Глава 42. Пароль свойскости

Самое обидное в праздниках – то, что они заканчиваются! Вот только что было их много-много, а уже ррраз – и нету! Этот факт обычно очень Полину расстраивал, но только не сейчас! Её отпуск, взятый по совету отца, пришёлся как нельзя кстати! – Оказывается, самое лучшее средство от послепраздничной хандры – отпуск, который начинается сразу за праздником, – обнаружила Поля. Она первый раз в жизни проводила время так, как ей самой хочется – могла спать, пока не проснётся, и наплевать на все будильники мира, благо Дину вместо утренней зарядки с удовольствием выгуливал Валера. Вечером они выходили с собакой вместе, и это было самым лучшим окончанием дня… Поля теперь так много могла – отдыхать весь день, читать, смотреть фильмы, на которые раньше постоянно не хватало времени, или поехать за мебелью и занавесками, а если не было настроения – отправиться в парк или вовсе уехать за город, тем более что машина у неё теперь собственная. Но как это ни странно, из всех направлений и всех дорог, которые теперь были для неё доступны, больше всего нравилась дорога на дачу мамы Валеры. Ася частенько работала удалённо, так что с удовольствием оставалась на даче – там очень приличная скорость интернета. Нет, Поля не напрашивалась, более того, первый раз, когда она приехала после праздников, даже не решилась направиться к Асиному дому, а устроилась, не доезжая до дачного посёлка, в лесочке. – Дин, давай тут погуляем, да? У нас есть тёплые пледы, еда, горячий чай. Вокруг лес, снег, красота… Нет, туда мы не поедем – Ася работает, занята, явно гостей не ждёт. Само собой, она человек очень добрый, точно меня примет, не прогонит, но совесть-то иметь надо! Я и так у неё почти все праздники пробыла, надо и честь знать! Так бы и провела отпускная Полина свой прогулочный день в заснеженном лесу, если бы не Асина соседка – Людмила Владимировна. Она проезжала мимо из магазина. Молоденькую забавную собаку узнала сразу, насторожилась – не потерялась ли, но нет, вот и её хозяйка около машины. – Машина сломалась? – Людмила прищурилась, сбавив скорость. – Нет, не похоже – явно отдыхает, вон и термос, и плед… Да и отъехала подальше от дороги. Нет, не буду беспокоить, мало ли, может, Асю ждёт. К удивлению Людмилы, Ася была дома – чистила снег у ворот. – Сказать – не сказать… в принципе, у девушки, похоже, всё в порядке – если бы смартфон не работал, она бы не уехала так далеко от дороги, да и не вела себя так спокойно и вольготно. Она бы и не говорила, да к слову пришлось – Ася сама начала рассказывать, какая замечательная девушка у сына. – Ась, а я ведь только что твою Полину видела – она в лесу машину поставила и там с собакой играет, – решилась Людмила. – Нет, по-моему, с машиной всё нормально. – А почему же она ко мне не приехала? Ой, наверное, решила, что отвлекать будет! Люда, спасибо, что сказала! Поленька чудесная, но такая зашуганная. Очень боится быть лишней, как-то надоесть. Вот же чудачка… Ася позвонила Полине и посетовала, что сейчас работы мало, она уже всё сделала и прямо-таки жалеет о праздниках, когда у них с Валерой была возможность к ней приезжать. – Я очень была бы рада, если у тебя будет возможность приехать! – Ася старательно сформулировала фразу так, чтобы оставить будущей невестке свободу манёвра. Если хочет – приедет, если нет – будет заниматься своими делами. Мало ли… хочется человеку именно в лесу отдохнуть, да без посторонних тётенек. Оказалось, что хочется именно приехать! – Если честно, я очень боялась помешать! – призналась Полина. – Если честно, я так хотела, чтобы ты приезжала почаще! – в тон ей ответила Ася. – Я работаю, конечно, но не так, чтобы головы не поднять. Сейчас вообще на полдня – у меня же квартира сдаётся, денег хватает, так я решила, что могу себе позволить работать с меньшей интенсивностью. После этого дня отпуск Поли стал ещё интереснее – прибавилось общение с соседями Аси по даче. Именно после одного такого разговора