Глава 41. Удачная замена

– Иногда хочется сделать кому-то непрошеное добро. Ну, такое… сюрпризное. Вот жили люди жили, не тужили вообще-то. А ты такой пришёл и их кааак осчастливил! Примерно так рассуждал над ящиком с фейерверками молодой человек, который решил порадовать соседских детишек, употребив на общую пользу забавный подарок приятеля. Тёма, сын Арины, Томиной соседки и подруги, озадаченно чесал затылок, в надежде, что это ему поможет понять, чем тут так пахнет-то, аж глаза слезятся? – Только что ничего не было… нормально пришёл, на крыльце коробку оставил, ушёл буквально на двадцать минут, а сейчас прямо в нос шибает! И что это? Смутное воспоминание закопошилось в его голове. – Это похоже на… но ёлки-палки, это ж не ТАКОЙ интенсивности запах! Стоило ему шагнуть поближе, как обоняние запротестовало и запросилось назад – подальше от эпицентра этого безобразия. – Да что ж такое-то, а? Я же уже Томиной мелочи пообещал сюрприз! И что теперь делать? Я как-то не уверен, что после такого полива всей местной кошачьей братией что-то из фейерверков полетит, а если и полетит, то, во-первых, непонятно, куда именно, а во-вторых, меня линчуют – оно пахнет так, что можно в обморок упасть! Так это ещё и без горения, а если поджечь, то всё, тушите фонари, прячьтесь в сугробах! – Тёмааа! – раздалось от соседнего дома, и Артём машинально присел за снежные горы, чтобы обеспечить себе ещё немного времени на раздумья… – Насколько я знаю Томину мелочь, они точно не забыли моё обещание про сюрприз, и уж железно не простят, если я ничего этакого не придумаю… Тёма говорил вслух, правда, шёпотом – так ему лучше думалось. Но результат был не очень… ровно до момента появления из-за сугроба полосатого соседского кота. – Это… это твоих лап дело? – хмуро уточнил Тёма, кивнув на ящик. Кот только что лапой у виска не покрутил, до того у него стало презрительно-укоризненное выражение морды. – Фу-ты ну-ты… простите сэр, кажется, мои подозрения вас оскорбили? – пробормотал толстокожий Тёма, но Фёдор не обиделся – что взять с этого чудика? Да, он, конечно, ростом здоровенный, да и по возрасту старше его Мишки, но котами-то не воспитанный, не облагороженный. Кошка у его мамы появилась совсем недавно, так что её благотворное воздействие до сознания этого типа пока не добралось. Подтверждая фёдоровские догадки, Тёма тоскливо осмотрел ящик и, за неимением лучшего собеседника и советчика, обратился к коту. – Ладно… положим, ты этого не делал, сделаю вид, что поверил… но ты ж знаешь Томиных детей! Я им обещал сюрприз! И что мне теперь им предъявить? Кот вздохнул, осмотрел детинушку снисходительно, копнул ближайший сугроб и добыл оттуда плотный комок снега, а потом точным ударом лапы запустил его по недавно почищенной дорожке, уже присыпанной слоем снежка. – Слушай… точно! Снеговик! Они мне все уши проверещали осенью, что мечтают слепить баааальшого снеговика. Кот! Если бы я не понимал, что это невозможно, я бы решил, что ты мне подсказываешь решение! Нет, я понимаю, что это ерунда, но… Тёма помедлил, а потом, видимо, под воздействием новогодней ночи, махнул рукой на все свои убеждения и скороговоркой проговорил: – Фёдор, ты настоящий друг, кот и всё такое! Спасибище, если это просто совпадение, и спасибище с респектом и уважухой, если ты действительно того… – Тёёёмааа! – уже громче раздалось от дома, а если Арина – Тёмина мама – переходит на такую громкость, лучше поспешить, тем более что дальше может позвать Томочка. – Не-не, спасибо, это я уже сегодня слышал! Она так вопит, что в ближайших горах… где у нас ближайшие горы-то? Урал, да? Так вот, там, небось, какая-нибудь лавина сошла! – бормотал Тёма, старательно пиная перед собой комок снега в направлении маминой дачи. Томуся, которая уже почти совсем решила помочь Арине и позвать её запропавшего сына, косилась на окно и довольно улыбалась – Тёма мало того, что появился, так ещё и активно развлекает её детей – все втроём катают по участку здоровенный ком снега. – Гигантомания у всех троих! – поставил диагноз Никита. – Девушки, может, им помочь, пока их шарик не придавил? – Ой, пусть сами катают! Может, устанут и ничего не натворят… – решила Томочка. – Ариш, давай я пирог проверю на готовность. Они и не собирались отмечать Новый год в доме Арины! Зачем? У них и свой есть… да, пусть пока только в виде бытовочки, но тёплой и уютной! Правда, Арина, зная энергичность Томиных детей и самой Томочки, понимала, что, если их там закрыть на праздник, бытовочка просто не устоит… а тут ещё и у неё самой настроение как-то подпортилось – невольно вспоминалось, как они раньше отмечали Новый год. В прошлом, позапрошлом и много-много-многопрошлых годах. Да, понятно, что муж, с