Глава 17

У станции «Моргейт» стояло заграждение из четырех полицейских машин, рядом – не меньше дюжины копов. Как-то даже чересчур для одного дикого кабана. Хотя в защиту лондонской полиции надо признать: обращение с дикими свиньями вряд ли входит в базовую подготовку. Я могла бы представить сценарий, в котором с кабанами сражается французский король пятнадцатого века, но не рядовой лондонский коп. Габриэль по-прежнему двигался вперед, демонстрируя жетон. Он шагал с такой уверенностью, словно знал, как обращаться с диким кабаном. – Детектив Стюарт, – властно произнес он. – Где сержант Райт? – Я здесь. – К нему подошел приземистый мужчина с квадратной головой и суровым выражением лица. – Доложите обстановку, сержант, – приказал Габриэль. Сержант Райт поскреб щетину. – Мы эвакуировали станцию, закрыли метро и отправили туда специалиста пятнадцать минут назад. Я ничего не слышал от него уже семь минут, когда он сказал, что дротики не сработали. Он сказал, что возвращается, так что я не знаю, что там случилось. Габриэль нахмурил брови: – Не сработали? Он сказал, почему? – Нет. Он уже должен быть здесь, и мы предполагаем, что он пострадал от животного. К нам выехала команда ОДО[22]. Они усыпят животное и вытащат специалиста. ОДО – это офицеры, допущенные к огнестрельному оружию, аналог американского спецназа. Единственные британские полицейские, у кого есть огнестрел. – Животное нужно живым, сержант, – возразил Габриэль. – Чрезвычайно важно, чтобы… – При всем уважении, детектив Стюарт, это не ваше подразделение, и не вы командуете патрульными. Возможно, там раненый, и мне нужно его вытащить. Эта громадная чертова свинья вышла из-под контроля, и мне наплевать, что она ценный для зоопарка зверь или находится под угрозой вымирания. Да хоть бы и питомец премьер-министра. У этой твари клыки размером с вашу руку. Она собирается… – Сержант, – я шагнула вперед, надеясь, что меня не узнáют. Я не так уж долго имела дело с патрульными, да и розовые волосы в любом случае могут сбить с толку. – Фиона Турстен, ветеринар зоопарка, – представилась я, старательно имитируя британский акцент. – Дайте мне десять минут. Я сама займусь животным. Он покачал головой. – Мисс Турстен, я не могу рисковать… – ОДО могут не успеть спасти вашего специалиста, – сказала я. – И без оружия вы не можете рисковать, посылая туда еще кого-то. А я уже здесь. Сержант пристально посмотрел на Габриэля: – Детектив Стюарт, я надеюсь, она знает, что делает. Габриэль моргнул. – Мисс Турстен – лучшая в своей области. Поэтому я и позвонил ей. Она знает, как… – Он поперхнулся и откашлялся. – Как успокоить кабана. Райт повернулся к одному из своих офицеров, высокому мужчине с усами. – Рацию! – крикнул он. – Для нашего ветеринара. Офицер подошел и неуклюже протянул рацию. Райт предостерегающе приподнял бровь, глядя на меня: – Как только появятся ОДО, я отправлю их туда, а вы, Турстен, выйдете. Не заставляйте меня пожалеть об этом. – Разумеется. Райт повернулся, крича другим офицерам: – Ветеринар заходит! Под пристальными взглядами десятков офицеров я прошла сквозь оцепление, Габриэль следовал за мной по пятам. Станция встретила нас тишиной и мерцанием ламп дневного света. Вокруг ощущалась какая-то странная энергетическая вибрация, так что волосики у меня на шее встали дыбом. Время от времени сквозь треск рации по-прежнему доносились крики офицеров снаружи. Но здесь, внутри, слышались только мои шаги и слабый звук капающей воды. – Выслеживать кабана на станции метро, – пробормотал Габриэль. – У меня ощущение, что в какой-то момент моя жизнь свернула куда-то не туда. – У меня тоже. – Я оглядела обезлюдевшее пространство – турникет, пустую билетную кассу. Габриэль повернулся, доставая из кармана бумажник: – Иди через турникет сразу за мной. Мы подошли к турникету, детектив провел бумажником по сканеру. Турникет пискнул, створки распахнулись, нарушив тишину. Я прошмыгнула за Габриэлем, вплотную прижавшись к нему всем телом. Со стороны широкой лестницы перед нами в темноте раздалось слабое шарканье. Кто-то отключил электричество на платформах. Я показала рукой: – Я что-то слышала там, внизу. Пока мы торопливо спускались по лестнице, тусклые желтые огоньки на секунду мигнули, и я мельком увидела что-то темное, лежащее