Глава 29. Битва

Ферон Мы врезаемся в чёрное облако тварей на максимальной скорости и пронизываем его насквозь. Миург успевает нанести несколько смертельных ударов когтистыми лапами и перекусить пару шей. Затем мы вываливаемся в чистое голубое небо. Разворот. Разгон. Снова когти и зубы – в ход. Тут главное – с другими драконами не столкнуться. Но это мои человеческие мысли. Миурга это не волнует. Рефлексы дракона куда совершеннее человеческих. Кровь у гарпий чёрная. Снова в этом убеждаюсь, когда Миург разрывает ударом когтистой лапы очередную тварь. Гарпия безжизненной тряпкой падает вниз. Уворачиваюсь от двух змеюк, пытающихся вцепиться мне в крылья. Да когда же эти гады закончатся? Мне кажется, что мы бьёмся уже вечность. Миург рвёт горло ещё одной твари. Моего дракона ведут инстинкт и ненависть. И остальных тоже. Вражда с гарпиями – у драконов в крови. Мало что может повредить дракону. И на первом месте яд гарпий. «Сомкнуть строй, – рычит королевский дракон. – Магию – в ход». Вокруг меня – белое море крыльев. Несколько драконов по знаку, поданному королевским, сооружают магическую воздушную сеть, и Миург подключается к ним. Нам удаётся захлестнуть и спутать как минимум два десятка гарпий. По команде воздушная сеть стягивается, ломая крылья и сплющивая гарпий в один ком, который затем сбрасывается на острые скалы. Мерзко, грязно, но иначе нельзя. Во вторую сеть удаётся поймать едва ли десяток. Это понятно. Хорошая ловушка дважды не срабатывает. Чёрная туча редеет. Но их всё ещё больше, чем нас. И кидаются они на нас с отчаянием приговорённых к смерти. Это странно. Гарпии не слишком умны, но инстинкт самосохранения у них развит. Обычно они избегают столкновений с драконами. И вдруг такое дерзкое нападение… «Ловушка», – рычит Миург, озвучивая мои собственные мысли. Гарпия над морем. Грейвуд. И эта стая гарпий. Должна быть какая-то связь. «Миург, передай королю, что я поднимусь выше». Почти сразу же Миург передаёт одобрение от королевского дракона. Более того, ко мне присоединяются ещё двое. Король внял предостережению. Человека на вершине горы я замечаю в тот момент, когда он активирует артефакт. Да и то сначала я вижу фиолетовый луч, буквально прошивающий одного из сопровождающих меня драконов, и только потом человека. Мне не нужно драконье зрение, чтобы догадаться, кто это, да и глаза Миурга подтверждают. Грейвуд. Один. На вершине, куда человеку не взобраться. Но об этом думать некогда, потому что в руках он держит артефакт. Что это за дрянь, мне тоже не надо объяснять. Словно в кошмарном сне, я вижу зависшего рядом с нами дракона и падающего вниз человека. Разделитель. Миург передаёт растерянность зверя, а о том, что сейчас ощущает человек, можно только догадываться. Времени на размышления не остаётся. Миург сам уворачивается от второго луча, потому что он знает. Причём делает мой дракон это так искусно, что сложно понять, попали в нас или нет. Точнее понять можно, если разглядывать, не упал ли я вниз. Но в этот момент наш второй спутник бросается к негодяю, случайно закрыв Миурга собой, и попадает под третий луч. Та же картина: зависший дракон и летящая вниз с огромной высоты первая ипостась. Решив, что с нами тремя покончено, Грейвуд подходит к самому краю и слегка наклоняется. Сейчас его мишенью может стать любой из драконов. Но едва ли он станет выбирать цель мельче, чем королевский дракон. Миург бросается в атаку. Реакция Грейвуда молниеносна. Он поворачивается к нам. И мы бы не успели, если бы рассчитывали на когти и зубы. «Петля», – рычу я не хуже своего дракона. Воздушная петля обхватывает лорда и его чудовищный артефакт одновременно с тем, как фиолетовый луч пронизывает нас. И в тот же миг, когда Грейвуд срывается в пропасть, больнее луча вонзается в сердце стон Миурга: «Лита!» В последний миг перед разделением я вижу глазами Миурга летящую с обрыва крохотную фигурку в белоснежном платье с развевающимися огненными волосами. Спешу отдать последний приказ своему зверю: «Спасай!» Он должен отреагировать. Дракон привязан