Эпилог 1

Две недели спустя В мире ничего не изменилось. Люди видели исходящую из Тёмного леса тьму, да особо не удивились — лес-то тёмный, мало ли что от него можно было ожидать. А потом эту угрозу убрали — зачем им вдаваться в подробности как и кто? Убрали и хорошо! А о пророчестве если кто и знал, то после уже не придал значения.Арахнид превратился в милого паучка, который навёл шороху в Ледяных чертогах — всех недобросовестных или не чистых на руку выявлял на раз. Например, младшая ключница частенько воровала дорогое вино, и у неё выскочили зелёные волдыри на ладонях, как и у третьего секретаря моего отца, который выдавал липовые справки горожанам. Сначала никто и не понял, что так и почему, лишь Кайл Дорс, который прибыл во дворец через два дня после всего случившегося, чтобы вернуть мне шубку с муфточкой, что было даже забавно после всего случившегося, и просить милости у Владыки Льда, распознал мысли разумного паучка и поведал о его удивительных способностях.Тогда же у нас и состоялся разговор…— Что теперь с тобой будет? — невольно вырвался у меня вопрос. — Ты ведь ни в чём не виноват.— По правде сказать, виноват, — с сожалением откликнулся Жемчужный дракон. — Я умолчал о причастности Доренс, хотя мог рассказать обо всём раньше. Я услышал её мысли тогда, на площади. Простишь меня?— Мне не за что тебя винить, поэтому и не за что прощать. Я помню о кодексе Жемчужных. Всё хорошо, Кайл. Но меня волнует твоя судьба. Что будет дальше?— Ничего плохого, не переживай. Десять лет ссылки на остров Еджу в роли помощника посла Дракмара, но не волнуйся, Огмырк уже дала мне контакты нескольких своих родственниц, — пошутил Кайл и посмотрел на меня со всей серьёзностью. — Береги себя, принцесса. Я надеюсь вернуться и увидеть тебя счастливой.Кайл Дорс ушёл, оставив в моей душе лёгкую грусть. Уверена, всё в его жизни сложится хорошо, и эти десять лет ссылки дадут ему и жизненный опыт, и незабываемые воспоминания о приключениях на тролльем острове.Кьяра Доренса поместили на триста лет в камеру в горах, надев на него антимагические наручники, а Лизабетту отправили на десять лет в монастырь, так что вернутся они с Кайлом одновременно. Мне было жаль, что из-за меня судьбы сразу нескольких людей подверглись таким кардинальным изменениям, но с другой стороны — не я делала за них этот выбор. Когда они узнали о пророчестве и если они настолько переживали за его исполнение, у них было два варианта: идти путём всеобщего оповещения и мирового суда или идти путём убийств, который они и выбрали. Вряд ли я смогу оправдать последнее.Территория бывшего Тёмного леса была спорной между тремя народами — гномами, эльфами и драконами, но радует, что Ардаан Ониксовый не тот правитель, который будет вступать в кровопролитную войну ради новых земель, но вот за других я не ручалась. Но рассказать гномьим и эльфийским правителям о причинах подобного всё же стоит, чтобы избежать возрождения Тёмного леса.Арахнид помог мне осознать кое-что. В первый раз я собиралась найти его и уничтожить нашим резонансом, но теперь я понимала, как была неправа. Я тоже хотела идти путём силы, а нужно идти путём доброты. Арахнид — это и есть Тёмный лес, его дитя, порождение той преобразованной магии, её последняя надежда на восстановление. Он хотел погрузить весь мир во тьму, потому что ему было больно. И мы ему помогли.Я обследовалась у лекаря, с которым прорабатывала разговоры с арахнидом и их последствия для моего ментального здоровья, чтобы я не приняла на себя вину за всё случившееся и продолжила жить счастливо — иногда очень важно осознать, что прошлое остаётся в прошлом, и груз вины не стоит тащить за собой в будущее.