которым она развелась этой осенью из-за его многолетних измен, не оставил ей иного выбора, но куда память-то девать, а? Она же, зараза такая, время от времени невольно показывает картинки из прошлого. В довершение всего, этот самый бывший муж как почувствовал – позвонил и начал напрашиваться на «приеду и просто отметим, а?» Нет, понятно, что ему тоже вспоминается, а главное-то, что дама сердца его кинула и возлюбила кого-то другого, матери и сестре он слегка мешает – они привыкли жить без его общества. Понятно, что на праздники ему скучно и тоскливо, вот он и поделился этой своей тоскливостью с бывшей женой, а чего она развелась с ним – сама виновата! Нет, Арина, конечно, бывшему мужу отказала, а сама постаралась взбодриться – пошла почистила снег, но совсем немного – оттуда её прогнал сын, отобрав лопату. Потом Арина в качестве противоядия настроению погладила Дрёму – свою кошку, потом хотела вымесить тесто, но сообразила, что в таком настроении этого делать не стоит – оно не просто не взойдёт, а под стол уползёт от такой унылой хозяйки. Короче, всему этому безобразию срочно требовалась хорошая доля чего-то этакого… взрывного, с авантюрной жилкой, энергичностью средней гидроэлектростанции и чувством юмора. Проще говоря, ей очень нужна была Тома! – Томочка, спасай! – Арина хитрить не любила, а уж со своими-то тем более, поэтому сказала прямо: – Если можно, приходите к нам, а? Чего-то на меня… нахлынуло. И бывший муж звонил, и вообще… А потом, дом у меня довольно большой, будет где и отпраздновать, и… – И тоску по углам разогнать? – живенько заинтересовалась Тома. – Это мы запросто! Это мы со всей нашей радостью и удовольствием. А котов перебазировать можно? А то Варфоломей-то ладно, он у меня кот со стабильной харизмой, а вот Мия… сама знаешь, она что-то навроде меня, только маленькая и в полосочку. Домик наш запросто перевернёт и вкопает крышей вниз. – Ну конечно, и можно, и нужно перебазировать! – обрадовалась Арина. Именно так и получилось, что её уныние, тоскливость и лишние воспоминания, короче, всё ненужное в новогоднюю ночь, было притоптано радостным шумом, весельем, оживлением и компанией хороших людей. Тёма возводил с Томиными детьми что-то вроде великанского снеговика, трое представителей кошачьего рода участвовали в готовке и сервировке, Томин муж Никита флегматично не позволял котам содрать скатерть, опрокинуть ёлку и выловить что-то интересное с тарелок, а Арина с Томой готовили и общались. – Съездили мы, называется, в гости к Никитиному родственнику, а там столько событий! – Тома энергично лепила беляши и рассказывала: – Столько людей интересных прибавилось в знакомые… Вон, Никитина троюродная сестра Полина в доме Аси гостит… И чует моё сердце, что там она и останется! Вокруг всегда столько всего творится… – Это потому, что ты у меня нечто среднее между динамо-машиной и фейерверком на ладони! – хмыкал невозмутимый Никита, машинально изловив кошачьего лазутчика у края стола и продолжив: – Там, где ты появляешься, всё сразу как-то ускоряется и начинает быстро перестраиваться в нужном направлении! Да ты лучше расскажи, какой ты моему дядечке Толечке пинок устроила! – А что я? Я ничего… – хихикнула Тома. – Это он сам! Понимаешь, Ариш, он с женой развёлся по ерунде – увлёкся великой идеей объединения купеческого рода Скобяновых и позабыл, что у него вообще-то ещё и своя семья имеется – самый-самый близкий круг. Жена сколько-то терпела, но тяжко же тянуть всё одной, когда муж вообще в идейной стратосфере, вот она и не выдержала. А Анатолий Павлович вообще-то сам напросился! Тома приняла исключительно образцово-показательный вид отличницы, активистки и существа почти ангельских добродетелей, правда, не выдержала и хулигански хихикнула. – Короче, в последний наш визит он мне начал фотографии показывать. Сына своего показал – кстати, очень похож на Никиту, а потом фото бывшей жены. Одно-втрое-третье-тридцать третье… И тут меня осенило – тут может быть что-то сильно интересное! Ну, я и покопалась в ране маникюром… Тома переждала смех подруги, а потом заговорщицки пояснила: – Нет, ну правда, понятно же, что мужик развестись-то развёлся, но морально всё ещё женат, и мало того… жену-то любит! Ну, не хранят мужчины в противном случае кучу фото бывшей жены на смартфоне прям у сердца! Вот я и того… говорю, мол, красивая она женщина! Он такой сразу гордо надулся, грудь колесом, глаза заблестели… А я ж не могу просто так комплименты-то отвешивать, я ж и пинка отвешу… морального! Поэтому тут же добавляю, что такая-то красавица и умница долго без пары не пробудет – это же эксклюзив! В таком возрасте женщина и выглядит отлично, и умна, и в делах профи – чудо просто! Он сначала не понял, к