Глава 18

Мы вчетвером с трудом затащили кабана вверх по эскалатору на носилках, которые стонали под его тяжестью, и погрузили на заднее сиденье машины Габриэля. Габриэль объяснил, что мне нужно вернуть кабана в зоопарк. Но Райту, похоже, было наплевать – лишь бы мы забрали эту тварь. Габриэль поспешил к парамедику, чтобы поговорить с ним, а я плюхнулась на пассажирское сиденье и опустила стекло. Оставшись наедине с бесчувственным кабаном, сжала лодыжку, которая заливала кровью пол в машине детектива. Вокруг на каменных стенах плясали красные и синие отсветы полицейских мигалок. Я попыталась представить жертвоприношение кабана в центре финансового района Лондона, среди банкиров и пробок в час пик. Габриэль быстро вернулся и сунул мне в руки бинт: – Поехали. Он опустился на водительское сиденье, а я кое-как перевязала лодыжку, остановив кровь. Габриэль медленно влился в поток машин, и мы тронулись обратно к храму Митры. Когда мы добрались до Гришэм-стрит, проехав мимо Гилдхолла и бара фейри, пробки рассосались. Салон пропитался запахом крови – и от моей перебинтованной лодыжки, и от истекающего кровью кабана, чья шкура цвета слоновой кости окрасилась в темно-бордовый. К тому же от немытого зверя разило мокрой землей, и все это вместе вызывало у меня тошноту. Я подавила отвращение. Меня ужасала мысль, что к этой страшной вони добавится еще и рвота. Габриэль обернулся: – Ты как? – Нормально. – Я достала шприц, отстегнула ремень безопасности и оглянулась на кабана. – Просто хочу быть уверенной, что эта тварь не проснется. Я занесла шприц над спящей тушей. Если он пошевелится, придется воткнуть шприц ему в хребет, накачать еще большей дозой транквилизатора и надеяться, что при этом он не разорвет меня. Не хотелось даже думать, что произойдет в случае передозировки. При мысли делать кабану искусственное дыхание рот в рот меня едва не вырвало. Несколько секунд я разглядывала грязное животное – и тут заметила тонкую металлическую цепочку на его шее. – На кабане что-то есть, – сказала я. – Цепочка. – Можешь рассмотреть поближе? Я попыталась расстегнуть застежку, но пальцы стали скользкими от крови. – Нет. Попробую еще раз, когда найду чем вытереть руки. Думаю, цепочку повесила наша похитительница. Я посмотрела в окно и узнала перекресток возле станции «Банк»[23]. Почему-то все дороги вели в этот район. Габриэль свернул на широкую улицу и припарковался на велосипедной дорожке. Справа возвышалась каменная площадка, на которой за низкой оградой находился сложенный из камней прямоугольник высотой около фута. За руинами храма высились современные здания, их стеклянные фасады сверкали в свете городских огней. Я хмуро поглядела на каменный фундамент: – Это оно? Детектив отстегнул ремень безопасности и включил мигалку. – Да, оно. Я проверила время: шесть двадцать пять. У нас двадцать минут. Уйма времени, чтобы убить спящего кабана, подумала я, опустила шприц в сумку и, не выпуская его из руки, вышла из машины. – Здесь нет алтаря. Только плоское возвышение и кучка камней. – Алтарь был вон там, – Габриэль указал на то место, где каменная кладка изгибалась. – Просто нужно затащить эту тварь туда, где он находился. По моей спине пробежала дрожь ужаса. – А если мы всё неправильно поняли? Габриэль потер переносицу: – Не знаю, Кассандра. Но это единственный вариант, а время на исходе. Я кивнула, хотя внутри меня все сжималось, и торопливо распахнула заднюю дверцу, за которой лежал кабан. Габриэль ухватил животное за задние ноги, пока я толкала его