в дальнем углу платформы. Габриэль достал телефон, используя его как фонарик. – Смотри, – тихо произнес он, показывая вперед. Белый световой круг фонарика выхватил из темноты неподвижную фигуру. Мы подошли ближе, и я разглядела лысого мужчину в опрятных черных брюках и вельветовом пиджаке. В нескольких футах валялся длинный черный чехол – наверное, от ружья с транквилизатором. Вокруг мужчины поблескивала густая лужа крови. Он мертв? Габриэль встал на колени, прижав два пальца к горлу мужчины, и произнес: – Жив. Едва-едва. Луч света скользнул вниз по его ноге; я мельком увидела кровь, хлещущую из раны, и, кажется, осколок кости. Глядя на его мертвенно-бледное лицо и искалеченную левую ногу, я задалась вопросом, выживет ли он. Без срочной помощи, скорее всего, умрет от потери крови через несколько минут. Я стиснула пальцы: – Нужно наложить ему жгут. – Точно, – Габриэль поднялся на ноги. – Если найдешь какой-нибудь лоскут, я найду чем затянуть. У тебя есть чем подсветить? – Да. Габриэль убежал, его шаги эхом отдавались от потолка. Я полезла в сумку и нащупала крошечный фонарик-брелок. Положила его на пол, чтобы осветить мужчину. Опустившись на колени, я вытащила из сумки проклятый злобный нож, который тут же зашептал в глубинах сознания: «Искупай меня в крови». Не слушая его зловещее ликование, схватила мужчину за борт пиджака и отрезала длинную вельветовую полосу. Действовать изогнутым лезвием было неудобно, и лоскут получился кривым, но сойдет. Я несколько раз перекрутила его – так, что получилась импровизированная веревка. Между делом я прислушивалась к хрюканью и топоту. Если не быть начеку, кабан может выскочить из темноты в любой момент и разорвать меня насмерть. Я перевязала мужчине ногу тканевой веревкой пониже колена; пальцы тут же запачкались кровью. Я потуже затянула веревку, и по коже побежали мурашки: с противоположного конца станции послышалось сопение и как будто звон битой плитки. Я с трудом перевела дух и ощутила прилив сил от собственного страха. По-видимому, кабан находился за углом. Перевязывая мужчину, я нет-нет да и поглядывала в ту сторону. Я дернула жгут изо всех сил, и мужчина застонал – боль проникла в его подсознание. По станции разнеслось эхо шагов, и я увидела Габриэля, который приближался, сжимая что-то в руке. Когда он подошел, я протянула руку, и он вложил мне в ладонь нечто наподобие сломанной рукоятки метлы. Я просунула палку между жгутом и бедром мужчины и подняла с пола нож. – Я слышала кабана. Похоже, он сразу за углом. – Я взглянула на детектива снизу вверх. – Можешь закрутить жгут? А я пока отрежу еще лоскут. Пока Габриэль, стоя на коленях, крутил палку, я снова полоснула ножом по вельветовому пиджаку, оторвав новую полосу. Габриэль нажал сильнее, и мужчина сдавленно застонал. Детектив крепко держал палку, а я зафиксировала ее в нужном положении с помощью второй полоски ткани и убрала нож назад в сумку. Хрюканье кабана и топот за углом становились все громче. Чертова тварь, похоже, паниковала, оказавшись в ловушке на темной станции метро. Как она просочилась через турникет, было выше моего понимания. Я поднялась, вытирая окровавленные руки о джинсы. – Вытащи отсюда этого человека. А я разберусь с кабаном. Габриэль покачал головой. – Я не могу тебя оставить… – Он умрет, если ему не окажут помощь, Габриэль. И нужно, чтобы ты сбегал к храму за машиной. Она понадобится, чтобы вернуть кабана. Я могу справиться с одной гребаной свиньей. – По крайней мере, я думала, что могу. Сейчас я чувствовала волнующий прилив собственного страха и не была до конца уверена, насколько адекватно воспринимаю происходящее. – Как только я найду кабана, нам нужно будет как можно быстрее добраться до храма Митры. Вряд ли мы сможем отвезти его в полицейской машине. В тусклом свете я видела, как на лице Габриэля отражалась внутренняя борьба. Не в его правилах оставлять напарника в опасности, но он знал: я права. Если срочно не оказать пострадавшему помощь, он умрет. Наконец Габриэль кивнул, потянул мужчину за руку и взвалил на плечо, кряхтя от напряжения. Сделал шаг, чуть не поскользнулся в луже крови, но удержался и двинулся прочь, оставляя цепочку кровавых следов. Я подошла к черному чехлу и открыла, подсвечивая фонариком. Внутри обнаружила длинноствольное