Глава 39. Кто был охотник, кто добыча

Стефания была сильно не в настроении… проклятые домашние проблемы не давали расслабиться и подумать о предстоящем свидании. Да, приступы у матери несерьёзные, ничего страшного. Отлежится и дальше пойдёт, но когда это ещё будет-то? – А пока не отлежалась… или они с отцом свалят в дурацкий санаторий, или будут дома, но кто будет всем заниматься? Вопрос обслуживания Стеши вставал во весь свой немалый рост… предусмотрительная Стефания подумала было о Польке, даже набрала её номер, но… – Вот гадюка… не берёт! А где она живёт, я не знаю… спросить у матери, где работает? Так сейчас уже практически праздники, никого, небось, на работе и нету. Потом Стеша предложила матери Польку вызвать, решив, что незачем ей самой думать над проблемой, которую вообще-то должны решать другие. – У неё аппарат вне зоны действия сети! – удивилась Валентина, когда старшая дочь пришла с гениальной идеей вызова Поли на обслуживание нужд семьи. – Ну, перезвоню… Но аппарат Полины постоянно находился в каком-то загадочном месте, где эта самая сеть на него никак не действовала. – Да где она? Дима! Дииимааа! – А? – Дим, мы до Полины не можем дозвониться, не знаешь, куда она делась? – Слышал, что она на праздники куда-то в деревню собиралась, – сказано было очень серьёзно, тоном официального отчёта, но с затаённой усмешкой… Не зря он всё-таки когда-то имел второй спортивный разряд по шахматам. Просчитать шаги старшей дочери и жены было для него уже несложно. – Там ей и место! – прошипела Стеша, осознав, что найти сестру и приволочь её на обслуживание семейных нужд она не сможет. Ладно же, пришлось самой гладить одежду, а Стефания терпеть не могла этим заниматься, как правило, всё это делала мать. Пришлось самой искать, где и что у неё лежит, что не прибавило ей настроения… Хорошо хоть отец почистил шубу. Унёс куда-то, а потом вернул, заверив, что она вычищена и продезинфицирована как следует. Правда, настроение Стефании это не сильно улучшило. Короче, на свидание Стеша пришла уже прилично наэлектризованная… А тут ещё и рассмотрела поподробнее типа, который её пригласил, и вовсе заскучала. Нет, пока он был с машиной, она как-то заслоняла владельца, придавала ему несуществующего лоска, а вот когда он оставил свой главный козырь на стоянке и широко зашагал к ресторану, Стешу слегка перекосило. – Где я, а где этот… крокодил? Что я тут делаю вообще? Почему согласилась на встречу с этим… питекантропом? Нет-нет… если бы не мерзкие сестрицы, то Стеша развернулась бы и ушла с ходу… Ну, что за мужчина, а? Гамадрил какой-то! – Только с дерева слез, надыбал себе тачку и считает себя крутым! – шипела про себя Стеша, но… но не уходила. Держало осознание того, что раз Полька и Вика этого кадра не хотели к ней подпускать, значит, он ценный. – Полька себе зацапать собиралась! Вот точно! Этот её… как там… Валера, это явно подставное лицо. А вот Андрей – да! Этого сестричка отдавать явно не хотела. Это – её настоящая цель! Стеше всегда хотелось отобрать именно то, что было у Полины, другое дело, что у неё почти что ничего и не было. Атака на Валеру была бы предрешена, если бы Стеша не думала, что он изначально пустышка – просто знакомый, который изображает привязанность по просьбе Польки, а то и нанятый актёр. – А вот сейчас-то я добралась до сути вопроса – Баринков, вот кого Полька для себя приберегла! Ну так она его не получит! А ещё… ещё волновали бытовые вопросы! – Стеш, ты того… красавица! – в свою очередь волновался Баринков. – Ты это… ну, встречаешься с кем-то? Если нет, то это… может, поехали со мной, а? Я на море хочу смотаться, в этот, в Дубай! Может, махнём вместе, а? На все праздники? А то чего тут делать-то в снегу и холоде? Баринков собрался ехать в компании – несколько приятелей с девами разной степени привязанности ехали в один и тот же отель. Но… они-то со спутницами, а он? Нет, можно найти кого-то по-быстрому, но Андрей, несмотря на его простоту общения, был эстетом. Губы уточкой не одобрял, а дутые бюсты вообще всячески избегал, не забывая, как однажды перепугался одного свойства проклятого силикона! Сам до сих пор вспоминал и продирала дрожь… Вот так, с дрожью в голосе и рассказывал впечатлительный Баринков своим знакомым о пережитом стрессе: – Да кто ж знал, что, если на эту проклятую штуку падает свет фонарика, она светится красным изнутри… все сосуды видны, все прожилки или что там у них. Как увидел, так чуть там же