Глава 14
Глава 14
Впервые в жизни я мечтала постоять в десятибалльных московских пробках. Но время было неурочное, так что дороги оказались пусты и не прошло и получаса, как машина Адама уже подъехала к воротам, за которыми возвышалось пресловутое и пугающее управление магической безопасности.
И в обычное время многоэтажное здание из серого камня с колоннами и острыми шпилями внушало трепет. Сейчас же, наблюдая, как на меня надвигается высотка в сталинском стиле, я нервно мяла ремешок от сумки и усиленно давила в себе мысль о трусливом побеге.
— Если не хочешь идти, заставлять не буду, — неожиданно сухо раздалось с водительского кресла.
Я недоуменно обернулась к ведьмаку, который хоть уже припарковался среди прочих дорогих машин, продолжал сжимать руль и смотреть в лобовое стекло. Адаму все происходящее, да и сказанное, было не по душе. Уровень его благородства, признаться, удивлял.
— Сам все улажу, — все так же безэмоционально закончил он.
Как бы ни хотелось согласиться на столь щедрое предложение, я отрицательно качнула головой и напомнила ведьмаку:
— Мы это уже обсудили. Не вижу смысла менять свое решение. Пойдем.
И первая открыла дверь.
Не прошло и пары минут, как мы вошли в просторный, помпезный и одновременно строгий холл. Сбоку от входа стоял пост охраны, чуть впереди расположились турникеты. Пол украшала плиточная мозаика. А прямо по центру вверх уходила широкая лестница и на уровне второго этажа разделялась в разные стороны. Но пользовались ей, видимо, редко. Большинство сотрудников предпочитало скрытые в небольших нишах лифты. Вот и Адам, проведя меня через «кордон», сразу подхватил под локоть и потянул в их сторону.
В небольшой кабинке мы оказались вдвоем. Просто паренька в серой форме и со стопкой бумаг Адам вежливо, но твердо попросил дождаться следующего лифта.
— Размениваться на мелочи не будем, — как только закрылись двери, сообщил ведьмак. — Отправимся прямиком к Геннадию Степановичу. Он руководитель отдела, в котором служит Кайден. И думаю, первый будет заинтересован в том, чтобы помочь своему сотруднику.
Я коротко кивнула, принимая информацию.
— Уже придумала, что будешь говорить?
— Правду, — усмехнувшись, ответила я.
А в следующий миг перед нами открылись створки, и мы вышли в длинный коридор с абсолютно одинаковыми дверьми. Среди них мой провожатый без труда нашел нужную и, уверенно открыв, вошел первым.
Приемная оказалась достаточно просторная, с большим окном, которое днем наверняка в достатке освещало просторное рабочее места девушки-секретаря. Сейчас же солнечный свет заменяла тусклая люстра.
Секретарь окинула нас скучающим взглядом и продолжила одаривать стопку бумаг печатями.
— Геннадий Степанович не принимает, — сообщила она ровным голосом.
— Я тоже рад тебя видеть, Лизавета, — ничуть не проникся холодностью девушки Адам и сообщил: — Мы по делу.
— Все всегда по делу. Не принимает. Не до вас ему.
— Мы по делу Кайдена.
Стучать печатью девица тут же перестала и снова на нас посмотрела. Пристально, словно насквозь. Аж не по себе стало. Правда сканировала и размышляла она недолго. На мгновение поджала и так тонкие губы, поднялась с места и, бросив нам короткое «ждите», отправилась в кабинет начальства. Впрочем, пробыла она там не больше полминуты, после чего дверь снова распахнулась.
— Проходите, — сообщила Лизавета и посторонилась, пропуская нас.
Кабинет руководителя элитного отдела Темных карателей отличался просторностью. По центру стоял длинный стол для переговоров, во главе которого располагалось большое кожаное кресло. За ним нас и ждал Геннадий Степанович. Широкоплечий мужчина в возрасте одарил нас пристальным взглядом из-под кустистых бровей. В его черных волосах легко угадывались две пепельные пряди.
