Глава 18. О пользе уместной вредности

Если честно, то Полина ничего хорошего от дальнейшего пребывания в дядином доме не ожидала и… ошиблась! Ни Стефания, ни их мать обществу больше не показывались. Нет, вовсе не потому что им было стыдно или неловко за произошедшее… всё было проще – сначала Стешеньку отмывали, потом сушили, потом кормили, потом мать отстирывала, сушила и отглаживала её одежду, которую вообще-то проще было выкинуть, но Стеше так нравилось это сочетание вещей… Короче говоря, Валентина Павловна была исключительно занята, а Стеша, возможно, простужена, а может, и нет – кто ж её знает. Никому точно и не хотелось узнавать, даже отцу Стефании и Полины. Он тихо и мирно просидел с удочкой на лесном озере все драматические моменты. А потом, вернувшись и выяснив, как и что было, едва не отправился обратно – там, в холодном ноябрьском лесу, у тёмной воды по-любому комфортнее и радостнее. Он и носил жене и дочери подносы со вкусной и полезной легкоусвояемой пищей, избавив общество от лицезрения, как выразилась Вера, двух горгон. Она же, не выдержав, уточняла у собственного мужа: – Слушай, ну спроси ты у него… неужели он так и спустит Вальке это вот всё? Она же от дочки отказалась, выгнала её! И ведь ни одна жилка не дрогнула! – Да что он может? Ну вот такая у него жена! Ты-то вот в состоянии что-то с этим сделать? – Нет, но… – А ведь ты её сестра! Не в состоянии? – Да что с ней сделаешь? – невесело вздохнула Вера. – Вот, то-то и оно! – наедине тишайший Верин супруг вполне себе имел право голоса, просто по натуре был довольно молчалив и редко им пользовался. – И он ничего не может. Правда, это было не совсем так – кое-что он мог. Например, прийти к Полине и о чём-то с ней поговорить, после чего та повеселела. – Понимаешь… может, оно и лучше так, – объяснил он другу. Почему-то на рыбалке многие вещи, которые просто не выговорить, сами собой выплывают из сознания, как любопытные рыбы. – Лучше как? Чтобы мать от дочери отказалась? – Да. Валя… она ничего к Полечке не чувствовала с самого рождения. Вот так сложилось. И даже изображать ничего не собиралась. Так-то ещё бы уселись на Поляшу да ноги свесили, а так… пусть уж лучше она живёт без этого камня на шее. Не любят, не хотят, да и не надо! – А ты-то сам как… с камнем? – Ну… каждому своё, – неловко хмыкнул Полин отец, снова ныряя в спасительную тишину и лицезрение неподвижного поплавка. Каждому своё и выпало – кто-то безвылазно сидел в своей комнате, кто-то, как вечный спутник, крутился по своей орбите, а все остальные неожиданно приятно проводили время без источников скандала, крика и требований «всего и побольше». Неожиданно Полине очень понравилось проводить время с Викой и Томой. – Вот ведь две противоположности! Хотя… в чём-то сходные – если заведутся, мало никому не покажется! Правда, по-разному. Тома весело и затейливо пришибёт огоньком, а Викочка… так и представляется этакой валькирией с боевым топором, – Поля потихоньку посмеивалась над собственным воображением, но с удовольствием представляла себе родственниц в выбранных образах. К обеду последнего дня пребывания в дядином доме стало понятно, что у Вики есть ухажёр или, по крайней мере, претендент на эту должность – кто-то ей постоянно писал и пытался звонить, но она сбрасывала звонки, чему-то мрачно посмеиваясь. – Анекдот хотите? – прокомментировала она очередную серию сообщений с попыткой дозвониться. – Разумеется! – Тома с любопытством воззрилась на троюродную сестру мужа. – Начальник нажимает на кнопку и говорит своей секретарше: «Леночка, два кофе, пожалуйста!» Голос из динамика: «Андрей Петрович, вы можете меня хотя бы на выходные оставить в покое? Отойдите от домофона!» Вика насмешливо покосилась на свой телефон и скорчила ему рожицу. – Так тебе начальство названивает? По работе? – Тома всегда была любопытна как сорока. А раз уж Вика сама про это заговорила, значит, и вопрос задать можно. – Начальство, но не по работе… В смысле, он вымучивает какой-то рабочий вопрос, а потом просто болтает. Он у нас очень эмоциональный, и утверждает, что я действую на окружающую среду вымораживающе, а может, и освежающе, как посмотреть. Ну, то есть, уравновешиваю любые эмоции. Короче, ему пожаловаться на жизнь охота, вот он и названивает. – А ты? – Тома