к истинной навсегда. А я… Что я? Миург послушно уходит в пике, а я проваливаюсь во мрак. Секунда, другая, третья… Меня по-прежнему окружает темнота, но я в сознании. И ощущение полёта вниз на огромной скорости тоже при мне. Если я падаю, то почему ничего не вижу? «Гар-ргулья задница! – рявкает Миург. – Да пр-риди же ты в себя!» Мрак развеивается. Я снова вижу глазами моего дракона. Летящая вниз Лита совсем рядом. Если бы не стремительно уходящая вверх скала, можно было бы подумать, что она зависла в воздухе. Но нет, это мы падаем с той же скоростью. Краем сознания замечаю, что к груди Лита прижимает Шипа. Думать о том, почему я всё ещё с Миургом, некогда. С той высоты, с которой Лита упала, столкновение со спиной дракона ничем не будет отличаться от падения на землю. – Вниз, под неё, – командую я, – едва коснётся – замедляй падение. И Миург ныряет. Несколько мгновений продолжаем снижаться с той же скоростью. Затем Миург замедляется, готовясь принять и амортизировать. Мгновение, второе – ничего. Никто не падает на нашу спину. А потом раздаётся ликующий голос моего дракона. «Обер-рнулась». Что? Прежде чем я успеваю понять, о чём он, Миург делает виток в воздухе, уходя в сторону. Взмахнув крыльями, он поднимается выше, чтобы оказаться на одном уровне с парящей красной драконицей, за лапу которой уцепился Шип. Вечернее солнце играет в каждой её чешуйке. Изящная, маленькая по сравнению с Миургом. Безумно красивая. Если бы Лита была драконицей, она была бы именно такой. Тьфу ты, хаос меня возьми. Это она и есть. Только вот так сразу принять, что такое возможно, сложно. Моя Лита – дракон? Невероятно! Однако вспышка восторга остужается тревожным голосом Миурга. «Лита в панике. Р-рона маленькая, не понимает, что происходит». Новорождённая драконица делает неуверенный взмах крыльями, и её начинает кренить в сторону скалы. В янтарных глазах появляется страх. Шип издаёт тревожный «Мявк». Во время первого оборота очень важно, чтобы человек вёл своего дракона. А Лита не готова, она сама в шоке. Миург делает рывок, огибая драконицу и оттесняя от скалы. Слишком резко. Рона-Лита пытается отпрянуть и заваливается на другой бок. Беспорядочные взмахи крыльями, испуганные крики, похожие на птичьи, наклоны то в одну, то в другую сторону. Кажется, ещё миг и она, окончательно запутавшись, кувыркнётся вниз. Шип к этому моменту уже скулит совершенно не по-кошачьи. Миург издаёт повелительный рык на своём драконьем и подныривает снизу. Что он ей сказал, не знаю. Но испуганная малышка перестаёт трепыхаться и зависает на месте. А Миург уже ювелирно работает крыльями, создавая ровный воздушный поток и давая Роне время успокоиться и почувствовать поддержку. Так мы и парим некоторое время в нескольких метрах друг от друга: они сверху, мы – снизу. Новый рык моего дракона содержит уже совсем другие нотки: мурлычущие, успокаивающие. И Рона откликается. В её рыке почти не осталось страха. Зато есть заинтересованность. Ей нравится большой и красивый дракон, который так её опекает. «Надо садиться», – сообщает мне Миург, начиная плавное снижение. Органы чувств у нас сейчас общие, и я знаю, что Рона опускается вместе с нами, опираясь на воздушный поток, который создают крылья Миурга. Мы выбираем плато на середине пути к земле. Когда ноги касаются поверхности, Миург складывает крылья, но не спешит передавать мне контроль над телом. Рона садится вслед за нами и начинает растерянно крутиться на месте, явно не понимая, куда деть крылья и что делать дальше. Из-под её лап кубарем выкатывается Шип и на всякий случай спешит отбежать в сторону. «Сам объясняй, – огорошивает меня Миург. – Сейчас Лита должна принять р-решение, кто у них пер-рвая ипостась, а кто – втор-рая». «Но как я?.. Она меня не услышит». «Меня услышит, – ворчит Миург. – Пер-редам». «Лита! – зову я. – Всё хорошо. Опасности больше нет». Рона перестаёт вертеться и замирает на месте, прислушиваясь. Не знаю, чьим зрением я это вижу, но мне мерещится на морде драконицы скептическое выражение. Она словно раздумывает, а