Я постаралась незаметно сглотнуть вставший в горле от волнения комок и приветливо улыбнуться.
— Надеюсь, у вас хорошие новости, — без каких-либо приветствий пробасил Геннадий Степанович и махнул рукой на свободные места. — На плохие у меня уже не осталось настроения.
— Мы пришли прояснить ситуацию, — за нас обоих дипломатично ответил Адам и отодвинул мне ближайший к руководству стул.
Я, конечно, предпочла бы сесть куда-нибудь подальше, но теперь, увы, выбирала не я. Поэтому покорно опустилась на предложенное место и продолжила с энтузиазмом лыбиться. Факт, что выгляжу глупо, гнала от себя как могла. Лучше быть безобидной дурочкой, чем опасной умницей. Быстрее поверят.
Мужчина вопросительно приподнял бровь в ожидании. Я решила дальше не тянуть резину и сразу заявила:
— Кайден не виноват.
Геннадий Степанович устало закатил глаза и пробормотал что-то неразборчивое. Я уловила только два слова: «одна» и «еще». После чего он хмуро уставился на Адама:
— Если ты ее только для этого сюда притащил, то бессмысленно. Расследование почти завершено, и его результаты неутешительные не только для Кайдена, но и для всего отдела. Нам уже грозят проверками по самые кишки. И мне сейчас не до слезливых оправданий. Нужны факты!
Он так рявкнул, что я едва не подпрыгнула. Стало несколько боязно, что же ждет меня после чистосердечного признания? Да мне голову открутят и скажут, что так и было!
— Анжелика, — неожиданно спокойно позвал Адам и в попытке меня поддержать положил руку на плечо. — Начни с самого начала.
Я глубоко вдохнула, откинула все сомнения и переживания и твердо проговорила:
— Я работала секретарем Ремизова Владилена Игоревича.
Геннадий Степанович моментально ухватил суть всего нашего дальнейшего разговора, подобрался и подался вперед.
— Продолжай.
Ну я и продолжила. Как на духу выложила все. И про темные делишки бывшего начальника, и про случайно наложенное на Кайдена принуждение, и про то, как он спасал меня от подосланных Ремизовым убийц. Не забыла упомянуть, что каратель решил довести расследование до конца и поэтому не пошел сразу сдаваться в управление. В общем расписала его со всех сторон красавчиком, который чутка не рассчитал силы.
— Подведем итог, — хмуро протянул Геннадий Степанович, когда я умолкла. — Ты наложила на Кайдена принуждение, а ты дал ему запрещенное зелье.
— Чтобы ему полегче думалось, — своеобразно подтвердил ведьмак и развел руками. — Другие средства не сработали.
— Детский сад, — выдохнул мужчина и устало потер переносицу. — Ладно, с этим потом. Главное, у нас появилась возможность отсрочить приговор. Адам, берешь девушку, и идете оба к Коробову. Оформляетесь как свидетели и фиксируете все показания в письменном виде. А Ремизова пусть вызывает ко мне на допрос.
И так это многообещающе прозвучало, что я даже приободрилась, правда ненадолго.
— Адам, с тебя подписка о невыезде и отстранение до окончания расследования о правомочности применения запрещенного средства. А вы, девушка, — Геннадий Степенович впился в меня таким мрачным взглядом, что я невольно вжалась в спинку стула. — На время всех разбирательств погостите в нашем изоляторе, во избежание всяких… случайностей.
Я быстро согласно закивала. Спорить как-то не получалось. И погостить это же не на всегда… Правда?
— Идите, — разрешил начальник Кайдена и взялся за трубку телефона.
Мы были уже на пороге, когда сзади раздалось строгое:
— Евсей Викторович, притормозите своих коней. У нас открылись новые обстоятельства дела. Все не так просто, как кажется.
Послушать разговор дальше не удалось. Адам вытащил меня за локоть из кабинета. На нетерпеливый вопрос от Лизаветы: «Ну, как?» — он только рукой махнул, мол, потом, и потянул меня дальше.