азартно блеснула глазами. – А я ему сказала, что выходные – это святое! Давно уже, прямо в момент приёма на работу. – А он? – А у него фура под мостом застряла – мы же перевозками занимаемся… А застряла потому, что кто-то высоту моста не проверил, и этот кто-то не я! – Так чего тебе-то названивает? – Как чего? Уравновеситься жаждет, – довольно пояснила Вика. – А у меня выходной! – Аааа, вредничаешь? – осенило Томочку. – Само собой. А как же? Он иначе круглосуточно звонить будет, а я не скорая психиатрическая помощь для контуженного мостами и фурами начальства. Хочет – пусть нормально скажет, чего названивает, а так – всё в соответствии с трудовым договором! – Уй, какая умница! – рассмеялась Тамара. – Вот просто чудо-Вика! И как тебя ещё незамужние сотрудницы не слопали! – Так мною и подавиться недолго. Я – человек хороший, и меня много! – Вика повела плечами и усмехнулась. – А если честно, директора, кроме меня, никто долго не может выносить – он нервничает сильно. Знаешь, это из серии беготни по офису с запрыгом на потолок. – А ты, значит, выносишь? – хитренько уточнила Тома. – Я? Да! Пааадумаешь… ну промчался мимо меня какой-то взъерошенный и орущий тип… раз тридцать за полчаса. Мне-то что? Я ошибок не допускаю, опасаться нечего, а что он там на окружающих глотку дерёт, так это просто работа такая, меня не смущает. – Замуж звал? – напрямик спросила Тома. – Пытался, – не стала отнекиваться Вика. Собственно, и разговор она завела для этого – очень уж поделиться захотелось. – Но выговорить не успел – ему заказчик позвонил, у которого груз в машины не лезет… А то, что поместилось, обратно не достаётся! – Нуууу, ииии… а дальше-то что? – поторопили её слушательницы. – А дальше праздники настали, а у меня – выходные! А выходные – это святое. – И… «Андрей Петрович, отойдите от домофона?» – расхохоталась Полина. – Зришь в корень, сестра! – Вика так спокойно выговорила это слово, что Полина даже не сразу поняла, что сказано-то пусть в шутку, но… но это правда! Да, есть у неё сестра, и что, что она двоюродная? А вот вполне возможно, что станет ближе родной. – Слууушай, а как ты дальше себя поведёшь? – Тома аж искрилась, так ей интересно было. – А зачем мне как-то специально себя вести? Пусть он и думает, как ему дальше быть! Кто у нас мужчина? Точно не я! – Вика покосилась на оживившийся смартфон и хмыкнула: – Вот даже интересно, какой он повод изобрёл… Интересно, но у меня ж… – Выходные, а ты – вредина! – Точно! – довольно кивнула Вика. – Тем и держимся! Иначе он бы мне давно весь интеллект затоптал своей суетливостью! Ладно, пойду я прогуляюсь что ли… Вика основательно собралась, не забыв гаджет, шарф, перчатки, и устремилась в лес – прогуляться, а Тома и Полина, понимающе разулыбавшись, отправились в прямо противоположную сторону. – Ой, я тут подумала, что со Стешей будет, когда она про Вику узнает! – вдруг сообразила Полина. – Не «ой», а уууууй, что будет! – радостно посулила Тамара. – Стеша, не в лесу будет помянута, себя ставит несоизмеримо выше Вики, уверена, что ту никто и никогда даже не заметит! А оно вон как, оказывается, получается! И знаешь что? Мне это жуть как нравится! Тем более что я этого Викиного директора очень понимаю – сама такая. Для меня как раз Никита – такое средство уравновешивания. У них с Викусей и темпераменты похожие. Неожиданно Полина сообразила, что ей тоже всё это стало нравиться – и родственники, с которыми она заново познакомилась, и эти странные выходные, и то, что теперь можно не трястись за жизнь Дины, а взять и поехать к Анне Павловне. – Я вот только не знаю, будет ли это уместно… Я ненадолго – просто пока квартиру не найду! – поделилась Поля своими сомнениями с Тамарой, когда они возвращались в дом. – Не переживай ты так! Анночка Павловна – золотой человек, и раз сама тебя пригласила, значит, это более чем уместно и удобно. К тому же мы с Никитой давно хотим ей сосватать какую-то живность, а она всё опасается, что живности скучно будет, пока она на работе. Вот, может, посмотрит на Дину, да и решится. А то, что такое, в самом-то деле? Как возвращаться в пустой дом, где тебя никто не ждёт? – Тома пожала плечами. С её точки зрения, это было каким-то непонятным издевательством над собой. Мост к вечеру третьего дня отремонтировали, техника