на совместной прогулке с собаками Полина вернулась ошарашенной и крайне изумлённой. – Полечка, ты что такая? – Ася всё больше и больше воспринимала девушку как кого-то близкого, до странности своего, родного… Словно чудесным образом совпал какой-то загадочный код опознавания «свой-чужой», словно был беззвучно назван и принят таинственный пароль «свойскости». В Полине ничего не раздражало, не вызывало отторжения, смущения, желания отдохнуть от этого человека. А ведь такое появляется после длительного общения даже с самыми лучшими подругами, а подчас и с самыми близкими родственниками – некое тихое облегчение после их отъезда. Просто потому, что ты можешь снова быть полноправным хозяином своей территории. А вот с Полей почему-то этого не возникало, ну ничем она не напрягала, словно всегда была в Асиной жизни как очень близкий и нужный человек. – Как любимая дочка… ну надо же! Вот удивительно получается! – потихоньку радовалась Ася. Наверное, поэтому и заметила с ходу странное Полино настроение – уже была на неё настроена, как мать на своего ребёнка. – Да вот, поняла… что говорят-то правильно! Век живи – век учись! – Поля покопалась в смартфоне: – И ведь правильно мне сказали! Ой, а я-то всегда неверно говорила! Она тяжело вздохнула и пояснила: – Я тут видела храм в посёлке у станции. Решила зайти, свечку поставить папиной тёте, которая мне наследство оставила, – подумалось, что так нехорошо как-то – она такое доброе дело для меня сделала, а я её и не помянула… – Ой, молодец! – Да где ж молодец-то… – приуныла Поля. – Я ж как говорила? «Земля ей пухом!» – А что не так? – Оказывается, это не то что нехорошо говорить, а вообще проклятие! – Как это? – изумилась Ася. – Да вот же… – Поля протянула смартфон, показывая подборку статей на эту тему: – Эти слова, оказывается, часть древнеримской фразы-проклятия: «Пусть земля тебе будет пухом, и мягко покрывает песок, чтобы собаки могли вырыть твои кости». Автор этого пожелания – древнеримский поэт Марк Валерий Марциал. И смысл в том, что в язычестве самое страшное бесчестие – это когда тело не упокоено в земле или захоронение разорено. Вот и желали врагам, чтобы земля не могла защитить их кости, и они были выкопаны и брошены на вечный позор. Р.S. Уважаемые читатели! Это правда. Вот оригинал стихов, перевод которых мы так неверно интерпретируем: Sit tibi terra levis, mollique tegaris harena, Ne tua non possint eruere ossa canes. Прямой перевод: Пусть земля тебе будет пухом, И мягко покрывает песок, чтобы собаки могли вырыть твои кости Марк Валерий Марциал (Martialis), древнеримский поэт (40– 104 гг.) Это именно что пожелание поругания останков. – О как… а у нас, как всегда, часть фразы позабылась, а то, что осталось, приспособили самым неуклюжим образом, – Ася только головой покачала. – Да, теперь-то я припоминаю, как у меня бабушка сердилась на это «Земля пухом». Говорила, что телу уже без разницы, а вот душе надо желать Царствия Божьего! – Да, Риточка Михайловна мне так и сказала. Мы гуляли с собаками – я и хозяйка Гиря, Нина. Встретили соседку, а я как раз и заговорила про то, что помянуть папину тётю хочу, ну и ляпнула… – Ну… если честно, я тоже частенько так говорила. Правда, конечно, ничего такого не желала, но уж больше никогда эту фразу не скажу. Пусть древние римляне как хотят… но не хватало мне ещё вместо пожелания усопшему света и покоя проклинать его переводом с латыни. – Я тоже так больше не скажу! – кивнула Полина. – Да кто бы знал-то… Ой, я забыла! Нас на пирог позвали – Нина испекла с белыми грибами, говорит, ждёт нас сегодня на пробу. *** Насколько спокойно и интересно проходила послепраздничная часть января у Полины, настолько же она была напряжённой и неприятной для её старшей сестры. Стефания, приехав из жаркого Дубая в заснеженную Москву, ощущала себя омерзительно. Нет, не из-за погоды, вообще-то жару она не очень любила, а из-за того, что её окружало, а точнее, не окружало! Мать и отец так и были