Глава 30

Тук. Что-то колотилось в стены сознания – возможно, мое собственное сердце. Тук. То, что я не хотела произносить вслух, не хотела принимать. Мутные, мрачные версии моего происхождения. Тук. Голос отца в глубине сознания спокойно произнес: Принцесса, монстров не существует. Еще как существуют, папочка… Я только не уверена, являюсь ли одним из них. Тук. Мне нужно больше узнать о своем прошлом. Кожа покрылась холодным потом, я зажмурилась. Какое значение имеет прошлое? Так ли важно, кем были мои родители? Я верила, что человека формирует окружающая среда. Злыми не рождаются, верно? Я всегда говорила, что это приобретенное. Тук. Тук. Так какая разница, кто я и кто мои настоящие родители, если только я не перестала верить в собственные теории? Тук. Тук. Может, и не перестала. В любом случае надо найти Сиофру. Что-то во мне вызывало ее ярость, которую она вымещала на невинных лондонцах. Это не моя вина, но почему-то я не могла отделаться от навязчивого ощущения, что это из-за меня. Сиофра убивала лондонцев из-за меня. Хотела привлечь мое внимание, хотела помучить. Хотела, чтобы мне казалось, будто у меня руки в крови. Тук. Тук. Возможно, она ненавидела меня за то, что я живу среди людей, и хотела помучить, убивая мне подобных. Стук сердца отдавался в висках. Нужно убираться отсюда. Я нуждалась в шуме и хаосе лондонских улиц. Звучит абсурдно, но мне захотелось, чтобы рядом оказался Один – он отвлек бы меня пустой болтовней. Помог забыть о крови на моих руках. Повелительница Ужаса, Матерь Смерти. Я зажала уши, пытаясь заглушить стук собственного сердца. Тук. Тук. Тук. Нет, это не мое сердце. Кто-то колотил кулаком в дверь. Испустив долгий прерывистый вдох, я встала в кровати и подошла к двери. Мысли мои всё еще путались. Я встала на цыпочки, заглянула в глазок и вздрогнула, потрясенная тем, что по ту сторону на меня смотрел Роан. Как он узнал, что я здесь? Я открыла. – Кассандра… Я чуть дверь не выломал. Я чувствовал, как тебя переполняют эмоции. – Он пристально посмотрел на меня и напрягся всем телом. – Что случилось? – Ничего. – Я сжала ладони, чтобы они перестали дрожать. – Ты бледна. – Я в порядке. Просто пытаюсь во всем разобраться. – Нам нужно поговорить. Я пошире открыла дверь, и Роан вошел, пригнувшись, чтобы не удариться головой о косяк. Я кивнула на смятую постель: – Присаживайся. Ты узнал что-нибудь об этой Сиофре? Она по-прежнему убивает людей. Роан присел на краешек кровати, которая застонала под его весом. – Только то, что она еще молодая фейри. Даже века не исполнилось. Похоже, она выросла во дворце Рикса. – Рикса? – Вокруг меня обвилось щупальце страха, стало трудно дышать. Роан кивнул. – Она была то ли его служанкой, то ли рабыней. Мы пытаемся разузнать больше. – Скажи, пикси и фейри когда-нибудь меняли местами в младенчестве, как подменышей? Роан покачал головой. – Нет. Фейри на фейри не меняют. А почему ты спрашиваешь? На секунду сердцебиение замедлилось, но семена этой ужасной мысли уже пустили корни в голове, и я не могла от них избавиться. А если Сиофра – человек? Ни один из моих родителей не походил на фейри. Они выглядели как обычные люди – слишком хрупкие для фейри, слишком пугливые, слишком несовершенные. Поседевшие волосы, морщинки вокруг глаз, фыркающий смех отца… Я мерила шагами маленькую комнату. – Может ли человек применять магию как фейри? – При чем тут это? – Роан нахмурился. – Кассандра, что случилось? Я чувствую, как твои эмоции выходят из-под контроля. – Может или нет? – Я почти сорвалась на