Глава 6. Фиктивный поцелуй

Лита Первым приходит в себя Ферон. – Плохая идея. – А, по-моему, Кира права. – Капитан Рэйгард возвращается к своему завтраку, а вслед за ним и все остальные. Выдыхаю с облегчением. Ощущение, что мимо меня просвистело что-то опасное. Но сейчас никто на меня не смотрит, и вроде как все оставили меня в покое. Правда разговоры о контрабанде не прекращаются, и я настороженно вслушиваюсь. По реакции капитана я поняла, что они этим не занимаются. И всё же. – Ещё я контрабандными артефактами не пользовался, – возмущается Ферон. – До сих пор мы, наоборот, занимались отловом контрабандистов. Вот и подтверждение. Я начинаю успокаиваться. – Так мы и будем продолжать заниматься отловом. – Капитан Рэйгард с хрустом вонзает зубы в яблоко и невнятно продолжает: – Но надо же знать, с чем имеем дело. Это у них была первая партия. А прикинь, если они наладят производство? – И что? Будет то же самое. Драконов не провести. – А если усовершенствуют? Что если научатся обманывать драконов? На губах Ферона появляется усмешка, а в глазах на мгновение вспыхивает пламя. – Что говорит? – деловито интересуется Рэйгард. – Ржёт мой дракон. – Это он зря. Блокираторы никто не отменял. Собеседники замолкают. Я уже наелась и с удовольствием бы вышла на палубу, но одна не решаюсь. – Ты предлагаешь мне выступить в роли подопытного кролика? – задумчиво спрашивает Ферон. У меня появляется ощущение, что спрашивает он сейчас самого себя. – Я бы и сам испытал, но у меня есть истинная, – отвечает Рэйгард и обменивается взглядами с женой. – Интересно всё: сколько времени действует, как быстро появляется метка, насколько устойчива. – Больше волнует, как от неё избавляться в итоге. – В голосе Ферона сомнение. – В храме, – заявляет Кира, как о чём-то само собой разумеющемся. – Храм истинных пар не примет ложную метку. – Проще временные татуировки сделать. – Не скажи… После того как твоя Лия пять лет прожила с ложной меткой, и тем более после истории с Анкилайдом, нужно будет кое-что попрочнее. Его Величество может не поверить во внезапно вспыхнувшую истинность. Он уже всерьёз на твой брак настроился. Лицо Ферона перекашивает. – Решайся, – просто говорит капитан. При этих словах Рэйгарда Ферон снова поднимает взгляд на меня. – Что? – вылетает у меня испуганное. Моя рука застывает в воздухе, не донеся до губ стакан со вкусно пахнущим ягодным напитком. – Всё в порядке, – отвечает за всех Ферон. – Мои друзья шутят. – Ничего мы не шутим, – возбуждённо откликается Кира. – Это же идеальный вариант. У Литы появится официальный статус. А ты вежливо извинишься перед Его Величеством. – А потом что? – Потом и думать будете, – беззаботно заявляет Кира. Капитан Рэйгард разражается хохотом. Ферон тоже улыбается. Только я по-прежнему ничего не понимаю. Но обстановка разряжается, и я всё-таки добираюсь до напитка. Делаю первый глоток, на язык попадается крошечный листочек мяты, и я с удовольствием его разжёвываю. Отличное сочетание с лёгкой кислинкой, которую дают ягоды шикши. Пью маленькими глоточками, наслаждаясь вкусом, пока драконы веселятся. – Кира, – наконец мягко говорит Ферон, – ты авантюристка. – А ты нет? Достаточно вспомнить эту твою доску с парусом. Кому ещё такое могло в голову прийти? – Там я собой рисковал. А тут вот этой. Ферон небрежно указывает подбородком в мою сторону. И хотя вся ситуация вселяет в меня тревогу, его слова греют душу. – В чём риск? – не сдаётся Кира. – Ты тихо и мирно избавляешься от королевских притязаний. А девочка получает защиту. – От кого? – недоумевает Ферон. – От того типа, который объявил её своей собственностью. – Брось, Кира. Он уже забыл о ней. Достаточно того, что мы её вывезли из Драгонвэла. Наша задача – сообщить