Глава 23. Недолюбленный человек

Ну конечно же, у Полины никогда подобного завтрака не было – чтобы, укутавшись в плед, сидеть на мягкой подушке в плетёном кресле, есть пышный омлет с тонкими полосками колбасы, пить кофе и с удовольствием вдыхать холодноватый ноябрьский воздух. – Вы не замёрзли? – Ася с любопытством покосилась на гостью. – Нет, мне так хорошо! – Поля опасалась только за Дину, но обе собаки с наслаждением улеглись на толстенный матрасик под столом, а Ася привычным движением накинула сверху старую меховую безрукавку, которая разом превратила собачью лежанку в уютную тёплую пещерку. – Мех кое-где сильно вытерся, носить уже нельзя, я думала выкинуть, – пояснила она Поле, поймав её взгляд. – А потом эту жилетку оккупировала Арька, так ей она и досталась. – Мама с Арькой любят на крылечке завтракать, – улыбнулся Валера. – Я всё их предупреждаю, чтобы хоть под снегом не сидели, но думаю, что и до этого дело дойдёт. – Да чем мы тебе мешаем, занудный ты тип! – рассмеялась Ася. – Холодно на вас смотреть! Полине холодно точно не было, наоборот, где-то внутри ёжился вечный комок льда, отползая всё дальше и дальше от чашки в руках, от дружного сопения собак на матрасике, от разговоров за небольшим круглым столиком. – Говорим-то вроде ни о чём важном – о собаках, о погоде, о минипиге, который недавно подрыл забор и застрял под ним – комбез подвёл, а так приятно. Так, словно я тут и не мешаю вовсе, не раздражаю, – машинально рассуждала Полина, слушая историю Аси. – Так вот, он было назад попытался выбраться, но не получилось, вот он и пошёл… вперёд. – Он же застрял, – напомнил Валера. – Правильно, и это его раздражало. Оказывается, Фунтик терпеть не может где-то застревать, поэтому выработал стратегию – он двигается вперёд с тем, что его не пускало! А чего оно так себя ведёт? – Так он с забором пошёл? – рассмеялся Валера, краем глаза наблюдая за гостьей. – Ну да! С секцией забора. А эта самая секция такая невоспитанная оказалась! Она вышла вместе с ним, а потом взяла и рухнула за Фунтиком. А он же минипиг приличный, к такому не приученный. – Рванул бежать? – догадался Валерий. – Нет, сначала он оповестил все окрестности о своём возмущении и обиде, а потом, да… рванул. Примчался к Нине, которая с Гирем гуляла, и начал жаловаться. Очень переживал, верещал, только что пятаком в сторону забора не указывал! А тут мы с Арькой на прогулку вышли. Добрались до участка Фунтика, а там… забор раскурочен, под ним почти что котлован, а над всем этим хозяин Фунтика – Артём. – И в каком он был состоянии? – нет, Валера несчастному соседу сочувствовал, но ещё больше он радовался тому, что у мамы не свин, пусть и карликовый, а всего лишь маленькая собачка. – Как бы тебе сказать… как ни странно, сначала ему было даже лучше! – А хуже когда стало? – Когда в котлован прибыли Крок и Дил, с ходу угваздались там по самые уши, а потом пошли к нему здороваться. От описанной картины Полина смеялась так, что практически перестала ощущать себя тут лишней. Ей было жалко, что завтрак закончился, что кофе выпит, да и привезённый ею торт съеден, так что уже надо поблагодарить хозяев и уходить! – Поленька, а вы к нам на ужин придёте? – на этот вопрос Полина уверенно… отказалась. – Спасибо большое, мне было с вами очень приятно, но я не могу вам постоянно мешать! – Мешать? Почему мешать? – удивилась Ася. – Ну как же… у вас свои дела, а тут я! Нет-нет, я так не могу. Когда Полина упиралась всеми лапами, сдвинуть её