крик, требуя ответа. – Да. Но это очень сложно. У меня внутри все оборвалось. Если нас с Сиофрой подменили при рождении, она может быть дочерью двух родителей-людей, которые вырастили меня. А значит, я дочь того, кто вырастил ее. Рикса. Монстра с ядовитой душой, которого я убила… Я схватилась за живот, борясь с волной тошноты и пытаясь убедить себя, что могу ошибаться. У меня нет веских доказательств – только фраза про яичную скорлупу и тот факт, что вырастившие меня родители выглядели как люди. Я запросто могу ошибаться. Учащенное сердцебиение начало постепенно замедляться. Взгляд Роана сверлил меня насквозь. – Ты правда неважно выглядишь… Я с трудом перевела дух: – Я просто пытаюсь во всем разобраться. Основываясь на некоторых вещах, которые она сказала Скарлетт, я пришла к выводу, что Сиофра может быть подменышем. И что я как-то с ней связана. Но пока не знаю как. – Но она фейри, выросшая среди фейри. – Точно, – я вздохнула. – Значит, ты уверен, что она фейри. Маловероятно, что она могла бы использовать такую мощную магию, будь она человеком, да? Роан склонил голову набок. – Маловероятно, но не невозможно. Человек должен использовать силу определенного дерева в королевстве фейри. Человек может управлять силой духа, живущего в дереве. На это уходят годы практики. Если связь с деревом разорвана, сила пропадет. Тогда придется начинать все сначала, заново выстраивать отношения. Рикс точно знал, как это сделать. Если Сиофра человек, это объясняет, как она оказалась рабыней при дворе Рикса. – Если нас подменили при рождении, то Рикс – мой отец. Роан уставился на меня, вокруг него сгустились тени. – Может быть… Теоретически это было возможно. Меня словно ударили под дых, но я попыталась взять себя в руки: – Ладно, если она получает силу от какого-то дерева, как его найти? – Никак. Невозможно узнать, какое именно она использует. В груди сдавило от досады. – Не слишком полезная информация… – Я переступила с ноги на ногу, пытаясь усмирить бурлящие мысли. – А ты как здесь оказался? Откуда узнал, где меня найти? – Элрин сказала, где ты, и я пришел за тобой. Могу все объяснить по дороге. Ну конечно, это она. Ее способности к слежке пугали. – Что значит «пришел за тобой»? По дороге куда? – К Утесам Альбиона. Путешествие долгое, так что нужно отправляться прямо сейчас. – Что? – Ты обещала, что, когда Скарлетт будет в безопасности, ты пойдешь со мной. Она в безопасности. Скоро заседание Совета. Голова пошла крýгом. Я не могу убежать в королевство фейри, пока не поймаю Сиофру. – Обязательно прямо сейчас?.. Я не могу. Сиофра до сих пор убивает людей по всему городу, чтобы привлечь мое внимание. Роан скрипнул зубами. – Совет собирается всего раз в несколько месяцев. Они встречаются через два дня возле Утесов Альбиона, за пределами Триновантума. Я заморгала: – Сколько туда добираться? – Почти два дня. – У меня нет времени на двухдневное путешествие на Совет и обратно. Ты не говорил, что это так далеко. Он пожал плечами: – Ты не спрашивала. Совет не будет собираться в самом городе – слишком много шпионов. Нужно действовать, пока король Триновантума не попытался продвинуться дальше в Хоквудский лес. Если он это сделает, многие Старшие фейри умрут, а он получит еще больше власти. Каллах сказала, что твое присутствие на Совете – ключ к тому, чтобы его остановить. Я сжала кулаки. – Я не могу потратить на это четыре дня. Ты хочешь остановить короля. А я хочу остановить Сиофру. Она убила моих родителей, Роан. Она извращенно мстит мне. И она до сих пор на свободе