Глава 10. Каменный дом

Глава 10. Каменный дом

Замок Рорнов был построен так, чтобы каждый гость заранее почувствовал себя просителем.

Дорога поднималась между голыми скалами, башни стояли выше перевала, а приемный зал начинался с двенадцати ступеней. На верхней площадке нас ждал глава Каменного дома.

Он не поклонился мне.

— Ваше величество, — обратился он к Рейнару. — Я принимаю корону по старому праву гостя. Посторонние чиновники войдут после предъявления полномочий.

— Мира Весс прибыла как гарант второго трона и представитель открытого суда, — сказал Рейнар.

— Ее титул оспаривается.

— Оспаривайте в Варде. Сегодня он действует.

Глава дома уступил путь королю и остался стоять передо мной. Я достала копию ордера.

— Суд разрешил проверку платежей Каменного дома, связанных с ремонтным сбором, серой мельницей и заказами Эрика Рорна.

— Мой сын пропал из-за Палаты, а дочь удерживают ваши люди. Вы решили завершить дело обыском дома?

— Элина находится под защитой открытого суда по собственному заявлению.

— Заявление получено под влиянием женщины, занявшей ее место рядом с королем.

— Она заняла не мое место, отец.

Элина поднялась по ступеням со стороны внутреннего двора. Ее сопровождали судья Каменного округа, женщина-пристав и двое стражников без знаков короны. Она приехала утром другой дорогой и не предупредила отца о прибытии.

Глава дома побледнел.

— Ты должна быть в Варде.

— Я должна дать показания там, где подписывали платежи Эрика.

— Ты не понимаешь последствий.

— Я понимаю их шесть недель.

Она прошла мимо него и встала рядом со мной. Рейнар наблюдал молча. Если бы он вмешался, отец Элины получил бы возможность объявить спор давлением короны.

Нас впустили.

В совещательной комнате для Рейнара стояло высокое кресло. Главе дома предназначалось такое же. Элине предложили место справа от отца. Мой стул поставили у стены ниже кресла семейного советника.

Я села туда и положила ордер на колени.

Глава Каменного дома явно ожидал спора. Не получив его, открыл заседание:

— Дом предоставит книги заказов, но не допустит чужих людей в мастерскую наследника без согласия семьи.

— Тогда я приостанавливаю заверение следующего общего платежа Каменному дому, — сказала я.

— Вы не можете.

— Могу при отсутствии подтверждения расхода из общего сбора пяти домов. Вчерашнее решение совета оставило деньги на судебном счете до проверки.

— Вы наказываете весь дом из-за личной мести.

— Я не изымаю ваши доходы и не мешаю частным работам. Приостанавливаю только общую выплату, к которой вы не представили счета.

Он повернулся к Рейнару.

— Прикажите ей снять ограничение.

— Ее подпись не подчиняется моему приказу, — ответил король. — Покажите счета.

— Моя стража может прекратить этот осмотр.

— Моя армия может войти в замок, — сказал Рейнар. — Она останется у ворот. Решайте, хотите ли вы спорить с ордером без нее.

Глава дома посмотрел на местного судью. Тот развернул свою копию постановления.

— Ордер действует три дня. Отказ будет зарегистрирован и передан открытому суду.

— Три дня, — повторил глава. — После этого ни один слуга Каменного дома не поможет проверке без нового решения совета.

— Запишите срок, — попросила я пристава.

Книги принесли из казначейства. Сана заняла отдельный стол и принялась сверять номера. Я, Элина, местный судья и Бран спустились в мастерскую Эрика. Рейнар пошел с нами, оставив остальную охрану у входа.

Помещение находилось в нижней башне. За решетчатыми окнами виднелся склон. На верстаке лежали резцы, медные пластины и линзы. Пыль покрывала все одинаково, кроме прямоугольного участка у стены.

— Здесь стоял ящик, — сказала Элина.

— Какой?

— Для неудачных пробников. Эрик не выбрасывал их, пока заказчик не принимал работу. Говорил, что бракованный оттиск иногда лучше доказывает ошибку, чем готовая пластина.

Я осмотрела стену. В деревянной обшивке оставалось узкое отверстие от крепления. Ящик сняли недавно: вокруг винта пыль была светлее.

