамиды из первичного мира, а новые не смог настроить. Говорит, что поля накладываются, но не соединяются. Нужно уничтожать имеющееся, а это откроет доступ всем. Уже разрушено несколько ветвей дорог. В западной части города вырвались наружу гули – есть жертвы. Извини, но той помощи, что прислали нам, слишком мало. И мои силы… кхм… Тем более Райс вставляет палки в колеса, убирая каждого, кто вызовется мне помочь.

Я ухмыльнулся. В тот же миг передо мной появились двое мужчин, недавно разговаривавших о текущих событиях. Феникс посмотрел на меня отрешенно. Итен же устало потер висок и начал первым:

– Фея. Она уже научилась контролировать дар? Точно справится?

– Не могу утверждать, – качнул я головой. – Но ведь она как-то вытолкнула пирамиды. Значит, ей их и возвращать.

– Где она? – подал голос Харвин.

– В моей комнате.

– Веди, – произнес он, недовольный своим же решением.

Было заметно, что мужчины против. Да и Рокси, будь она здесь, высказалась бы резко, убеждая этих двух отказаться от опрометчивого поступка. Однако время ускользало из пальцев. Ситуация с каждым днем ухудшалась. Вскоре катастрофа достигнет огромных масштабов, и можно будет поставить крест на спокойном существовании. Снова начнется хаос. Жизнь превратится в выживание, ведь под землей много тех, кто не прочь полакомиться человечинкой.

Феникс предпочитал не спускаться на нижние этажи. Его видели немногие. Поэтому Пит с Робертом остолбенели, едва встретили в нашем секторе Харвина. Они сразу поняли, кто это. Расступились перед ним и устремили на меня вопросительные взгляды, безмолвно спрашивая, нужна ли помощь. Я мотнул головой и открыл дверь в свою комнату. Впустил их. Указал на статую Вивиен с расправленными крыльями и попытался скрыть свое нетерпение.

Он встал перед ней. Прикрыл глаза. Через пару мучительно долгих минут коснулся своей щеки и потянулся к девушке…

Окаменение начало исчезать. Начиная с макушки и вниз, уходила серая корка, возвращая цвет волосам, коже, крыльям. Феникс пошатнулся, всмотрелся в лицо Вивиен. За мной прозвучал восторженный вздох. Я не посмел обернуться, ждал, надеялся… Но стоило векам феечки дрогнуть, как вокруг нее вихрем закружила пыльца. Миг – и перед нами появилась розовощекая малышка с хищным оскалом:

– Привет! Вас съесть можно?