и убивает лондонцев прямо сейчас. Она делает это, чтобы добраться до меня. Это все из-за меня, потому что я, вероятно, ее подменыш, и она требует моего внимания. Отчаянно требует. Я должна ее остановить, пока еще кто-нибудь не пострадал. Неужели ты не понимаешь? Роан прищурился, его пальцы крепче вцепились в край кровати. – Отговорка. У меня отвисла челюсть. Это не просто отговорка. На карту поставлены человеческие жизни. – Слушай, Роан. Весь твой план основан на словах сумасшедшей старухи из леса, что я – «ключ», и никто не знает, что это значит. Если она такая гениальная пророчица, то почему не рассказала больше подробностей? Одна бомжиха, которая обитает по соседству, однажды сказала мне, что мир – это магазинная тележка с капустой. И знаешь, как я поступила? Не обратила на это внимания. Глаза Роана сверкнули темно-золотым, над головой мелькнули рога. – Я понимаю, что тебе плевать на Старших фейри и политику Триновантума. Но они важны для меня и многих других фейри. На кону стоя́т жизни. А ты – ключ к их спасению. – Мне нужен еще один день, – ответила я. – У нас нет ни одного дня. Я скрестила руки на груди. – Я не могу пойти. Роан уставился на меня, стиснув зубы. – Ты не можешь нарушить обещание. – Я и не нарушаю. Я сказала, что пойду, когда Скарлетт будет в безопасности. И я приду. Мы не обсуждали сроки. Я могу прийти завтра. Через отражения, если потребуется. Правда, я не смогу это сделать. Иначе я рискую выжечь свою магию и оказаться запертой в ловушке между измерениями. Его глаза потемнели, воздух вокруг стал остывать. – В дикой природе не так уж много отражающих поверхностей, и ни одной – там, где соберется Совет. Чтобы такие, как ты, не могли проникнуть туда. Я не ожидал, что ты окажешься такой вероломной, Кассандра… – В Лондоне гибнут люди. Если б ты видел то, что я видела в больницах, ты бы понял. Старики, женщины и дети умирают от истощения из-за танцевальной чумы. – А если ты не пойдешь со мной, умрут фейри. На мне лежит ответственность защищать их, спасти наш мир от вторжения короля. Ты тоже фейри, Кассандра. Это твой народ. И до нынешнего короля пикси вроде тебя процветали в Триновантуме. Мы можем вернуть былое величие, но требуется твоя помощь. Я в безвыходной ситуации, но нужно принять решение и придерживаться его. – Мне жаль. Но ты не знаешь наверняка, погибнут ли фейри. А люди умирают по всему Лондону у меня на глазах. Речь о фактах против вероятности. Если сейчас я не помогу Лондону, то никогда себе не прощу. Роан встал с кровати, возвышаясь надо мной. Его безграничная первобытная сила, казалось, заполонила комнату, нахлестывая на меня волнами, и я вся сжалась. Я зашла слишком далеко. – Поверь, ты в любом случае никогда себе не простишь. От судьбы не уйдешь. В горле встал ком. Матерь Смерти. Роан стремительно вышел, хлопнув дверью. Треск раскалывающегося дерева эхом разнесся по номеру, штукатурка над дверным косяком посыпалась. Я присела на кровать. Сердце мое бешено колотилось. * * *Я попросила у бариста в кафе двойной эспрессо. Бариста – юнец с ошеломляющим количеством пирсинга на лице – поставил передо мной чашку с мутным напитком чернильного цвета, таким горьким, что его невозможно было пить. Как раз то, что надо. Я цедила кофе за хромированной стойкой, пытаясь воодушевиться лежащей передо мной булочкой. Сиофра выросла в доме Рикса. Значит, я дочь Рикса… Я убила собственного отца, даже не подозревая об этом, словно герой какой-нибудь греческой трагедии… Мир покачнулся под ногами, и я сделала глубокий вдох, заставляя