— Кто имел ключ? — спросил судья.

— Эрик, мастер и отец.

Глава дома остался наверху. Вместо него пришел управляющий.

— После исчезновения наследника мастерскую опечатали, — сказал он.

— Печать где? — спросила я.

Он показал сургуч на двери. Оттиск казался целым.

— Ящик могли снять до опечатывания, — сказала Элина.

— Или через окно, — добавил Рейнар.

На внешней решетке один болт отличался цветом. Бран проверил крепление и вынул болт в перчатках. Металл недавно подпилили. Решетку можно было отвести достаточно, чтобы передать небольшой ящик наружу.

Судья зарегистрировал след.

В рабочем журнале Эрика нашлась запись двухмесячной давности: «Старый квадрат. Новый корпус по утвержденному рисунку. Гнездо под вкладку С-12. Пробник с правым сколом оставлен до приемки».

— Старый квадрат, — сказала Элина. — Это печать?

— Вероятно, ремонтная. На приказе с моста есть квадрат с лучами.

— Кто утвердил рисунок?

Ниже стоял номер допуска Палаты, но без имени. Связь можно было установить по книге заказов.

На обороте Эрик записал состав меди и серого проявителя. Пробник имел дефект: крошечный скол справа. Сам по себе новый корпус не мог связать позднюю строку со старыми подписями. Для этого в центральное гнездо требовалась вкладка из коронного сердечника отмененной матрицы. В журнале значилось, что заказчик предоставит ее отдельно в закрытой трубке.

— Если найдем пробник, сможем сравнить дефект с оттисками. Но потемнение контрольной полосы объяснит только действующий сердечник, — сказала я.

— Ящик забрали люди, которые знали о пробнике, — ответил Рейнар.

— Эрик тоже мог взять его с собой.

Элина коснулась пустого места на стене.

— Он не уехал бы добровольно, оставив инструменты. Эти резцы принадлежали нашей матери.

Местный судья разрешил осмотреть решетку снаружи. Мы вышли на узкий уступ за башней. Под окном проходила служебная тропа к складам, на влажной земле сохранились две параллельные борозды от небольшой тележки.

— Когда здесь последний раз возили груз? — спросил Бран управляющего.

— До зимы. Сейчас склады получают через верхние ворота.

В нижней стене находилась дверь, запертая изнутри. За ней хранились старые формы и обрезки металла. По пыльному полу тянулась чистая полоса шириной с ящик Эрика.

— Предмет вынесли из мастерской через окно, опустили на уступ и провезли этим коридором, — сказала я.

— Почему не через обычную дверь? — спросил судья.

— Там стояла семейная стража и осталась бы запись.

Управляющий сообщил, что ключ от нижней двери хранился у начальника мастерских. Тот исчез в день, когда Эрик уехал на мельницу. Семья считала его сопровождающим наследника.

Элина назвала имя и описание. Рейнар передал их приставу, а не королевской страже: розыск должен был остаться частью дела.

Под верстаком нашли металлическую стружку. Большая часть была обычной медью, но среди нее попадались темные крупинки серого состава. Коронного сплава я не увидела. Образец все равно собрали при судье: отсутствие редкого металла соответствовало словам Эрика о вкладке, которую заказчик обещал принести отдельно.

— Вы умеете останавливаться? — спросил Рейнар.

— Когда остановка входит в план.

— Значит, редко.

Элина открыла шкаф с личными вещами брата. Там лежали четыре письма, незаконченная фигурка птицы и долговая расписка на небольшую сумму. Ни дорожной одежды, ни денег он не взял.

В последнем письме Эрик писал сестре, что учебный заказ кажется неправильным: рисунок слишком точный, а представитель Палаты требует оставить в корпусе место под неизвестную вкладку и сделать контрольный оттиск на государственной бумаге. Он собирался спросить отца, но не хотел терять первый крупный заказ.

— Почему письмо осталось здесь? — спросила я.

— Он не отправил, — ответила Элина. — Мы тогда почти не говорили. Отец готовил договор, я злилась на всех.

Она не заплакала и не стала обвинять себя вместо людей, удерживавших брата. Сложила письмо, передала судье и попросила внести в опись.