День моего совершеннолетия стал постепенно забываться, смазываться, и я начала отходить от кошмара тех часов, и от ощущения беспросветной зловещей тьмы внутри не осталось и следа. Тем более всё моё время благодаря маме и свекрови было полностью занято подготовкой к торжественному приёму.Ещё я поняла, чем хочу заниматься помимо дворцовых дел, — учиться. Причём учиться в Дракмарской Боевой академии, где сейчас студенты активно закрывали сессию. Я тоже была не прочь сдать все экзамены и зачёты, но передо мной вставала существенная проблема — Тияр Изумрудный. И если Даарт кое-как уговорил попечительский совет всерьёз дать возможность девушкам обучаться вместе с парнями (а не как до этого — небольшой группкой привилегированных, которые из всех стратегий знали только одну — завоевание принца, и то на троечку с минусом), то вот с ректором оказалось не так легко.— Пусть поступает со следующего года, на общих основаниях, — ехидненько ответил нам Тияр, когда мы вместе с Даартом пришли к нему в кабинет как-то ранним утром.— Но я проучилась здесь уже целый семестр! К чему мне терять драгоценное время? — возмущалась я.Этот хитрый жук по имени Тияр не желал уступать нам, лишь разводил руками, ссылаясь на бумаги. Дескать, учился у нас некий Лиар Рамбовский, а во второй семестр просится Аврора Снежная. Не порядок. Хуже только, если к ним поступит некая Аврора Ониксовая.— Тияр, тебе припомнить, что ты собирался меня опоить? — теряя терпение, сказал Даарт.Да! Именно! Кстати, удивительно, что тогда Даарт всё понял и не стал пить зелье, а то неизвестно, как бы вся эта история развернулась. Может, и не смогли бы мы спасти мир. Не все наши решения из благих намерений ведут к правильному результату.Изумрудный прищурился и вдруг обличительно воскликнул, кивнув на меня:— Ты будешь потакать прихотям той, кто назвал тебя тараканом?— Эй, так нечестно! — воскликнула я и уставилась на ректора поражённым взглядом. — Я не его конкретно назвала, а просто пыталась оправдать свой проступок.— Ты сказала, что применила магию против таракана, а фактически ты применила её против принца, — напомнил мне Изумрудный. — Так как ты назвала его высочество?У-у, предатель! Вот и надо было обо всём рассказывать?Даарт с прищуром посмотрел на меня, мол, стоит ли тебя отпускать в академию? А то столкнешься ещё с кем-нибудь, кого будет повод называть тараканом. Я ответила мужу не менее многозначительным взглядом, мол, полгода проучилась тут и ни с кем ни-ни, его единственного ждала, так что лорд-оникс может быть спокоен.Тияр тяжело вздохнул и решил, что нас он не переспорит и подписал приказ о моём зачислении сразу на второй семестр первого курса с условием, что я сдам все экзамены.Так что мне пришлось освежить знания и сдать экзамены в специально выделенные для меня дни. Лишь магистр Гбыр поставил мне удовлетворительно, а остальные — высшие балы. Зачёты перенеслись уже на второй семестр, сразу после каникул, что меня вполне устраивало.И вот наступил день торжественного приёма, где меня должны были представить как суженую Даарта Ониксового и принцессу Дракмара. Я с раннего утра готовилась и в результате вечером, когда облачилась в подготовленный для меня наряд, залюбовалась своим отражением. Мне нравилось быть ухоженной, нравилось быть красивой для своего мужа. Ну и для себя, естественно. Всё, что мы делаем, должно делаться в первую очередь для себя.Даарт встретил меня в коридоре. Сегодня он был весь в белом, и кто бы знал, как лорд-оникс был хорош в костюме с золотой тесьмой и вышивкой, подчёркивавшем узкие бедра и широкие плечи, и главное, что моё бело-золотое платье идеально гармонировало с его нарядом.Чёрный дракон и снежная фея.Я подала ему руку, и принц поцеловал мои пальцы, при этом заглядывая мне в глаза, считывая, как загораются в них искорки счастья и любви.