Глава 6. Первый совет

Глава 6. Первый совет

Повестку от пяти домов принесли на плотной бумаге и без обращения.

Сверху стояли дата и место. Ни «госпожа Весс», ни «ваше величество», ни даже «временный гарант» составитель писать не решился. Внизу требовали мою подпись под расходным договором, который следовало утвердить до полудня.

— Они надеются, что вы откажетесь прийти, — сказала Сана.

Она заняла половину моего кабинета выписками из пожарного каталога. Вторую половину занимали прошения, дворцовые расписания и плоская коробка с серебряной лентой.

— Почему?

— Если вы не явитесь, расходы встанут. Если явитесь, им придется решить, куда вас посадить.

— Тяжелая государственная задача.

Я подписала получение повестки и вручила ее курьеру. Ожог уже позволял держать перо правой рукой, хотя повязка мешала сгибать пальцы.

Перед залом пяти домов распорядитель показал мне два кресла. Одно стояло рядом с королем, другое — у стены между судебным регистратором и секретарем казны.

— Какое мое? — спросила я.

— Совет не пришел к единому мнению.

— Договор подскажет.

Я заняла второе кресло рядом с Рейнаром. Глава Каменного дома демонстративно отодвинул свой стул. Глава Речного постучал перстнем по столу. Лесной дом прислал пожилую женщину с седой косой; она ограничилась внимательным взглядом. Прибрежный представитель перелистывал бумаги, будто меня не существовало.

Леон сидел напротив брата и выглядел единственным человеком, которому спор о кресле доставлял удовольствие.

Рейнар открыл заседание.

— Первый вопрос — расходы пяти домов на ближайший месяц. Решение требует двух подписей короны.

— Второго носителя короны нет, — сказал глава Речного дома.

Я узнала его по низкому хриплому голосу. Лица после трех публичных приемов все еще путались, голоса запоминались сразу.

Судебный регистратор развернул вчерашнее распоряжение.

— Открытый суд признал Миру Весс временным гарантом второго трона.

— Признал для целей спора о браке, — возразил речной глава. — Расходы не являются браком.

— Именно поэтому их подпись относится к должности, а не к супружеству, — сказала я. — Если вы считаете иначе, подайте возражение Аде. До решения суда действуют текущие полномочия.

— Дочь осужденного клятвоведа будет распоряжаться налогами Речного дома?

— Я буду проверять договор, который вы предлагаете мне подписать. Налогами распоряжается совет в пределах закона.

Он повернулся к Рейнару.

— Ваше величество, вы позволите чиновнице читать нам право?

Рейнар не посмотрел на меня.

— Я позволю гаранту второго трона ответить за собственную подпись.

Ответ поддержки не содержал. Зато отказывал речному главе в возможности говорить через короля.

Секретарь казны положил перед нами расходный договор. Я начала с общей суммы, затем прошла по приложениям. Жалованье стражи, содержание застав, ремонт мостов, закупки бумаги и сургуча. В середине третьей страницы стояла строка «пограничный ремонтный сбор». Сумма за месяц превышала расходы на три северные заставы вместе.

— Где расшифровка? — спросила я.

— В годовом договоре, — ответил секретарь.

— Здесь указана новая сумма.

— Она меняется по потребности.

— Чьей?

Секретарь посмотрел на главу Речного дома.

— Пограничной службы.

— Назовите получателей.

— Дорожные подрядчики, бумажные мастерские, поставщики дерева.

— Названия и номера счетов.

— Приложение не требуется для ежемесячного утверждения.

— Для моей подписи требуется.

Глава Прибрежного дома наконец оторвался от бумаг.

— Королева не может задержать жалованье армии из-за любопытства к одной строке.

— Я могу приостановить только спорную часть и заверить остальное.

— Тогда подрядчики остановят работы.

— Если они существуют, покажите счета.

Рейнар взял договор и прочел сумму.

— В прошлом месяце было на треть меньше.

— После зимы размыло тракт, — сказал речной глава.

— Какой участок?

Ответа не последовало.

Я достала квитанцию серой мельницы, которую передала Элина. Название заказчика было закрыто служебным номером, но партия и состав совпадали с государственными закупками.

— Прошу ограниченный ордер на проверку платежей Каменного дома и поставщиков бумаги по этому сбору.

— Вы подменяете расследование брака проверкой казны, — возразил речной глава.

— Бумага брачного договора, листовок и квитанции связана одним водяным знаком. Деньги на нее могут проходить здесь.

— Могут. Вы ничего не доказали.

— Поэтому прошу проверку, а не приговор.

Северин сидел в дальнем конце стола как приглашенный хранитель. Формальный самоотвод не мешал ему присутствовать при обсуждении государственных договоров.

— Возможно, спор решается проще, — сказал он. — Палата готова признать техническую ошибку в контрольном экземпляре. Скрытая строка будет исключена, свадебное соглашение составят заново, а госпожа Весс сохранит лицензию и имущество.

— Без расследования пожара? — спросила я.

— Пожар расследует город.

— Без поиска того, кто изменил строку?

— Иногда ошибка является ошибкой, а не заговором.

— Тогда проверка счетов подтвердит вашу версию.

Северин посмотрел на серую квитанцию.

— Ваш отец тоже видел систему там, где работал один небрежный человек. Это стоило ему свободы.

Комната стала очень тихой. Я выровняла квитанцию по краю договора.

— Имена подрядчиков, — повторила я секретарю.

Северин откинулся на спинку кресла. Сделка не состоялась.

Совет спорил еще час. Рейнар предложил разделить голосование: основные расходы утвердить, сумму ремонтного сбора оставить на судебном счете до предъявления документов. Лесной дом поддержал. Каменный голосовал против любого требования, исходившего от меня. Прибрежный после короткого торга согласился. Решающий голос остался у Речного дома.