голову. Мы медленно стаскивали гиганта с сиденья; туша оставляла густые кровавые пятна. – Следи, чтобы его башка не стукнулась о землю! – прокряхтел Габриэль. – Сколько законов… мы нарушаем прямо сейчас? – Я просунула руки под огромную голову кабана. – Нарушение правил парковки, – пробормотал детектив. – Жестокое обращение с животными. Я удержала кабанью голову как раз в тот момент, когда туловище сползло с сиденья, и чуть не заработала грыжу. С трудом мы отволокли кабана на тротуар; мое тело дрожало от напряжения. Проходившая мимо женщина посмотрела на нас и пошла дальше, лишь пожав плечами. Обожаю большие города. – Раз, два… три! – скомандовал Габриэль. Мы подняли чудовищного кабана и, спотыкаясь, двинулись к каменной площадке. Я в жизни не носила такие тяжести. Бинт пропитался кровью, в ране покалывало. Оставалось надеяться, что действие обезболивающего Элвина так скоро не закончится. Я глубоко дышала. Пока мы затаскивали животное по короткой лестнице, вонь кабана заполнила мои легкие. Мимо шли прохожие в деловых костюмах, болтали по мобильникам и почти не обращали внимания на двух человек, которые тащили бесчувственного кабана на руины древнеримского храма. Это Лондон. Я стиснула зубы. Мы двигались к низкой ограде, отделявшей нас от каменистой площадки – фундамента храма. Мы бы легко ее преодолели, не будь с нами дикого кабана. – Готов? – спросила я сквозь стиснутые зубы. – Когда я перелезу через ограду, мы его поднимем. Легче сказать, чем сделать… Габриэль кивнул, и мы приподняли кабана повыше. Удерживая его изо всех сил, я перешагнула через ограду и оказалась в неглубоком пространстве между ней и фундаментом храма. Тело стонало от напряжения. Ноги подгибались под кабаньей тяжестью, пока Габриэль тоже перешагивал через ограду. Теперь, когда мы преодолели этот барьер, осталось затащить тушу на фундамент храма высотой около фута над землей. Габриэль со стоном взобрался на площадку, я за ним. Мы медленно опустили кабана на гладкую каменистую поверхность, в пологий изгиб камней – туда, где когда-то был алтарь. Как только огромное кабанье тело цвета слоновой кости коснулось фундамента храма, мир вокруг заблестел. Над нами больше не нависали современные стеклянные небоскребы, автомагистраль тоже исчезла. Мы стояли в закругленном каменном зале с белыми стенами. Пол был выложен причудливой мозаикой со знаками зодиака. Лунный свет струился через окулюс[24] на алтарь с ярко раскрашенной резьбой. Там были изображены жертвоприношения: мужчина во фригийском колпаке[25] перерезáл глотку быку. По всему залу на низких скамейках стояли серебряные потиры[26]. – Черт возьми, – Габриэль приоткрыл рот. – Что это сейчас было? – Не знаю, – ответила я, все еще переводя дух. – Магия. Думаю, мы пришли по адресу. – Я указала на алтарь. Он был узким, около четырех футов высотой. Кабан сюда явно не поместится. – Принесем его в жертву возле алтаря. – Сколько времени? – спросил Габриэль. Я посмотрела на часы, сердце бешено заколотилось. – Шесть сорок. – Черт, черт, черт…– Осталось четыре минуты. Детектив вытер руки о джинсы: – Давай покончим с этим. Я вынула из сумки нож, и его радостный шепот эхом отозвался в голове. Омой меня в крови фейри. Я решительно стиснула зубы, крепче сжала нож, опустилась на колени в узком проходе между скамейками, где лежал кабан, и опустила руку ему на голову, наблюдая, как медленно вздымается и опадает его грудь. – Прости, – шепнула я кабану и поднесла к нему лезвие. – Стой! Раскаты низкого голоса отразились от стен храма, моя