А впереди нас ждали пара часов в компании дотошного следователя, которому пришлось пересказать все с самого начала под запись. Затем подписать кучу бумажек, которые лично проверял Адам, прежде чем отдать мне. За это я ему была благодарна, ибо голова откровенно уже шла кругом. Я, конечно, старалась сама следить за тем, что подсовывает следователь, но дополнительный профессиональный надзор мне точно не помешал.
— Что ж, — складывая последний подписанный мной формуляр в папку, заключил Коробов. — Со всеми формальностями пока закончили. Сейчас вызову конвой, и на этом расстанемся.
Я мелко передернула плечами, представив, как меня с заломленными руками проводят по всем коридорам до изолятора. Даже приготовилась заверять, что это лишнее, и я не собираюсь сопротивляться. Но Адам меня опередил.
— Сопровождение не обязательно, я вполне могу сам отвести Анжелику.
— Да кто же спорит, что можешь. Но устав и регламент обязывают, — уже набирая на стационарном телефоне какой-то номер, пожал плечами следователь, а спустя пару гудков в приказном тоне сказал: — Иванов, поднимись. Надо проводить девушку до ее нового временного жилья.
Молодой парень в форме, появившийся на пороге кабинета, оказался на удивление обходительным. Возможно, на это повлияло присутствие старшего по званию, Адама и просьба следователя быть повежливее. Но как итог: руки мне не заламывали, ограничители не вешали, да и вообще все это напоминало светскую прогулку. Если бы не конечное место назначения и то, что на половине пути Адама вызвало начальство. Ему пришлось полностью оставить меня на поруки сопровождающего.
Быстро распрощавшись с моим заступником, мы спустились в подвал, где нас встретил местный охранник. Именно он показал скрытую в глубине коридора камеру, открыл стальную дверь с небольшим решетчатым окошком и жестом предложил располагаться.
Порог своего временного жилища я переступала нерешительно. Даже больше. Отчаянно хотелось развернуться и слезно попросить дать мне посидеть в каком-нибудь кабинете, да хоть кладовке, но только не тут! В каменном мешке было откровенно жутко. Единственный источник света — тусклая лампочка под потолком, а из удобств — деревянные нары с видавшим виды матрасом и подушкой, и нужник в противоположном углу. Даже ширмы рядом с ним не было!
— Отбой в десять, — сообщили мне, запирая камеру на засов.
Некоторое время просто стояла в центре и смотрела по сторонам. От окружения просто веяло отчаянием, которое впитывалось в кожу и норовило поглотить меня с головой.
Интересно, через сколько часов я начну жалобно скулить и просить меня отсюда выпустить?
От последней мысли вздрогнула и с силой сжала кулаки.
Ну уж нет! Не дождутся! Надо собраться и перестать бессмысленно страдать.
Тем более Адам обещал прийти с проверкой. Вот ему и нажалуюсь про отсутствие постельного белья, одеяла и хоть какой-то перегородки в зоне уборной. Не думаю, что он мне откажет в таких мелочах. И тогда здесь вполне можно будет перекантоваться, пока все не утрясется. Стоило так же вспомнить, что тут куда безопаснее, чем снаружи. Кругом защитные плетения, и убийцы до меня точно не доберутся с целью отпилить руку!
Я нервно покрутила браслет, который до сих пор никто не заметил, а я… банально забыла про него. Артефакт так удобно сидел на руке, что его существование как-то потерялось за всеми прочими более важными тревогами. Впрочем, о браслете даже Адам не стал заикаться. Значит это откровение вполне терпит.
Успокоив себя, я подошла к нарам и, стараясь, чтобы открытые участки кожи не касались местных «удобств», легла. Стоило прикрыть веки, как меня мгновенно охватила дрема.
Сколько я так проспала не знаю. Проснулась резко от необъяснимого тревожного чувства. Какое-то время пыталась прислушаться и понять, что меня разбудило.