чему это, то, что она – профи, но я-то зачем рядом? Даже если бы он в противоположную сторону бежал, я б догнала и объяснила, что раз профи, то вокруг деловые партнёры, много мужчин… кто-то точно да заинтересуется, если уже не… Тома скорчила хулиганскую рожицу и продолжила: – Короче, Анатолий свет Павлович был готов стартовать в путь прямо без самолёта – на энтузиазме и ужасе, что он уже жену-то упустил! Пусть бывшую, но такую нужнууууююю. – Мне кажется, что за праздники он уговорит тётю обратно пожениться! – Никита насмешливо поднял брови, перехватывая лапу Варфоломея и отрицательно покачав головой, мол, всё понимаю, но немытыми когтями в салат с креветками не лезут. – Вот и правильно! Чего приличным, любящим друг друга людям дурью маяться по разным концам нашей неохватной, а? – Тома сверкнула глазами. – И вообще, у меня, может, планида такая – я этот… катализатор! Если надо что-то разрушить, ууууух, как разрушу, чтоб прям вдребезги! А если наоборот, могу и того… как спровоцировать на притяжение! А чё они? Замерли и думают, и думают, и ничего не делают? Последние слова относились скорее к виду, который открылся перед Томочкой в окне. – О как… – она прицельно прищурилась. – Не… ну, снеговика слепить – это я понимаю… снежную бабу – тоже, а вот это чего такое, а? – Мам! Это котовик! Мам, смотри, какого мы котовика слепилиии! – в раскрытую форточку влетел восторженный вопль Томиных сына и дочки. – Он как Вафля, только бооольшеее! – Никита, держи Варфоломея под контролем. Если он решит дорасти до ТАКИХ размеров, я ж его не подниму! – выдала Тома, оценив размеры котовика. Когда люди отправились праздновать, налепив ещё несколько котовичков для компании первому, к самому большому пришёл кот Эдик… Он долго смотрел на снегового кота, думал, присел рядом, но только присел, ничего такого и не замышляя. Во-первых, потому что весь свой богатый внутренний мир он уже потратил на ящик, указанный Фёдором, а во-вторых… ну, кто же помечает такую красоту? – С таким и посидеть приятно – сразу чувствуешь, что коты – это ого-го что такое! – думал Эдик, возвращаясь домой. *** Новый год традиционно пришёл на смену старому, люди за столами поднимали бокалы, говорили тосты и желали… изо всех сил желали и надеялись на то, что всё хорошее ещё впереди, а всё плохое осталось там, в прошлом. Правда, очень многие запасливо прихватывали своё «плохое» и волокли дальше, изнемогая от тяжести ноши. Валентина смотрела на прекрасный пейзаж за окном – заснеженный лес, голубое небо над ним, а потом снова и снова переводила взгляд на смартфон. – Валь, успокойся, а? Она прекрасно справляется и без тебя! И тебе об этом уже сколько раз сказала… – Что? Что тебе «успокойся»? Ты никогда её так не любил, не берёг! Бедная девочка… у неё не отец, а… – Валь, она не девочка, не девушка даже, а молодая женщина, полная сил и здоровья. Очень красивая и, поверь мне, очень умная. Да, с тобой она ведёт себя словно беспомощный ребёнок, но только потому, что ты позволяешь ей это. Валентина бы непременно устроила скандал, но Стеша сегодня её уже два раза гневно обругала, так что на это как-то не оставалось сил. – Валь, а давай попробуем кое-что изменить, а? Вот смотри… твоя спина нуждается в более бережном отношении. Может, нам переехать в квартиру моих родителей, а? Она поменьше, поуютнее, да и до библиотеки ближе. – А Стеша? – А Стеша останется в нашей. Она там ко всему привыкла, ей комфортно. И потом… если она захочет семью, будет куда мужа привести! – Что значит, привести? Что это ещё за мужик такой, который в квартиру жены идёт? – Ну, например, я. Я же пришёл в твою квартиру, правда? Назвать Дмитрия плохим мужем Валентина никак не могла – язык не поворачивался. – Валь, соглашайся… ты же сама понимаешь, что Стеша сейчас злится из-за твоей опеки, вон как вопит, когда ты звонишь! А так… пусть сама поживёт, освоится, станет хозяйкой самой себе. – Да откуда ей денег-то взять на всё? Квартплата, например… – Ну, квартира-то твоя, так что квартплату пока можем и мы платить, – Дмитрий незаметно усмехнулся – вообще-то это было просто надёжнее. – И деньгами помогать! – воспряла Валентина. – И я могу ездить убирать и гладить, и готовить, и… – Да-да, конечно! – с готовностью согласился Дмитрий, покосившись на смартфон жены, откуда совсем недавно вылетал визг крайне раздраженной Стеши. – Конечно-конечно… отработав полный рабочий день, да с больной спиной, да постоянно нарываясь на недовольство Стефании, – усмехнулся он про себя. – Надолго ли тебя хватит? Да и потом… Стеша будет устраивать в доме свои порядки, Валя – перекладывать, делать всё по-своему, жужжать об этом. Ну, короче говоря, мне главное – Валентину оттуда вытянуть, а дальше будет проще!