рука замерла. Я резко обернулась, не разгибаясь. – Роан? – недоверчиво переспросила я, не отводя нож от кабана. Роан, весь в черном, стоял в другом конце храма перед дубовыми дверями. За его спиной висел меч. Рядом стояла красивая женщина, ее рыжие волосы ниспадали каскадами на золотистое платье. Через секунду я узнала подругу Роана, Элрин. – Откуда вы здесь? – Мои мысли путались. – Мы следили за новостями о диком кабане, который свободно разгуливает по Лондону. – Зеленые глаза Роана словно пригвоздили меня к месту. – Когда добрались туда, вас уже не было. Но там оказалось достаточно крови, чтобы Элрин отследила тебя. Точно. Элрин обладала магическими способностями к отслеживанию. Однажды она помогла Роану выследить Рикса, используя внутренние органы его жертв. Я заметила, как Габриэль напрягся и сжал кулаки: – Время на исходе. – Убери этот железный нож от короля Эбора, – приказал Роан. Я взглянула на кабана: – Ты о ком? О кабане? – Он не просто кабан, – голос Элрин источал неприязнь. – На самом деле он фейри. Король Старших фейри в Хоквудском лесу. К сожалению, ты понятия не имеешь, что творишь. Кабан захрюкал, его ноги начали подергиваться. Я сильнее прижала нож к его шкуре: – Я должна это сделать. Похитительница написала… – Кассандра, – в голосе Роана зазвучала сталь, он обнажил меч. – Ты – пешка в войне, смысл которой не понимаешь. Если убьешь его, то нарушишь хрупкий мир в Триновантуме. Он ведь не ударит меня мечом, правда? В любом случае, нужно рискнуть. – Послушай, у меня есть план… Кабан снова хрюкнул и дернулся всем телом. Я должна сделать это сейчас, иначе не будет ни времени, ни другого шанса. Сердце колотилось о ребра. – Убери от него этот проклятый нож! – Роан стиснул меч и направил на меня. – Послушай. Он не кабан. Он фейри. Как и мы. Ты убьешь не просто короля, но невинного фейри. – Опусти гребаный меч, – приказал Габриэль. – Сейчас шесть сорок три. Еще минута – и Скарлетт умрет. Роан не обратил на него внимания, по-прежнему не опуская меч. Его глаза прожигали меня до дыр. Я прикусила губу. Кабан в панике захрюкал и задрыгал ногами. – Шесть сорок четыре, – сказал Габриэль. Я быстро взмахнула ножом и воткнула его в заднюю ногу кабана. Он завизжал, яростно брыкаясь, кровь хлынула из раны на каменный пол. Роан метнулся ко мне, но я уже бросила нож. – Вот и всё, – я распрямилась. – Шесть сорок четыре. Я пустила кабану кровь. Единственное, чего требовала похитительница. Это всё, что я собиралась сделать. Роан уставился на меня с холодной яростью. – Ты только что ранила короля Старших фейри. – Его взгляд скользнул по телу кабана. – И не один раз. – А ты бы поступил иначе? – прошептала я. – Ради Элрин? Вместо ответа Роан прошел мимо меня, встал на колени рядом с кабаном и погладил его шкуру, что-то шепча на странно певучем языке фейри. А потом заметил металлическую цепочку на шее животного, дотронулся до нее и зашипел, отдергивая пальцы: – Железо… Вот почему он не сбросил чары. – Я сниму, – поспешно предложила я. – Как любезно с твоей стороны, – усмехнулась Элрин. – Теперь ты помогаешь – после того, как проткнула его железом… Я завозилась с застежкой – и наконец сумела ее расстегнуть. Железная цепочка соскользнула на каменный пол, и поток магии вырвался из тела кабана. Я отступила назад с разинутым ртом, когда кабан у меня на глазах начал превращаться со звуками, похожими на растяжение сухожилий и хруст костей. Его туловище вытянулось, мех цвета слоновой кости скрылся под кожей, клыки укоротились. Задние лапы