Из коридора донеслись звуки шагов.
Я тихонечко поднялась и прокралась к двери, чтобы посмотреть, кто там ходит. Надеялась, что Адам вспомнил о своем обещании… Но нет. Все оказалось куда интереснее! Конвой вел Владилена Игоревича!
Видно мне было не ахти, но вот голос своего бывшего начальника я узнала без труда. Губы сами искривились в злобно-довольной улыбке. Раз Ремизов здесь, значит, все шло хорошо!
Внезапно стальная дверь под руками и окружающий воздух завибрировали. Сердце сдавило тревогой, а я попыталась высунуться сильнее из окошка, чтобы лучше видеть происходящее.
Новая волна сотрясла все здание, а в нескольких метрах от моей камеры пространство разорвал неровный светящийся алым росчерк портала.
— Что? — едва слышно выдохнула я, а в следующий миг из недр сияния вырвались два чудовища!
Отдаленно они напоминали полулюдей-полуобезьян. Только лысых, с костяными отростками на черепах и внушительными когтями на долговязых руках. Я в ужасе отпрянула от разделявшей нас стальной преграды. Но почти сразу шагнула обратно. Ибо…
— Прорыв! — раздалось паническое из коридора, а пространство осветили две белые вспышки.
Твари взревели и кинулись на метнувшихся к ним обидчиков.
Взмах лапы, и когти как бумагу взрезали не только защиту охраны, но и их тела. Кровь брызнула во все стороны. Я испуганно прикрыла рот и все же покинула наблюдательный пост. Еще бы уши заткнуть! Но не чем. И я слышала в мельчайших подробностях как кричит Ремизов, что он не опасен и вообще «свой». Но его слова потонули в булькающем звуке.
И наступила тишина. Но не та, которая приносит облегчение, что все закончилось. А та, что зовется затишьем перед бурей.
Я боялась пошевелиться и руками отчаянно закрывала рот и нос, чтобы никаким всхлипом себя не выдать. Но от внезапного удара и скрежета металла все же взвизгнула. Поздно скрываться, когда когти взрезают единственное препятствие на пути монстров как дешевую консервную банку. Отскочив назад, я видела, как распадаются защитные плетения, уступают напору чудовищ, и ничего не могла сделать!
Они ворвались в камеру, заполнив все пространство и отрезая путь к спасению.
— Не подходите! — завизжала я и, инстинктивно защищаясь, вскинула руки. И внезапно запястье согрел «оживший» артефакт. Я уставилась на украшение, по символам которого угрожающе пробежали малиновые всполохи.
Обезьяны замерли и запыхтели, как мне показалось, нерешительно.
Соображала я быстро. Поэтому вновь махнула рукой с алеющим браслетом и заорала:
— Пошли вон!
И снова подействовало! Монстры рычали, но при этом быстро отступали, открывая мне путь на свободу. Меня всю трясло, но упускать такой шанс я не собиралась!
Я уже переступила порог камеры, когда откуда-то сбоку раздался короткий смех и укоризненное:
— Зачем пугаешь низших? Они бы и так не тронули.
Я испуганно застыла и осторожно обернулась в сторону источника бархатистого низкого голоса. Высокий брюнет, довольно щурясь, рассматривал мое запястье с браслетом. На его тонких губах играла улыбка, а во властных чертах лица легко угадывалось превосходство над всем окружающим миром.
Но куда больше мое внимание притягивали рога. Черные, перевитые золотыми прожилками, они начинались немного выше лба и уходили назад.
Мамочки, пусть он скажет, что это подарок от жены, а он вовсе не демон!
Я смогла лишь нервно сглотнуть и внутренне сжаться, когда рогатый шагнул ближе и зловеще проговорил:
— В отличие от меня. — И одним неуловимым движением подхватил мою онемевшую от страха тушку на руки. — Прогуляемся, красотка. Не против?
Лично я была очень против. Но и звука выдавить не смогла.