— Эрик сомневался до поездки, — сказала она. — Значит, на мельнице мог отказаться вставлять сердечник.

— И поэтому его не выпустили, — ответил Бран.

Это оставалось версией. Но теперь добровольному отъезду противоречили и оставленные резцы, и собственные слова Эрика.

Бухгалтера допрашивали наверху. Мужчина лет пятидесяти держал книги так осторожно, словно они могли обвинить его без суда.

— Заказ на корпус старой матрицы пришел через Палату, — сообщил он. — Эрику сказали, что требуется наглядная копия для учебного архива. Каменный дом получил оплату из пограничного ремонтного сбора.

— Почему через серую мельницу? — спросила я.

— Они поставляют бумагу и химические составы. Эрик иногда пользовался их прессом.

— Кто забирал готовую работу?

— Курьер Палаты. Имя в книге.

Сана уже нашла страницу. Возле номера бумажной партии стояла подпись того же помощника Северина, который присутствовал при повторном проколе пальца Элины.

— Он получил действующую матрицу? — спросил Рейнар.

— По книге — медный корпус без вкладки и два контрольных оттиска, — ответил бухгалтер. — О пробнике в счете ничего нет. Сердечник заказчик обещал установить при приемке.

— Когда Эрик уехал на мельницу в последний раз?

— За неделю до свадьбы. Ему принесли срочное требование прибыть на мельницу для приемки вкладки и исправить скол на корпусе. Он собрал малую сумку и обещал вернуться к ужину.

— Требование сохранилось?

Бухгалтер открыл отделение стола. Папка была пуста.

— Здесь лежало.

Глава Каменного дома впервые потерял уверенность.

— Кто забрал бумаги из моего казначейства?

Управляющий ответить не смог.

Элина положила ладонь на книгу заказов.

— Отец, ты знал, что Эрик работает по старому военному рисунку?

— Он совершеннолетний мастер.

— Ты угрожал мне его судом, чтобы я вышла замуж.

— Я спасал обоих детей. Отказ от союза с королем уничтожил бы договор с советом, а Эрика обвинили бы в подделке.

— Его уже использовали для подделки.

— Ты не знаешь этого.

— Знаю, что ты предпочел мою подпись его безопасности.

Ее слова слышали слуги дома, местный судья и король. Вернуть дочь под семейный контроль одной угрозой глава дома уже не мог.

Глава дома поднялся.

— Проверка закончена.

— Ордер действует еще три дня, — напомнил местный судья.

— Получайте копии и покиньте семейную часть замка. В архивах вам предоставят стол. Ни одного моего человека для поездки на мельницу вы не получите.

— Нам нужен пограничный реестр, — сказала я. — В нем должна храниться независимая копия указа о старом военном полномочии.

— Реестр находится на нашей земле. Вы доберетесь до него. Остальное делайте сами.

Для продолжения проверки этого хватало.

Сана сняла заверенные копии счетов. Оригиналы остались у местного суда. В последней книге мы нашли общий заказ на бумагу, серый проявитель и содержание охраны у мельницы.

Местный судья поставил на копиях не печать Каменного дома, а собственный номер. Представитель семьи получил такой же комплект. Если после нашего отъезда в книгах исчезнет страница, две стороны сохранят одинаковое содержание и смогут сравнить разрыв.

Глава дома потребовал закрыть суммы от остальных домов. Я согласилась скрыть частные расходы семьи, но не платежи из общего ремонтного сбора. Эти деньги принадлежали не Рорнам, а всем пяти домам.

Элина подписала получение своей копии как свидетель, не как наследница. Отец отказался ставить имя рядом. Его отказ внесли отдельной строкой и не использовали вместо согласия.

До выезда Бран отправил описание начальника мастерских городскому приставу. Королевские ворота получили только внешние приметы, без обвинения в похищении. Если человека задержат, ему должны были предъявить ордер, а не приказ короля.

Рядом с номером партии стояла подпись помощника Северина.

Теперь она соединяла повторную кровную точку Элины, корпус отмененной матрицы и деньги ремонтного сбора. До самого Северина цепочка еще не дошла.