мог бы только бульдозер. Мать и сын переглянулись. Обоим казалось, что гостье у них понравилось, но… если человек категорически отказывается от приглашения, что тут можно поделать? – Извините меня, пожалуйста! Мне… мне было очень хорошо, но я не могу! – Поле очень хотелось согласиться, но она знала, что нельзя. Ну, понятно же, да? Лучше сразу отказаться, чем потом понимать – она лишняя, портит время и настроение людям, раздражает их. Ситуацию спас звонок установщиков окон, которые предупредили, что уже подъезжают. Полина, ещё раз поблагодарив за завтрак, прихватила сонную, разомлевшую под меховой безрукавкой Динку, поспешила на участок к Арине. – Н-да… и кто же так напугал эту девочку? – призадумалась Ася. – Что значит, напугал? – не понял Валера. – Ты разве не заметил? Она ведёт себя, как… очень недолюбленный человек. – Ой, мам… да ладно тебе. Не хотела, да и не надо! Меньше народа, больше кислорода! – Валера, если уж честно, рассердился на это непонятное поведение. На его взгляд, такой категорический отказ был оскорблением для его мамы. – Если бы у неё какие-то дела были, или она придумала бы какой-то повод для отказа, то ладно, я бы понял, а то просто нет-нет-нет, словно мама ей в кофе соды насыпала! – фыркнул Валера про себя. – Что-то мне казалось, что эта Полина более нормальная! По крайней мере, когда он её вёз в Москву, она вела себя значительно более спокойно, так что этого выверта он совсем не ожидал. У него на работе последние пару месяцев был завал, устал он не по-детски, поэтому, уточнив у мамы, не надо ли ей чем-то помочь, после завтрака удалился обратно спать. – Как медведь, честное слово! – улыбнулась ему вслед Ася. – Вот умотался, бедный. Валера действительно уснул по-медвежьи. И быстро, и крепко, и ничего-то ему не мешало, даже шум на соседнем участке, где меняли на веранде окна. Правда, проснулся он значительно раньше, чем положено медведю – к вечеру. – Нет, есть я не хочу… лучше пройтись схожу. Ма, давай я и Арьку выведу, а то осоловелый какой-то… Хоть разомнусь. – Давай, только мимо лужи, в смысле гранд-лужи, ну, той, которая у леса, пронеси её, пожалуйста, на руках. Хорошо? – А… понял, пронесу. Не волнуйся. – Да что мне волноваться-то… – подумала Ася, глядя вслед сыну. – Я лучше сразу ванну пойду приготовлю, знаю же, чем всё это закончится… *** Кто бы мог подумать, что нежный одуванчик-Ариадна обожает с разбегу нырять в эту, как выражается Ася, гранд-лужу… Глядя на ухоженную собаку, скорее можно было бы представить, что она с ужасом отшатывается от любого мокрого и грязного участка дороги, только бы не осквернить им белоснежные лапы. – Да если бы! – Валера, конечно, подзабыл мамино предупреждение и едва-едва, можно сказать, последним рывком, успел перехватить хулиганку над маслянистой буро-глянцевой поверхностью. – Ты… свинтус! – Да что б ты понимал в правильных прогулках! – возмущённый взгляд из-под белоснежной чёлки был ему наградой. – Да-да, я в курсе, что плохой и нехороший! – согласился с выразительным взглядом Валера. – Только вот всё равно в лужу тебя не пущу! Он так и дошёл до леса с собакой под мышкой, размышляя о том, что, с одной стороны, ему бы что-то покрупнее, конечно, а с другой – как того же Гиря можно утащить от такой завлекательной штуки, как та грязевая купальня? Валера слегка увлёкся, представляя, как бы он утаскивал от грязи Гиря, причём настойчивый образ бурлака на Волге был в первых рядах. Арька несколько раз намекнула ему на то, что её