Кайден! Спаси!
Изолятор, в который Кайдена закинули сразу после всех проверок, полностью соответствовал своему названию. Здесь не было ни одного захудалого окна или щелки, стены наглухо экранировали защитные плетения, а дверь больше напоминала сейфовый заслон. Время тут казалось бесконечным и при этом абсолютно не ощущалось. Извне не долетало ни звука, и узник оставался предоставленным полностью себе и своим мыслям.
Карцер для особо опасных. И Темный каратель подходил для такого заточения по всем параметрам.
Кайден в очередной раз покрутил застегнутые на запястьях ограничители. Нет, он предполагал, что за все сотворенное за прошедшие несколько суток его по головке не погладят. Но до последнего надеялся избежать заточения.
Заигрался. Возросшая сила исподволь диктовала свои правила, и чувство, что развязка близко, не давали оценить ситуацию в целом.
Права была Темная фея из отдела разводов. Демоническая часть души пробудилась и с ней теперь тоже приходилось считаться. А желала она одно, точнее, одну неугомонную полукровку. И не просто желала тело, при одном воспоминании о котором перед внутренним взором до сих пор появлялись жаркие фантазии. Но и искреннее безоговорочное доверие девушки, ее мысли и ответную жажду. При этом безопасность Анжелики незаметно стала камнем преткновения для Кайдена.
Можно было сколько угодно списывать это на принуждение, но сейчас, проматывая в голове все с самого начала, он понимал, как ошибался.
Глупо отрицать, что Анжелика приглянулась ему еще задолго до ее испуга. Иначе бы он вообще не планировал свидание с ней и не раздумывал, как вытянуть дурочку из всего того дерьма, в которое она угодила. Подобные мысли еще тогда удивляли, и казалось, что, заполучив желанное тело, не присущее полудемону благородство утихнет. Вот только все пошло не по плану. Как и всегда рядом с Ажелой.
Знал бы Кайден эту ее особенность заранее, многое сделал бы иначе. До последнего надеялся выкрутить ситуацию в свою пользу. Но увы. И выбраться теперь вряд ли получится.
Одно немного примиряло с собственной недальновидностью: Анжелу он обезопасил полностью. В том, что любопытная девушка найдет коробочку с браслетом и примерит украшение, Кайден не сомневался. Как и в том, что древний артефакт обеспечит его неугомонную феечку полной защитой. Ибо на гранях украшения были выбиты руны непреложного слова короля демонов о неприкосновенности носителя. О подобном покровительстве мечтали многие. И будут мечтать дальше.
Конечно, по правилам, следовало сдать улику в отдел и оформить все как положено. Но где гарантии, что через пару лет вещица вдруг не пропадет из хранилища и не попадет к кому-нибудь такому же ушлому типу, как Ремизов? По всему лучше выходило, чтобы браслет находился на руке слабой феи. И другие не натворят с его помощью дел, и ей гарантия безопасности.
Мужские губы непроизвольно искривились в довольной усмешке.
Внезапно скрипнул запирающий дверь замок, а спустя мгновение и сама дверь отъехала в сторону. Стоявший на пороге напряженный конвой из двух местных надсмотрщиков Кайден одарил абсолютно равнодушным взглядом. Но приказу встать и отправиться на выход не сопротивлялся. Для вынесения приговора было рановато, а значит предстоял очередной круг допроса.
Вот и оказавшись в лифте, который ехал наверх, Кайден не удивился. Довели его до кабинета непосредственного начальника, где помимо самого Геннадия Степановича оказался еще и Адам.
«Хм, а вот то уже интересно», — мысленно хмыкнул Кайден, окинув хмурого и напряженного ведьмака быстрым взглядом. Тот в ответ едва заметно кивнул в знак приветствия.
— Свободны, — с нажимом сказал охране хозяин кабинета.
Те неуверенно переглянулись.
— Под мою ответственность! — рявкнул Геннадий Степанович, и парни все же вышли.