надо ли ей это. Может, просто рвануть в небо, пока его не отобрали? «Рона и ты – это единое целое, – продолжаю я, спеша успокоить драконицу. – Вы с ней теперь лучшие подруги. Вы теперь вместе будете летать и вместе ходить по земле. Миург научит Рону всему, но это потом, а сейчас мне нужна ты, моя любимая огненная девочка. Возвращайся!» Рона, недоверчиво рыкнув, окутывается золотистым туманом. И хотя я знал, что внутри этой чешуйчатой красавицы моя Лита, всё равно, когда дымка развеивается, смотрю как на чудо на хрупкую фигурку моей любимой жены. Миург отступает, и я бросаюсь к Лите. – Фер! – всхлипывает она, прижимаясь ко мне всем телом. – Я правда жива? – Ещё как жива, – улыбаюсь я, утыкаясь носом в её макушку. – И теперь будешь жить долго-долго, как и положено драконам. Глажу Литу по спине и не сразу соображаю, что под моей рукой не шёлк платья, а горячая обнажённая кожа. – Что это? – хмурюсь я. – Как это произошло? Она рассказывает. И про Милану, и про корсет. – Швея не виновата, его подменили. Там девушка удивлялась, что он какой-то другой. Несмотря на подступающую вечернюю прохладу, я сдёргиваю платье с плеч Литы и срываю с неё остатки корсета. Обрывки платья помогаю завязать вокруг талии и накидываю на покрывшиеся мурашками плечи свой камзол. Ну и заодно закрываю от себя всё, на чём невольно залипает взгляд. Вот уж не время сейчас. А для поцелуя как раз время. И я накрываю губы Литы своими, возвращая себе ощущение самой жизни. Пью сладкое медовое дыхание. Громкий хруст и треск у самых наших ног заставляют нас оторваться друг от друга. Это Шип раздирает когтями корсет. Опускаюсь рядом на корточки. – Нашёл что-нибудь? Шип бросает на меня косой взгляд. В нём прослеживается некая задумчивость, стоит ли доверять тому, кто не оказался рядом, когда нужно было. Ну да, его понять можно. Обернулась Лита сама, в том, что у неё это получилось, большая заслуга вот этого колючего клубка. – Шип, – выдыхаю я, – я так тебе обязан. Шип хмыкает почти по-человечьи и выплёвывает на землю передо мной какой-то камешек. Затем, пошурудив мордой в обрывках ткани, извлекает ещё один и ещё. Я не большой спец по артефактам, но даже я узнаю Арканит – кристалл цвета индиго с внутренними переливами серебристо-серого. В закрытом Хранилище Академии такой есть, но всего один, и выдают его только для занятий по артефакторике и только преподавателю под роспись ректора. Запрещённый кристалл, который используют в блокираторах магии. А тут их восемь штук. Восемь! *** Вернулся я во дворец уже на своих крыльях и с Литой на спине. Мы задержались, потому что надо было забрать от храма Рэя и Киру. Но сначала успокоить. Оба считали себя виноватыми в том, что не уследили за Литой. Кира так сжала Литу в объятиях, что я всерьёз испугался за рёбра своей жены. – Я была уверена, что ты в Храме, – всхлипнула Кира. И я впервые увидел слёзы королевы наргов. Наверху всё уже закончилось. Трупы химер сбросили в пропасть. Служители Храма, владевшие целительскими навыками, занимались ранеными. Милана, по свидетельству одной из дам, совершила оборот и улетела. Куда? Отчитываться ни перед кем не стала. Никто не видел, как она поступила с Литой. А значит, с её отцом я буду говорить, когда вернёмся во дворец. Небо к этому времени опустело. Всё, что мне удалось выяснить: гарпий уничтожили почти полностью. Нескольким всё же удалось удрать благодаря разнице в размерах. Твари сноровисто ныряли в тесные промежутки между скалами, куда дракону можно было пролезть, только обломав крылья. При помощи воздушных плетей и лассо удалось заарканить нескольких. Их спеленали и отправили сразу в столицу, минуя Портурею. Там их постарается вывернуть наизнанку единственный дракон-менталист. Хотя не понимаю, на что король рассчитывает. Гарпии твари неразумные. Ну обнаружит менталист в их сознании образ Грейвуда, так это мы и так знаем. Король с половиной гвардии уже отбыл во дворец. Вторая половина всё ещё рыщет у подножия скал в поисках тела Грейвуда. Что-то мне подсказывает, что это бессмысленно. – Не