— Если король настаивает, — сказал его глава, — Речной дом не отвечает за остановленные поставки и отзывает поддержку ближайшего военного соглашения.

— Запишите, — велел Рейнар секретарю.

Речной глава ожидал уступки. Не получив ее, поставил подпись под разделенным решением.

Я подписала следом. Регистратор поставил действующую казначейскую матрицу: контрольная полоса потемнела только возле утвержденных расходов, а участок напротив спорной строки остался светлым.

Ограниченный ордер позволял проверить счета Каменного дома и поставщиков, указанных в квитанции. Войти на серую мельницу без дополнительного основания мы еще не могли.

После совета я хотела вернуться к выпискам. Распорядитель напомнил о назначенном приеме.

— Отказ будет воспринят как оскорбление домов, — сообщил распорядитель.

— Я уже оскорбила их требованием показать счета.

— Поэтому отказ воспримут особенно остро.

Пришлось снова надеть серебряную ленту.

В большом зале ко мне подходили люди, чьи имена распорядитель произнес один раз у входа. Через четверть часа я помнила их должности, голоса и качество бумаги на приглашениях. Лица смешались.

Рейнар заметил это, когда я второй раз назвала прибрежного советника речным.

— Человек справа от колонны — прибрежный казначей, — тихо сказал он, проходя мимо. — Говорит в нос и заканчивает каждую просьбу словом «разумно».

— Вы подслушивали?

— Я оборотень. Если бы хотел не слышать придворных, пришлось бы жить в лесу.

Следующей подошла женщина в зеленом платье.

— Лесной дом, вдова прежнего главы, — добавил Рейнар. — Говорит мало. Не предлагайте ей сладкое вино.

— Почему?

— В прошлый раз она вылила его в кадку с пальмой.

Женщина остановилась перед нами.

— Ваше величество. Госпожа Весс.

Она первой при дворе назвала меня по имени без насмешки и без чужого титула.

— Я поддержала проверку, потому что наши леса указаны в счетах на ремонт. Если выяснится, что древесину покупали только на бумаге, мой дом потребует возврата денег.

— Получите копии результатов одновременно с советом, — сказала я.

— И без исправлений Палаты?

— Через открытый суд.

Она кивнула и отказалась от поднесенного слугой сладкого вина.

Позже распорядитель принес Рейнару текст вечернего обращения. Король прочел первые строки, поморщился и протянул лист мне.

— Вы сегодня уже правили один государственный документ.

— Речь не договор.

— Поэтому можете не щадить составителя.

В тексте обещалось «полное прекращение любых нарушений» и «немедленное восстановление бесспорного единства домов». Ни того, ни другого король обеспечить не мог.

Я зачеркнула обе строки.

— Скажите, что проверка не остановит законные выплаты и что результаты увидят все дома одновременно.

— Это менее красиво.

— Зато завтра не придется объяснять, почему вы не прекратили любые нарушения за один вечер.

Он взял исправленный лист.

— Вы всегда портите торжественные речи фактами?

— Только неточные.

Рейнар выступил без обещаний единства. Речной дом встретил его речь молчанием, зато вдова десятника, допущенная в дальнюю часть зала, подняла выданное распоряжение о выплате.

Когда гости начали расходиться, Леон догнал меня у боковой галереи.

— Вы быстро учитесь раздражать нужных людей, — сказал он.

— Это совет или похвала?

— Предупреждение. Сегодня трое советников обсуждали, что произойдет, если встречную печать признают недействительной, а брат потеряет право командовать.

— И что произойдет?

— Им понадобится временный правитель.

Он говорил легко, но смотрел не на меня, а на Рейнара у другого конца зала.

— Они предложили вас?

— Пока спрашивали, согласился бы я ради спокойствия страны.

— Что ответили?

— Что сначала хочу узнать условия.

— Рейнар знает?

— Теперь узнает от вас. Если скажу сам, он услышит только слово «согласился».

— А я должна стать удобным переводчиком между братьями?

— Нет. Неудобным свидетелем.

Он поклонился и ушел прежде, чем я решила, считать ли это доверием или расчетом.

Я нашла Рейнара в малой библиотеке и повторила разговор дословно. Он выслушал, не перебивая, затем потребовал позвать Леона.

— Если вызовете сейчас, он решит, что я исполнила поручение, — сказала я.

— Вы и исполнили.

— Я передала сведения по нашему договору, а не согласилась стать посредником. Спросите брата на открытом совете.

Рейнар прошел к окну и вернулся.

— Он должен был отказаться сразу.

— Возможно. Но вопрос о полномочиях разумный. Если вас отстранят, кто командует стражей?

— Совет пяти домов до выбора наследника.

— Тогда пусть это появится в публичном решении, а не в закрытом предложении Леону.

Мы составили запрос Аде о порядке временного управления. Рейнар подписал его, хотя сам факт запроса показывал слабость короны. Ответ должны были огласить на следующем заседании. Леон больше не мог получить власть по проекту, которого остальные не видели.

— Вы ему не доверяете? — спросила я.

— Верю в его желание перестать быть вторым сыном.

— Это не преступление.

— Знаю. Поэтому и не арестовал за вопрос.

Братская ссора никуда не исчезла. Зато мы не позволили ей стать тайным государственным порядком.

Ночью мы составили маршрут до Каменного дома. Платежи заверяли в его замке, а путь проходил через две почтовые станции. Точный порядок остановок знали только Рейнар, Бран, Сана и я. Основной охране должны были сообщить его перед выездом.

Я закрыла карту в папке и подошла к окну. За дворцовыми воротами стоял всадник в темном плаще. Он не двигался, пока гасли окна совета. Когда из конюшни вывели первую дорожную карету, всадник развернулся и уехал на юг.