разъехалась, а за ней и гости Анатолия Павловича. Причём первой стартовала машина, увозящая прочь принцессу Стефанию и её подданных. – Главное-то что? – спросила Тома. – Что? – осторожно уточнил муж. – Главное, чтобы карета не превратилась в тыкву! Когда Золушка становится принцессой, это логично, а вот когда принцесса оказывается сидящей на здоровенной тыкве, это как-то того… Опять же, обслуживающий персонал превратится для неё кто в мышь, кто в ящерицу, то есть станет абсолютно бесполезен. Короче, скучно там никому не будет! – Однозначно! – Никита был с женой совершенно согласен. Он поговорил перед отъездом с дядей, раз и навсегда закрыв тему пристройства в добрые руки его отца. – И давай мы к этому больше возвращаться не будем, ладно? – Никита надеялся, что дядя достаточно серьёзно воспринял всё случившееся. – Ладно! Договорились. А! Я ещё хотел извиниться… вполне возможно, наверное, я переборщил в некоторые моменты нашего общения, – Анатолий Павлович умел признавать ошибки, правда, не очень-то любил делать это вслух, но Никита вредничать не стал, так что расстались весьма миролюбиво. – И уж точно в лучших отношениях, чем когда он приехал на эти выходные! – констатировал Скобянов, провожая взглядом машину с племянником. Гости, от души поблагодарив хозяина, покинули дом, оставив надежду на скорые встречи и изменения этого места к лучшему. Правда, двоюродный брат Виктор остался на «погощу-ка я у тебя подольше», но это и к лучшему. – Почему-то меня не оставляет ощущение, что вскоре жизнь Витьки будет более бурной, разнообразной и наполненной визитами по всем крышам и деревьям в округе! Хоть развеется. А то и побегает от души… Насколько я знаю козлов, это минимальное из того, чем они могут потешиться, охраняя своё стадо, владения и хозяйку! Мимо Анатолия Павловича пролетела уже привычная, почти ежевечерняя сова, а ноябрьский ветерок принёс горсть первого снежка, заставив вернуться домой, крепко заперев за собой дверь. – Ну… и ладно! И пусть не родовой дом, а дом отдыха и эко-туризма! Зато… зато интересно, вполне осуществимо, а возможно, даже прибыльно. Ну точно по-купечески! С этим заключением Анатолий Павлович окончательно признал прошедшие праздники крайне удачными! Особенно удачными, несмотря на тяжёлую сцену с матерью и сестрой, эти праздничные дни оказались для Полины. Она неожиданно приятно и удобно разместилась в одной из комнат трёхкомнатной квартиры Анна Павловны. – Не волнуйся, ты мне абсолютно не помешаешь, и Диночка тоже! – Спасибо вам огромное! Вы меня так выручили! – Поля не привыкла быть обязанной, поэтому, как только перевезла вещи со старой квартиры, принялась помогать Анне Павловне по хозяйству. Собственно, именно поэтому она и оказалась в ближайшую после эпохальных выходных среду в совершенно незнакомой для себя местности. Накануне к свекрови заехала Тома, привезла здоровенный цветок в горшке, обещанный Анне Павловне её мамой, и поделилась семейной проблемой: – Завтра поеду на дачу! –Том, завтра же среда… что-то случилось? – Да и не то чтоб случилось… просто моя растеряша вспомнила, где оставила медведя. Ну, помните её жёлтого мишку, которого вы ей подарили? – Одуванчика? – Анна Павловна невольно улыбнулась, припомнив, как внучка назвала маленького, с ладошку, жизнерадостного медвежонка. – Его самого! Так вот, оставила она его на даче в позапрошлые выходные. Строила ему дом под кустами, там и забыла. Всё это время она перекапывала всю квартиру, а вот вчера увидела фото, которые мы делали на даче, и сообразила, что медведя не забрала из домика. Рёву было… Она не может его там бросить, Одувану там одиноко, страшно, и вообще, что он должен подумать? – Так ты за медведем поедешь? – удивилась Полина. – Поеду, куда ж деваться. Знаешь, некоторые котёнка или щенка бросают да уезжают, не оборачиваясь… А моя мишку жалеет. Пусть лучше так! – Тамара только этой осенью подобрала на даче крохотного зашуганного котёнка как раз из таких, брошенных. Поэтому говорила с абсолютной убеждённостью. – Да ничего страшного, я вечерком сгоняю, – Тома пожала плечами, видя озабоченный взгляд свекрови. – Том, а дача у тебя где? – заинтересовалась Полина. А услышав ответ, предложила: – Слушай, а хочешь, я туда заеду? Я завтра на объекте, относительно недалеко.