твоему родственнику, чтобы разобрался с тем, что творит этот лорд. И отчего у него жёны так часто умирают. Хотя может пока и не стоит спешить. Беспокоит меня то, что он свободно пользуется контрабандными товарами. Может, сначала нам самим стоит его каналы доставки прощупать? А насчёт этой девушки… Не думаешь же ты всерьёз, что этот лорд погонится за ней в другое государство? Чем она отличается от других одарённых? Поищет маленько и найдёт замену. Так что время на расследование у нас есть. Осторожно, стараясь не стукнуть и не привлечь к себе внимание, возвращаю на стол стакан. Я, конечно, рада, что лорд Грейвуд не станет меня преследовать, но как же обидно слышать, что я ничем не отличаюсь от других. Ничего, переживу. Я и не собиралась ему нравиться. Главное – больше не давать повода этому драконищу думать, что я за ним охочусь. Очень уж неудобно получилось сегодня утром, когда я на него во сне заползла. И не докажешь… Стук в дверь кают-компании заставляет меня вздрогнуть. Не в первый раз за завтрак, но почему-то именно сейчас моё сердце начинает биться быстрее. Дверь распахивается раньше, чем капитан Рэйгард успевает сказать: – Войдите. На пороге, полностью перекрывая собой дверной проём, стоит старпом Дарк. – Сторожевики, капитан! – басит он. – Трое. Быстро нагоняют, видимо на ускоряющих артефактах идут. – Чьи? – Капитан рывком покидает кресло. – Судя по флагам, драгонвэльские. И уже послали сигнал с требованием сбавить скорость. В тишине, на мгновение возникшей, звучит напряжённый голос Киры: – Уверены, что она никому не нужна? Капитан Рэйгард покидает кают-компанию со словами: – Если это за ней, определяйтесь побыстрее. Код от сейфа ты знаешь, Кира. Ферон, который в первый момент бросился вслед за капитаном, неожиданно останавливается рядом с моим креслом, поворачивается ко мне и меряет меня ледяным взглядом. – Ты точно всё о себе рассказала? Смотрю на него, запрокинув голову и приоткрыв рот. А потом вспоминаю то первое обвинение, которое разнеслось по всему порту: «…лорда обокрала… преступница». – Вы считаете, что я могла обокрасть этого лорда? – вырывается у меня. Мой голос звенит от обиды. – Фер, ты с ума сошёл, – вмешивается Кира. – Разве твой дракон не в состоянии отличить правду от лжи? А у меня слов больше нет. Чувствую, как выпячивается нижняя губа – дурная привычка, оставшаяся со мной с детства. Шлепки мачехи по губам так и не отучили меня от неё. Я просто смотрю в холодные глаза дракона и сквозь шум крови в ушах слышу его спокойный ответ. – Я не об этом, Кира. Я о её магии. Три сторожевика за девушкой со стандартным даром не пошлют. Так, что в тебе такого, мелкая? Я уже совсем ничего не понимаю. Ни смысла его слов, ни как можно таким холодным тоном произносить такое домашнее слово, как «мелкая». Или домашнее оно только для меня, потому что связано с моим папой? Ферон опускается рядом с моим креслом на корточки. Его голова на одном уровне с моей. Может, поэтому сейчас он кажется не таким жутким, как когда нависает надо мной? – Решайся, Фер, – торопит его Кира. – И оставь меня с ней наедине. Я ей всё объясню. – Спасибо, Кира, – не отрывая взгляда от моего лица, говорит Ферон. – Но я привык сам решать свои проблемы. В том смысле, что тащи сюда свой артефакт, а поговорить с ней я должен сам. Это пугает. Очень хочется попросить Киру, чтобы она меня не бросала. Но Кира, не сказав больше ни слова, быстро выскальзывает из кают-компании, оставляя меня наедине с драконом. – Ты понимаешь, что сейчас происходит? Ферон произносит эти слова так, словно перед ним маленький ребёнок, несмышлёныш. И что-то внутри меня протестует. Киваю. – Нас догоняют три сторожевых корабля Драгонвэла, которые, скорее всего, посланы лордом Грейвудом. – Я