себя оглянуться на посетителей кафе, чтобы заглушить рев в мозгу посторонним шумом. Вот мужчина недовольно вздыхает, разговаривая по мобильнику. Вот женщина ест чизкейк, беззвучно всхлипывая. Вот слепой мужчина улыбается женщине, которая нежно поглаживает его по руке. Постепенно я взяла эмоции под контроль. Сосредоточься, Кассандра. Соберись. Сначала найди Сиофру. А потом можешь позволить себе нервный срыв – ты его заслужила. Я сделала большой глоток кофе, и у меня забрезжила мысль. Если Сиофра – человек, я могу составить ее психологический портрет. Что мне известно? Она была украдена у биологических родителей и воспитана человеком с извращенной душой, который обращался с ней как с рабыней. Теперь она идет по его стопам. Сочиняет стишки – совсем как он. Сеет хаос и ужас, убивая всех подряд. Садистка. Равняется на него, хочет быть его последовательницей. Воспитание, а не природа. Теперь она пошла еще дальше. Она нацелилась на меня. Она пытается меня не просто убить, но и причинить боль – мне, дочери Рикса. Ей ловко удалось отсечь от меня всех, кто мог помочь. Она похитила мою лучшую подругу, сделав меня главной подозреваемой, и на меня ополчилось ЦРУ. Она послала меня в Тауэр, и я лишилась поддержки Габриэля. Она столкнула меня с Роаном в смертельной схватке. Она пыталась утопить меня в чувстве вины, пока я не сойду с ума. Что еще? А. Она убила моих родителей. Постепенно она лишала меня жизни, которую, как она считает, я у нее украла… Я тяжело вздохнула. И как мне отыскать эту сучку? Можно попробовать через документы на особняк в Уайтчепеле, где Сиофра прятала Скарлетт. Выяснить, кто его арендовал, кто владелец. Но для этого наверняка понадобится помощь полиции, а Габриэль сейчас вряд ли предоставит мне такую информацию. А может, существует какая-нибудь магия для поиска подменыша. Но для этого потребуется помощь Роана, а на нее тоже нельзя рассчитывать. У меня есть только я сама. Я справлюсь. Нужно просто подумать. Что пытается сделать Сиофра? Идти по стопам Рикса. Сеять хаос, смерть… Но Рикс поступил умно. Он затесался в представители человеческой власти, стал высокопоставленным полицейским и, используя свою должность, раздувал пожар, заставляя его расти и распространяться. Я отхлебнула горький кофе. А если Сиофра сделала так же? Может, она тоже поступила в полицию. Хотя Сиофре полиция не совсем подходит. Судя по тому, как она забрасывала меня сообщениями, полная решимости постоянно занимать все мои мысли, Сиофра отчаянно нуждалась во внимании. Будучи рабыней в доме Рикса, она, видимо, изголодалась по вниманию. Она всегда чувствовала потребность проявить себя, отчаянно нуждаясь в любви и желая привлечь всеобщее внимание. СМИ? Как вариант. Сиофра явно могла раздувать пожар с их помощью и завоевать обожание толпы. Однако одобрил ли бы такое Рикс? Он был сторонником грубой силы. Чтобы проявить себя перед Риксом, она, скорее всего, заняла какой-то высокий пост. Но такой, который привлекает внимание журналистов… Я закрыла глаза, перекатывая глоток кофе по языку, и в глубине моего сознания всплыло случайное воспоминание. Странная фраза. Я должна была обратить на нее внимание раньше, если б изо всех не стремилась сбежать от цээрушников. Мэр сказала Габриэлю, что пойдет заводить мотор. Та самая мэр, которая в прошлом году проводила кампанию по борьбе с пробками в Лондоне, показательно разъезжая на велосипеде по городу, – и при этом, конечно, лукаво обвиняя в перенаселенности иммигрантов. Неужели она передумала? Пойду заводить мотор. Но