уже можно отпускать, а потом, пригревшись, решила: – Ну, несёт, и пусть себе! Мне же лучше. Именно поэтому, а ещё потому, что Валера всегда ходил почти беззвучно, они и стали свидетелями неожиданной сцены – голос раздался слева и совсем близко от дороги – за плотной стеной молодых елей: – Что мне нужно сделать, чтобы ты от меня отстала? – говорила явно Полина, недавняя гостья Аси и Валеры, но тон… Тон был абсолютно незнакомый. Валера было собрался как можно тише уйти подальше – зачем ему эта непонятная девица, которая так резко отказалась от приглашения его мамы? Хотел, но изумлённо застыл на месте. – Сколько можно-то? Сколько, а? Всё детство, ВСЁ МОЁ ДЕТСТВО ты меня изводила! За что? И не надо мне говорить, что я не должна была рождаться, что тебя родители не спросили, а можно ли мне родиться, это не твой вопрос! – Ничего себе… крутые заявочки у Полининой… сестрицы, насколько я понимаю… – машинально подумал Валера. – Ты выжила меня из дому, как только мне исполнилось восемнадцать! Ты помнишь из-за чего, да? Ты ж месяц ежедневно да по нескольку раз в день устраивала непрерывные скандалы, что я тебя объедаю, обижаю, порчу твои вещи, мешаю тебе жить, и всё это только чтобы я ушла! Ты думаешь, я забыла, что ничего из вышеперечисленного и не думала делать? Думаешь, я забыла, как меня мама из-за тебя выгнала? Я ушла в общагу, а ты осталась! Уточняю, это ты осталась на полном попечении родителей, а я была вынуждена справляться со всем сама. Я уже не говорю о том, как ты пыталась подставить меня у дяди, и хорошо, что у тебя не вышло. А теперь ты мне рассказываешь, что я испортила тебе жизнь? У Валеры был прекрасный слух, поэтому он без проблем услышал ответ Полининой собеседницы: – Конечно, испортила! Это ты, дрянь, втёрлась в доверие дяди и настроила его против меня! Он теперь не хочет мне помогать деньгами, и квартиру мне не купит! – Да с чего ты взяла, что он тебе что-то собирается покупать? Он состоятельный, конечно, но не миллиардер же! У него родной сын есть, если что, он скорее ему купит, а не тебе. И никуда я не втиралась! – Что, скажешь, и не ездила к нему? Я ни за что не поверю, что ты реально моталась туда из-за той блохастой твари, которую подобрала. Я-то знаю, что ты просто изображаешь из себя добренькую, чтобы тебя все жалели, а на самом деле ты… ты… – Оставь свои домыслы при себе! – холодно порекомендовала Полина. – Понятно, что судишь ты по своему характеру, но учти, что я-то тут ни при чём! – Да ладно… а кто перетянул на свою сторону эту дуру-Тамару? А остальных? Я тебя недооценивала! Думала, что ты просто глупая курица, а ты… ты алчная и коварная гaдинa! И мама то же самое говорит! – Да мне уже без разницы, что вы там про меня говорите! – устало ответила Полина. – Думайте как хотите, только оставьте меня в покое! И не звоните мне! Тем более, с незнакомых номеров. – Так ты же заблокировала мой! – возмущённый голос Полининой сестры спугнул с еловой лапы яркого чижика. – А ты намёков не понимаешь, да? Чего ты звонишь, если я тебя заблокировала? Зачем? – Как зачем? Сказать, что ты – ничтожество, что ты испортила мне жизнь, но рано радуешься, я тебя в покое не оставлю! Ты у меня попомнишь! Ишь… решила, что она самая умная! Я, значит, в библиотеке работаю, а ты… Карьеру она делает, деньги зарабатывает! Я тебе её прикончу, эту твою карьеру! Тебя уволят, пинком выпнут на улицу! – Хватит! Всё! Оставайся сама в своём болоте, которое ты развезла в собственной жизни, а я не собираюсь