проговариваю слова чётко и, несмотря на весь ужас ситуации, даже испытываю капельку злорадства, видя, как удивлённо приподнимаются брови дракона. Судя по его лицу, он от меня не ожидал связной речи. – То есть ты, как и мы, думаешь, что это за тобой? – Но во мне нет ничего особенного, – севшим от волнения голосом произношу я. – Значит, есть, – усмехается Ферон. – И что теперь будет? – с отчаянием спрашиваю я, до боли вцепившись пальцами в подлокотники кресла. – Вы меня отдадите? – А ты сама чего хочешь? – Лучше за борт… В глазах Ферона неодобрение. – Ты настолько не дорожишь своей жизнью? – Не-е-ет. – Я всхлипываю. – Я хочу… хочу жить. Лицо дракона размывается. Вздрагиваю от прикосновения. Пальцы мужчины оставляют влажные дорожки, вытирая слёзы с моих щёк. – Тише, успокойся, я должен был это услышать. Не хочешь, значит не отдадим. Держи. В моих руках оказывается салфетка. Ферон молча ждёт, пока я, судорожно всхлипывая, пытаюсь привести себя в порядок. Он правда сказал, что не отдадут? – А что вы сможете сделать? У них же три корабля. – Мы можем прибавить скорость и оторваться. – Как это? У них же артефакты. Я слышала о таких. Сторожевые корабли самые быстрые. – Не быстрее «Стремительного». – «Стремительный» – это… – …тот корабль, на котором ты сейчас находишься. Мы легко уйдём. Но… желательно этого не делать. Проблема останется. Если мы сбежим, они будут точно знать, что ты здесь. – И что же делать в таком случае? – растерянно спрашиваю я. – Воспользоваться той возможностью, о которой говорила Кира, – терпеливо объясняет Ферон. – Она права. Во всех государствах действует один общий закон: право дракона на истинную пару. Слышала об этом? – Вы же не хотели… – Я не хотел использовать тебя в своих интересах. Но в нынешней ситуации получится обоюдная выгода. Они не посмеют забрать тебя, а я… я решу свои проблемы с королём Аэртании. – Но это же будет не по-настоящему? – Разумеется. Я тебя не обижу. Это будет фиктивная истинность, но об этом будем знать только мы с тобой. Ну и Рэй с Кирой. Нам придётся притворяться от нескольких месяцев до года. – То есть от меня потребуется только делать вид, и больше ничего? – Если ты беспокоишься о своей невинности, то я на неё не покушаюсь. В голосе дракона снова появляется холод. А у меня внутри что-то сжимается. Нет, я всё понимаю, у нас всего лишь договор. И я сама поставила условия. Но ещё раньше поставил он, когда заявил, что юные девицы его не интересуют, а ещё дал понять, что это я на него вешаюсь. Так что он ведёт себя так же, как и вёл с самого начала. Вот только от его холодной вежливости стынет кровь. И какая-то зараза прямо подзуживает меня примерно таким же тоном ответить: «Надеюсь, вам будет не очень неприятно, что вашей парой буду именно я»? Проклятье! Ну что за мысли? Я что, обижаюсь на то, что дракон ко мне равнодушен? – Я согласна, – говорю я, стараясь выглядеть спокойной и уверенной. И именно в этот момент вбегает Кира. – Эти идиоты нас обложили, – фыркает она. – Но, если что, я подала сигнал Тире. Здесь неподалёку гнездо наргов… Ферон поднимается на ноги со смешком. – Кира, тебе лишь бы подраться. Разве я не говорил тебе, что лучшая драка – это та, которая не состоялась? – А-а-а, вечно ты со своими премудростями, Фер. – Это стражи порядка, Кира, – наставительным тоном произносит дракон, – пусть сейчас они и не на той стороне. Прибереги свой огонь для контрабандистов и пиратов. Лита согласна. Кира поворачивается ко мне. – Ты правда решилась? – Если нет другого выхода… – Выход всегда есть, три сторожевика против «Стремительного» – это на один зубок… ой, всё, Фер, не смотри на меня так. Держи. Кира протягивает Ферону шкатулку. – Я даю добро Рэю пустить на борт досмотр? – Давай, – коротко