не упал! А всего-то на вечеринке приятель фонариком от смартфона посветил в вырез своей девице. Вид мээээрзкий. Ощущение… как от какого-то замаскированного терминатора под прикрытием. Нет уж! Я теперь подстраховываюсь… проверяю. Да, вздрагиваю каждый раз, когда на это натыкаюсь, и больше ни-ни, с такой не встречаюсь! Я ж заикой так могу стать, если внезапно засветится где-нибудь! Уважаемые читатели! Это реальный факт, силиконовый бюст, если на него в темноте направить свет фонарика, и правда светится. Короче говоря, Баринков, будучи эстетом, с бухты-барахты предпочитал девушек не приглашать, но сроки поджимали. А приехать в компанию приятелей, которые будут с девицами, одному было как-то не того… Узрев Стефанию, Андрей с ходу понял, кого она ему напоминает – королеву! Этакую высокомерную, бесконечно красивую, отстранённую. – Парни будут в шоке! – решил он, мысленно потирая руки. Дело было за малым – проверить на силикон и уговорить ехать. Проверить удалось, когда снимал с неё шубку. Сделал вид, что случайно включился фонарик, зажатый в руке и направленный на бюст новой знакомой. Ничего нигде не засияло, даже не сверкнуло, и Андрей решил все усилия направить на уговоры. Даже свою обычную прижимистость запинал куда подальше. Впрочем, на себе-то он никогда не экономил, а девушка как ни крути – тоже для него! Он расстарался на роскошный ужин, во время которого его не покидало ощущение, что он – лакей, который случайно сел за стол к титулованной особе, но, как ни странно, его это восхитило. Обычно-то девушки вели себя не так – они сами старались его привлечь, а этой вроде как всё равно! Андрей Андреевич усилил действие обаяния… – Как индюк, который навтыкал себе в хвост павлиньих перьев и теперь трясёт ими над лысой красной шеей! – про себя поставила «диагноз» Стеша. – Но… но надо помнить о Польке, новогодних праздниках и Дубае! Она помнила, Андрей старался, и в результате, Стеша милостиво позволила себя уговорить, правда, выбила из восхищённого Баринкова оплату отдельного номера для себя любимой. Ибо, по её разумению, нечего с ходу расслаблять индюков! – Ну вот… проблема с тем, куда поехать, решена! Полька осталась без денежного мужика, а Дубай зимой – это совсем неплохо! – решила Стеша, поднимаясь в лифте домой. – И родители пусть едут куда хотят. Мне без разницы! *** Наверное, Валентина всё равно не поехала бы в санаторий – не смогла бы оторваться от Стешенечки, если бы не абсолютно хамское поведение последней и её планы уехать в Дубай. – Дима! Дима! Спроси у неё ещё раз, с кем она собирается! – стенала Валентина с дивана. – Ты уже спрашивала, я спрашивал… она сказала, что не наше дело, – флегматично отвечал Дмитрий, потихоньку упаковывая свой чемодан и соображая, что надо собрать для жены. – Дима! Но ведь мы не знаем этого мальчика! – Валечка, Стеше тридцать. Какие мальчики? – Как какие? Нормальные! Дима! Я не могу сходить в её комнату! Поди и спроси! – Валечка, ты не была знакома ни с одним из мужчин, с которыми наша Стеша последние семь лет ходила на свидания. – Но она же не ездила с ними неизвестно куда! – Почему неизвестно? Известно. В Дубай. Нет, он, конечно, сходил… жалко ему, что ли? Даже двери не стал закрывать, чтобы жена сама услышала ответ Стефании. – Валь, не проси. Больше не пойду! Если она умеет так с отцом и матерью разговаривать, поверь мне, она не то что мальчика, она любого дядечку узелком завяжет! Так, ты мне лучше скажи, какие ночнушки тебе брать? Утром тридцать первого декабря все уже разъехались по своим маршрутам: Стеша – в Дубай, Дмитрий и Валентина – в санаторий, и в квартире воцарилась блаженная тишина, нарушаемая только флегматичным стуком часов. Часы точно знали, что куда бы кто не поехал, всё равно все останутся при своём – от себя-то не убежать, не уйти, сколько не тиктакай… Полина уехала на дачу к Асе ещё вечером тридцатого. Нет, она хотела подождать Валеру, но он сам попросил поехать. – Поль, ты хоть передохнёшь немного… там атмосфера какая-то удивительная, совсем не такая как в городе. Мама тебя беспокоить не будет, ничего делать не надо… – Что ты говоришь глупости? Как Ася может кого-то побеспокоить? Она, по-моему, вообще не умеет этого! А по поводу ничего не делать… да счас! С чего это твоя мама на всех готовить будет? Я помогу. Ты не волнуйся, я буду делать всё как она скажет – она хозяйка! Вот уж о чём Валера не волновался, так это об этом. Он и так про Полю уже много чего и узнал, и