удлинились, а тело начало выпрямляться. Хлопки эхом отражались от каменных стен. Они словно исходили изнутри тела, где кости скручивались и меняли форму, приспосабливаясь к новому облику. Это звучало… болезненно. Наконец перед нами предстал мужчина, который пристально смотрел на меня. Из его рта торчали два клыка – единственное, что осталось от кабаньего обличья. Прямые светлые волосы спадали до подбородка. Если не считать клыков, его лицо было почти красивым. Голову венчала корона из веточек тиса. Спина слегка сгорбилась под черно-золотистым камзолом. На воротнике была приколота золотая брошь – три солнца. На пальцах сверкало множество колец. Мужчина покрутил кольцо на мизинце, властно и проницательно глядя на меня. Страх щупальцами обвил меня изнутри, и я нервно посмотрела на Габриэля, у которого отвисла челюсть. Роан поклонился: – Король Эбор. Я опустила взгляд на королевскую ногу, ставшую темно-красной. Король Эбор склонил голову: – Таранис, ты знаешь эту фертную, которая ранила меня железом? – Да. Но гораздо важнее узнать, кто надел на вас цепочку. Вы видели, кто это был? Эбор покачал головой: – Кто-то подкрался ко мне в Хоквудском лесу, пока я спал. – Он снова уставился на меня потемневшими глазами и ткнул пальцем в мою сторону. – Кто это? При звуке его гневного голоса все внутри меня сжалось от ужаса. – Простите, что причинила вам боль. – Я старалась, чтобы голос звучал ровно. Я едва не перерезала этому мужчине горло. – Та, которая вас похитила, угрожает убить мою подругу, если я не сделаю то, чего она хочет. – Король Эбор, – почтительно произнес Роан. – Она просто пешка, дурочка. Не она ваш истинный враг. Наверное, он пытался помочь мне, но его слова больно жалили. Роан вложил меч в ножны: – Вы ранены, Ваше Величество. Я помогу вам вернуться в Хоквудский лес. Король, с отвращением скривив губы, отошел от меня, и трое фейри направились к дубовым дверям в дальнем конце храма. Прежде чем войти в них вместе с Элрин и королем, Роан напоследок бросил на меня ледяной взгляд и толкнул двери. А Элрин даже не потрудилась обернуться. Я просто пешка, дурочка… – Этот парень – гребаный придурок, – проворчал Габриэль и повернулся ко мне. – Ты в порядке? Я слабо улыбнулась: – Нет. – Ты рискнула, не убив кабана. Я покачала головой: – Мы должны показать похитительнице, что ей придется поговорить с нами. Теперь она знает: пока между нами нет прямой связи, у нее нет полного контроля. А она этого и хочет. Полного контроля. Детектив пригладил волосы. – Давай-ка выбираться отсюда. Я тяжело вздохнула и уже пошла к двери, но тут краем глаза заметила, как что-то сверкнуло. Я обернулась: на одном из серебряных потиров мерцало движущееся изображение. Я смотрела на него в оцепенении, сердце бешено колотилось. Как и раньше, я не могла чувствовать отражение, не могла слиться с ним. Оно принадлежало кому-то другому. – Габриэль, – выдохнула я, беря в руки потир. На поверхности появилось изображение Скарлетт, сидящей в той же комнате, что и раньше, прямо перед зеркалом, со связанными руками и кляпом во рту. Только теперь ее левая нога была босой, и под ней что-то блестело. Через секунду я поняла, что это: круглое зеркало. Я попыталась рассмотреть все как можно подробнее, но похитительница установила зеркало, в которое я смотрела, слишком близко. Я видела только каменный пол в тускло освещенной комнате. Затем в отражении возле Скарлетт появилась какая-то фигура. Ее лицо скрывал темный туман, я едва различала силуэт. Из тумана показалась рука, держащая