отвечает Ферон, вытряхивая из мешочка на стол два браслета. – У вас минут пятнадцать-двадцать. Помнишь, как их активировать? – Справлюсь. Кира буквально вылетает на палубу, а Ферон подходит ко мне. – Давай руку, если не передумала. «Времени пятнадцать минут», – звучит в голове. То есть не до колебаний. И я как в холодную воду ныряю – протягиваю руку. Запястья касается прохладный металл. Щелчок. – Теперь твоя очередь. Застегнуть должна ты. Ферон сам надевает браслет на свою руку, и мне остаётся только защёлкнуть. Разглядываю ажурное украшение с изображением дракона на своём запястье. – Но… это выглядит как обыкновенный браслет, – с сомнением говорю я. – Разве метки такие? – Их надо активировать, – напоминает Ферон последние слова Киры. – И что для этого нужно? – Обмен стихиями. Без этого никак. В следующий момент ладони дракона обхватывают мою талию, и я буквально перелетаю с кресла на стол. – Что вы делаете? – Придётся потерпеть, – невозмутимо заявляет дракон и накрывает мои губы своими. «Обмен чем?» Но этот вопрос у меня получается задать только в виде невразумительного мычания. А в следующий момент моё тело выгибается дугой. И это от меня не зависит. Оно словно бы живёт своей отдельной жизнью. От пальчиков ног до макушки меня скручивает спазм, острый, болезненно-сладкий, выносящий из головы все мысли, кроме одной, прячущейся в глубине сознания, пытающейся прорваться сквозь облака тумана, застилающего разум: «Нельзя, так нельзя». Ощущение: если я прямо сейчас ничего с этим не сделаю, я утону. От меня ничего не останется, размягчусь, превращусь в смолу, нагретую солнцем, ту самую, которой так умопомрачительно пахнет этот мужчина. Ладонями упираюсь в литые грудные мышцы, отталкиваюсь рывком. Ничего не происходит. Я пытаюсь сдвинуть гору? Добиваюсь только того, что горячая рука мужчины собственнически ложится на мой затылок, не давая выскользнуть, а вторая обжигает через все слои ткани мою поясницу и притягивает меня ближе, так что дракон уже не просто передо мной, а между моих раздвинутых ног. И у меня остаётся только одно, последнее средство. Я сжимаю зубы. Вкус железа во рту. Мужчина вздрагивает и наконец разрывает поцелуй, чуть отстраняясь, но продолжая по-прежнему крепко сжимать меня в объятиях. Только это уже не совсем человек. С ужасом смотрю в глаза с вертикальными зрачками, вижу, как пробегает по коже шеи и лица чешуйчатая рябь. Слышу, как клокочет в горле рык. И застываю, не в силах пошевелиться. «Метка!» – прорывается сквозь хаос мыслей в голове. Разговор за столом о том, что дракона нельзя обмануть, что дракон не примет ненастоящую истинную «Истинности по заказу не бывает». «…глупо было рассчитывать, что дракон не разберётся с ложной истинностью». Он же меня сейчас разорвёт! Это зверь – не человек. На некоторое время я словно зависаю над пропастью, зажмурившись от страха. – А кусаться-то было зачем? – совершенно спокойным человеческим голосом интересуется Ферон. Всхлипнув, открываю глаза. Ферон стоит в шаге от меня, перекатываясь с пятки на носок, большой палец левой руки заложен за пояс, а тыльной стороной правой кисти он вытирает кровь с губы. – Мы же вроде договорились. Глаза снова ледяные. Это не тот мужчина, который целовал меня несколько мгновений назад и из-за которого по телу до сих пор мечутся огненные сполохи, опаляя изнутри. – Ты хотела спровоцировать моего дракона? – Уголки губ Ферона приподнимаются в усмешке. – Никогда не слышала, чем брачные игрища драконов отличаются от человеческих? Я настолько потрясена всем случившимся, что, словно заворожённая, отвечаю медленным движением головы из стороны в сторону. – Драконица заявляет о своей готовности, кусая дракона до первой крови. Если бы я не удержал своего