найдут, – эхом повторяет мою мысль Рэй. Киваю, но, сообразив, что Рэй стоит ко мне спиной, глядя в сторону заходящего солнца, говорю коротко: – Согласен. Пора лететь. Скоро станет темно. Уцелевшие кареты с пегасами мы оставляем для раненых и придворных дам. Драконы королевской гвардии уже сворачивают поиски, так что будет кому их сопроводить. Рэй категорически отказывается воспользоваться каретой, заявив, что уже привык ездить на шее жены. Друзья подшучивают друг над другом, возвращая меня в нормальное состояние, вытравливая тот ледяной ужас, который я ощутил, увидев летящую в пропасть Литу и одновременно осознав, что луч Грейвуда вот-вот лишит меня возможности ей помочь. Кира пытается поручить доставку героического Шипчика Рэю, но наш котоёж фыркает и грациозным прыжком взлетает на руки к Лите. – Он не тяжёлый, – уверяет моя любимая, хотя я вижу, как отъевшийся кошак оттягивает ей руки. Вижу, но понимаю, что эту парочку разлучать нельзя. Так и летим. Лита доверчиво льнёт к Миургу, а мы с ним оба плавимся от нежности. А ведь расслабляться рано. Там впереди, – встреча с Миланой и с её версией произошедшего. И наверняка во дворце есть те, кто её поддержит. Но я ошибаюсь. На этот раз всё оказывается гораздо лучше, чем я ожидал. Когда мы вчетвером входим в кабинет, где нас уже ждёт король, нас встречают его слова: – Ты же понимаешь, лорд Айрэнд, что я не отправлю свою дочь на эшафот? Молчать даже в ответ на риторический вопрос, заданный королём, невежливо. Но я красноречиво молчу. И Его Величество продолжает: – Магию и дракона Милане заблокировали. Завтра она отправится в закрытый монастырь. По лицу короля пробегает судорога, но уже через мгновение он берёт себя в руки. На то он и король. – Предложенная тобой ловушка сработала. – Его Величество переходит на деловой тон. – Несколько человек, включая двух моих самых сильных магов, бросились к порталам, пытаясь скрыться. Но моя Тень знает своё дело. Мы с вами ещё до Храма не добрались, а дознаватели начали свою работу. – И как они справились с вашими самыми сильными магами? – Без артефактов, приобретённых у Грейвуда, они оказались не такими уж и сильными. Новости мне сообщили ещё во время церемонии, и ещё в храме я приставил человека к… принцессе. – Он за ней не уследил, – цежу я. – Моя истинная едва не погибла. – Знаю и прошу прощения у тебя и у твоей пары. Король смотрит мне прямо в глаза, и я вижу, что он искренен. Миург коротко подтверждает то же самое. – Но и вы хороши. – Его Величество поджимает губы. – Ведь вы знали о её связи с лордом. – А вы бы поверили? – Я бы проверил. Ты забываешь, лорд Айрэнд, что я король. У меня должна быть вся информация с разных точек зрения и из разных источников. А что из этого истина и что ложь, я уж как-нибудь разберусь. Если бы я влез к ней в голову до церемонии… Король говорит жёстко, и тем неожиданнее его переход на более мягкий тон и обращение ко мне по имени. – Я должен поблагодарить тебя, Ферон, ты второй раз спас мне жизнь. Попади я под удар разделителя… – Те двое погибли? – с тревогой спрашиваю я. – К счастью или к несчастью, нет. Драконы поймали их на лету. У них даже сохранилась ментальная связь между ипостасями. Однако теперь они разделены, и, похоже, это навсегда. Я потерял двух верных мне драконов, один из которых возглавлял мою службу безопасности. – Не всё так трагично, – осторожно встревает Рэйгард. – Я могу поговорить с вашими людьми. Считаю, что разделение обратимо, но им теперь в любом случае придётся менять отношение к своим драконам. И принимать их самостоятельность. Поверьте, это не так плохо. – Ну да, – горько усмехается король. – Благодарю, адмирал. Вы ведь задержитесь у меня в гостях ещё на пару дней? Я пришлю их к вам. Может, и обойдётся. Однако… мне в любом случае такой вариант не подошёл бы. При таком разделении с моей головы слетела бы корона. Не возразишь. Однако куда больше меня волнует другая проблема. За ужином в небольшой гостиной, где стол накрыт на четверых, поговорить с Рэем нет возможности, не хочу я лишний раз