в своём дурацком санатории, а ей что делать? А? Нет, поесть можно было и в кафе, но все прочие хозяйственные дела кто должен делать? К тому же кафешки выжимали из кошелька приличную сумму денег, а откуда их брать, если зарплата не очень-то большая? – Зарплата маленькая, на работе постоянно чего-то хотят, мать в санатории! Что за фигня такая! А ещё, ещё этот паразит – Баринков! – злилась Стеша. – Взял и высказал, что, мол, это худший новогодний отпуск в его жизни – типа, его кошельком попользовались, а он сам ничего не получил! Нет, ну, хам натуральный! Хотя… ну, какая мне разница? Замуж за него я не собиралась, зато Польке денежного женишка обломала, да ещё бесплатно во всех отношениях скаталась на все праздники на курорт! Мнение Баринкова Стеше было действительно абсолютно безразлично, просто она всегда высоко ценила себя и своё общество, а тут какой-то чурбан, тумбочка на ножках, так выразился. Чурбан выражался куда многословнее, правда, в кабинете Орлова. – Да это ж не девушка, а зараза какая-то! Ваааще не подойди, не тронь, сразу так глазами зыркает, прям тоска берёт! Прикинь, даже на порог номера не пустила! Правда, я всё равно не внакладе – у меня её номер телефона попросил один крайне неприятный мне тип. Так что я ему контакты её сбросил – пусть теперь он с этой ледышкой помучается! – Баринков являл собой живое олицетворение выражения «сделал гадость – сердцу радость». – А! Слушай, я тут подумал, а вот Стешкина сестра… та, которую я видел с твоей девахой. Полина, по-моему, да? Она, конечно, попроще Стефании, но тоже очень ничего! Дашь контакт? Или мне у Викухи твоей спросить? Не понимаю, как ты такую толстуху выбрал, когда рядом такая красотка есть? – Полина замуж выходит, так что тебе там ничего не светит. Кстати, мы с Викой тоже скоро поженимся, давай-ка поуважительнее! Я бы не хотел грубо объяснять, что в адрес моей жены никаких замечаний не потерплю! – очень спокойно ответил Орлов… так спокойно, что Баринкову почему-то стало жутковато… Так и пришлось ему несолоно хлебавши удалиться на поиски новых приключений на свою пятую точку… Ну, кто ищет, тот непременно находит. Орлов, проводив нехорошим взглядом спину Андрея Андреевича, вновь с головой нырнул в производственные моменты, отчего офис загудел, заходил ходуном, оставаясь непоколебимым лишь в закутке Вики. Сама Вика с удовольствием работала, не обращая внимания на грозовые раскаты и витиеватые обороты могучего русского языка, пролетающие мимо – в критических случаях её начальство и по совместительству жених сам примчится за порцией надёжности и спокойствия, так что волноваться не о чем. Она и не волновалась – натура такая! Зато очень волновалась Валентина. Стоило ей немного подуспокоиться, как-то приспособиться к мысли о том, что Стеша справляется со своим отпуском и без её помощи, как этот самый отпуск закончился, дочь приехала в Москву, но вместо облегчения начался натуральный ужас. Теперь Стеша ей беспрестанно звонила по любому поводу: – Где лежит моя сиреневая шёлковая блузка? Куда ты поставила мои замшевые сапоги с меховой оторочкой? Где проклятый утюг? Почему течёт вода снизу из холодильника? – были и рабочие вопросы: – Куда ты сохранила мой каталог, который я должна была делать? Ты ж его почти доделала, а теперь его никто найти не может! И прочее, и прочее, и прочее… Если бы Валентина могла, она бы плюнула на все процедуры, на слова врачей и прочее, и ринулась спасать дочь от быта и работы, но… – Я тебя прошу, не давай ей сейчас обезболивание! – Дмитрий предусмотрительно поговорил со своим приятелем. – Сейчас у неё ушло острое воспаление, а с обезболивающим она, не долечившись, точно рванёт домой! А так – чуть больше подвигалась, спина отозвалась… глядишь, сама сообразит, что торопиться не надо! Так и вышло. Как только Стешины стенания разжалобили материнское сердце, а случилось это как раз через день после приезда ненаглядной дочурки, Валя решила, что с неё хватит и она уезжает! – Ты