зверя, то мы разложили бы тебя прямо здесь, на столе. Мои глаза расширяются от ужаса. И одновременно с этим внизу живота появляется пульсация. Это я сейчас была на шаг от… – Я нечаянно, – шёпотом говорю я. – Опять нечаянно, – хмыкает дракон. – Тебе придётся держать свои «нечаянно» в узде, девочка, чтобы не провоцировать моего дракона. – Вы что же, считаете, что я специально укусила вас, чтобы вы… Мой голос набирает силу. – Да откуда мне знать про ваши драконьи правила?! – Я и не говорю про «специально». – Ферон произносит это наставительным тоном. Однако я каким-то шестым чувством ощущаю его растущее раздражение. – Но… пока мы будем вынуждены жить рядом, тебе придётся многое узнать. И первое время, учитывая твою… необразованность, тебе следует быть осторожнее со своими импульсивными поступками. Необразованность? Почему мне кажется, что он в последний момент заменил этим словом другое? Чуть не сказал «глупость»? – Мой дракон знает, что метка ненастоящая, но даже такая на него действует, тем более что он у меня любит сладкое, а от тебя ещё и пахнет мёдом. Лучше, если ты не будешь пользоваться этими духами. – К-какими духами? – растерянно спрашиваю я, зацепившись сознанием за последние слова. – Вот этими самыми. Ферон неуловимо быстрым движением оказывается рядом и, наклонившись, проводит носом так близко от моей шеи, что от его горячего дыхания огненные искорки фейерверком разлетаются по телу. – Проклятье! – вырывается у меня. – Какие духи, если я обычных вещей с собой не взяла? И… отойдите от меня, вы сами… Дверь в кают-компанию распахивается без предупредительного стука. – У вас получилось? – встревоженно спрашивает она. – Да, – резко отвечает Ферон, отшатываясь от меня. – Они на борту. Ледяная волна страха так неожиданно прокатывается по моему телу, гася внутренний жар, ещё недавно бушевавший внутри, что в глазах темнеет. – Что ты с ней сделал, Фер? – возмущается Кира. – Она бледнее чешуи моего дракона. – Всё нормально, мы уже идём. Кира с сомнением качает головой, но выходит, больше не сказав ни слова. – Не бойся, Лита. – Голос дракона сейчас звучит мягко, успокаивающе. – Мне тоже нелегко, но у нас получилось, и никто не посмеет тебя забрать. Киваю, показывая, что поняла. Ферон обхватывает ладонями мою талию и ставит на пол рядом с собой. Покачнувшись на ослабевших ногах, опираюсь рукой на стол. – Мы сейчас выйдем на палубу, и постарайся не дёргаться, когда я к тебе прикасаюсь. Киваю. – Ли-и-ита… отомри. Поднимаю глаза на мужчину. – Но браслет… – вспоминаю я. – Они же поймут. – Просто посмотри на свою руку. И я опускаю взгляд. На запястье больше нет браслета. Зато появился кружок, в центре которого крошечный рисунок летящего дракона. – Это и есть метка? – спрашиваю я потрясённо. – А… она такой должна быть? Дракон на запястье делает взмах крыльями. – У меня как-то не было до сих пор истинных – ни настоящих, ни фальшивых. Слово «фальшивых» больно режет слух. Хотя какая разница? Главное, что в этом моё спасение. – А на чужие метки, – продолжает дракон, – как-то не принято заглядываться. Это всё-таки личное. Идём? Выдержишь? Делаю глубокий вдох. Затем медленно выдыхаю. – Да. – Тебе ничего не надо говорить. Ты можешь даже выглядеть испуганной. – А если не поверят? – с тревогой поднимаю на него глаза. – Тогда у нас есть Кира с её наргами, – усмехается Ферон. Дракон предлагает мне свой локоть. Никогда прежде ни с кем из мужчин я не ходила под ручку. Осторожно кладу ладошку на его предплечье. В этом нет ничего страшного. Теперь какое-то время мне придётся «делать вид», что мы вместе. А о том, что будет потом, лучше не думать. Ферон открывает дверь и пропускает меня вперёд. И я вижу очень знакомое лицо, от которого меня бросает в дрожь.