тебя слушать! – Полина сто раз пожалела о том, что приняла вызов с незнакомого номера. Да и не брала бы, но решила, что это рабочие, которые споро поставили окна и уехали. Ну… мало ли, забыли что-то, вот и названивают. – Поговорила на свою голову, – выдохнула она, опускаясь на старый пенёк и машинально поднимая на колени перепуганную Дину. – Хорошо хоть ни Стеша, ни мама не знают, где именно я работаю. С них бы стало попытаться испортить мне репутацию на работе, просто чтобы у меня не было что-то лучше, чем у Стешки. Диночка, ты бы знала, как я от этого устала! Ну за что они так? Нет, всё она понимала, красиво убеждала сама себя, раз за разом восстанавливая равновесие в собственной жизни после такого вот общения, но… но, когда вокруг никого, только лес, твоя собственная собака, подкравшиеся ноябрьские сумерки и усталость, поневоле опускаются руки, и нет сил сдерживаться. Валера, стоя за елями, понимал, что надо бы валить, пока не поздно: – Поймёт, что я всё слышал, только хуже будет! Надо уходить… но уже темнеет, а лес она не знает. Сообразит, куда идти? Вообще-то должна, не тупая же! Но ёлки-палки… крутые у неё родичи. Типа Фроликова, только ещё круче! Называть Фроликова отцом у Валеры не было ни малейшего желания. – У меня-то и мама, и бабушки с дедами, и так родичей полно, и все нормальные. А тут… надо же, мать родная гнобит! Теперь понятно, чего она против ужина так упиралась – с таким-то отношением родни она, небось, опасается, что всем будет мешать, раз уж даже мать родная выгнала из дому. Ничего себе – так жить. И как она выдерживает-то? Всхлипы, донёсшиеся из-за еловых лап, достаточно ярко продемонстрировали, как именно… Валера если чего в жизни и не переносил, так именно вот такие звуки – он преотлично помнил, как плакала из-за отца его мама. Да, именно так же. Тяжело втягивая воздух, стараясь сдерживаться изо всех сил, чтобы не услышал муж, чтобы не помешать сыну, не расстроить его. – Да чтоб вас всех! – беззвучно прошипел он, проламываясь сквозь ёлки. – Полина! У вас что-то случилось? – ну нельзя же сказать, что он слышал, что именно тут было! Разумеется, она тут же вытерла глаза, нацепила виноватую улыбочку, от которой хотелось сломать ни в чём не повинную сосну, и начала уверять его, что у неё всё чудесно, просто… просто устала немного, вот и устроилась посидеть, отдохнуть… – Порыдать вволю, ага… очень позитивное времяпрепровождение! – непонятно с чем согласился крайне сердитый Валерий. – Да ничего подобного… не плакала я! – Так, это вы кому-то другому расскажете. Вон… у вас уже Динка испереживалась и замёрзла. Вставайте и пойдём! – Куда? – Вперёд! Куда-куда… Или вы ночью в лесу хотите остаться? – Ой, уже так стемнело… – Поля как-то только сейчас сфокусировалась на окружающем её пространстве – недружелюбно потемневшем небе, угрюмых елях и прочем мрачном антураже ноябрьского, ещё бесснежного леса. – Вот именно. Пошли обратно! Я нипочём не поверю, что вы предпочтёте остаться здесь, только чтобы не быть в моём обществе. – Нет, конечно, – помотала головой Поля. – Тогда давай руку и пошли! Чего тут высиживать? – Валера непринуждённо перешёл на «ты», уверенно поднял Полину с пня и вытянул её на дорогу. – Нам ещё мимо грязевых месторождений надо пройти без потерь, так что сфокусируйся на собаке, а ещё лучше возьми её на руки! – командовал он. – А то вместо ужина мы будем дружно стирать собак. Я тебе как знаток и мастер этого дела скажу – это не самое увлекательное занятие!