И в этот день для меня существовал только Даарт. Не гости, которые нам рукоплескали и бесконечной чередой осыпали нас поздравлениями, не родители, с чьих лиц не сходили улыбки, не злопыхатели, которые так и ожидали нашего провала. Нет-нет, все они были не важны. Только Даарт, только его и эмоции и мысли. Остальное всё шло неясным фоном, так и не отложившись в моей памяти.Даже Огмырк, подошедшей с поздравлениями, я уделила лишь пару минут, но особо не запомнила разговор, зато обратила внимание на её спутника — профессора Гбыра, у которого мне ещё предстояло учиться и которому я четыре дня назад сдала экзамен. Магистр от всей души поздравил нас, обещая подтянуть мою подготовку в следующем семестре, и они вместе отошли в сторону. Огмырк была приглашена лично мной как лучшая подруга принцессы, и вскоре, после окончания академии, я надеялась увидеть её в качестве фрейлины. Она с удовольствием согласилась.Это казалось нереальным! Я и Даарт вместе! И резонанс, который нас мучал, теперь перестал быть таковым — после того взрыва в тёмном лесу. Кажется, паук помог мне, когда пробрался к моему источнику и видоизменил мою магию, которая теперь не вступала в резонанс с магией Даарта. Теперь мы могли не бояться быть вместе.— Сбежим? — внезапно предложил Даарт, вызвав у меня толпу мурашек. — Я так устал от этих бесконечных гостей… хочу видеть только тебя.— Без «видеть только» звучало бы лучше, — рассмеявшись, произнесла я, чувствуя, что краснею, но при этом меня ужасно заводило дразнить моего принца. — Как насчёт глинтвейна, фруктов и нашей спальни наверху? Там вроде уже закончили ремонт.С ума сойти! Я сама, первая, делаю это предложение! Но с выдержкой Даарта ждать пришлось бы вечность. Глаза чёрного дракона вспыхнули, и он выдохнул мне в губы, запечатлев короткий, вполне приличный для молодожёнов на императорском приёме поцелуй.Даарт утянул меня в портал, и мы вышли в неизвестном для меня месте — в небольшом домике с кухней-гостиной, обставленной милой мебелью мятных оттенков, и одной-единственной спальней, почти всё место в которой занимала кровать — она хорошо просматривалась через открытую дверь. В окошки светило солнце, а где-то там, вдали, слышался шум прибоя.— Где мы?— В моём убежище, на юге Амирада.— А вы весьма теплолюбивы, мой принц, — рассмеялась я и дотронулась до его рук, пустив холодный ветерок под его одежду.Даарт шумно выдохнул и прижал меня к кулинарному островку, почти усадив на столешницу, чтобы запечатлеть новый поцелуй, гораздо жарче прежнего.— Маленькая шалунишка, так ты умеешь готовить глинтвейн? — спросил муж таким голосом, от которого у меня закружилась голова.— Я научилась его готовить, когда из газетной статьи о принце узнала, что ты любишь глинтвейн. Тогда я долго тренировалась, чтобы вкус получился отменным.Даарт подхватил мой локон и накрутил его на палец, любуясь переливами света на волосах.— Почему ты была влюблена в меня? Я начинаю сомневаться, настоящие ли твои чувства. Может, я для тебя лишь подростковый кумир?— Я влюбилась в свою мечту, — призналась я, — но я видела тебя чаще, чем ты думаешь. Я подглядывала за тобой в каждый твой приезд. Твои слова, голос, жесты и интонации — я влюблялась в тебя всё больше с каждым разом. Я видела тебя не просто на страницах газет, я видела тебя здесь, настоящего, в кругу твоей семьи. И пусть это была подростковая влюблённость, но она усилилась, когда мы встретились. Я поняла, что пропала в тот момент, когда ты подошёл ко мне в императорском саду.— Если бы я знал, какое сокровище прячут от меня в Ледяных чертогах, то присвоил бы тебя раньше.— Ох уж эти драконы, — рассмеялась я и поцеловала Даарта сама, потянувшись к нему.Любовь бывает разной, и я счастлива, что нашла свою. Бесконечную и искрящуюся. С одним мужчиной, с которым хочу провести всю жизнь.