Эпилог 2

Три года спустя

— Арсений Олегович, положи мамину помаду! Алиса, не смей кормить кота клубникой!

Мой голос потонул в заливистом детском смехе и грохоте падения чего-то пластикового в коридоре. Я устало опустилась на стул на нашей залитой солнцем кухне пентхауса и сделала глоток уже остывшего чая. Нашим двойняшкам исполнилось три года, и эти три года пролетели как один сумасшедший яркий день.

Романовская порода давала о себе знать: Сеня рос точной копией отца — такой же упрямый, сероглазый и с самого детства пытающийся всеми рулить, а Алиса унаследовала мою строгость и мягкость одновременно, но крутила братом и папой как хотела.

Тяжелая входная дверь хлопнула, и в коридоре раздался уверенный голос, от которого у меня до сих пор, спустя почти четыре года брака, по коже пробегали мурашки:

— Так, не понял, кто тут обижает маму?

Через секунду на кухню вошел Олег в дорогом деловом костюме-тройке, запредельно холеный, возмужавший и чертовски сексуальный. Его взгляд мгновенно нашел меня, и на губах мужа появилась та самая улыбка.

На его плечах уже гроздьями висели дети: Сеня победно оседлал шею отца, а Алиса крепко обнимала его за руку. Олег без труда дотащил этот «груз» до меня, наклонился и глубоко поцеловал меня в губы, прямо при детях.

— Привет, Фиалка. Устала? — хрипло спросил он, опуская близнецов на пол. — Нам там бабушка Лера шлет курьера из ЦУМа с очередной партией брендовых шмоток. Ворчит, что мы одеваем детей слишком просто для Романовых.

— Твоя мама неисправима, — рассмеялась я, поправляя ему галстук. — Она буквально позавчера пыталась объяснить трехлетней Алисе основы светского этикета.

В этот момент в дверь снова позвонили. Олег пошел открывать, и через минуту в гостиную вошел Руслан Кирсанов. Боксер за эти три года заматерел еще сильнее, в плечах стал совсем как шкаф, но сейчас выглядел непривычно... дёрганым, а из кармана его кожанки торчали шоколадки.

— О, Кирсанов пришел! — Олег лениво облокотился на дверной косяк, скрестив руки на груди и хитро прищурившись. — Здорово, каблук. Чего без своей куколки пришел?

Рус свирепо зыркнул на друга, но в его глазах промелькнула такая до невозможности мягкая и теплая искра, что я едва не улыбнулась. Его крепость пала три года назад (почти сразу после нашей с Олегом свадьбы, на которой Руслану случайно прилетел в руки мой букет) и падение этого сурового боксера к ногам девчонки праздновал весь их мужской круг.

— Романов, рот закрой, а? — буркнул Кирсанов, сажая подбежавшую Алису к себе на колено и ловко протягивая ей шоколадку. — Посмотрел бы я на тебя, если бы твоя Юля тебе заявила, что улетает на две недели на море отдохнуть одна, без детей и тебя. Моя вон улетела, я третий день сам не свой. Увижу — зацелую до полусмерти, чтоб больше не сбегала.

— О-о-о, тяжелый случай, — Олег со смехом сочувственно похлопал друга по плечу. — А помнишь, как ты орал в моем кабинете: «упаси меня ринг от этой вашей любви»? «От баб одни проблемы и кассовые разрывы»? Ну что, Рус, как тебе в петле? Не жмет?

— Иди ты, Романов, — беззлобно огрызнулся Рус, но сам довольно ухмыльнулся, крутя на пальце обручальное кольцо. — Скоро ещё Егор приедет, если доедет. Говорил, что застрял со сломанной машиной где-то на полпути, надо её отогнать в сервис.

Вечером, когда гости разошлись, а двойняшки наконец-то уснули в своей огромной детской, Олег прижал меня к себе на балконе.

Муж обнял меня сзади, утыкаясь носом в мою шею и вдыхая запах волос, а его сильные руки надежно замкнулись на моей талии.

— О чем думаешь, Фиалка? — тихо спросил он.

— О том, что жизнь идеальна, Романов, — выдохнула я, разворачиваясь в его руках и закидывая ладони ему на шею. — И что мне очень нравится результат нашей любви.

— Это только начало, Юль, — прошептал он, прежде чем накрыть мои губы глубоким и самым любящим поцелуем на свете. — У Романовых по-другому не бывает.

Конец.