ружье, три дротика, пластиковую бутылку с какой-то жидкостью и шприц. Жидкость – это, наверное, транквилизатор, а шприц – для наполнения дротиков. Поднеся дротики к свету, я увидела, что специалист уже приготовил их: каждый был наполовину заполнен прозрачной жидкостью. При таком слабом освещении понадобилось не меньше минуты, чтобы сообразить, как заряжать ружье дротиками – только по одному. Я аккуратно вставила дротик, повесила ружье на плечо, выключила фонарик и убрала в сумку. Во тьме на полусогнутых ногах я прокралась к тому месту, откуда слышала хрюканье. Свет остался позади. Постепенно страх добрался до нервных окончаний, глаза начали привыкать к темноте. Если светить фонариком вокруг, кабан может наброситься прямо на меня. Я повернула за угол, чувствуя прилив адреналина, и на фоне кафельной стены мельком увидела громадный силуэт, издающий низкое рычание. Свет снова мигнул, кровь зазвенела в ушах. В двадцати футах от меня стоял гигантский кабан – окраса цвета слоновой кости, почти с меня ростом, с двумя окровавленными изогнутыми клыками размером с мои руки. Его темные, как вход в пещеру, глаза были размером с бейсбольные мячи. Свет снова погас, сердце бешено билось о ребра. Я снова попыталась разглядеть силуэт в темноте, глаза почти привыкли. В древней, первобытной части мозга раздался голос: беги. Я старалась сохранять спокойствие, используя подготовку в ФБР. Чувствуя, как по коже от страха бегут мурашки, плавно подняла ружье и выстрелила. Я прицелилась идеально. Дротик попал кабану в плечо, но эта чертова штука отскочила, словно от камня. Вот дерьмо. Как дротик мог так отскочить? Наверное, угодил в лопатку. С яростным, пробирающим до костей ревом кабан бросился на меня. Я отскочила, перекатившись по полу, и с колотящимся сердцем зарядила второй дротик. Возясь с ружьем, услышала, как кабан повернулся и захрюкал, и сосредоточенно попыталась разглядеть его в темноте. Чтобы попасть в него, нужно метить в мягкое место – например, в брюхо. Кабан завизжал, и у меня внутри все перевернулось. Я напряглась, готовясь откатиться в сторону, когда он нападет. Но вместо того, чтобы броситься на меня, кабан пробежал мимо, с глухим ревом топоча копытами по каменным плитам. На секунду зажегся свет, чем я и воспользовалась, прицелившись в ляжку. Пульс участился, я выстрелила, и в ту же секунду свет опять погас. И я снова услышала звон упавшего на пол дротика. Что за дерьмо? Я напряженно всматривалась в темноту. Неудержимый страх помогал видеть сквозь нее. В тусклом свете я заметила, как кабан снова развернулся; его темные глаза сверкали от ярости. Во рту пересохло, и я зарядила ружье третьим и последним дротиком. Надо подождать и выстрелить наверняка. Я присела на корточки, не отрывая взгляда от смутного силуэта. Теперь я как-то странно ощущала собственное тело, словно оно покрылось толстым слоем свинца. Пальцы сделались неловкими, движения – медленными и неуклюжими. Я изо всех сил старалась не спускать глаз с кабана. Запаниковав, попыталась прицелиться поточнее, но поняла, что не могу пошевелить руками. Как будто толстый слой металла удерживает их на месте. – Всё в порядке, Кассандра? – раздался голос слева. Я не могла повернуть голову, чтобы посмотреть, но узнала голос. – Элвин? – Я с трудом выговорила это имя. – Он самый. – В его голосе прозвучали грустные нотки. – Что ты здесь делаешь? – Ты не сдержала обещание, – ответил Элвин. – Признаться, я слегка раздосадован. Кровь шумела в ушах. Сквозь темноту я видела блеск ужасных глаз кабана, готового разорвать меня насмерть. – Мы можем поговорить об этом позже? – невнятно пробормотала я. – Помоги… со мной что-то не то. Как будто я покрыта металлом. – Ну да. Ты не можешь пошевелиться, я знаю. Меня осенило: – Это сделал ты. – Ты должна была попросить свою подругу убрать мое имя из базы данных. У тебя был шанс. Ты этого не сделала. Мое имя по-прежнему там, не так ли? Капля пота скатилась по лбу, когда я сделала попытку пошевелиться. Элвин полностью обездвижил мое тело, кроме губ. Я нарушила данное ему обещание, и это дало ему власть надо мной. Власть сделать это. – Элвин. Кабан меня убьет, если ты не освободишь меня. – А король убьет меня, как только они узнают, что я сделал! – резко ответил Элвин. Под тяжестью