как хочешь, а я – домой! – заявила она Дмитрию, который с ходу предупредил жену, что он лечит своё застарелое воспаление коленного сустава и никуда не собирается. – Ты всегда был чурбан чурбаном! Никогда не понимал Стешеньку, а вот я… – она решительно дёрнула из стенного шкафа чемодан и… – Ооооййй! Ой, спинааа, – стон опрометчивой жены заставил Дмитрия понимающе поднять брови – его метод убеждения «пусть не через голову, так хоть через крестец» работал! Ну да… да, может, и жестоко, а что делать, а? – Ничего тут не поделаешь! Продолжаем лечить! – кивнул он сам себе, вытаскивая согнувшуюся в три погибели и стонущую жену из шкафа. – Причём лечить во всех смыслах! Спина Валентины была категорически против такого вольного обращения, врачи тоже не порадовались неразумности пациентки, так что на какое-то время Валя никак не могла с должной отдачей сочувствовать проблемам Стеши. Неразрешимым, глобальным, ужасным проблемам поиска её одежды, объяснения, как и что делают по хозяйству, а также бесконечных рассказов, как выполнять Стешины трудовые обязанности, и как всё это успевать? – Мам! Да когда ж ты приедешь? – от души злилась Стеша. – Ты там, значит, отдыхаешь, а я тут с ума схожу? – Доченька, я же не отдыхаю, я лечусь… – поначалу кротко отвечала Валентина, но… накал страстей с каждым днём всё увеличивался и увеличивался, Стешины претензии становились всё громче и абсурднее, а ещё… ещё муж! Муж вёл себя совершенно непонятно. – Ну конечно! – кивал он, когда Валя изводилась от невозможности помочь «ребёночку». – Конечно, ей трудно. Она ж у нас ещё маленькая. С одной стороны и не возразить – Валя сама подспудно так воспринимала Стешеньку, а с другой… спина болит, дочь орёт, муж неожиданно не возражает против этого, а вот тут рядом порхает медсестричка двадцати двух лет от роду и сама расчудесно работает. А вот и молодая девочка-врач… ей от силы лет двадцать шесть, да и работа трудная, ответственная. Валентине было некомфортно! Ну, как-то так, наверное, ощущает себя элемент пазла, который внезапно попал совершенно не на своё место – нет, вроде и картинка-то привычная, своя, но почему-то не укладывается организм в привычную нишу, и всё тут! Может, если бы Стеша вела себя потише, всё и нормализовалось, но у девы, привыкшей к тотальному обслуживанию, терпение закончилось давно, а вот злость на происходящее только усиливалась. Особенно Стеша разошлась, когда выяснилось, что куда-то делась Полина – она ни в какую не брала трубку. Команда, выданная матери: «Дозвониться до Польки, и пусть она мне перезвонит», успеха не принесла. – Стешенька, она трубку не берёт! И папа звонил – не соединяется! Да что ж ты на меня-то кричишь? Я-то при чём? В чём виновата? Что? В том, что у меня спина болит? Стеша! Дмитрий, который разумно посоветовал Полине на время отпуска сменить симку, усмехнулся – Стефания всё-таки достала мать! – Стеша! Что ты такое говоришь? Разве ты не понимаешь, что я не могу встать и приехать? Что я ещё должна? Работа? Так никто просто так деньги не платит… Уволишься? А как же ты… Ах, без меня и моих жалких копеек обойдёшься? Стеша… Что? Я тебе молодость испортила своей библиотекой? Я? Испортила? – О… а ведь заработало! – Дмитрий флегматично насыпал в заварочный чайник сухую мяту и залил кипятком – Валентине пригодится… Нет, упорная Стефания не только истерить с матерью могла! Она поехала на работу к Полине, благо, зрительно помнила, где располагается её офис. – Пусть возвращается домой и помогает, раз тут прописана! – злилась она, высматривая сестру в толпе людей, выходящих из огромного офисного здания. Никто её внутрь не пустил, да и не интересовалась она никогда, как именно называется Полькина контора, так что успела прилично замёрзнуть и утомиться, пока не сообразила – сестру она так не отследит. – Как я сразу не сообразила! Она ж с Никитой и его женой хороводится, ну, и с Викой! Через них и найду! – решила Стеша, вышедшая на тропу охоты за бесплатной прислугой.