Их можно было понять. Устав не позволял им оставлять арестантов без наблюдения. И в случае чего им первым прилетит по шапкам.
— Садись, — приказал он уже непосредственно Кайдену. И стоило тому опуститься на стул потребовал: — Теперь рассказывай, почему не доложил о принуждении феи.
Взгляд Кайдена непроизвольно метнулся в сторону друга. Но первый порыв высказать благодетелю все, что думает о медвежьей услуге, он сдержал. Пока непонятно, насколько много Адам успел разболтать, а значит так сразу сдавать всю информацию не стоило.
— О каком принуждении? — ровно переспросил Кайден.
— Кай, скрывать бесполезно, — доверительно проговорил Адам. — Я уже рапорт сдал.
— Вот кто тебя вообще просил лезть? — все же не сдержал эмоций каратель и до хруста сжал кулаки. — Еще другом называется.
Мысль, что Анжела снова в опасности, била по нервам не хуже хлыста, вынуждая забывать о разумной сдержанности.
— В том-то и дело, что друзей не просят о помощи, они ее сами оказывают, — скривился недовольно в ответ Адам. — И представляешь, Анжелика считает также. И сама приняла решение все рассказать, как есть.
— Мог бы ее отговорить! — рявкнул обвинительно Кайден и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.
Все шло через одно не самое приятное место.
«С этой женщиной невозможно расслабиться! При первой же встрече свяжу и накажу за самодеятельность!» — мысленно пообещал себе он, стараясь не цепляться за подкинутые фантазией способы осуществления задуманного. Для начала стоило выяснить главное.
— Где она? — мрачно спросил он.
— В изоляторе первого уровня, — ровно откликнулся Геннадий Степанович и заработал хмурый взгляд от подчиненного.
Кайден тихо выругался и упрямо заявил:
— Ей там не место. Мало ей того, что бывший начальник постоянно устраивает покушения, так вы ее решили морально добить! Она подобного не заслужила. От меня заявления на нее не будет. А по делу Ремизова она должна проходить как ценный свидетель, которому требуется дополнительная охрана.
— Значит факт наложения принуждения не отрицаешь. Уже хорошо, — полностью проигнорировав тираду и расслабленно откинувшись на спинку кресла, протянул Геннадий Степанович. — Вот только понять не могу, чего ты так за эту девчонку переживаешь. Не припомню за тобой такой душевности. Как за родную прям.
Старый демонолог не просто так занимал свое кресло. В прозорливости ему трудно было отказать. Он являлся одним из немногих, кто знал о полукровности самого Кайдена. И сейчас из всего сказанного выхватил основное.
Врать и увиливать не хотелось, но и признать правду вот так в открытую язык не поворачивался. Да и не к чему это было.
Кайден упрямо поджал губы и промолчал. Но и этого хватило, чтобы остальные сделали верные выводы.
На секунду в кабинете повисло удивленное молчание, которое первым нарушил Адам.
— Да ладно… — выдохнул он и предположил: — Уверен, что это не отголоски принуждения?
— Уверен, — сухо опроверг Кайден.
— Ясно, — в том же тоне подвел итог Геннадий Степанович и побарабанил пальцами по столешнице. — Но с этим разберемся чуть позднее. Пока успокаивай себя мыслью, что изолятор управления — это самое безопасное для нее место на данный момент. А там посмотрим, чем тебе помочь…
Кайден хотел возразить, что ему помощь не требуется, а вот Анжеле надо обеспечить все необходимое для комфорта, но запиликал селектор на столе начальника и тот взял трубку. После короткого разговора он поднялся и сказал:
— Ремизова доставили на допрос. Пойдемте.
Непосредственно в саму допросную комнату заходить не стали. Расположились в соседнем помещении для скрытого наблюдения. В небольшой комнате все было столь же минималистично, как и в самой допросной, которая хорошо просматривалась через большое смотровое окно. Но если в допросной стоял стол и пара стульев, то здесь лишь ряд кресел для зрителей. Их и заняли вошедшие мужчины.