свинца, давившего на тело, ужас скреб когтями по позвоночнику. – Мы можем что-нибудь придумать. Если я сейчас умру, тебе от этого не будет никакой пользы. – Нет. Прости, но будет. Грендель приготовил неплохую награду за твою голову. Может, на эти деньги я куплю молчание фейри-техномантов. – Элвин… Копыта кабана застучали по полу, яростный рык эхом отразился от потолка, и зверь бросился в атаку. Элвин шмыгнул носом: – Прощай, Кассандра. Ты правда мне нравилась. – Элвин! Дай мне еще время! Я вычеркну твое имя из списка! Еще немного времени! Я слышала, как кабан приближается, готовясь наброситься. Его смертоносные клыки вот-вот вонзятся мне в грудь. – Пожалуйста! – закричала я в отчаянии, изо всех сил желая освободиться от свинцовой тяжести. Теплая волна внезапно нахлынула на меня, растопив ощущение свинца в теле. Я свободна. За секунду до того, как кабан врезался в меня, я перекатилась, вскинула ружье и выстрелила. И снова услышала, как дротик отскочил от шкуры, ударившись о камень. – Твою мать! – Железо! – крикнул Элвин. – Используй железо! Я швырнула ружье на пол, лихорадочно ища чехол. Нашарила его и открыла, надеясь найти там другие дротики. Я не хотела привлекать внимание кабана и не включала фонарик. Но в чехле не оказалось ни дротиков, ни железа. Я нащупала шприц и, сбивчиво дыша, набрала в него транквилизатор из пластиковой бутылки. Потом сунула руку в сумку и извлекла изогнутый железный нож, брызнув на лезвие немного жидкости из шприца. Разъяренный рев кабана эхом отдавался от потолка. На секунду вспыхнул свет, и я увидела, как зверь несется на меня. Со шприцем в левой руке и ножом в правой я попыталась вычислить траекторию атаки, когда свет снова погас. Когда мне показалось, что кабан совсем рядом, я отскочила в сторону и повернулась, чтобы ударить обеими руками одновременно. Я вонзила ему в бок нож, а на долю секунды позже – шприц. Кабан заверещал, яростно боднул клыками, и мою ногу пронзила дикая боль. Превозмогая ее, я нажала на поршень шприца, впрыснув немного жидкости в кровь кабана, прежде чем тот в бешенстве вырвал у меня из рук и шприц, и нож и убежал по платформе. Я застонала от боли и рухнула навзничь, схватившись за лодыжку. Похоже, рана не слишком глубокая – не до кости, как у того мужчины, но все равно чертовски больно. – Мать твою… – Я стиснула зубы, пытаясь справиться с болью. – Полное дерьмо. Элвин присел рядом на корточки и провел пальцами по ране на лодыжке. Вспыхнул свет, и я увидела, как из потрепанной куртки он извлек маленькую бутылочку. Лохматые светлые пряди упали ему на глаза. Свет опять погас, и я почувствовала струйку прохладной жидкости. Место ранения мгновенно онемело. – Обезболивающее, – пояснил Элвин. – Все, что могу. – Этот кабан… – Я с трудом перевела дух. – Это… магия? Вместо ответа он тяжело вздохнул. – Элвин? – Знаешь, что я только что помог тебе сделать? – спросил он срывающимся голосом. – Черт возьми, Кассандра, нужно было держаться от тебя подальше. Теперь я в полной заднице! – Почему? Что… – Два дня! – Голос Элвина стал удаляться. – У тебя два дня на выполнение обещания, или я сам принесу твою голову Гренделю! Я слышала эхо его шагов. В ноге пульсировало, я по-прежнему истекала кровью, но с обезболивающим Элвина это было терпимо. Я полезла в сумку и вынула фонарик. Теперь, когда кабан ранен, меня не так пугало его возможное нападение. Я посветила фонариком вокруг в поисках ножа и обнаружила его в нескольких футах – он был весь в крови кабана. Я облегченно вздохнула и крепко сжала его, освещая фонариком темную станцию в поисках зверя. Внутри меня все переворачивалось. Я нашла кабана всего через несколько секунд. Он снова бросился на меня, но теперь его движения были какими-то дергаными, он спотыкался. Футах в пятнадцати от меня кабан завалился на пол, в последний раз хрюкнул и медленно закрыл глаза. В сумке заверещала портативная рация, и я вдруг поняла, что уже какое-то время меня вызывают. Я вытащила ее трясущейся рукой. – Это Кассан… Э-э… Турстен. – Турстен! – заорал Райт. – Почему не отвечали? Убирайтесь оттуда к черту. Мы отправляем ОДО. – Не нужно. – Прихрамывая, на дрожащих ногах я подошла к кабану. – Животное обездвижено. Просто пришлите детектива Стюарта и еще несколько человек, чтобы они вытащили его наверх.