волновать Литу. Но намекнуть другу, что у меня есть вопрос, удаётся. К счастью, наши покои оказываются по соседству, и в каждой есть дверь, выходящая на большой балкон, опоясывающий всё здание. Лита и Кира скрываются в купальнях, а мы с Рэем слаженно выходим подышать воздухом. – Ну? Я думал, ты во мне дыру взглядом просверлишь за ужином, – усмехается Рэй. – Что за проблема? – Ты ведь попадал под луч разделителя на корабле Грейвуда? Какие ощущения? – С чего вдруг ты об этом вспомнил? Тебя ведь не зацепило? Я молчу. – В смысле? – В том самом. Я вкратце обрисовываю ситуацию. – Мне надо понять, почему со мной не произошло того же, что с Крэйгом и Варреном. – Не думаю, что я могу ответить на твой вопрос. Я ведь не разделялся со своим Джарром. Я, наоборот, с ним соединился. – И это произошло… – Когда я почувствовал, что Кира в опасности. Рэй уходит в свои покои, а я ещё некоторое время стою на балконе. «Мог бы и меня спр-росить», – ворчит Миург. «Спрашиваю». «Мы оба были нужны нашим истинным». *** Тело Грэйвуда не нашли. Комиссара Вилмара, как я ему и пророчил, повесили вместе с другими злоумышленниками и контрабандистами напротив мэрии. Принцесса Милана отправилась в монастырь учиться смирению. Через месяц пришли известия из Драгонвэла. Замок, принадлежавший Грейвуду, перерыли от подвалов до верхушек башен. Найденные там артефакты изучала комиссия лучших артефакторов Драгонвэла, Аэртании, Айсгарда и Ангильи. Очень многое подсказали именно артефакторы Амирата Ангилья. Большинство мощных артефактов накачивались магией, вытянутой из живых людей. Из шести жён лорда живыми найдены были две девушки, превратившиеся в древних старух. Профессор Левир сказал мне прямо: – Понимаете, магистр, эти женщины были обычными магичками. В вашей жене под мощным блоком скрывался неинициированный дракон. Обнаружить его, в принципе, было невозможно. Видимо, погибший пособник лорда… как его там… – Дерриан, – подсказываю я. – Да, да. Видимо, он обладал особым даром видеть такие блоки. Если бы Грейвуд завладел вашей… э-э-э… потенциальной драконицей, её силу он смог бы черпать в течение как минимум лет двухсот, а то и больше. Руки сами собой сжимаются в кулаки. – Сейчас она его вряд ли заинтересовала бы, – успокаивает меня магистр Левир. – Проявившаяся инициированная драконица расходует магию на себя. На свои обороты, на рождение детей. В любом случае хорошо, что его больше нет. Так считается. Чучело лорда сожгли на площади перед мэрией, начинив множеством проклятий. Но я не видел его тела, а значит, я должен его отыскать. Проанализировав все варианты, где мог найти укрытие лорд-контрабандист, останавливаюсь на двух. При очередной встрече с Рэем поднимаю вопрос. – В Гериси нам не пройти, – говорит мой друг, – но если он там, то рано или поздно выберется во внешний мир. Тут только караулить и собирать сведения. – Но ты же понимаешь, Рэй, что пустой, без своих артефактов он шейху Гериси не очень-то и нужен. А значит, остаётся только один вариант… – … источник. Я крякаю от досады. – И ведь Лита упоминала о том, что Милана и Грейвуд обсуждали захват источника. Почему мы не рванули в этом направлении раньше? – Пока Киаран Анкилайд жив, лорду не подобраться к источнику. – Но ты же сам понимаешь, что эта хитрая погань может ускорить смерть князя? Даже представить не могу, сколько у него в запасе может быть ещё сюрпризов. Некоторое время мы молчим, обдумывая ситуацию. – Ты со мной, Рэй? – наконец спрашиваю я. – Куда ж я денусь, – улыбается друг. – Но при всей нашей бесшабашности я бы посоветовал позвать хотя бы Рона. Нам не помешает хороший огневик. Киваю. – И Роувелла, – продолжает Рэй. – Мы с ним хорошо сработались. Кто знает, с чем придётся столкнуться. Ледяная магия тоже не лишняя. – А Киру тебе удастся оставить дома? Она ведь наверняка напомнит тебе, что у неё и огненная, и ледяная – всё в комплекте. – А сам-то ты как думаешь? – хмыкает Рэй. – Ну что ж, тогда завтра в путь?! Надеюсь, князь Анкилайд прервёт своё затворничество хотя бы для того, чтобы выслушать нас.