Кайден пристально следил за сидящим по ту сторону зеркальной преграды магом. И сдерживал желание оказаться рядом с ним и придушить. Избавиться уже от змеи, с которой все началось, и которая не раз пыталась ужалить Анжелику ради спасения своей никчемной жизни. Останавливало лишь понимание, что от Ремизова требуется не только сдохнуть, но и выдать много полезной информации для раскрытия их дела.
Грузный лысоватый контрабандист словно почувствовал прожигающий взгляд карателя. Нервно сглотнул, поправил ограничители на запястьях и покосился на зеркало. Может быть, надеялся что-то увидеть, но безрезультатно. А в следующий миг дверь допросной распахнулась и внутрь уверенной поступью вошел Коробов. Опытный следователь поставил на стол перед собой бутылку воды, положил массивную папку и вальяжно расположился напротив допрашиваемого
— Я требую объяснить, по какому праву вы меня задержали! — вместо приветствий с напором проговорил Ремизов.
Он очень старался быть уверенным и искренне возмущенным, но вот меленько подрагивающая пятка под стулом с головой выдавала его истинное состояние. Это вызывало невольную кривую ухмылку у Кайдена.
«Боится, гад».
Тем временем, вместо ответа на вопрос следователь придвинул подозреваемому ближе листок и ручку.
— Давайте не будем тратить ни ваше ни мое время, Владилен Игоревич. Вы напишете чистосердечное признание, и закончим на этом, — сухо произнес Коробов.
— Ничего я вам писать не буду! — презрительно скривился Ремизов и резким жестом отодвинул от себя предложенную канцелярию. — Я ни в чем не виноват.
Следователь устало вздохнул и открыл папку.
— Несколько дней назад в отношении вашей транспортной деятельности было начато предварительное расследование по факту предположительной поставки контрабандных вещей, — ровно начал зачитывать Коробов и выкладывать на стол какие-то фото.
Ремизов сделал вид, что особо не интересуется предоставленными материалами, лишь вновь нервно подергал браслеты. Ему все сильнее становилось не по себе.
— Вы, подозревая неладное, подсылаете к нашему сотруднику полуфею, которая должна была считать его с помощью своей силы. Но у нее ничего не получается, и тогда вы стремитесь избавиться от нее как от опасной свидетельницы. Целых два раза. Первый на вокзале. Второй в порту. Вот только осторожная девушка в порт приходит не одна. Несмотря на то, что ее телохранителя сильно ранят, все нападавшие подвергаются заслуженной казни на месте преступления. К вашему неудовольствию на данный момент у нас есть два свидетеля, которые с радостью подтвердят на суде, что вы являетесь заказчиком их убийства. Так же вам предъявлено обвинение в клевете против сотрудника управления, сопротивление при задержании и попытка скрыть свою преступную деятельность по перевозке запрещенного артефакта. Кстати, что привез последний сгоревший корабль в порт?
При этом Геннадий Степанович красноречиво покосился на сидящего справа Кайдена. Что от него желает услышать начальник, тот понимал кристально, но вот так выдавать сразу имеющуюся информацию показалось неразумным. Лучше сначала послушать Ремизова. Поэтому в ответ Кайден так же молча пожал плечами и кивнул в сторону допросной, мол, разговор с подозреваемым сейчас важнее.
Настаивать на разъяснениях пока никто не стал и все вновь устремили взгляды в смотровое стекло.
— Это все шито белыми нитками! — рявкнул Ремизов и дрожащей рукой вытер пот со лба. — Я ничего говорить не буду без своего адвоката!
Коробов усмехнулся, отчего Владилен Игоревич нервно сглотнул.
— Ваш адвокат уже ознакомился с предварительными материалами дела и передал вам вот это.
Очередной придвинутый к допрашиваемому листок с росписями и печатями, минутное молчание, пока задержанный знакомился с содержимым документа.
