Эпилог 1

— Да не крутись ты, Юля, я макияж смажу! — визажист в панике замахала на меня спонжем, пока Марина судорожно пыталась застегнуть три десятка пуговиц на спине моего свадебного платья.

Я глубоко вдохнула, глядя на свое отражение в огромном зеркале отеля «Националь». Из зеркала на меня смотрела абсолютно незнакомая девушка: в умопомрачительном, элегантном белом платье по фигуре, которое аккуратно скрывало пока еще плоский живот, с мягкими локонами и той самой нитью крупного жемчуга на шее — подарок Вероники Павловны.

— Девочки, я сейчас в обморок упаду, — честно призналась я, чувствуя, как ладони становятся влажными. — Мне кажется, я забыла, как ходить на таких каблуках.

— Только попробуй мне тут упасть! — в гримерку царственной походкой вошла Вероника Павловна в своем неизменном брючном костюме, на этот раз глубокого синего цвета. За ней шуршала длинным подолом платья Кира, которая уже успела стащить с фуршетного стола бокал шампанского. — Юлечка, детка, ты прекрасна. Наш Олежка на улице уже третий круг вокруг своего спорткара нарезает, извелся весь. Игорь его успокоить пытается, но там, по-моему, проще стартап за миллиард продать, чем Романова-младшего приструнить.

Дверь приоткрылась, и в комнату робко заглянула Тамара Ивановна, уже шмыгая носом в кружевной платочек.

— Принцесса наша... Ну надо же, какая невеста. А ведь еще недавно в учебной части с ведомостями сидела! Юля, ты только не плачь, а то у меня самой тушь потечет.

От этой концентрации тепла и предсвадебного хаоса у меня защипало в глазах. Но расплакаться мне не дали. Ровно в три часа дня тяжелые двери зала регистрации распахнулись.

Регистрация в ЗАГСе на Грибоедова была закрытой и только для своих. Когда папа вел меня по ковровой дорожке, я видела лица нашей новой огромной семьи. Моя мама сидела в первом ряду, сияя от гордости и то и дело победно поглядывая на тетю. Рядом с ней сидела Валерия Валерьевна, которая, вопреки ожиданиям, выглядела смирившейся и даже благосклонно кивнула мне. Декан Аркадий Валерьевич довольно улыбался в усы, а один из друзей Олега, тот самый Руслан Кирсанов, выряженный в непривычный для него строгий костюм, криво усмехался, держа в руках огромный букет из фиалок.

Но все это размылось, стоило мне поднять глаза и встретиться взглядом с Олегом.

Он стоял и ждал меня: безумно красивый, собранный, в безупречном черном костюме, с такой нежностью во взгляде, что я чуть не расплакалась. Когда моя рука оказалась в его ладони, Олег наклонился к самому моему уху и хрипло, так, чтобы слышала только я, прошептал:

— Ну привет, жена. Назад дороги нет.

— Я люблю тебя, Романов, — выдохнула я, чувствуя, как по щеке все-таки катится слезинка.

— Я тебя больше, Фиалка. Запредельно больше.

Когда строгая женщина-регистратор объявила нас мужем и женой, и Олег впился в мои губы глубоким и невероятно сладким поцелуем, зал взорвался аплодисментами. Тамара Ивановна, казалось, пищала на весь ЗАГС, Кирсанов громко свистел, нарушая все правила приличия, а отец Игоря довольно похлопывал сына по плечу.

На банкете в шикарном ресторане на крыше, с видом на вечернюю Москву, тосты не умолкали.

— Романов, ты, конечно, сдал позиции первым из нашей банды, — Руслан Кирсанов поднялся с бокалом виски, буравя Олега своим тяжелым боксерским взглядом. — Променял ночные гулянки на жену и детей. Но за Юльку я спокоен: ты единственная, кто смог отправить его в технический нокаут под названием любовь. Горько!

Мы с Олегом в очередной раз поцеловались под крики гостей, и чутьпозже я, прижимаясь к сильной груди своего мужа, думала о том, что наконец-то началась наша общая счастливая жизнь.