понял. – Не будет она выталкивать маму из её привычных дел, её кухни, рецептов, привычек, скорее постарается где-то рядом быть, её тянет к моей маме. Оно и понятно, её-то родная мать Полю только шпыняла почём зря. Ну и ладно… молчу, не лезу, не осуждаю. Нам же лучше – у меня Поля, а у мамы… у мамы практически дочка. Можно было бы счесть эти рассуждения наивными, мол, свекровь будущую невестку как дочь точно не воспримет, да вот только Валера видел, как его мама укрывала Полину пледом на диванчике, как заботилась о ней, как Поля воспринимала это – словно зашуганная кошка, привыкшая к удару, вдруг ощущает ласку и несмело тянется за рукой. Это было забавно, но точно такие же ассоциации возникли у соседок Аси, когда она выгуливала Арьку, Дину и незнакомую большинству местного сообщества девушку. – Это Поля, прошу любить и жаловать! – Ася улыбалась счастливо, явно была довольна компанией. А девушка, похоже, очень радовалась такому отношению. – Она так меня знакомит со своими соседками, словно… словно гордится мной, словно рада, что все увидят, какая я! – удивлялась Полина. – Ну теперь у нас тут две Полины будет – у Ниночки племянница Поля, и у Аси! – улыбнулась приятная женщина, вышедшая на прогулку в сопровождении крохотной чепуховины в розовом комбезе и серого полосатого кота, который показался Поле очень знакомым. – Поля, Это Людмила Владимировна. Помнишь, ты с их Гирем уже знакомилась? – Очень приятно! Да, Гиря я помню, – забавно сосредоточилась Полина. – И вот этот котик кажется знакомым… – И его ты видела – это Фёдор. Ой, да что мы стоим-то? Давайте пройдёмся, а то холодно… Они шли, и Поле казалось, что она попала в какую-то фантасмагорию – с ними здоровались все встречные-поперечные, которых оказалось неожиданно много. Людмила Владимировна заметила удивление Поли и пояснила: – У нас тут зимой хорошо, поэтому многие стараются на все праздники сюда приезжать! Здравствуй, Ларочка! – и тут же следовало тихое пояснение Аси: – Это хозяйка Фунта. Помнишь, минипиг? – Ещё бы… – Поля только успевала крутить головой – вот поздоровался спешащий куда-то приятный мужчина, ну, этого Полина и сама узнала – его Александр зовут. Именно он бдительно выследил её при первом визите на Томину дачу, а вот мелькнула лёгонькая рыжеватая кошечка – та самая, которая была виновницей её задержки тут и знакомства с Валерой и Асей. – Томочка не говорила когда приедет? – спросила Ася у Полины. – Говорила… у неё очередной цейтнот на работе. Она сказала, что с утра всех разгонит из-за работы, потом поздравит, потом разгонит уже по домам, а потом приедет на дачу. – Отлично! А Арина, Томина подруга, вон… уже приехала, – Людмила помахала рукой проезжающей рядом машине. Внезапно ближайшие сугробы зашевелились, Поля пискнула, но ничего страшного не произошло – из них всего лишь выкатились два очень довольных жизнью белоснежных бультерьера, а за ними спешила симпатичная девушка. – Ой, и этих я уже знаю! Их зовут забавно – Крок и Дил, да? Поля тут же пожалела, что громко назвала имена булек, потому что они тут же ринулись её обнюхивать, вилять хвостами и улыбаться. – Поля, держитесь! Они могут случайно уронить и зализать! – Людмила умело подхватила растерявшуюся Полину и не дала Кроку сшибить её с ног виляющей задней частью тела. – Лиза, не волнуйся, это наш человек, – крикнула она торопящейся к ним хозяйке бультерьеров. – Ой, чудаки какие! Я в прошлый раз их видела, но не гладила! – Полина начёсывала литые тушки, а бульки млели, подставляя бока. – Я и не знала, что они такие бывают, – с радостным изумлением сказала она хозяйке Крока и Дила. Она много чего не знала… что можно вот так быстро и легко стать своей в незнакомой компании, что можно узнавать людей по характеристикам вроде такой: – Увидите здоровенного пса типа нашего Гиря, только потемнее, не пугайтесь. Его зовут Крош… Крушиголов, если официально. Это пёс очаровательной девушки Леночки из деревни, она замужем за Андреем Вороновым – у него доберман Линда… Вся такая, как трепетная лань. Поля только и успевала, что удивляться и трепетной лани, и белым крокодильчикам-булькам, и невозмутимому коту Фёдору, который присматривался к ней совершенно разумным взглядом, и погоней упитанного чёрно-белого кота за вороной, и комментариями по этому поводу от её спутниц: – О! Эдик полетел… Тридцать первое декабря стало каким-то удивительным днём – настоящим знакомством с местом, которое его обитатели называли Убежищем.