— Трусливая тварь, — скривившись, прошипел Ремизов и попытался разорвать, судя по всему, отказ защищать его перед законом со стороны прикормленного адвоката.
Щелчок пальцев и руки подозреваемого двумя безвольными плетьми опустились вниз, заломились ему за спину, а следом раздался звон сцепившихся браслетов.
— Не стоит так переживать, вам выдадут штатного защитника. Но они любят работать с теми, кто идет на сотрудничество со следствием и может рассказать в свою хоть какую-то защиту нечто важное и интересное.
От былой наигранной уверенности в Ремизове больше ничего не осталось. Его взгляд судорожно бегал в поисках спасения и не находил.
— Я действительно не знаю, что было в той шкатулке, которую просили доставить, — наконец выдавил он. — Но я готов предоставить все контакты клиента ее заказавшего.
— Замечательно, диктуйте.
Ремизов выдал несколько номеров телефонов, почту и кодовые слова для связи. Естественно, имена были подставные, но с этим уже можно было работать. Да и следствие связали с достаточной выгодой для Анжелики и самого Кайдена. Правда желание свернуть Ремизову шею так и не отпустило его. Но, увы. Оставалось лишь сжать кулаки и наблюдать как конвой по завершении допроса уводит бывшего начальника Анжелики в изолятор.
— Так что там за артефакт был? И где он сейчас? — сразу по завершению допроса поинтересовался Геннадий Степанович.
— В полной безопасности и точно не достанется его заказчику, — ровно откликнулся Кайден. — Да и сам по себе браслет безвредный, специфический защитный артефакт.
— Хотелось бы в этом убедиться лично, — с нажимом потребовал старый демонолог.
— Как только Анжелике предоставят полную свободу и защиту как свидетелю…
Договорить Кайден не успел. По зданию прошла вибрация как при землетрясении, и заверещала тревожная сирена. Не сговариваясь, мужчины поспешили на выход, где в них буквально врезалась перепуганная Лизавета.
— Прорыв! — заверещала не хуже сирены девушка.
— Прорыв?! — все трое обалдело уставились на нее. — Как?! Здесь же защита!
— На ком-то из посетителей оказался завязан демонический маяк…
— Ремизов! — сообразив первым, выдохнул Адам.
Кайден дернулся.
— Где прорыв? — быстро уточнил он.
— На уровне изоляторов! Первый и второй отряды конвоя не отвечают!
Слушать доклад дальше Кайден не стал.
— Самое безопасное место?! — тихо рыкнул он и в считанные секунды достиг лифта.
Адам и пожилой демонолог отстали лишь на полшага и влетели в кабинку следом. Нажатие двух кнопок — нужного этажа и экстренного спуска в считанные мгновения доставили на нижний уровень. Но Кайдену это все равно показалось слишком долго! Он понимал, что проникнувшие в мир людей демоны не смогут причинить Анжеле вреда благодаря артефакту на ее руке, но тревоге, сжавшей тисками сердце, было абсолютно наплевать на доводы разума.
— Только без глупостей! — запоздало предупредил Кайдена начальник, когда двери лифта открылись.
Но тот его уже не слушал, устремившись в коридор.
Стены и потолок безликого помещения оказались обильно заляпаны кровью, а на полу валялись разорванные трупы двух молчавших конвойных отрядов и Ремизова. Виноватые в их смерти уже переступили «порог» между мирами и виделись размытыми в алом свечении фигурами. Но одно Кайден рассмотрел более чем четко. На руках одного из рогатых была девушка, и в ее личности не приходилось сомневаться.
В крови вскипела чистейшая ярость. Никто не имел права лапать и тем более похищать его женщину!
Кайден кинулся к затягивающемуся разрыву.
— Стой! — взревел Геннадий Степанович, но было уже поздно.
Портал с хлопком закрылся, обдав всех потоком ветра.
— Тьфу, влюбленный дурень! — зло сплюнул демонолог. — Хоть бы ограничители дал снять!