ведь она сказала что-то еще? Я сосредоточилась, пытаясь вспомнить, как именно она это сформулировала. Как правило, в языковом шифре важен смысл, а не выбор тех или иных слов. Всего лишь одна из причин, делавших показания очевидцев такими ненадежными, когда воспоминания смутные. И все же в ее словах было нечто… странное. Какие-то фразы застряли у меня в голове. Почему? Я мысленно прокрутила тот разговор. Взрывы, наводнения, чума, вороны… все взаимосвязано. Отбросьте сомнения в сторону. И я не вижу прогресса до сих пор. Пойду заводить мотор. Это стишок. Она не могла сказать «велосипед», потому что это было бы не в рифму, и я запомнила ее своеобразные фразы, потому что они звучали почти как песня. Как детский стишок, придуманный так, чтобы его запомнить.  Взрывы, наводнения, чума, вороны —Все взаимосвязано, отбросьте сомнения в сторону.И я не вижу прогресса до сих пор.Пойду заводить мотор.  Рифмовать просто ради рифмы. В моей сфере мы называем такое лязгом. Обычно это связано с психозом, что не соответствует психологическому профилю мэра. Хоть она и садистка, но явно в здравом уме. Возможно, она переняла эту манеру разговора для самоуспокоения. Или это следствие ее тесных отношений с Риксом. Что сказала похитительница, когда я доставила тазовую кость? «Что ж, у тебя получилось. Признаюсь, я удивилась». Еще одна рифма. Я вытащила ноутбук, голова гудела от возбуждения. Мэр ничего не сделала, чтобы остановить распространение массовой истерии. Более того, она поощряла людей брать все в свои руки. Она связала вместе наводнения, пожары, чуму и воронов и позволила нагнетать истерию. Поддерживала идею, что Лондон подвергся террористической атаке. Я открыла браузер, поискала видео с реакцией мэра на первое нападение, сразу нашла – и с изумлением вслушалась в ее слова: Эти люди сеют страх, нападая на наши дома. Они стремятся разрушить то, что дорого нам. Но вот что я обещаю вам! Мы не закроем глаза на пожар. Мы найдем ответственных за эти теракты и в полную силу нанесем ответный удар. Я призываю граждан: если вы знаете тех, кто, возможно, с вредителями общается, то не сомневайтесь и сразу же сообщайте. Бинго. Я поискала другую информацию о мэре. На вид ей около пятидесяти. Седые волосы, проницательные глаза, твердая линия рта. Но это ничего не значит. Это запросто могут быть наведенные чары. Я попыталась представить смутный силуэт, который видела в Кенте. Похоже на эту женщину? Я не была уверена до конца, но голос похож. Если верить интернету, ее избрали мэром в мае 2016 года. А ее предыдущий политический опыт был… Абсолютно нулевым. Ходило много разговоров о ее принадлежности к секретному подразделению МИ-6, что отрицали и МИ-6, и сама мэр. Отрицание, конечно, лишь подпитывало слухи. Возможно, она сама их и распространяла, придумав себе прошлое, чтобы прослыть авторитетной и беспощадной. Особенно во времена, когда люди напуганы, а факты не имеют такого значения, как раньше. Одним из ее самых ярых сторонников был не кто иной, как старший инспектор Вуд, он же Рикс. Мания рифмовать. Явная связь с Риксом. Ответственная должность в центре внимания. Она использует последние события, чтобы разжечь в городе огонь ненависти и страха. Очень пристально следит за расследованием. И тут мое внимание привлекла заметка. «Мэр устраивает выставку зеркал в Сити-холле»[42]. Она была датирована шестью днями ранее и проиллюстрирована фотографией мэра среди десятков зеркал в искусных рамах. Ее отражения преломлялись в стеклах, на лице играла легкая довольная улыбка.