садовые ножницы. Женщина отвернулась от меня, и я увидела, как глаза Скарлетт округлились от страха при виде ножниц. Никогда раньше она не выглядела такой испуганной. Эта женщина вызывала у нее ужас. – Габриэль, – снова выдохнула я, сердце замерло. – Сейчас произойдет что-то ужасное. Габриэль склонился за моим плечом, наблюдая за изображениями на серебряной поверхности. Он дотронулся до моей спины, словно пытаясь успокоить. Крепко стиснув потир вспотевшими ладонями, я лихорадочно пыталась нащупать отражение и прыгнуть в него, чтобы помочь подруге. Но с таким же успехом можно пытаться прыгнуть сквозь стену. Я смотрела, как женщина опустилась на колени рядом со Скарлетт и схватила ее за ногу. – Нет… – Я задохнулась. – Всё будет хорошо, Кассандра, – сказал Габриэль, но по его тону я поняла: он знает, что это не так. Женщина приставила изогнутые лезвия ножниц к пальцу Скарлетт. Капля крови упала на зеркало, лежащее под ногой. – Нет! – закричала я отражению. Женщина щелкнула ножницами, и палец Скарлетт упал на поверхность зеркала, из раны хлынула кровь. Скарлетт запрокинула голову в беззвучном крике, ее глаза расширились от боли. Мир накренился, я пошатнулась. Габриэль обнял меня рукой за талию, чтобы поддержать. Я дрожала, ошеломленная, чувствуя, как он пытается забрать потир. Я грубо оттолкнула его. Раскаленная добела ярость пронзила мое тело. – Я найду тебя и зарою в землю! Я зарою тебя в землю! Лицо фигуры заволокло темным туманом, она повернулась ко мне, хотя отражения не передавали звук. Затем взглянула вниз на ногу Скарлетт, из которой все еще хлестала на зеркало кровь. Фигура коснулась зеркальной поверхности, обмакнув палец в кровь. И кровь исчезла. Зеркало стало чистым и заблестело. Еще одна струйка крови из обрубка пальца Скарлетт брызнула на поверхность зеркала – и сразу исчезла. Какого черта? И тут я поняла, что сделала эта женщина. Зеркальная магия позволяет соединять два отражения, передавать предметы от одного к другому. Где-то в Лондоне кровь лилась сквозь отражающую поверхность. Через лужу, окно, автомобильное зеркало, пропитанные кровью Скарлетт. И похитительнице не придется убирать с пола ни одной кровавой капли. Эффектная, чистая работа. У меня подкосились колени, и Габриэль подхватил меня. Поверхность потира потемнела, отразив мое собственное испуганное лицо. Разум устремился туда, нащупывая связь с отражением. Я лихорадочно искала Скарлетт, похитительницу, тускло освещенную комнату… и ничего не находила. – Думаю, похитительница только что объяснила, что произойдет, если мы дадим ей отпор. – По моим щекам текли слезы. – Я пыталась, Габриэль. Я пыталась сделать то, что должна. И смотри, что получилось… – Идем. – По-прежнему поддерживая меня, он кивнул на дверь. – Надо убираться отсюда. Я сделала несколько шагов и почувствовала, как что-то капает мне на ногу. Я непонимающе уставилась вниз, на красное пятно, растекающееся по моим брюкам, отчего они прилипли к бедру. – Что это? – спросил Габриэль. Я дотронулась до штанины, подняла пальцы и нахмурилась при виде крови, окрасившей их в красный цвет. Габриэль тоже нахмурился. – Ты ранена? – Только в лодыжку. – Я растерянно провела пальцами по кровавому следу вверх, пока не коснулась дна своей сумки. Оно было мокрым на ощупь. Дрожащими пальцами я открыла сумку и заглянула внутрь. Она была в крови. Кровь стекала с одного из карманных зеркалец, окрашивая все красным. И между окровавленной пачкой жевательной резинки и связкой ключей я разглядела маленький бледный палец ноги.